Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О Своде законов Российской империи
.pdf
законодательства и в этой неприкосновенности к закону усматрива-
ет уважение к закону, которое не может быть предметом насмешки.
Скорее можно осудить нас за поспешность к ломке и исключению
всего старого. Множество анахронизмов сохраняется в английских
статутах, и пример статей, приводимых бароном Корфом из устава
об орденах, ничего не доказывает. Точно так же едва ли могут под-
вергаться укору насмешки слова ст. 62 Основных законов, «никто
не может отговариваться неведением закона, когда он был обнаро-
дован установленным порядком». Эти слова выражают, по мнению
автора отзыва г. министра финансов, неизбежно существенную для
каждого члена общества необходимость знать все к лицу и имуще-
ству его относящиеся обязанности. Круг их невелик, но постепенно
расширяется, с увеличением благосостояния или возвышения поло-
жения на ступенях общественной или частной деятельности. Даже
вычеркнув эти слова из свода, означенное правило не перестанет
действовать, и точное разграничение законов от постановлений не
избавит никого от вредных для него или его имущества послед-
1
ствий незнания законов и мелочных постановлений
. Равным обра-
зом неверно, будто бы метод законодательства вызвал полное от-
1
Так как и по настоящее время весьма нередко раздаются замечания, что об-
ширность свода и чрезмерное обилие его статей делают неисполнимым правило ст.
62 Основных законов, то, в дополнение вышеприведенных замечаний г. министра
финансов, позволяю себе добавить, что правило, что никто не может отговаривать-
ся неведением закона, заимствовано из воинского устава 1715 года и подтверждено
указом ¹ 3510. По мнению Романовича-Славатинского, если бы можно было отго-
вариваться неведением закона и можно было бы выставлять это себе в оправдание,
то в таком случае напрасно было бы издавать законы. Но из этого правила нельзя
вывести, что налагается на каждого обязанность знать именно все законы; это было
бы самое странное, по меньшей мере, требование. От каждого требуется только,
чтобы его деяния были согласны с законами и не нарушали их, другими словами
необходимо, приступая к действию, узнать, согласно ли оно с законами или нет, но
вовсе нет необходимости знать все законы. Узнать же требуемые в данном случае
законы и удобнее и легче, когда они собраны и распределены по предметам, неже-
ли когда они рассеяны по разным указам, хотя бы и собранным в хронологическом
порядке. Кроме того, было бы совершенно ошибочно предполагать, что можно
почерпнуть из Свода законов все сведения о том, как поступать в данном случае,
потому что есть целый ряд обязательных для всех постановлений (издаваемых на
основании закона земскими учреждениями, городским самоуправлением и разны-
ми административными лицами), которые в Свод законов не включаются, а между
тем они обязательны, и неведением их отговариваться также никто не может. И
число этого рода обязательных постановлений увеличивается, по мере развития
общественной жизни, а также общественного самоуправления.
239
сутствие у нас понятия о законах, как высшем разряде правил обще-
ственного устройства. Понятие о законе как правиле, составляя часть
общего понятия о хорошем и дурном, полезном и вредном и т. д.,
есть неотъемлемая принадлежность каждого одаренного разумом
существа. Это понятие развивается и получает большую определи-
тельность с развитием законодательств; развитие этого понятия мо-
жет вызвать издание нового закона или изменение существующего,
но самое понятие о законе едва ли находится в зависимости от меха-
нического соединения в одной книге мелких формальных постанов-
лений с законами основными, и значительное обилие в своде пер-
вых едва ли может лишить понятия о самом законе. Тем не менее,
г. министр финансов признавал желательным приступить к кодифи-
кации законов и полагал, что реформы, совершаемые и еще ожидае-
мые, не могут препятствовать перелитию Свода законов в новую
форму, тем более что II отделение С. Е. И. В. канцелярии, по поло-
жению своего главноуправляющего, стоит близко ко всем делам ад-
министративным, а по движению нашего законодательства и не мо-
жет не знать мотивов новых узаконений и во всяком случае может
всегда получить необходимые ему сведения.
В дополнение этих замечаний г. министра финансов на записку
барона Корфа о недостатках свода остается заметить весьма немно-
го. Нельзя не удивляться примерам, приводимым бароном Корфом
в подтверждение чрезмерного количества статей свода. Он совер-
шенно забывает, что указываемые им статьи (числом 900) устава об
орденах все основаны на одной из важнейших форм проявления
верховной власти, на манифестах, при которых объявлены были
статуты орденов, и что ни одна из означенных статей не отменена
установленных порядком и ничто не препятствует их осуществле-
нию на деле даже и в настоящее время
1
.
1
Не останавливаюсь на словах барона Корфа, что некоторые статьи устава об
орденах утратили всякий смысл и дают повод к насмешкам потому, что это одно
голословное выражение излишнего красноречия. Указываемые им статьи вовсе не
подтверждают его слов, как легко может убедиться каждый. Очевидно, что каждый
христианин обязан исполнять свято обязанности христианской веры, и если бы
кавалеры орденов исполняли возлагаемые на них обязанности по надзору над бого-
угодными и благотворительными заведениями, то, конечно, отстранялись бы мно-
гие из непорядков, там проявляющихся. Предположение, что они не были бы к
этому допущены, совершенно произвольно и ничем не доказано. Нигде не сказано,
чтобы положение о земских учреждениях и Городовое положение в чем-либо изме-
няли правила статутов об орденах.
240
Точно так же указание, им делаемое по II тому (общему губ.
учр.), что наказ управлению государственных имуществ из 2000 ста-
тей повторяет одно и то же буквально раз пять или шесть для каж-
дой инстанции управления отдельно, тоже не может быть причисле-
но к недостаткам Свода законов. Этот наказ утвержден именно в
таком виде законодательным порядком, т. е. Государственным со-
ветом, и внесен в Свод законов без изменения
1
. Конечно, можно
выразить удивление, почему эти статьи утверждены именно в такой
редакции, но раз они утверждены, то не может возникать вопроса,
почему они включены в свод в этом виде, а не ином, произвольно
составленном, учреждением, заведующим редакцией свода.
Высказываемое Корфом можно принять не по отношению к сво-
ду, а по отношению составления и утверждения того законодатель-
ного материала, из которого слагается Свод законов.
Нельзя при этом не обратить внимания на какую-то горькую
насмешку судьбы над этим произведением барона Корфа. Несмотря
на то, что он так горячо ратовал против обилия статей и повторения
в них одного и того же, Государственный совет (в составе которого
были члены, разделявшие вполне воззрения барона Корфа) утверж-
дал одно за другим не только положения, по существу совершенно
однородные, но и буквально между собой сходные, и притом преис-
полненные не только самых мелочных подробностей, но даже с про-
стыми арифметическими задачами, свободно решаемыми ученика-
ми приходских училищ
2
. И все это должно идти в свод, потому что
это высочайше утвержденное положение Государственного совета.
А потом нарекания на составителей свода за обилие статей и их
повторяемость.
1
То же самое относится и к указанным им статьям устава о службе, устава о
пенсиях, устава рекрутского; все эти статьи утверждены высочайшей властью.
2
В отстранение обвинения в голословности подобного заявления укажу, в виде
примеров только, на статьи положения о башкирах (4146), являющиеся букваль-
ным повторением статей 21191 общего положения о крестьянах 1861 года, на
ряд статей местного малороссийского положения 1861 года, совершенно сходных
со статьями положения для губерний великороссийских и Бессарабии, на положе-
ние об управлении духовными делами магометан-шиитов с таковым же для сунни-
тов, изданные в один и тот же день в одинаковом количестве статей, буквально
между собой сходных, на множество уставов о различных биржах, повторяющих
одно и то же, хотя и разными словами, и т. д. Примеры задач можно усмотреть в
статьях: 17 прим. 1 (мест. пол. Велик.), также 169 (прим. 1), 197 (прим.) и т. д.
241
Одним из самых рьяных противников всего свода вообще явля-
ется М.А. Филиппов в предисловии к сочинению своему «Судебная
реформа в России». Выразив прямо, что в смысле литературном свод
есть произведение гениальное, заслуживающее уважение и благо-
дарность потомства, не только по его громадности, но и по талант-
ливости, автор не высказывает прямо, каким произведением являет-
ся для него свод в смысле законодательном или юридическом, но
должно заключить, что в сем последнем отношении свод не имеет
для г. Филиппова никакого значения, потому что, по его мнению:
1) польза свода, указанная еще бароном Корфом, далеко ниже не-
удобств, возникших для народной жизни с его изданием; все доб-
рые качества свода более воображаемы, нежели действительны (1,
7, 11, 16); 2) вовсе не свод, а общий ход цивилизации и просвеще-
ния формулируют юридическое образование; 3) изучение права в
нашем отечестве было бы более основательно при существовании
одного Полного собрания законов и без свода; 4) до издания свода
законов у нас проявлялось литературное движение к изучению есте-
ственного законодательства (с. 11) и, вероятно (?), появились бы у
нас не только частные своды, но и огромная литература. Свод вос-
препятствовал тому и другому (с. 13). Свод законов обратили (кто?)
в теорию, одну из самых несовершеннейших, и общество не в со-
стоянии было усвоить себе истинного идеала права (ст. 12); 5) свод
не уничтожил доморощенных подьячих; с изданием его всякий низ-
ший чиновник стал всезнающим учеником (ст. 15); 6) свод уничто-
жил не только судебную практику, имевшую ранее большое значе-
ние, почти равносильное закону, но и обязательность законов, ибо
на решение, вступившее в законную силу, запрещено приносить жа-
лобы (ст. 16). По мнению М. Филиппова, горький опыт убедил, что
историческая почва для нас никуда не годится; необходимы корен-
ные реформы, которые бы обновили наш общественный строй (ст.
20). Законодательная деятельность убедила, что надо все сломать и
строить новое здание, причем из свода Сперанского останется не-
много (ст. 15).
Едва ли надо останавливаться долее на этих обвинениях, возво-
димых г. М. Филипповым на Свод законов, обвинениях, совер-
шенно голословных, ничем не доказанных и притом основанных на
предположениях и едва ли могущих относиться до самого Свода
законов и его системы. Против большинства этих обвинений г. Фи-
липпова высказался уже г. Шимановский в своем сочинении «О зна-
242
чении свода законов Российской империи для науки и жизни, 1889
года». Шимановский заявляет, что высказываемое г. Филипповым
или вовсе не касается свода, который не в состоянии был никому
препятствовать заниматься изучением обычного права и народных
обычаев и никак не мог мешать частным лицам издавать всякого
рода своды, по их желанию
1
. Точно так же вовсе не входило в цель
издания свода уничтожение доморощенных подьячих; это может
быть результатом законов судопроизводства, а вовсе не Свода зако-
нов, прежде действовавших, под влиянием которых возникли по-
дьячие. Равным образом до крайности преувеличено г. Филиппо-
вым и ничем не доказано возлагаемое противниками свода упова-
ние, что наша старая судебная практика, до издания свода в 1833 г.,
могла создать новые начала законодательства и что ей предстояло
великое будущее. Это упование столь же голословно, как и увере-
ние, будто бы целью свода было формировать юридическое образо-
вание.
Однофамилец его Александр Филиппов является защитником
свода, который, по мысли Сперанского, должен представлять то,
что в массе законов оставалось неизменным и сохраняющим свою
силу и действие. Таким образом, свод есть верное изображение того,
что есть в законах, но свод не является ни дополнением, ни толкова-
нием законов. Многочисленные реформы, последовавшие уже пос-
ле издания свода, поколебали в корне многие части первоначальной
редакции свода; вследствие этого свод представляется современни-
кам только с точки зрения его недостатков, закрывающих от нас все
его достоинства
2
, несомненно, представлявшиеся весьма важными
пятьдесят лет тому назад и состоявшие в том, что свод, не будучи
произведением умозрения, привел в ясность и систему имевшиеся в
нашем отечестве законы, познакомя с ними общество, и открыл всем
доступ к их изучению. Стройная внешняя система, приданная зако-
нам в своде его творцом, помогла своду получить обманчивый вид
полного кодекса и способствовала тому, что не было составлено
уложения, для которого свод являлся необходимой ступенью. К не-
1
Лишнее указывать, что значительное количество частных изданий всякого
рода уставов и частей свода, упоминаемых в каталогах книжного магазина г. Ани-
симова, вполне опровергает слова г. Филиппова.
2
См. статьи его в учебных записках Императорского Юрьевского университе-
та 1897 г. ¹ 2. С. 712, также: Русская Мысль. 1892. ¹ 10. С. 29, а также 1889.
¹ 4.
243
достаткам свода г. А. Филиппов причисляет то, что свод страдает
излишеством постановлений, нередко сводит вместе противореча-
щие законы, не всегда дает общих положений, вызывает к жизни
постановления отжившие и допускает даже такие, которые не име-
ют в себе ничего юридического. Г-н А. Филиппов заявляет о необ-
1
ходимости составить уложение наших гражданских законов
.
Нельзя не заметить, что замечания г. А. Филиппова о своде зако-
нов чрезвычайно совпадают с высказанным о том же предмете ра-
нее Ренненкампфом, в его очерках юридической энциклопедии 1880
года, но с большей подробностью. Вменив в достоинство свода, что
он содержит в себе начала, выработанные жизнью, не является про-
изведением умозрительным и не закрывает источников прошедше-
го, г. Ренненкампф разделяет недостатки свода на две категории,
именно: на проистекшие от самих редакторов (т. е. составителей
свода) и на кроющиеся в главной основной мысли его творца, имен-
но в намерении составить свод всех существующих законов, с ис-
ключением всего уже не действовавшего более. Это стремление и
обусловило отсутствие системы в своде; разновременно изданные
законы были сведены вместе, не имея внутренней взаимной связи;
отсюда разнородность начал в своде и излишняя обширность со-
ставных его частей, в которых преобладают частные определения, а
не общие. Отсюда многочисленность статей, их объемистость, по-
стоянные изъятия и, кроме того, неизбежные при этом пропуски и
противоречия, проистекающие уже, собственно, по вине редакто-
ров. Кроме того, к недостаткам свода должно причислить повторяе-
мость статей одного содержания, буквально между собой сходных,
разнообразие в редакции статей, по содержанию своему, однако,
совершенно сходных, отсутствие законодательного характера мно-
гих статей, содержащих в себе советы, пожелания и т. д. Причины
этого рода недостатков свода Ренненкампф видит в спешности ра-
боты по составлению свода и в массе законодательных актов, кото-
рые надлежало при этом проследить, а также в отсутствии доста-
точного числа опытных редакторов, причем сам Сперанский являл-
ся не только руководителем, но и рабочей силой. Он не скрывал от
себя недостатков свода и считал исправление их задачей последую-
щих работ при составлении уложений. По мысли Сперанского, свод
был только необходимым основанием для систематического исправ-
ления и улучшения. Между тем последующие издания сводов явля-
1
Юридический Вестник. 1882. ¹ 34.
244
лись как бы повторением и продолжением первого, причем недо-
статки его очень возросли. Именно: объем всего свода значительно
увеличился; число статей отвлеченных также; кроме того, в свод
включено много правил технических и научных и через это усили-
лось смешение законов с распоряжениями. При внесении в свод
положений, не имевших достаточной связи с системой свода, обра-
щали внимание на связь их с ближайшими статьями, упуская из
виду всю их совокупность и тем нарушая систему свода, оконча-
тельно поколебленную преобразованиями, совершенными в царство-
вание императора Александра II, которые, в свою очередь, вызвали
необходимость общего пересмотра всей системы наших законопо-
ложений.
Переработку свода и притом в смысле кодификации считает на-
стоятельной потребностью нашего времени и Романович-Славатин-
ский (в сочинении «Пособие для изучения русского государствен-
ного права по методу историко-догматическому» 1872 года), так как
реформы после 1857 г. изменили радикально наше законодатель-
ство, поколебали и разрушили систему и содержание свода, недо-
статки которого действительно очень велики. По мнению автора,
они заключаются главнейшим образом в том, что законодательные
акты перемешаны с министерскими распоряжениями и что законы
формулируются не всегда с достаточной точностью, а притом и сло-
1
вами, нередко вышедшими из употребления
(с. 82). Автор считает
необходимым выделить из свода мелкие административные поста-
новления и формулировать законы более точными словами (с. 83).
В другом своем сочинении «Государственная деятельность графа
М.М. Сперанского» (Киев, 1873 г.), г. Романович-Славатинский выс-
казывает, что все обвинения, возведенные на свод, основательны,
но зато свод сделал изучение нашего права возможным, впервые
юридически сформулировал существенную сторону нашего госу-
дарственного строя, уменьшил монополию знания законов одними
2
подьячими
и, собрав воедино законы, дал возможность видеть его
недостатки; без свода мы не могли бы надеяться когда-нибудь иметь
уложение (34).
1
Не можем себе вполне уяснить эту мысль автора в том отношении, почему к
недостаткам свода (т. е. собранию законов) могут быть отнесены недостатки самих
законов, неточная их формулировка; казалось бы, это один из главных недостатков
законов, а никак не свода их.
2
Другими словами, г. Романович-Славатинский высказывает о своде диамет-
рально противоположное высказанному ранее г. М. Филипповым.
245
Конечно, указание на смешение законов и распоряжений (мы
полагаем вообще, хотя г. Романович-Славатинский упоминает толь-
êî î министерских) в Своде законов совершенно основательно. Но
недостаточно точная формулировка законов и притом нередко сло-
вами, вышедшими из употребления, должна быть отнесена к недо-
статкам законодательного материала, из которого свод сложился;
составители свода не вправе изменять по своему усмотрению утвер-
жденных и изданных уже законов; они их вносят в свод, ничего не
изменяя. Точно так же вполне правильно указание на необходимость
выделить из свода мелкие административные постановления, но сде-
лать это не всегда бывает возможно, потому что лица, стоящие во
главе отдельных управлений, нередко настаивают на внесении в свод
таких постановлений, которые, собственно, не должны были бы вхо-
дить в его состав. Подобного рода настойчивые желания мотивиру-
ются не только практической пользой свода, но еще более важными
соображениями (общественным благом, спокойствием и даже безо-
пасностью государства), перед которыми неизбежно приходится пре-
клониться и жертвовать правилами составления свода, так как в кон-
це концов свод существует для государства, а не государство для
свода.
В заключение изложения нападок на, так сказать, формальную
сторону свода нелишне привести высказанное по этому поводу
г. Шимановским в капитальном труде его «Первая часть Х тома с ея
историческими основаниями»
1
(Казань, 1870 г.). Заметив также, что
у нас до настоящего времени, несмотря на тридцатилетнее суще-
ствование свода, не было еще фактической его оценки, кроме го-
лословных нападок на его недостатки, Шимановский делает следу-
ющую группировку этих нападок, не указывая, конечно, их авторов,
вероятно, на основании изречения: nomina sunt odiosa. Одни замеча-
ют, что свод издан был преждевременно: надо было остановиться
1
В этом труде Шимановский, после текста каждой статьи тома Х, приводит
полные выписки из узаконений, на коих основаны статьи и указанные в цитатах.
Это дает возможность читателю, не обращаясь к Полному собранию законов, су-
дить, насколько статья составлена правильно и откуда она заимствована. Подобно-
го рода труды, если бы они были совершены нашими учеными по всем частям
свода, дали бы полную возможность судить, насколько составлены правильно ста-
тьи законов, и, конечно, много бы содействовали отстранению голословных совер-
шенно обвинений, что Сперанский сочинял сам статьи, вызывал к жизни отжив-
шие, излагал неправильно и т. д. К сожалению, этого еще никто не сделал.
246
на Полном собрании законов. Утверждать это значит, по словам
Шимановского, отрицать общеисторическое развитие форм законов,
которые, появляясь в виде отдельных узаконений, постепенно пере-
ходят в сборники узаконений, потом в своды их и, наконец, в уло-
жения. Пройдя три формы, наше законодательство начинает пере-
ходить уже и в четвертую. Подождать мера, удобно применимая
ко всякой реформе, но мало основательная.
Другие говорят, что свод, держась правила сохранять букву за-
кона, без ее разума (т. е. не приводя поводов издания закона и про-
исходивших рассуждений при этом), нередко придает закону дру-
гой смысл. Хотя это возражение не лишено основания, но из того,
что не все помещено, не следует, по словам г. Шимановского, что-
бы у того, что помещено в своде, отняты были смысл и истинное
его значение. Можно обратиться к Полному собранию и исправить
неточность. Помимо этого, прибавим уже от себя, это возра-
жение чисто умозрительное, так как никем положительно не указа-
но, сколько подобного рода статей находится в Своде законов.
Третьи заявляют, что статьи свода не всегда представляют со-
бой верное извлечение из существующих законов, и многие из ста-
тей составлены по наведению, а также выражают правила, давно
отжившие. Соглашаясь с первым замечанием, г. Шимановский го-
ворит, что нельзя утверждать, чтобы свод вызвал к жизни постанов-
ления отжившие
1
. Объем свода дает основание допустить подобный
промах как возможность, но не как факт, потому что никто не ука-
зал на деле этих промахов.
По замечаниям четвертых в своде имеется немало противоре-
чий между разновременно изданными узаконениями, вошедшими в
свод потому, что при его составлении считали сохраняющими силу
все правила, прямо не отмененные последующими законоположе-
ниями. По словам г. Шимановского, противоречия такого рода только
выставлены сводом нагляднее и указывают на необходимость изме-
нений их законодательным путем.
Пятые упрекают свод в том, что он обольстительной правильно-
стью внешней формы устранил необходимость составления новых
1
Весьма часто выражением «постановления отжившие» означают постановле-
ния, которые не исполняются, что, при слабом развитии чувства законности в об-
ществе вообще, причиняет то, что множество статей закона весьма полезных не
исполняются на деле; но это не дает еще основания считать их статьями отжившими.
247
уложений. Едва ли этот упрек основателен. Свод не помешал, а ско-
рее содействовал составлению Уложения о наказаниях, а затем и
судебных уставов. Со времени издания свода наука права в нашем
отечестве выступила на правильный путь своего развития и получи-
ла прочное основание; до издания Полного собрания законов и сво-
да писали более о праве естественном и только с появлением их
начинается историческое изучение русского права, как это указы-
вал А. Станиславский в своей речи «О ходе законоведения в России
и о результатах современного его направления».
Наконец, есть лица, восстающие против того, зачем издан свод,
а не уложение, согласно их желаниям. Но это нисколько не доказы-
вает, что издание свода было ненужно. Составители свода пресле-
довали известную цель и руководились при этом известными пра-
вилами; следовательно, рассматривая свод и его недостатки, необ-
ходимо ограничиться вопросами, насколько составители достигли
своей цели и насколько их труд удовлетворяет имевшейся в виду
программе. По мнению Шимановского, задача выполнена состави-
телями вполне, они не воскресили ничего отжившего и из массы
указов и постановлений уловили дух законов и представили его в
статьях, имеющих часто характер уложений (XXXII)
1
.
В последнее время вопросы о недостатках свода заменились дру-
гим, именно: в литературе был возбужден вопрос о самом значении
Свода законов, т. е. должно ли считать Свод законом или только
толкованием закона, не имеющим, следовательно, самостоятельно-
го значения, без подлинного текста законов.
Обращаясь к рассмотрению этого рода взглядов на Свод зако-
нов, высказываемых некоторыми лицами, необходимо, для больше-
го уяснения вопроса, прежде всего возобновить в памяти читателей
взгляды по тому же предмету самого творца свода, т. е. графа Спе-
ранского, выраженные им в статье «О силе и действии свода», кото-
рая помещена в книге 6-й за 1861 г. Архива исторических и практи-
ческих сведений, относящихся до России, Н.В. Калачева. Сперан-
ский говорит: Свод законов имеет назначение сводным уложением
заменить все действовавшие до него законы: он имеет практическое
1
Очевидно, высказываемое Шимановским относится до первой части тома Х,
о котором он мог вполне компетентно высказаться, совершив тот труд, о котором
выше нами указано. По прочим томам свода такого рода труды еще ожидаются, и
до появления их едва ли имеют прочное, фактическое основание все те заявления о
недостатках и погрешностях свода, о которых так часто и много толкуют.
248
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]