Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О Своде законов Российской империи
.pdf
лание очистить Свод законов от этих не соответствующих его зна-
чению статей побудило гр. Корфа точно и положительно указать на
Эти повеления могут объявлять не только министры, но и другие лица, а пото-
му, говорит г. Алексеев, у нас нет различия между законом и распоряжением адми-
нистративным, исходящим от верховной власти (с. 263).
Наше законодательство не знает административных распоряжений, исходящих
не от самодержавной воли, но оно предоставляет подчиненным ей властям право
издавать административные распоряжения в области подчиненного им управления.
Государь установляет законами общие нормы; словесные повеления распрост-
раняют их лишь в сфере верховного управления в той области, в которой оно
действует непосредственно. Но остается целая область обширная, которая не мо-
жет быть урегулирована законом, и сфера управления, в которой государь непос-
редственно не действует и которую предоставляет подчиненным органам. Деятель-
ность их не исчерпывается исполнением законов, а требует известной доли само-
стоятельности, она требует признания за ними права издавать административные
распоряжения в области своей компетенции, в пределах закона. Такие распоряже-
ния резко отличаются от законов, именно: 1) они исходят íå от верховной власти,
но от подчиненных ей мест; 2) они доводятся до сведения только мест и лиц, к
коим по существу своему относятся; законы же объявляются во всеобщее сведе-
ние; 3) они вращаются в пределах законов уже существующих и определяют меры,
применимые к исполнению закона или к учреждению существующих.
Равным образом г. Ивановский*, признавая различие закона от распоряжений
правительственных, замечает, что все попытки провести в государствах абсолют-
ных стройную грань между законом и распоряжением с материальной стороны,
т. е. со стороны их содержания, оказываются безуспешными (с. 114). Только по
форме возможно принципиально отличать законы от постановлений подчиненных
властей (с. 118). В государствах абсолютных разницу между законом и распоряже-
нием, издаваемых главой государства, нельзя провести строго не только в фор-
мальном, но даже и в материальном отношении, ибо это все проявление воли одно-
го и того же лица, носителя верховной власти (с. 118).
Совершенно иных воззрений держится А.М. Коркунов. В известном своем со-
чинении «Указ и закон» он указывает, что различие закона от указа** не есть при-
надлежность одних конституционных монархий. Каждому государству присущи
свои формы особые, но в них может выражаться одно общие всем государствам
различные функции.
* См.: Вопросы государствоведения, социологии и политики. Казань, 1899.
** Необходимо заметить, что в том же сочинении г. Коркунов высказывает,
что в конституционных государствах для издания некоторых норм, относящихся к
известным предметам и указанным в конституции, требуются акты законодатель-
ства, т. е. издание законов не иначе как с согласия, как с участием представительно-
го собрания; это законы. Все же другие нормы могут быть установлены указами
короля. Указ имеет обязательную силу лишь под условием непротиворечия его
законам. Поэтому указ не может отменить закона или приостановить его действия
(суспенсация), или освободить кого-либо от подчинения закону (диспенсация).
229
безусловную необходимость различия закона от постановлений и
поставить ее на вид Государственному совету. В этом, бесспорно,
великая заслуга гр. Корфа, всецело ему принадлежащая.
В том обстоятельстве, что у нас законодательная и правительственная власть
соединена всецело в руках монарха, нельзя усматривать невозможности установить
у нас различие закона от указа. Это различие можно рассмотреть по различию в
порядке из издания. Если в Своде законов это различие то признается, то игнори-
руется, то это проистекает оттого, что в свод включены разнородные законы суще-
ственно различных эпох нашего государственного развития, и относящиеся до это-
го предмета статьи основных законов составлены из сочетаний постановлений, пред-
шествующих учреждению Государственного совета и частью последующих оному
и изложены не довольно ясно. Тем не менее можно усмотреть различие закона от
высочайшего указа в следующем: первый отличительный признак закона ïðåä-
варительное обсуждение его в Государственном совете. Только проведение через
Государственный совет составляет тот законодательный порядок, который требу-
ется для всех предначертаний законов (ст. 50 Осн. законов). Высочайшая подпись
не составляет необходимой принадлежности закона; она требуется только для но-
вых законов (ст. 54 Осн. законов); издание дополнений к существующему закону
допускается без высочайшей подписи (ст. 55 Осн. зак.).
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Некоторые отзывы печати о Своде законов
Еще в 1871 году известный Погодин в статье о Сперанском, по-
мещенной в «Русском Архиве» 1871 года, стлб. 10961251, говоря
о заслугах Сперанского по составлению Полного собрания законов
и свода их, как бы с горестью ставил вопрос: «какие есть у нас
сочинения и исследования о собрании законов, о своде, напечатан-
íûõ óæå сорок лет? В чем состоят достоинства свода, его отличи-
тельные качества, недостатки, средства для их исправления, сокра-
щения? Что можно сказать об его расположении и т. д. Увы, ответ
должен быть отрицательный, а мы имеем в семи университетах бо-
лее пятидесяти профессоров права. Немало вышло и магистров».
Нельзя не назвать справедливыми эти слова Погодина, говорит и
Романович-Славатинский («Пособие для изучения русского государ-
ственного права», с. 83), высказывая при этом, что для переработки
свода в смысле кодификации необходимы предварительно ученые
работы юристов. С этих пор прошло также более четверти âåêà, è
вопрос о том, утратили ли свою основательность вышеприведенные
слова Погодина, едва ли может быть решен утвердительно и в на-
стоящее время, как это, вероятно, могут заключить читатели из ни-
жеследующего краткого очерка нашей литературы как о Своде за-
конов вообще, так и о Полном их собрании
1
.
1
Считаем необходимым сделать при этом следующую оговорку. В составлен-
ном мною очерке я коснулся тех сочинений и помещенных в журналах статей, в
которых говорится вообще о всем Своде законов и Полном собрании, не касаясь
отнюдь огромной нашей юридической литературы об отдельных статьях различ-
ных составных частей свода (чему доказательством может служить, например, в
231
В делах бывшего II отделения сохранились указания, что на не-
достатки Общего свода законов было обращено внимание частными
лицами довольно рано, если не путем печати, в те годы находив-
шейся и в младенчестве, и под влиянием особых условий, то по-
средством письменных заявлений, представляемых ими главноуп-
равляющему II отделением С. Е. И. В. канцелярии. Так, некто Фе-
дор Корф (кол. ассессор) предлагал в 1840 году для соблюдения
расходов и устранения дороговизны Свода законов следующие меры:
1) вывести более сжатую печать в два столбца и 2) принять шрифт
более убористый, каким печатается алфавитный указатель. Это пред-
ложение обсуждалось в комитете, высочайше утвержденном для над-
зора за печатанием свода, и было отклонено как неудобное (см. дело
1404). Немного позднее г. Таиров в 1842 г. (дело ¹ 1741) указывал
следующие неудобства свода.
1) Хронологический указатель узаконений при каждом томе не-
удобен; лучше сделать общий хронологический указатель всего свода
и тем нагляднее будет, по каким томам и статьям свода размещены
те или другие узаконения. Подобный указатель приложить к обще-
му оглавлению свода.
2) Оглавление томов помещать в начале тома, и не в конце оных.
3) Статьи свода встречаются слишком обширные, лучше их раз-
делить.
4) Нумерацию статей вести римскими цифрами и притом так,
чтобы каждый том имел свою общую нумерацию, а не отдельную
по уставам, его составляющим; для томов установить нумерацию с
арабскими цифрами.
5) Цитаты лучше повторять один раз на каждой странице, вза-
мен принятого «òàì æå», повторяющихся на 3050 страницах не-
прерывно.
6) Законы выписывать буквально, не изменяя ничего и не при-
бавляя различных слов для связи статей. Связное изложение статей
до крайности затрудняет понимание оных, от включения слов ïîñå-
му, с сего же времени, подобным образом, если же è ò. ä.
7) Есть немало противоречий во многих статьях различных то-
ìîâ.
отношении тома Х ч. I наших гражданских законов обширный «Систематический
указатель русской литературы по гражданскому праву» г. Поворинского); рассмат-
ривать все высказанное об отдельных статьях свода, по моему мнению, едва ли
могло входить в состав избранного мною исследования.
232
8) В Полном собрании законов при каждом указе означать, в
какую статью свода и в какой том включен указ. При реестре Пол-
1
ного собрания указывать страницу, на которой указ помещен
.
Позднее некто Клевенский подал записку о приведении в боль-
шую точность системы законов, которая в делах II отделения не
сохранилась и была возвращена автору, причем копии с нее не ос-
тавлено при деле, так что об общем содержании этой записки мож-
но составить себе понятие из всеподданнейшего о ней доклада ба-
рона Корфа 16 апреля 1847 г., в котором излагалось, что под приве-
дением в большую точность системы законов, г. Клевенский разумеет
соединение в одно место всех законов, к одному предмету относя-
щихся. Необходимость сего он доказывает противоречиями, суще-
ствующими между некоторыми законами, которые в своде помеще-
ны в разных местах.
Изъяснения по сему предмету г. Клевенского столь кратки и не-
определенны, что весьма трудно вразумиться в истинный их смысл.
В своде все законы, писал барон Корф, к одному предмету относя-
щиеся, также соединены в одно место, по системе самой строгой,
логической и основанной на долговременном размышлении о прак-
тическом ее удобстве. Противоречия же или недоумения, если тако-
вые возникают иногда при применении разных частей свода, проис-
ходят не от того, что один и тот же закон повторяется по необходи-
мой связи в разных местах, а от самого существа сих законов,
которые собраны в своде в прежней из силе, без всякого, не входив-
шего совсем в его цель, исправления их, следственно, и устранены
быть не могут посредством перемещения разных статей с одного
места на другое или изменения принятого в своде плана, но лишь
посредством усовершенствования разных частей законодательства,
что и составляет предмет постоянной заботливости правительства.
Дальнейших последствий означенная записка Клевенского не
имела.
Едва ли надо обращать внимание читателей на очень короткую
записку г. Капустина о своде, помещенную в «Москвитянине» 1848 г.,
1
Не полагаю, чтобы эти замечания требовали опровержения; фантастический
их характер делает это излишним, а замечание относительно Полного собрания
законов указывает на неясное представление о Полном собрании законов и о про-
должении к своду, которое должно составляться по узаконениям, вошедшим в Пол-
ное собрание законов, и, следовательно, быть напечатанным в оном ранее продол-
жения к Своду законов.
233
ч. VI, ¹ 11 по поводу сочинений Рождественского «Руководство
к русским законам», в которой говорится, что много положений о
собственности разбросано в разных местах свода, т. е., другими сло-
вами, указывается на не вполне строгую систематизацию свода.
Одним из первых, сколько мне известно, сильно вооруживших-
ся против Свода гражданских законов, является некто Бабичев, со-
ветник с.-петербургского губернского правления, прослуживший 30
лет и по делам службы постоянно обращавшийся к сводам. Он в
1858 г. также представил главноуправляющему II отделением С. Е.
И. В. канцелярии записку о Своде законов Российской империи
преисполненную разных разглагольствований, среди которых име-
ются следующие замечания относительно свода. Несмотря на боль-
шое число томов свода и статей, в них заключающихся, более
4
(четырех пятых) частей всего нашего законодательства, предписы-
ваемого к непременному знанию всех и каждого, не вошло в состав
свода, (след., свод еще мал поэтому). Если же все собрать вместе, то
число статей возрастает до полумиллиона, и знанием их едва ли кто
в состоянии будет похвалиться. Такое состояние законоиздания не
соответствует ни практике, ни требованиям XIX века. В России,
когда действовала Русская Правда, состоявшая из 29 статей, и Су-
дебник из 162 статей, суд и расправа совершались скоро, а теперь
при 69 996 статьях одного гражданского свода иски продолжаются
10, 25, 50 и даже сто лет. Бабичев готов представить доказательство
(но даже и не намекает на них в своей записке), что из этих 69 996
статей можно исключить 25 000 и во всех восемнадцати томах сде-
лать более двух с половиной миллионов исключений всякого рода
(как-то: исключить повторения; предисловия, вводные статьи, ссыл-
ки, цитаты и т. д.) или помарок и законодательство сделается коро-
че, яснее, вместительнее, удобнее. Бабичев предлагает все вообще
законы, существующие только в империи, издать вместе в 12 томах,
подобно тому, как было 12 апостолов церкви, 12 таблиц у римлян,
12 книг кодекса Юстиниана, 12 месяцев и 12 категорий философс-
ких. Совокупное издание всех законов государства необходимо; в
этом убеждает разум. По каким теориям разъединено российское
законодательство на части, тогда как источник его и цель одни
1
,
/
5
1
Сам Бабичев вскоре после этого умер в 1859 г. (см. дело 1858 г. ¹ 101а
арх. Госуд. совета; дела II отделения). Записка же его была напечатана в чтении
Импер. общества истор. и древностей российских при Московском университете
1865 г. Декабрь. Книга 4. С. 222241.
234
неизвестно. Единство, совокупность и целость государства предпо-
лагают и требуют совокупности и связи всех частей его.
Обращаясь к частностям, Бабичев полагает следующее: 1) вся-
кого рода указатели: хронологический, сравнительный о взаимных
ссылках не имеют никакого значения; это ученая роскошь, драго-
ценная для архива, которая занимает более 1125 страниц и может
быть исключена; 2) в цитатах не требуется означать год, месяц и
число издания узаконений, а только один ¹ по Полному собранию
1
законов
; 3) означение страниц в оглавлениях томов (против разде-
лов, глав, отделений) бесполезно; 4) во всех статьях надо означать
количество не прописью, а цифрами, через что сократится объем
статей и приобретается наглядность; 5) принять одну нумерацию по
всему тому (как было в издании 1832), а не по отдельным уставам,
входящим в состав томов; 6) статьи однородные, которые по полно-
сти фразы хотя и понятны, но составляют одну категорию понятий,
необходимо соединять в одну статью; 7) все повторения, т. е. прави-
ла одного содержания, излагаемые в различных частях свода, напр.,
о порядке делопроизводства в различных присутственных местах,
об устройстве, личном их составе и принадлежностях и т. д., о по-
рядке ревизий и хранении сумм, о порядке исполнения взысканий и
т. д. необходимо исключить из свода; если даже изложения правил
однородных не представляются буквально сходными, то тем не ме-
нее должно соединять и сводить в однообразные правила.
2
Уже Ренненкампф
в очерках юридической энциклопедии 1880
года, во многом разделяя воззрение г. Бабичева на свод, заметил,
что он не приводит доказательств своих утверждений, хотя, конеч-
но, многое верно, и что число статей свода может быть значительно
уменьшено.
Не придавая никакого значения многому из высказанного Баби-
чевым и потому не опровергая ничего, тем не менее нельзя не при-
знать, что основные замечания его о Своде законов совершенно пра-
вильны; с одной стороны, в Свод законов не вошли многие суще-
ственные постановления; с другой в своде множество статей,
которые могут быть из него исключены как повторения, как утра-
1
Это особенно удобно, когда идет уже третье Полное собрание законов; не
правда ли?
2
Нельзя не удивиться, что Ренненкампф, подобно г. Бабичеву, нападает на
введение в издании свода 1842 г. особой нумерации для каждого отдельного уста-
ва, отчего в одном томе оказалось две, три и более одинаковых нумераций; но,
казалось бы, сплошная нумерация по всему тому едва ли удобна.
235
тившие свою силу или как не имеющие значения законов. Этого
рода возражения были вскоре отчасти повторены в известной за-
писке 1862 г. самого главноуправляющего II отделением С. Е. И. В.
1
канцелярии барона Корфа
. По важному значению этой записки, со-
ставленной не только начальником учреждения, которое исключи-
тельно занималось сводом, но и сотрудником и учеником самого
Сперанского, считаю необходимым несколько долее остановиться
на этом блестящем произведении барона Корфа.
Барон Корф, представляя 2 мая 1862 года свою записку об отде-
лении собственно законов от административных распоряжений, го-
ворит в ней немало о недостатках Свода законов вообще. Он жела-
ет, чтобы свод был издан в совершенно ином составе, который по-
ставил бы наше законодательство рациональностью начал, а равно
сжатостью и точностью изложения в уровень с законодательством
других государств и снял бы с известного правила: «никто не может
отговариваться неведением закона» укор насмешки. Упомянув,
что свод 1832 г., при тогдашнем хаотическом положении наших
законов, явился неоспоримо чрезвычайно важным шагом вперед,
что тридцатилетний опыт, которому подверглась система свода и
продолжений, оправдал многие из ее достоинств, что справка с за-
конами сделалась общедоступной и не только отыскание какого-
либо отдельного постановления, но и обозрение целых частей зако-
2
нодательства сделалось делом легким
, барон Корф находил, что
свод в 1857 году отличается отсутствием руководящих начал, оби-
лием подробностей, множеством странных и неуместных статей,
словом сказать, его стройность внешней формы и плана мало соот-
ветствует внутреннему его содержанию. Источники недостатков сво-
да кроются в основной его идее, к чему впоследствии присоедини-
лись еще несовершенства метода текущего нашего законодатель-
ñòâà.
По основной идее свода в состав его входил всякий, когда-либо
со времени Уложения 1649 г. изданный закон, который не был пря-
1
Барон Корф представил на высочайшее воззрение одновременно три записки:
1) о недостатках Свода законов и способах их исправления; 2) о продолжении и
будущем новом издании свода; 3) об отделении законов от постановлений админи-
стративных. Упоминая здесь о первой из трех записок, предоставляю себе о двух
последних сказать в подлежащих местах.
2
Заимствуем это из другой записки барона Корфа, о продолжениях и будущем
издании свода, так как высказываемое им о продолжении к своду должно относить-
ся и к самому своду.
236
мо отменен другим, позднейшим. Держась буквы, свод этим вызвал
к жизни массу забытых, утративших силу постановлений, хотя и не
отмененных, и таким образом соединил живое с умершим. Стараясь
на все вопросы теории доискаться ответов в законодательстве, имев-
шем казуистический характер, составители свода нередко обраща-
лись к постановлениям, изданным по частному случаю или в виде
временной меры, и возводили их в правила общие и постоянные.
Кроме того, составители свода, встречая при этом пробелы в дей-
ствующих законах, старались пополнять их правилами, заимство-
ванными из различных циркуляров и предписаний самих министров
(т. е. тем, что могло быть также изменено, по усмотрению сих пос-
ледних), и таким образом не установляли различия между законами
в собственном смысле и предписаниями или распоряжениями пра-
вительственными.
Метод последовавшего за сводом законодательства еще более
увеличил его недостатки. Вновь выходившие законы слагались слу-
чайно, не только без всякой связи и соотношения между собою, но
нередко даже с противоположными началами, исходя из различных
ведомств, без соотношения к своду. Узаконения, постоянно увели-
чиваясь по числу, нарастали одно на другое и постоянно вклеива-
лись в продолжения к своду, а затем и в свод, составление которого
становилось с каждым годом все более и более затруднительным.
Несмотря на постоянно возраставшее количество статей свода, он
все более и более обезображивался, отставал от современных требо-
ваний науки и практической жизни, делался гораздо более прежне-
го недоступен не только никакой памяти, но даже и никакому сово-
купному обзору. Изложение законов, по словам барона Корфа, по-
страдало у нас от недостаточности юридической подготовки лиц,
занимающихся этой частью, но главнейшим образом от самого ме-
тода нашего законодательства, т. е. от полного отсутствия различия
в понятиях закона (как высшем разряде правил общественного уст-
ройства, определяющего существо прав и обязанностей) и админис-
тративных распоряжений или постановлений, заключающих в себе
меры применения законов. Отсюда соединение в тексте одних и тех
же учреждений, уставов и т. д., начал самых важных, с самой ме-
лочной регламентацией, затемняющей и совершенно ослабляющей
их действие.
Барон Корф полагал необходимым улучшить самое существо за-
конодательств, входящих в состав свода, т. е. приступить к следую-
щей, по мысли Сперанского, работе, именно к составлению настоя-
237
щих уложений, причем, однако, барон Корф находил, что относи-
тельно учреждений и уставов по разным отраслям управления не
наступило еще время для кодификационных улучшений, ввиду на-
чатых по многим частям преобразовательных работ; в отношении
же законов гражданских и торговых барон Корф находил необ-
1
ходимым приступить немедленно к составлению уложения
. Вместе
с тем он находил нужным установить надлежащее разграничение в
понятиях о законах и распоряжениях или постановлениях и изло-
жил свой взгляд по этому предмету в особой пространной записке,
о которой я позволил себе сказать несколько слов выше, а теперь
остановимся только на первой части его записки, именно на указан-
ных бароном Корфом недостатках свода.
Записка барона Корфа была препровождена на заключение
гг. министров и заведовавших отдельными частями, и большинство
из них вполне с ними соглашались. Все вышеозначенные лица при-
знавали, что действующий Свод законов чрезвычайно огромен, мно-
госложен, имеет все недостатки, указанные бар. Корфом, и что но-
вое издание Свода законов в настоящее время составляет самую
настоятельную потребность, но при этом для облегчения редакто-
ров и постепенного очищения свода можно допустить издание его и
не одновременно, а отдельными томами. Только один министр фи-
нансов в отзыве своем, во многом соглашаясь с бароном Корфом,
указал на некоторые ошибочные его воззрения. Так, по его мнению,
барон Корф, приняв весь свод за нечто целое с внешней стороны,
сравнивал его с французским кодексом (с которым можно сравни-
вать только некоторые тома нашего свода, а никак не весь свод), и
притом как кодекс, тогда как наш свод есть только практический
сборник всех действующих узаконений. Отсюда проистекают и про-
тиворечия самой записки барона Корфа: то свод огромен, недосту-
пен для пользования им, то опыт 30 лет оправдал его достоинства,
облегчил пользование законами, принес пользу и т. д. Барон Корф
считает недостатками свода то, что, по мнению министра финансов,
составляет, бесспорно, его достоинства, как, напр., внесение в свод
всякого когда-либо изданного закона и не отмененного поздней-
шим законом. Министр финансов считает это коренным условием
1
В отношении судопроизводства и судоустройства, как уголовного, так и граж-
данского, уже составлялись в 1862 г. новые правила, изданные 21 ноября 1864 г.
Об уголовном уложении барон Корф не упомянул в своей записке, хранящейся в
äåëå 1862 ã. ¹ 95. ×. I.
238
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]