Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Любительское художественное творчество в России ХХ века. Словарь
.pdf
КОЛПАЧЕНКО Сергей Егорович (род. в 1955 г.) — руководитель театра
малых форм «Эксперимент» Энгельсского управления культуры Саратовской обл.
Окончил Саратовское КПУ, живет в п. Новопушкинское.
У К. не было периода ученичества, в эстрадное искусство он пришел со своими сложившимися взглядами и творческим почерком. Впервые заявил о себе
в Москве в 1990 г. на Межзональном смотре-конкурсе агитбригад и агиттеатров
ярким, динамичным представлением «Уроки экологии», получившим звание лауреата. Автор открыто заявил, что агитбригада как форма коллективного морализаторства себя изжила. Это вызвало тогда сопротивление тех, кто руководил
агитдвижением в России, но вскоре выявилась правота К. В Ижевске в 1994 г. на
Всероссийском фестивале эстрадных авторских театров и агитбригад (последние
были представлены всего несколькими коллективами) театр «Эксперимент» за
программу «25-й канал» получил диплом лауреата, а К. стал обладателем диплома
«За лучшую режиссуру». Темы современной жизни решались в легкой зрелищной
форме, с каскадом мелькающих шаржированных масок. Квинтэссенция представления — номер «Заберите меня вы в солдаты» (автор — К.), в котором выведен
образ прапорщика (воплощение идиотизма) и призывника — озорника и хитреца, напоминающего бравого солдата Швейка.
В эстрадном представлении «Карусель» (2000), посвященном «коммерциализации жизни», К. и его артисты продолжили исследование волновавших их
явлений действительности, поиск причин и следствий. В лучших миниатюрах
им удалось показать процесс изменения сознания человека под влиянием торгашеских отношений. В номере «Жертва» уборщица, поначалу страдавшая от
нововведений коммерсантов, в финале сама становится агрессивной пробивной
«бестией». К творчеству К. применимо определение «думающая эстрада», в середине 1960-х гг. адресованное А.И. Райкиным лучшим СТЭМам.
Творческому росту театра «Эксперимент» способствует общий подъем эстрадного любительского искусства в Саратовской обл. 1990-х гг., занятия в мастерской эстрадного искусства под руководством народного артиста РФ Л.Г. Горелика
при Саратовском ДНТ, постоянное внимание к этому жанру зав. театральным
сектором В.И. Балабановой, более 30 лет работающей в Саратовском ДНТ. (Г. Л.)
КОМОЛОВ Николай Иванович (1925, с. Биляр-озеро, Татария — 1983,
Псковская обл.) — наивный художник. Родился в крестьянской семье, работал
в колхозе, в 1943 г. пошел на фронт, после войны жил в Сибири, Молдавии, Казахстане, Алтайском крае, работал электриком. В связи с заболеванием в 1979 г.
оставил работу, поселился в дер. Звенковичи Псковской обл. и начал заниматься
живописью. За 4 года создал все свои основные произведения.
Картины К. привлекли внимание работников Псковского музея (Н. Салтан
и др.) своей необыкновенной экспрессией, напряженной красочностью. Это, как
правило, картины большого формата. Многие написаны на исторические темы
(«Вороний камень», 1981; «Карл Маркс», 1982; «Нашествие Стефана Батория на
Псков в 1581 г.», 1982).
Чрезвычайно интересны портреты, отличающиеся своеобразно понятой репрезентативностью и ярким декоративным фоном («Мы из Корытова»,
161
1981). К. писал также пейзажи, произведения нравоучительно-дидактическо-
го характера.
В его манере соединяются приемы, почерпнутые из иконописного письма
(в изображении деревьев), плакатный стиль советского времени (в изображении лиц) и общий строй народной картины, сближающий его с В. Григорьевым
и многими анонимными авторами, рисовавшими пейзажи с домиками и прудом
на фанерке.
К. принадлежит к числу наиболее одаренных и необычных художников
своего времени, по его картинам можно получить представление о том, как
отражалась советская действительность и ее нормы в самобытном народном
мышлении. (К. Б.)
Персональная выставка: Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства, Москва, 2000.
Выставки: «Наивные художники мира», Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства, Москва, 1990; ИНСИТА-94, Братислава; «Наивное
искусство России», Москва, 1997; «Райские яблоки», 2000.
Коллекции: ГРДНТ; Музей «Царицыно»; Псковский историко-художественный
музей-заповедник.
Лит.: Комолов Н.А. Псков, б.г.; Салтан Н. Произведения наивных художников в собрании Псковского музея-заповедника // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: ГРДНТ, 1994; Комолов: Альбом. СПб., 1999.
КОНДРАТЕНКО Алексей Владимирович (род. в 1938 г., Разномойка,
Оренбургская обл.) — наивный художник. Живет в Москве.
Начал заниматься живописью в 1980-е гг. Его излюбленные сюжеты почерпнуты из русской истории: это цари, их фавориты и придворные. Изображая их,
К. более следует своей интуиции, нежели сложившейся иконографии. Зачастую
он вмешивается в историю и изображает наказание виноватых. Он не обращает
внимания на достоверные аксессуары. Фигуры, как правило, окружены цветным
маревом, они возникают из облака видений художника. Интересны и работы,
посвященные религиозным сюжетам, а также те, что родились из удивительных
фантазий самого художника, как, например, загадочные «пришельцы» и другие
персонажи.
Работы К. отличаются интенсивной красочностью, напряженностью контрастов, свободной манерой исполнения. (К. Б.)
Персональная выставка: галерея «Дар», Москва, 1993.
Выставки: ИНСИТА-94; «Наивное искусство России», Москва, 1997; «Пушкинские
образы…», Москва, 1999; «Erste Begegnung…» (Германия), 1999; «Russische Naieven…»
(Голландия), 2000.
Коллекции: Музей наивного искусства.
Лит.: Богемская К. Исторические реалии в примитиве // Художественный при-
митив: эстетика и искусство. Материалы научной конференции 22–23 мая 1995 г. М.,
1996; Богемская К. «У бога на небесах», или Как рассматривать современный примитив
162
// Век нынешний и век минувший. М., 1996; Алексей Кондратенко. Как я стал художником // Философия наивности. М., 2001.
КОНСЕРВАТОРИИ НАРОДНЫЕ — общедоступные музыкально-
образовательные учреждения в России первой трети ХХ в.
В этом названии (помимо консерваторий существовали также народные
университеты) отразились народнические идеалы и демократические начинания
российской интеллигенции.
Первая Н.К. была открыта в Москве в 1906 г., затем в 1908 г. — в Петербурге
и некоторых других крупных городах.
Оргкомитет и преподавательский состав московской НК впечатляет количеством знаменитых имен: С.И. Танеев, А.Б. Гольденвейзер, К.С. Сараджев,
А.Т. Гречанинов, А.Г. Чесноков, М.А. Дейша-Сионицкая, Б.Л. Яворский, Н.Я. Брюсова,
Е.Э. Линева и др.
Классы Н.К. работали в разных районах Москвы. Контингент учащихся формировался в основном из разночинцев. В консерватории существовало два отделения — хоровое и сольное. В соответствии с этим сложились две концепции
народного образования: согласно одной, главным было общее музыкальное
развитие и воспитание просвещенного слушателя, целью другой было выявление одаренных людей и их профессиональное индивидуальное обучение.
Большое значение придавалось музыкально-теоретическому образованию: в
первый год обучали элементарной теории музыки, со второго года читались
лекции по истории музыки. Формировалась нотная библиотека, в нее поступали
пожертвования.
Московская Н.К. заложила традиции просветительской концертнолекционной деятельности, характерной в дальнейшем для всех учебных заведений подобного типа. Учащиеся давали бесплатные концерты, принимали
участие в организованном московской Н.К. цикле публичных лекций в Политехническом музее.
Один из преподавателей московской Н.К., Ю.Д. Энгель, в своих воспоминаниях останавливается на финансовой стороне существования консерватории.
По замыслу организаторов, преподаватели должны были получать достойную
зарплату, в то же время с учащихся взималась лишь небольшая сумма (полная
оплата входила бы в противоречие с народно-просветительскими задачами
учреждения). При такой системе консерватория терпела убытки, особенно это
касалось весьма дорогого индивидуального обучения. Именно это обстоятельство
было определяющим: на сольные отделения из большого числа желающих отбирались немногие. Но и это количество постоянно сокращалось: если в первый
год сольные классы (фортепиано, скрипки, виолончели и вокала) посещал 61
человек (из 627), то во второй год это число не достигало и десятка. Численность
хоровых классов, наоборот, в целях окупаемости старались увеличивать, сливая
несколько хоров в один.
После революции идея Н.К. была поддержана советской властью. В период 1918–1920 гг. К.Н. открывались повсеместно — в Киеве, Смоленске, Нижнем
Новгороде, Одессе, Ярославле, Пензе, Липецке, Калуге, Гомеле, Минске, Ташкенте,
163
Баку, появились Н.К. даже в небольших городах — Бобруйске, Вольске, Козлове,
Петропавловске, Детском Селе под Петербургом. Принимали, как правило,
без экзаменов, обучение было бесплатным. Количество слушателей в разных
Н.К. колебалось от 300 до 1500 человек. Занятия чаще всего проводились по
вечерам. Н.К. существовали в условиях разрухи — помещения не отапливались, в качестве символической платы учащиеся должны были приносить
с собой полено.
Организация, структура, учебные программы в каждой Н.К. были свои. Для
большей части главным стало хоровое пение, слушание музыки, уроки музграмоты и концертно-лекционная работа, проводимая силами учащихся.
Существовали немногочисленные классы игры на разных инструментах.
В каждой Н.К. стремились иметь свой хор и оркестр — симфонический, духовой
или великорусский. Редко, как в Нижегородской Н.К., работа была направлена на
профессиональное музыкальное воспитание.
Предпринимались попытки унифицировать программы Н.К. В 1919 г.
в Москве прошел съезд представителей музыкально-просветительских учреждений России. Лучшим был признан опыт дореволюционной московской Н.К.
В резолюции съезда основой общего музыкального образования были названы
хоровые коллективы, а игра на инструментах мыслилась лишь как дополнение
к основной программе.
Некоторые Н.К. выделяются на общем фоне благодаря тому, что их возглавляли известные музыканты. Например, Киевской Н.К. руководил Б.Л. Яворский.
Директором Нижегородской Н.К. был московский композитор, дирижер и музыковед Е.О. Гунст, а одним из ее преподавателей — композитор А. Касьянов. В распоряжение этой консерватории было отдано новое помещение с концертным
залом. Шла интересная, насыщенная концертная жизнь, большой успех имели тематические вечера-концерты педагогов консерватории. Симфонический оркестр
из профессиональных музыкантов, созданный в стенах консерватории, сыграл
в сезонах 1918 и 1919 гг. разнообразный репертуар из популярной классики.
Концерты предварялись лекциями для народа, их читал профессор Е. Гунст. Были
также организованы выступления крупных столичных солистов — К. Игумнова,
А. Гольденвейзера, И. Добровейна.
Н.К. Витебска связана с периодом, известным как «витебский Ренессанс»:
в 1917–1922 гг. в этом городе жили М. Шагал, К. Малевич, М. Бахтин, Н. Малько,
М. Юдина. На создание витебской К.Н. государство ассигновало 40 000 рублей.
Работали классы фортепиано, скрипки, виолончели, контрабаса, медных и деревянных духовых, вокала и композиции. Возглавлял консерваторию знаменитый
дирижер Николай Малько, философию музыки читал Михаил Бахтин, виолончель
преподавал Леопольд Ростропович, хором руководил композитор Михаил Анцев.
Симфонический оркестр учащихся под управлением Н. Малько за время своего
существования дал 268 концертов.
Показательны нелегкие социальные условия жизни этого учреждения — консерватории приходилось несколько раз менять помещения, т. к. на хорошее
здание всегда находился более влиятельный арендатор.
Срок существования Н.К. был недолгим. Нижегородская, например, просуществовала всего два года, Витебская — четыре. Н.К. постигала общая участь — через
несколько лет они или прекращали свое существование, или становились базой
164
для создания профессионального учебного заведения, как правило, музыкального
техникума. (М. К.)
Лит.: Энгель Ю. Народная консерватория // Музыкальный труженик. 1908. № 20.
С. 3–6; О классах общего музыкального образования // Календарь-справочник
1919 года. М.: МУЗО Наркомпроса, 1919; Климочкина Н. Народные консерватории // СМ. 1984. №1; Максимов Е.И. Российские музыканты-самородки. М., 1987. С. 71;
Поляновский Г. Из прошлого // СМ. 1957. № 11; Из истории советского музыкального
образования. Л., 1969. С. 93, 105–106; Асафьев Б.В. Избранные труды о музыкальном
просвещении и образовании. М., 1965. С. 138–139; Шевлягина В. Московская народная консерватория и ее роль в музыкальном просвещении масс России (1908–1916).
Диссертация. М.: МГИК, 1975.
КОРОЛЁВ Дмитрий Михайлович (1904–1997, Ярославская обл.) — скульп-
тор, резчик по дереву. Воевал, работал грузчиком, кузнецом. Жил на Урале, на
Волге, на Кавказе. Во время войны попал в Ленинград, увидел там скульптуры
Клодта на Аничковом мосту и под этим впечатлением стал изображать в деревянной скульптуре всадников на конях. Это был Георгий Победоносец, воины,
украшенные металлическими вставками, изготовленными из консервных банок.
Автор сказочных («Руслан и Людмила», 1992) и исторических («Петр I», 1990)
работ. Скульптуры К. всегда полны динамики, производят яркое, нарядное впечатление. (К. Б.)
Выставки: «Народная деревянная скульптура», 1987; «Пушкинские образы…», Москва, 1999.
Коллекции: «Царицыно», Музей наивного искусства.
Лит.: Гамзатова П. Декоративно-прикладное искусство // Самодеятельное худо-
жественное творчество: Очерки истории 1960–1990-е гг. СПб., 1999.
«КОСТРОМСКОЙ КЛУБ ДУРАКОВ» (КоКлДу) — СТЭМ Костром-
ского педагогического института им. Н.А. Некрасова. В конце 1991 г. А. Данилов,
С. Простов, А. Соколов, Э. Соколов впервые собрались вместе, чтобы «подурить»
в «Хреновнике», как называли в институте новогодние капустники. В следующем году 1 апреля они провели фестиваль черного юмора, где выступили с программой «Чернеет парус одинокий». С этого момента коллектив каждый год ко
дню юмора готовит новое представление — либо цельный эстрадный спектакль
(«Чернорусь изначальная», 1995), либо дивертисмент из собственных сценок,
синхробуффонад, пантомимических зарисовок, пародий, скрепленных стихотворным, как правило, конферансом, навеянным детскими садистскими стишками и перепевами хрестоматийных поэтических строк.
Авторы-актеры этого исключительно мужского и подчеркнуто развлекательного СТЭМа (А. Ляпунов, И. Лебедев, Д. Лебедев, А. Сидло, В. Кабанов) в самых
смешных своих номерах, «У роддома», «Белая королева», «Лестничная площадка»,
165
демонстрируют редкое среди любителей чувство стиля классической эстрадной
миниатюры — с чередой комических ситуаций, разрешаемых неожиданным
образом, с удачно найденными сценическими образами, раскрывающими яркую
индивидуальность каждого исполнителя. КоКлДу старается избегать самоповторов и эксплуатации найденных актерами масок. В спектакле «Мазилы ХХ в.» (1997)
коллектив обратился к редкому жанру живой картины, инсценировав четыре
знаменитых полотна («Бурлаки на Волге», «Запорожцы пишут письмо турецкому
султану», «Охотники на привале» и «Совет в Филях»), каждое из которых населяют
скорее анекдотические, нежели исторические персонажи. В миниатюре «Зайка
в обмороке» трое актеров пытаются иллюстрировать переменчивую фантазию
рисующей девочки (голос за сценой). Здесь интересны и сам объект пересмешничества (непосредственность детского творчества), и еще одна проекция живых
картин, и отсутствие даже намека на дешевую философичность или деланные
умиление и оптимизм по поводу будущего страны, что так часто портит иные
номера разговорной эстрады.
С 1993 г. КоКлДу участвует в стэмовских фестивалях (в Брянске, Калуге, Москве, других городах), сделавших его одним из самых популярных молодежных
эстрадных театров России. Он много гастролирует, в 1999 и 2001 гг. провел в Костроме фестиваль «СТЭМАТОЛОГ». К своему десятилетию КоКлДу издал сборник
лучших миниатюр «Кто последний — тот Дурак» (Кострома, 2001). (М. Ю.)
КРАМСКОЙ Михаил Сергеевич (1908–1989, Верхопенье) — наивный ху-
дожник. Родился в южнорусской деревне, закончил церковно-приходскую школу,
год учился в художественном училище в Харькове. Бросил учебу из-за нехватки
денег, вернулся в деревню. С 1933 по 1939 г. жил в Москве, затем снова в родной
деревне. Был ранен на фронте Великой Отечественной войны. Рисовать начал,
выйдя на пенсию. Много картин посвятил коллективизации (которую приветствовал), создал многофигурные красочные композиции на исторические темы.
Одна из наиболее известных картин — «Ярмарка в Верхопенье» (1958). (К. Б.)
Выставки: Всесоюзная выставка, Москва, 1987; «Naifs sovietiques», 1988, Франция;
«Наивные художники мира», 1990; «Наивное искусство России», Москва, 1997; ИНСИТА-97.
Коллекции: ГРДНТ.
«КРАСНАЯ РУБАХА» — деревенский вариант агитпропбригад, мо-
бильных коллективов художественной агитации за политические лозунги дня
(индустриализация, коллективизация). «К.Р.», названные по аналогии с «Синей
блузой», широко поддержал ЦК ВЛКСМ в связи с объявлением в 1928 г. культпохода комсомольцев против неграмотности, пьянства, неряшливости в личном и
общественном быту.
«К.Р.» образовывались либо из ядер музыкантов-затейников, либо из драмкружков, имевших опыт постановки живых газет. Последние, отказавшись от
166
театрализованной формы (схемы-каркаса) живой газеты, быстро превращались
в эстрадные бригады, в программы которых включались отдельные концертные
номера, соединяемые политическим конферансом (раешником). Лишь по инерции они называли свои представления живыми газетами.
Одетые в красные рубахи агитаторы обычно «становились полукругом
и без движения исполняли стихотворения, распевали частушки, куплеты на
злободневные общеполитические и местные темы». Они сигнализировали об
антиколхозных настроениях и повсюду выявляли «врагов». Агитационная функция была заменена проскрипционной, главным «агитирующим» аргументом
становился страх перед репрессиями (раскулачиванием). Настоящее мужество
потребовалось неизвестному «местному кулаку» из с. В. Новинки Первомайского
р-на Ярославского окр., о котором в 1931 г. сообщалось, что он «использовал
религиозный праздник, организовав группу ряженых, и разделил между ними
роли. Одних он сделал агитаторами, нарядив их в дурацкие колпаки и снабдив
фальшивыми конфетами, другим дал роли крестьян, польстившихся на приманки и обещания агитаторов и вступивших в колхозы. Между ними разыгрывается
сценка: агитаторы всячески измываются над вновь «закрепощенными» крестьянами. Эта инсценировка сопровождалась пением антицерковных частушек».
В дальнейшем о публичном исполнении антисоветских частушек не могло
быть и речи.
Подспорьем в организации агитационно-художественных выступлений
служил ежемесячный репертуарный сборник «Красная рубаха» (1928–1932),
издававшийся в качестве приложения к журналу «Деревенский театр». К концу
1930 г. его тираж почти удвоился и равнялся 56 тысячам. Это свидетельствовало
об активном использовании коллективами художественной самодеятельности
«малых форм». Формальные приемы, используемые «К.Р.», не имели ничего общего
с «Синей блузой», однако гонения на синеблузное движение после 1932 г. привели
к замене коллективов «К.Р.» агитационно-художественными бригадами.
Лит.: Имас М. Искусство на фронте реконструкции сельского хозяйства. М., 1931;
Инденбом Л. Как поставить художественную работу в колхозах. М., 1929; Кукаретин В.
Из истории театральной самодеятельности. М., 1972; Субботин Л. Затейники. Краснорубашечники. М., 1930; Митяева О. Культурно-просветительная работа в деревне
в годы первой пятилетки (1928–1932 гг.). М., 1964. (М. Ю.)
«КУЛАЧНИКИ» — любители русского рукопашного боя, традиционного
вида национальной борьбы, который начал возрождаться начиная с 1980-х гг.
Рукопашный бой — органическая составная часть традиционной русской
культуры, ее мужской компоненты. Боевая подготовка не только часть физической
культуры русского мужчины, но и неотъемлемая часть праздничной культуры:
строго регламентированные целой системой правил, сопровождаемые песнями и музыкой, кулачные бои обязательно устраивались на Масленицу и другие
традиционные праздники. Разновидностями традиционного русского боевого
искусства считаются: русская борьба, стеночный бой, кулачный бой. Подготовка
«К.» включает не только собственно боевую подготовку, но и, как правило, усвое-
167
ние народных этических норм, а также мужского песенного, инструментального
и хореографического фольклора.
Объединения любителей русского рукопашного боя (клубы, центры) созданы
в Твери, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Перми, Омске, Томске, Кургане, Екатеринбурге, Тюмени, Новокузнецке, Чулыме, Москве и других городах. Стремление
к консолидации привело к тому, что начали организовываться всероссийские
встречи-турниры «К.» (в Новосибирске турниры памяти князя Бориса Голицына
проводятся с 1992 г., а также праздник-фестиваль «Гуляй» в Твери, мужской фестиваль «Дмитриев день» в Екатеринбурге, фестивали в Подмосковье).
Региональные объединения «К.» тесно взаимодействуют с молодежными
фольклорными ансамблями, участвуя вместе с ними в фольклорных праздниках и фестивалях. Начиная с 1990-х гг. «К.» принимают участие в фольклорных
праздниках и фестивалях, Всероссийских творческих мастерских, организуемых
Российским фольклорным союзом.
Лидеры российских «К.» — Андрей Грунтовский (Санкт-Петербург), Григорий
Базлов (Тверь), Олег Семенов (Новосибирск). (Н. Ж.)
КУСОЧКИН Григорий Павлович (род. в 1947 г., Кострома) — наивный
художник. Работал пожарным и фотографом в пожарной части. Начал рисовать
в 1986 г., вначале темперой, затем маслом.
Творчество К. родилось в годы упоения свободой и демократией, оно вышло из того же лона городской культуры, что частушки и анекдоты. Не случайно
первые произведения художника перекликались с сюжетами устного фольклора. Сам художник часто писал стишки на обороте своих шуточных по сюжету
произведений.
С живописной точки зрения картины К., написанные темперой, увлекают
своим динамизмом и свободой композиции, многие персонажи его произведений
просто летают по воздуху. Декоративная красочность, праздничная веселость,
порой переходящая почти в непристойность, делают картины К. легкодоступными и развлекательными. Тем не менее художник этот достаточно серьезный,
он по-своему интерпретирует архетипы традиционной культуры. (К. Б.)
Персональная выставка: Кострома, 1986 и 2000.
Выставки: «Naifs sovietiques» (Франция), 1988; «Наивные художники мира», Москва,
1990; «От наивного искусства …», Москва, 1991; «Всяк сам себе творец и создатель»,
Москва, 1991; «Берегите мир!» Выставка, посвященная 50-летию Победы. Кострома,
1995; ИНСИТА-97; «Пушкинские образы…», Москва, 1999; «И увидел я …», 2001.
Коллекции: Музей наивного искусства, Владимиро-Суздальский музей-заповедник.
168
Л
ЛЕОНОВ Павел Петрович (род. в 1920 г., дер. Волотовское Орловской
обл.) — наивный художник. С детства тянулся к живописи, много странствовал
по СССР. Несколько раз сидел в тюрьме и в лагере за мелкие правонарушения.
Учился в ЗНУИ у Михаила Рогинского (1970-е гг.). От этого времени сохранились
в основном акварели, в которых уже определены излюбленные сюжеты и приемы дальнейших лет. В 1980-е гг. почти не рисовал, интерес к нему со стороны
коллекционеров возрос после выставки «Сон золотой» (1992, Москва).
Автор картин с изображением сельской жизни 1930-х гг., военных эпизодов,
фантастических подвигов («Русские путешественники спасают девушек в Африке»), актуальных событий и персонажей («Гагарин», «Банкиры»).
Свою живописную систему Л. называет конструированием или архитектурой, противопоставляя ее «натурализму», который, как он полагает, до сих пор
господствует у других художников. Основа многих его картин — сетка вертикалей
и горизонталей, аналогичная системе несущих и несомых в здании. Размеры
клеток этой сетки различны, и каждая из них служит «телевизором», как выражается Л., для отдельной сцены, птицы или группы животных, и из этих телевизоров, как из кирпичиков, слагается повествовательное поле изображения. Для
Л. важна тема «картина в картине». Поскольку каждая его картина имеет раму, то
и картины в картине часто выделяются небольшими рамами. Глубина в картинах
Л. строится из плоскостей, каждая из которых параллельна плоскости изображения и является следующей картиной в картине. Наиболее оправданно такое
построение в картинах, изображающих мастерскую художника или театр. Другой характерной чертой построения картин Л. являются фризы, которые часто
объединены движением разного рода процессий: свадебных поездов, запряженных повозок, автобусов, летящих птиц и плывущих лодок. Эти фризы, подобно
нитям ковра, пересекают всю плоскость картины. Уравновешивающие «фризы»
вертикали создаются стоящими фигурами, кремлевскими башнями, высокими
деревьями, колокольнями.
Специфической чертой картин Л. являются живописные рамы, которые заменяют рамы деревянные, этим картинам вовсе не нужные, и призваны отделять
иллюзорное пространство проектируемой действительности от действительной
плоскости окружающего быта. Чаще всего в качестве фриза выступают заросли,
или, условно говоря, елки. Нанесенная на их черную сажу охра обладает тем удивительным свойством, что воспринимается как золото. Другой вариант — фриз из
цветов и бабочек на белом фоне — обладает большей степенью дистанцирования
от реальности и окружает наиболее поэтичные и удачные работы.
Л. идет на очень радикальные соединения больших массивов локальных
цветов. Так, контраст желтого и черного мог бы придать его картинам трагиче-
169
ское содержание, однако реализован таким образом, что, наоборот, усиливает
праздничное настроение.
Типично для Л. обращение к народной теме стража, который воплощается
в летящих орлах-воронах или стоящих по краям картины фигурах. Эти стражи
всегда «свои» и поэтому не кажутся страшными.
Наиболее сильная сторона Л. — чувство ритма. Чисто зрительное воздействие
картин Л. основано на строгом порядке расположения цветовых пятен — птиц,
фигур, станков или животных, повторяющихся на горизонтали или на плоскости. Это чувство ритма непосредственно связано с конструктивностью леоновской живописи. Но ее структура не является жесткой сеткой каркасного дома,
а дозволяет вариации, определенного рода тонкие сбои в последовательности
ритма или в размерах отдельных «телевизоров», придающих картинам живость
и очарование.
Живопись Л. в своей основе не только проективна, но и концептуальна. Эта
концептуальность делает невидимыми для художника отдельные дефекты холста или нечаянные цветовые пятна, которые, однако, удивительным образом не
нарушают зрительного целого картин, но служат залогом их подлинности.
Грубость и неказистость, присутствующие наряду с изысканной живописностью, удостоверяют коренную сущность этих красочных поверхностей. Первозданное творческое начало плещущихся красок, выявленное в своей непосредственности в искусстве абстрактных экспрессионистов, присутствует здесь
в своем исходном, незамутненном виде и придает этим картинам естественность.
Удивительным образом структура нарушений и недомолвок оказывается новой
эстетической системой.
Эта неказистость носит не тотальный, а фрагментарный, удостоверяющий
характер и соседствует с огромным живописным мастерством, воплощающимся
у Л. в пластике фигур людей и животных и в живописи лиц.
Л. поражает оригинальными находками в соединении различных звериных
фигур, в достоверных и одновременно немыслимых позах: один зверь стоит на
другом, как в цирке, или человек, едущий на зебре, держит за руку другого, летящего над ним на самолете.
Пластика человека у Л. временами не лишена классического изящества, соединяясь с характерными деформациями, свойственными примитиву. Показателен классический мотив купальщиц. Как человек девственной культуры, Л. не
может изобразить обнаженное тело без достаточного для того повода, причем
какая-либо явная эротика для него исключена. Поэтому он вводит такие темы,
как «Физкультура над рекой», «Купание», «Мамы учат детей плавать» и др., чтобы
представить нагую женскую или детскую фигуру.
Как колорист Л. достигает иногда очень сложных цветов, в поверхности
неба или в карнации, неестественные зеленые или фиолетовые оттенки которой
создают ощущение не мертвенности, а жемчужности. В живописи лиц он очень
точен, но выражения лиц его персонажей подчас космически далеки от ожиданий
нашего восприятия и составляют одну из самых впечатляющих, но вместе с тем
и трудных для описания составляющих его искусства.
Л. живет в относительно отдаленной русской деревне Меховицы и образом
жизни, сознательно культивируемой запущенностью, зацикленностью на давних
обидах, старческой рассеянностью, скорее, напоминает типичного аутсайдера,
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]