Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
21
Наша семья меняла свой вид, мы находились на пол­пути кперестройке. Что есть горе, как неупорный акт переделки себя? Вчем его трудность, как невнасиль­ственной необходимости сформироваться заново?
*
В тезимние недели имесяцы, когда ястала каждый понедельник ходить воранжерею, мне нужно было что-нибудь укорененное, растущее, развивающее­ся. Холмики мха, листва сналетом тумана, влажная лоза. Мне нужны были листья всех разновидностей: тонкие вайи, пористые канаты, широкие полосы, закрученные петлями шнуры, огромные лопасти, серпантин разметавшегося, как моя душа, плюща.
Я скучала поотцовскому обаянию иироничным шут­кам. Сколько себя помню, моим любимым заняти­ем было сидеть рядом сним ивести долгие беседы ожизни иполитике. Если бы меня спросили, зачем япрячусь под стеклянным колпаком, ябы, наверное, ответила, что жду.
начало
В последние месяцы отцу пришлось очень тяжко, икогда закончилась медицинская суматоха завер­шающих недель, втечение которых его тело спе­шило умереть, ясоблегчением укрыла папу вмоем сердце, где ему ничто негрозило, однако по-преж­нему прикидывала, когда же мы снова сможем по­болтать. Яне могла смириться снеобратимостью событий, немогла поверить, что ничего нового инепредвиденного уже неможет произойти. Мы повидаемся на моем дне рождения, думала явожи­дании следующего раза. Для меня всё еще только начиналось.
Корни
22
Как-то утром впавильоне кактусов яизучала отрост­ки одного шипастого стебля иразмышляла оспособ­ности кадаптации, воображая себя всамой засуш­ливой пустыне мира, еще более сухой, чем Долина Смерти сее опунциями ирыскающими койотами. Вся жизнь кактусов— это оборона от насекомых, хищ­ников, стихий; именно поэтому на них столько шра­мов иморщин. Они многое повидали на своем веку.
Из помещения для пересадки растений вышел чело-
январь— март 2019
век всиней спецовке, сполным поддоном горшков, изкоторых, словно свечки на именинном пироге, торчали толстые прямые листья.
Крестовник ползучий,— сказал он.
Откуда ты родом, крестовник ползучий?— по-
думала я.
Из Южной Африки,— ответил работник, читая мои мысли.
*
Какие невероятные путешествия поморям иокеа­нам, позаселенным землям, претерпев резкие пе­ремены климата ирельефа, совершили эти оторван­ные от предков ипривычной среды растения, чтобы попасть вживой музей, врастительный зоопарк, изоби лующий ухоженными «экзотическими вида­ми»? Чего они лишились?
Однажды вечером япринялась читать старые ста­тьи Джамайки Кинкейд осадоводстве. Откровенно восхищаясь богатой историей растений, Кинкейд писала отом, как преобразились сады в1492 году, когда Колумб пустился вплавание изИспании. Она проследила захватывающие истории безжалостных
Кио Маклир
23
пересадок ирадикально измененных ландшафтов, грандиозных мечтаний очарованных туземной флорой землевладельцев, грабежа воимя порядка иклассификации.
Но вместе стем, утверждала она, колониальный процесс незакончен ине односторонен. Возможно, поэтой причине явстречала воранжерее посети­телей совсего мира, иу каждого была своя пересе­ленческая история. Цветы, порой вочень странных сочетаниях, распускались изакрывались нетогда, когда положено; оранжевые кливии игибискус явно выбивались изсезонного графика. Итем неменее люди проводили время вэтом буйстве красок, чтобы вдохнуть знакомые ароматы ихоть недолго побыть рядом стеми, кто также очутился вдали от домашне­го сада. Вглубине венчика цветка «с родины» таится нетолько водоворот горьких потерь, ноибольшая, вдохновляющая радость.
К своему удивлению, яполюбила оранжереи вооб­ще иособенно эту. Полюбила растения илюдей, ко­торые собирались вэтом волшебном, хрупком ине слишком популярном уголке моего города.
начало
*
Бывали понедельники, когда ябуквально повсюду вдруг ощущала присутствие отца— человека, кото­рого мне больше всего хотелось бы видеть на земле. Он являлся вмоей неистовой тоске понему, всиль­ном аромате растений. Мне сразу становилось лег­ко. Ячувствовала прилив сил.
Корни
24
*
После павильона кактусов моим любимым воран­жерее стал павильон пальм ссоборным куполом. Яходила туда подслушивать чужие разговоры— и, как выяснилось, неяодна тайком, бесшумно тащу засобой тени прошлого, привожу их туда, где их легко опознать. По окнам, запотевшим от дыхания призраков, стекали струйки. Мы находились впе­ревернутом стеклянном сосуде, который называ-
январь— март 2019
ется оранжереей, словно внежном пузыре росы. Наверное, так чувствуют себя обитатели террариу­мов, думала я.
В один изпонедельников язаметила на скамейке оди­нокую даму сдлинными распущенными волосами; рядом сней лежал футляр для гитары. Что-то вней было от французских шансонье. Одетая впалево­розовую шубу, она смотрела вверх на стеклянный свод итихо плакала. Возможно, она скем-то рас­сталась, ия предположила, что этот кто-то умер, поскольку примерно тогда же, когда скончался мой папа, случилось еще много смертей. Как выразился мой дядя Р., распахнулись врата между мирами жи­вых имертвых. Проход свободный.
В эти врата ушли Йонас Мекас, Диана Атилл, папин друг Джо, Томи Унгерер, мама Энн, папа Кэти, Дебора Бёрд Роуз, Джон Бернингем, папа Бренды, Андреа Леви, Мэри Оливер. Япредставила себе некое тор­жественное собрание. Живые, они могли быть фи­гурами разного масштаба, номертвые члены этой горестной когорты сравнялись потяжести потери для своих близких.
Кио Маклир
25
В павильоне пальм ясмотрела на даму, которая уже перестала плакать, прижалась щекой иносом кзапо­тевшему стеклу, оставив на нем мокрый след, иушла.
Сотрудница оранжереи, азиатка шестидесяти слиш­ним лет, что-то напевая себе под нос, рассадила под платаном свинтообразным стволом маленькие рост­ки иполила темные лунки изшланга. Вэту минуту вмоей памяти всплыл один эпизод: мама, вскоре по­сле того, как они сотцом разошлись, прячется всво­ем последнем саду. Явижу ее, присевшую на колени, вокружении небрежно раскинувшихся папоротни­ков ибезупречно прямого хвоща, вижу ее руки, за­нятые делом. Красивые, ноогрубевшие от работы ссовком играблями. Вижу, как она перетаскивает навоз, закапывает, выкапывает, без устали что-то са­жает. Грязные руки инеподдельное счастье.
По понедельникам часто шел снег. Вмаленьком зеленом мирке освещение постоянно менялось. Проникающие сквозь окна оранжереи солнечные лучи тускло светились, будто неоновые вывески ап­тек. Но меня это тусклое солнце всё равно наполняло.
Иногда, когда ясидела воранжерее, мама слала мне внушительного объема тексты на японском. «Почему ты неговоришь на языке своей матери?»— писала она вответ на мои вопросительные знаки.
*
Дома сыновья встречали меня словами «привет, мам», обнимали ипереключались на еду, игры или заваливались на диван. Время от времени яслыша­ла их озабоченное перешептывание: нестоит ли
Корни
начало
26
подождать немножко, пока мама неперестанет ро­нять слезы всалат.
Старший сын свидом верховного жреца вручил мне пачку жевательной резинки. Младший зажег лампа­ду перед нашим буддийским алтарем, трижды при­коснулся кпоющей чаше, издавшей торжественный звон, ивознес долгую, сосредоточенную молитву. Однажды впонедельник, уже уходя воранжерею, япосмотрела на его спину (он опустился на колени,
январь— март 2019
отрешившись от внешнего мира), на его полную по­груженность вмолитву— ипо моему телу прокати­лась теплая волна.
Это был мой последний понедельник воранжерее. Семь недель яездила туда, чтобы отметить папин переход изодного мира вдругой. Яглядела на не­беса изо всех окон.
Во многих буддийских практиках семь недель, или сорок девять дней,— традиционный период траура. На сорок девятый день дух достигает места назна­чения, иможно переключиться на мир живых. Пора разбить стеклянный колпак ивыйти изза мкнутого зеленого мирка на волю. Япокажу сыновьям, что вос­пользоваться чьей-то поддержкой ине прятать всебе тоску, съедающую тебя изнутри,— это нормально.
Пора было отпустить отца, запертого вмоей душе,— его духу пора было вознестись на небо.
Кио Маклир
27
проклятие
проклятие
Когда отец покинул эту планету, ая оставалась его дочерью на Земле, кнам приехал изАнглии его брат, намного моложе него. Он привез кое-какие новости. На нашей семье лежит проклятие любви, поведал мне дядя Р. Как он сказал, проклятие действует уже шесть поколений. Дяде это сообщила Анита, швей­царский медиум. Если верить Аните, шесть поко­лений назад один изнаших предков сбросил свою жену сутеса. Отсюда духовные проблемы унас, его потомков. Мы несем бремя его злодеяния, поэтому наш удел— супружеские измены, несчастливые бра­ки, хлопоты снездоровыми пристрастиями инеоб­ходимость терпеть равнодушие близких. Нам всегда
Корни
28
будет трудно выражать свои чувства, анаши романы всегда будут нервными исложными. Следовательно, мы способны любить ибыть любимыми лишь не надолго или на безопасном расстоянии. Умирать, повсей вероятности, нам придется водиночестве. Проклятие, обрушившееся на головы моего люб­веобильного деда исклонного кслучайным связям, неугомонного холостяка дядюшку Р., по-видимому, нашло свою нишу еще иу католического священ­ника, которому исповедовался убийца, нона сей раз
январь— март 2019
потомков неосталось.
Дядя прилетел вТоронто на папины поминки. За несколько дней доего приезда из-за рекордных морозов наш котел вышел изстроя, отчего лопну­ли трубы, и пока ремонтники вскрывали стены, мы все сгрудились вокруг переносного обогревателя на пахнувшей рекой кухне. Всвете вопросов ожизни исмерти арктический холод внашем доме казался мелкой неприятностью, но, возможно, ятак сильно мерзла именно из-за этих проблем. Язнала, что мой дядя относится ктем, кто верит впризраков, населя­ющих офисный подвал иоказывающих влияние на работу. Поэтому яожидала, что он предложит план освобождения от проклятия, пока мы все дрожа­ли от холода. По меткому игрустному выражению Марлона Джеймса, явступила в«погребальные годы», и, по- моему, неплохо было бы похоронить повсем правилам всё лишнее, что скопилось вомне имоей семье, все повторяющиеся схемы иконфигурации, все травмы инаследие, предшествовавшие моему рождению ис недавних пор включающие генеалоги­ческую тень, которую я, быть может, невольно таска­ла засобой. Однако дядя расправил уменя на плечах шерстяной плед иперевел разговор на другую тему.
-
Кио Маклир
29
Больше опроклятии невспоминали. Через не­сколько дней мой мистически ориентированный дядюшка вернулся вСассекс, первые ласточки при­летели на южное побережье Британии на месяц раньше, чем обычно, ивоздух наполнился аромата­ми преждевременно распустившихся цветов, под­рывая сохранившуюся еще кое укого веру впред­сказуемость смены времен года.
Дело втом, что скаждым годом меня всё больше тре­вожил вопрос, почему художники иписатели вмоем роду так ужасно одиноки ивынуждены полагаться только на себя. Мне ненравится семейная традиция умирать водиночестве. Где все эти любящие серд­ца, стареющие вместе, где спутники жизни, которые рука обруку удаляются вуютные сумерки?
Возможность передачи травмы от поколения кпоко­лению представляется столь же вероятной, как ина­следование походки иречевых особенностей. Но, на мой взгляд, проклятие любви, окотором говорил мой дядя, меня некасалось. Скорее это кажется прокляти­ем белых мужчин— принадлежностью кэтому слою некоторые члены британской части моей семьи были обязаны своей холодной отстраненностью. Яподо­зревала, что корни моих собственных преград, мое­го стремления держать дистанцию сдругими людь­ми ивкритические периоды застывать, замыкаться всебе кроются где-то еще. Где— яне знала. Не знала, что закарма всю жизнь заставляла меня вважные мо­менты пугаться дотакой степени, что яне защища­лась. Японимала только, что мои духовные метания никак несвязаны сэтим кошмаром— сженщиной, которую столкнули сутеса ввикторианской Англии.
проклятие
Корни
январь— март 2019
30
любовь
Когда мой отец умер, ая всё еще была его дочерью, несмотря на все проклятия иблагодати, яразмыш­ляла олюбви.
История любви отягощена множеством проклятий. Проклятием сентиментальности. Проклятием ро­мантической догмы. Проклятием беззащитности. Проклятием капитала изамены сердца на золото ибриллианты. Проклятием властных отношений идомашнего рабства. Проклятием глобального ан­тропоцентризма. Проклятием частной собствен­ности, маскирующейся под «любовь к своим». Проклятиями недоверия, трусости, поколенческой
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]