Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
11
Не могу не сажать растения вземлю.
Эта страсть гложет меня…
Ада Лимон. Sway
Но зачем вообще писать, если незатем,
2
чтобы выкапывать что-то…
Анни Эрно. Память девушки
2 Эрно А. Память девушки / пер. М. Красовицкой.
М. : No Kidding Press, 2022. С. 100.

пролог
12
пролог
Ма была садовником. Там, где она различала гаммы
серовато-зеленых иоливковых тонов или переливы
цветов изумруда ишалфея, явидела лишь неясные,
мутноватые оттенки зеленого. Если кто-нибудь
веривший вмои способности дарил мне растение, я, полная надежд, бралась задело. Ясвосторгом следила затем, как решительно раскрываются
бутоны ивесело распускаются листики. Но очень
скоро бодрая зелень увядала или скукоживалась.
Мадагаскарский жасмин слабел из-за нехватки
солнечного света или недостатка влаги ибессильно клонился кземле. Спатифиллум обвисал ипогибал под гнетом ежедневной гиперопеки. Бедные
Кио Маклир

13
мои растения… Несмотря на все мои труды имамин пример (ей всё это давалось без труда), ябыла
невсостоянии поддерживать вних жизнь.
Затем вмоей жизни случился неожиданный поворот, ито, что яотвергла как несвое, амамино, вдруг
вышло на первый план. Ранней весной 2019 года
анализ ДНК показал, что мужчина, которого япривыкла считать своим отцом, вовсе мне неродственник. Как выяснилось, воображаемая карта нашей
семьи сотмеченными на ней именами играницами была неверна ссамого начала моего жизненного пути. Моя седовласая мать внезапно стала мне
чужой. Ей было что мне поведать— тайны полувековой давности. Тайны, объяснить которые на английском, неродном для нее языке, ей было трудно— или нехотелось.
Я хотела узнать историю своей матери. Хотела
услы шать повесть, которая помогла бы мне вновь
выстроить мой мир. Но сколько яни приставала,
мама лишь отнекивалась.
На самом деле мама нелюбила истории. От но силась
кним настороженно. Те, что ячитала иписала, все гда
вызывали унее подозрение. «Что ты делаешь?»—
обычно спрашивала она. Ивдевяти случаях издесяти
яотвечала: пишу. Или читаю. На оба ответа она реаги-
ровала взглядом. Ее взгляд вопрошал: какова цель тво-
их усилий? Ее взгляд справедливо утверждал: истории
неедят, изкниги обед неприготовишь. Изредка, если
кто-нибудь обсуждал при ней мое творчество, она
слабо улыбалась. Улыбкой жалости ксобеседнику,
который незнал, что на свете существуют куда более
Корни
пролог

14
солидные, хорошие вещи, более надежные способы
устроить свою жизнь. Однако взгляд говорил еще и:
Не занимайся ерундой. Напиши что-нибудь стоящее,
полезное… Напиши книгу орастениях.
В 2019 году все наши консенсусы иразногласия
потеряли значение. Стало неважно, из-за чего мы
всю жизнь ссорились. Мне надо было лучше узнать
свою мать, адля этого требовался тот язык, который
она знала лучше всего. Смоим уровнем владения
японским, полузабытым первым языком, явыбрала второй, который она никогда мне ненавязывала,
хотя сама говорила на нем свободно,— язык природы ирастений.
пролог
Перед вами книга орастениях, составленная изпочвы, семян, листвы имульчи. В2019 году, чтобы перекинуть мост над возникшей между нами пропастью,
явышла всадик, расположенный рядом снашим домом, иобратилась крастениям, вплетенным мамой
вмою жизнь. Сильно замусоренный сад весь зарос.
Он принадлежал городу, банку, апо правде говоря, на
протяжении тысячелетий ипо сей день— индейцам
мичи сааджиг анишинаабе. Язасучила рукава ипринялась заработу, опутав пальцы розовато- серыми
дождевыми червями.
Не точтобы работа спорилась. Поначалу нет.
Сад сразу дал мне понять, что яничего незнаю орасте ниях. Уменя было только мое собственное пред-
ставление оних, апредставление невырастишь. Сад
сообщил: Если тебе нужна от меня только метафо-
ра, ничего неполучится. Сад предложил мне вспомнить детство, как здорово было вымазаться вгрязи иусвоить первый урок: если хочешь всегда быть
Кио Маклир

15
чистенькой, прилизанной иаккуратной, утебя никогда ничего невырастет.
Как только яперестала считать каждую травинку своим детищем иосознала, что невсё уменя
под контролем (полная противоположность складу
ума рассказчика), цветы пошли врост. Как только
явспомнила, что второстепенные персонажи часто
направляют икардинально меняют весь замысел автора, яперестала себя недооценивать.
В сюжете появляется мама. Но как? Как она продвигается постраницам книги? Несет ли ссобой
сожаление, ярость, печаль июмор? Входит ли, решительно отбрасывая все клише исопротивляясь
ограничениям? Требует ли платы? Выступает ли
вроли садовника?
Я старалась больше узнать острастном увлечении
моей матери растениями, чтобы проникнуться заполнявшими ее душу событиями иландшафтами, заново
переосмыслить всё то, что мне неудалось заметить
иполюбить вполной мере,— ускользнувшие от моего внимания растения, размытый «задник» жизни.
пролог
Я единственная хранительница семейных преданий.
«Каких еще преданий? Почему преданий?»— спрашивает мама.
Корни

январь— март 2019
16
январь—
март 2019
1. дайкан
(большие
холода)
Кио Маклир

17
начало
начало
Когда папа умер, ая вовсех смыслах ибез всяких
сомнений все еще была его дочерью, яначала раз
внеделю ездить вгородскую оранжерею. Семь раз,
попонедельникам, яотправлялась на городском
трамвае греться взастекленном здании, где обитало
множество растений. Никто непредупредил меня,
что тяжелые игорькие потери могут вылиться всамые заурядные неприятности вроде климатического дискомфорта. Вкнижках ятакого невидела, поэтому оказалась неготова ктому, что поток ледяного
холода расползется повсем моим венам ипо всему
телу. Яне знала, что моим траурным одеянием станут лыжные перчатки ифлисовая куртка.
Корни

18
Семь понедельников япросидела под сверкающим куполом, под листьями размером скрыло
самолета. Янежилась влучах зимнего солнца, хоронилась под перистыми ветвями пальм исаговника. Пока япогружалась всебя, вокруг распускалась
вовсей красе ажурная листва илианы проникали
мне вдушу, связывая мое горе. Лепестки илистики
шелестели втакт моим мыслям— тихо, тихо.
Семь раз после папиной смерти, попонедельникам, яприходила вэтот стеклянный храм, что-
январь— март 2019
бы побыть рядом срастениями иощутить их насыщенную испарину. Теперь снекоторым удивлением
идаже грустью японимаю, что люди, особенно «неверующие» ине соблюдающие традиционные ритуалы, скорбят всамых неожиданных идаже странных местах. Все мы примерно представляем себе,
что бывает, когда умирают наши близкие, однако
наши представления зачастую оказываются неверными— поменьшей мере неполными,— ибо каждый скорбит по-своему, аследовательно, по-своему
переживает утрату.
*
Когда папа умер, ая вовсех рассказанных им имною
историях всё еще была его дочерью, мне пришлось
заняться организацией похорон. Он вернулся комне
через неделю после смерти, на Рождество, впурпурном бархатном мешочке. Похоронное бюро отправило прах прямо на кладбище, ион ожидал нас устойки
администрации, вмешочке, настолько напоминающем чехол Crown Royal для игры «Подземелья идраконы», что ябы неудивилась, услышав внутри стук
игральных костей. «Посмотрите, пожалуйста»,—
сказала Мария, наша распорядительница, предлагая
Кио Маклир

19
мне проверить имя на урне, находившейся вмешке.
Да, это мой отец, кивнула я, глаза мои наполнились
слезами, изал счерными стульями, атакже сидевшие на них сыновья утратили четкие очертания.
Я услыхала, как вуглу зала мама сказала гос по дину,
который принес ей кофе: «На этой неделе япотеряла всё. Мужа икарточку сбонусными авиамилями».
Следуя воле отца, хотевшего скромных похорон
вкругу семьи, мы проводили его без посторонних.
Вконце короткой импровизированной церемонии
мой муж исполнил песню. Когда мы только поженились, он готовился стать профессиональным кантором, ноему сказали, что он несможет продолжать
учебу, если его жена, нееврейка, непримет иудаизм.
Теперь, когда мы стояли прижавшись друг кдругу,
необычная красота его голоса вьющейся лентой, божественным блюзом плыла вхолодном воздухе. «Ты
сделала правильный выбор»,— шепнул мне младший
сын, слегка толкнув меня локтем икивая на отца.
начало
Засыпать могилу очень тяжело. Лишь большим усилием нам едва удавалось сдвинуть сместа подмерзшую кучу земли. Не беспокойтесь, сказала Мария,
мы всё сделаем. Однако физический труд успокаивает, поэтому мы упорно долбили ипереворачивали
земляные комья. Мы поочереди втыкали лопату,
несколько раз прыгали на ней, стараясь вонзить ее
поглубже, отчего воздух наполнялся редкими звуками тупых ударов. Мария снова попросила нас небеспокоиться. Она указала нам на рабочего, сидевшего
неподалеку вмаленьком экскаваторе,— только сейчас язаметила человека вмеховой шапке-ушанке
Корни

20
изеркальных очках, который слегка помахал нам рукой взнак приветствия. Бух, бух, бух. Заледеневший
клин обвалился. Мои сыновья кряхтели икопали,
нежелая сдаваться, нобыло вэтом инечто жизнеутверждающее— они укладывали вземлю дедушку
ихоронили мамино горе.
Уходя спромороженной кладбищенской поляны,
яслышала позади тихий стук маминой трости.
«Несколько лет назад япопала под машину ипо-
январь— март 2019
калечила ногу,— объясняла она Марии.— Ямогла погибнуть! Однако яжива!» Под нашими ногами раскинулся целый город людского праха.
«Яжива»,— повторила мама, на сей раз сшироким
взмахом руки, будто хотела сказать: я-то уж точно
неизэтих. ИМария, помолчав долю секунды, ответила: «Прекрасно».
*
Попроще, сказал отец, когда адвокат спросил, какую
погребальную церемонию он предпочел бы. Он выбрал обряд вскромном крематории вприсутствии
ТОЛЬКО членов моей семьи и, возможно, братьев…
чтобы мой прах хоть на миг вспыхнул над домом моих
любимых людей.
*
Отец был великолепным рассказчиком, атеперь
сказать было нечего. По пути домой казалось, что
вмашине пусто итихо, хотя мы все сидели на своих местах.
Когда кто-то уходит, рушится старый порядок. Вот
почему мы говорили друг сдругом очень деликатно.
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
