История конфликтологии. Учебное пособие

Нужно отметить, что в тексте Библии примерно одинаковое коли­чество терминов, говорящих о вражде и насилии и о мире и согласии2. Образ Бога в Ветхом завете – это образ Бога-ревнителя. Он ревнует избранный народ ко всем другим религиям и жестоко наказывает лю­дей за отступление от веры. Однако неверно называть религию Ветхо­го завета религией вражды. Отдельные эпизоды свидетельствуют об ином, отрицательном отношении к войне и насилию. Так, царю Дави­ду Бог запрещает строить храм в Иерусалиме, поскольку он пролил много крови и вёл большие войны: «пролил много крови на землю пред лицем Моим» (Паралипоменон, 22:8). Знаменитая фраза о том, что наступит пора, когда народы перекуют мечи на орала, а копья на серпы, также из Ветхого Завета (Исайя, 2:4).

Бог в Новом завете – прежде всего Бог любви и всепрощения. Во многих высказываниях звучит отрицательное отношение к насилию: «Все, взявшие меч, мечем погибнут» (Матф., 26:52). Но исключитель­но как проповедь ненасилия и всепрощения понимать Новый завет

нельзя, поскольку в нем есть и другие утверждения: «Не мир я принес

вам, а меч…» (Матф., 10:34). Сочетание противоречивых утвержде­ний в христианском учении, однако, способствовало его гибкости и приспособляемости к различным ситуациям.

В консолидации общин первых христиан большую роль сыграл апостол Павел. Если иудаизм был национальной религией одного не­большого народа, то христианство при Павле стало религией космо­политичной, открытой для людей разной этнической принадлежности и различного имущественного положения. Павел создал из горстки людей церковную организацию, сеть, ячейки которой были разброса­ны по всем городам Средиземноморья.

Христианство и языческая философия. Язычники отрицательно относились к христианству. Христианство выглядело для них «суеве­рием черни», религией простых людей. Античный критик христиан­ства Цельс писал, что христиане могут привлечь только малолетних, низкородных, необразованных и рабов. Христианство относилось к язычеству также отрицательно. Христиане не признавали императора как живого Бога, хотя были готовы повиноваться ему как светскому владыке. Христиане отрицали не только античную религию, но искус­ство и античную философию. Но постепенно в рядах христиан появи­лись образованные люди, которые хотели приспособить античную

С. 101-102.

философию для нужд своей религии. Так сформировались две пози-

ции по отношению к античной философии. Согласно первой, все ан­тичные философы – язычники, и не могут иметь ничего общего с хри­стианством. Сторонники второй полагали, однако, что элементы бо­жественной истины есть и в языческой философии, пусть в неполном, незавершенном виде, и нет греха в их использовании.

совершенно достоверно, ибо нелепо; и погребенный воскрес – это

несомненно, ибо невозможно» (позже эти фразы были сведены в зна­менитую формулу: «Верую, ибо абсурдно»)1. Такая точка зрения, без­оговорочно ставящая веру выше разума, называется фидеизмом.

Христианство и империя. Христиане, за исключением некоторых крайних сект, не выступали против власти Римской империи и стре­мились быть, в целом, лояльными подданными. Принцип покорности властям совершенно недвусмысленно сформулирован в послании апостола Павла к римлянам: «Нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены» (К римл., 13:1). Но, заявляя о готов­ности признавать императора как главу государства, христиане отка­зывались поклоняться ему как божеству, что было обязательно для подданных империи. Авторитет церкви был для них выше авторитета государства. В ответ на христиан обрушиваются преследования. В ходе гонений при императоре Нероне (54 – 68 гг.) погибли апостолы Павел и Пётр. Гонения на христиан периодически возобновлялись при императорах Домициане (81 – 96), Траяне (98 – 117), Марке Аврелии (161 – 180), Септимии Севере (193 – 211). Особенно жесто­кими они становятся в III в., при императорах Максимине (235 – 238), Деции (249 – 251), Валериане (253 – 260) и Диоклетиане (284 – 305). Правление последнего было названо даже «эрой мучеников». Но уже в начале IV в., в 313 г., император Константин (306 – 337) прекратил преследование христиан и провозгласил в Римской империи свободу вероисповедания. Фактически это означало, однако, признание гос­подства в империи христианской церкви, так как император стал ак­тивно вмешиваться в церковные дела. Языческие культы были запре­щены императором Феодосием позже, в конце IV в. Они исчезли быстро и почти без сопротивления.

Ереси. Но теперь конфликты обнаружились внутри самой побе­дившей церкви. Отклонения от христианской догмы назывались ере- сью, а сторонники ереси – еретиками. Следует отметить, что христи- анство ещё при своем возникновении не было монолитным ни в идей­ном, ни в организационном отношениях. Апостол Павел обращался не к единой организации, а к ряду общин, возглавлявшихся местными лидерами. Порой они вели неправильно, и основное содержание апо­стольских посланий – это как раз наставление заблудших на путь ис­тинный. Иногда еретиками объявлялись даже авторитетные христиан-

Цит. по: Соколов В.В. Средневековая философия. – М., 2001. – С.41-42.

250), ученик Климента Александрийского, высказал следующие идеи. По его мнению, рано или поздно всё вернется к Богу, поскольку име­ло его своим началом. Изменятся в лучшую сторону и воссоединятся с Богом и все грешники, некогда отпавшие от него – даже Иуда, даже дьявол. Адские муки поэтому носят временный характер. Эта теория получила название апокастасиса (от греч. слова «восстановление, воз­вращение»). Ориген погиб во время гонений на христиан, а позже, в VI в., церковь осудила его учение как еретическое.

Константинопольский патриарх Несторий в начале V в. провозгла­сил, что, хотя Бог-сын единосущен с Богом-отцом, первоначально сущность Иисуса была всё-таки человеческой, а Христом (мессией) он стал позже, при помощи святого духа. Соответственно Марию

Почему учения и несториан, и монофизитов оказались в целом не­приемлемыми для христианской церкви? Данный конфликт следует рассматривать на двух уровнях: собственно идейно-религиозном и социально-политическом. На идейно-религиозном уровне признание преобладания у Бога-сына одной природы приводит не к разрешению имеющихся логических противоречий, а к появлению новых. Допу­стим, у него одна природа – божественная. Тогда получается, что че­ловеческая его природа – видимость, и эта видимость страдала на кресте и взывала к Отцу? Сама искупительная жертва Христа оказы­вается под вопросом. Несторианская же точка зрения при ближайшем рассмотрении оказалась смягчённым вариантом арианства.

жили в основном в Египте и в Армении; желание отделения от Визан­тии выражалось и в обособлении по вере. Наконец, наиболее извест­ный раскол христианства на католицизм и православие, произошед­ший позже, в IX – XI вв., отражал нежелание христиан Западной Ев­ропы во главе с римским папой быть в какой бы то ни было зависимо­сти от константинопольского патриарха и византийского императора.

Манихейство. Популярной версией гностицизма стало манихей- ство. Эта религия была основана персом Мани, жившим в III в. Ма-

нихейство было дуалистическим учением: Мани и его последователи учили, что есть два высших начала – добро и зло. Добро отождествля­лось с духовным началом и светом, а зло – с телесным, материальным началом и тьмой. Главной задачей манихеи видели освобождение све-

Лосев А.Ф. Античная эстетика. Итоги тысячелетнего развития. В 2 кн. Кн.1. – Харь-

ков; М., 2000. – С.306.

та (т.е. духовного начала) из оков материи. Манихеи проповедовали крайний аскетизм – вплоть до отрицания брака как проявления зла. Манихеи создали и свою церковную организацию: праведную, мак­симально аскетическую жизнь вели только священнослужители («со­вершенные»), а обычные люди («слушатели») жили обычной жизнью с минимумом запретов. В Восточной римской империи несколько ви­доизмененное манихейство было известно под именем павликианства. Считается, что манихейство повлияло и на появившееся в XI – XII вв. в Западной Европе учение альбигойцев, также называвшихся «ката­рами» («чистыми»).

Представление о всемогущем Боге, который является источником бытия и блага и который есть истина, добро и красота, требовалось согласовать с существованием в мире зла. Сам в прошлом манихей, Августин не стал трактовать зло как нечто существующее само по себе, а определил его как недостаток или отсутствие добра, подобно тому, как тишина есть отсутствие шума, темнота – света, болезнь – здоровья. Действительно, всеблагой Бог не может творить зло; но он может сотворить мир, в разных частях которого добро присутствует в неравной мере.

Рассел Б. История западной философии, С. 444. Августин в своей работе «О Граде Божием» приводит следующую легенду об Алек-

препятствует деятельности христианской церкви. Но по своей приро-