История конфликтологии. Учебное пособие

волюционных взглядов?

Клаузевица?

1872), одного из младогегельянцев. Л. Фейербах трактовал учение Г. Гегеля в атеистическом и материалистическом духе, перенеся акцент с Абсолютной идеи на природу и человека. По мнению Л. Фейербаха,

1823), создавших трудовую теорию стоимости, согласно которой сто­имость товара определяет вложенный в него труд.

Спор об азиатском способе производства. Шести способам про­изводства соответствуют шесть общественно-экономических форма­ций. В упрощенных изложениях марксизма обычно ограничиваются пятью – азиатская общественно-экономическая формация исключает­ся. К ней К. Маркс относил общества Древнего Востока – Древний Египет, Вавилонию, Древнюю Индию, Древний Китай и т.п. Эксплуа­тируемым классом в этих обществах были, по мнению К. Маркса, не рабы, а зависимые крестьяне, объединённые в общины. Представле­ния об азиатском способе производства были отодвинуты на задний план через много лет после смерти К. Маркса, в 1920-е – 1930-е гг. Характер древневосточных обществ был предметом дискуссий среди историков-марксистов в Советском Союзе, и победу в этих дискусси­ях одержали сторонники точки зрения, что эти общества были рабо­владельческими. Разумеется, эта победа не была случайной: данная точка зрения была ближе доминировавшей в советском руководстве группе Сталина. Почему? Один из возможных ответов может состоять в том, что эксплуатация крестьянских общин на постройке пирамид, каналов, храмов и дворцов могла напомнить эксплуатацию колхозной деревни и заключённых в ГУЛАГе на «великих стройках коммуниз­ма». Но вряд ли это соображение было главным. Скорее, азиатский способ производства (наряду с некоторыми другими идеями К. Марк-

са, например, концепцией отчуждения) просто не вписался в упро­щённую и примитивизированную версию марксизма, созданную тогда для системы массового политпросвещения. Сведенная к пяти форма­циям схема развития мировой истории выглядит более простым и ли­нейным процессом, а схема, включающая шесть формаций, демон­стрирует большую сложность и многовариантность социально­исторического развития.

лишь «класс-в-себе». Люди, входящие в «класс-в-себе», ещё не осо­знали, что они входят в него и что у них есть общие интересы. «Класс-для-себя», т.е. класс, осознающий себя как таковой, возникает лишь тогда, когда его члены обретают общее самосознание – созна­ние собственных интересов, и ведут совместную борьбу с противо­стоящими им классами. Как только рабочий класс, считал К. Маркс, осознает общность своих интересов, он должен свергнуть капитализм и установить диктатуру пролетариата. В этом состоит историческая миссия рабочего класса. Именно вывод о диктатуре пролетариата К. Маркс считал своим настоящим открытием, поскольку о классах и классовой борьбе писали многие из предшественников марксизма. Кроме упомянутых выше, можно назвать также, например, француз­ских историков эпохи Реставрации во Франции (1815 – 1830).

жал победу в ожесточённой борьбе? Ни те, ни другие. Они истощили друг друга в противоборстве, и на авансцену истории постепенно вы­шли совсем иные социальные классы – землевладельцы (феодалы) и зависимые крестьяне. Они также боролись друг с другом, причем ин­тенсивность этой борьбы, в частности, в Западной Европе, нарастала к концу средневековья, но опять-таки в конечном итоге определить по­бедителя и побеждённого среди них нельзя. Крестьяне и землевла­дельцы постепенно отошли на второй план, а на первый выдвинулись владельцы капитала и наёмные рабочие. Между ними также идёт борьба, которая во времена К. Маркса была особенно ожесточённа, но можно ли, исходя из всей диалектики предыдущего социально­экономического развития, утверждать, что на этот раз всё сложится иначе и борьба угнетённой стороны закончится полной победой и установлением диктатуры рабочего класса? Так утверждать нельзя. Не исключено, что К. Марксу, как действующему политику, револю­ционеру хотелось увидеть реальный субъект революционного дей­ствия. Как учёный он мог, наверное, допустить предположение о том, что пройдёт несколько сот лет, пока капитализм не сменит новая об­щественно-экономическая формация, а место капиталистов и рабочих займут новые, в данный момент не существующие социальные силы. Но для революционного политика такое предположение было непри­емлемо. Он не мог сказать шедшим за ним людям: «Боритесь, и, хотя вы не увидите результатов своей борьбы, она, подобно борьбе рабов под предводительством Спартака или немецких крестьян под руко­водством Т. Мюнцера, будет в конечном итоге не напрасной». Види­мо, поэтому в действительности, окружавшей К. Маркса, им был вы­бран наиболее недовольный своим положением и активный социаль­ный субъект – рабочий класс – который и был наделён миссией мо­гильщика капитализма. Поиски субъекта революционного действия не прекращались марксистами и позже. После того, как в ХХ в. стало ясно, что рабочий класс развитых стран становится всё менее и менее похожим на субъект революционного действия, высказывались пред­положения о том, что такими субъектами являются угнетённые массы стран «третьего мира», молодёжь, не успевшая интегрироваться в ка­питалистическую систему, иностранные рабочие и т.п.

научной теорией. Марксизм как политическое учение пользуется ре­скриптивным (предписательным) подходом и в этом качестве субъек­тивно, ангажировано и является скорее идеологией, а не наукой.

В противовес умеренным стало формироваться противоположное, революционное течение. Наиболее видными его представителями в начале ХХ в. стали российские большевики во главе с В.И. Лениным. В западных социал-демократических и социалистических партиях у этого течения также были сторонники (Р. Люксембург). Они считали себя правоверными последователями К. Маркса и утверждали, что расхождение прогнозов К. Маркса с действительностью имеет вре­менный и частичный характер. Ниже, в теме 9 Раздела III мы рас­смотрим, каким образом развивались далее умеренное и революцион­ное течения в марксизме, какие трансформации претерпели они в ХХ в. и какое воздействие оказали они на ход социальных конфликтов.

А. Шопенгаэур, сын коммерсанта, учился в Гёттингенском и Бер­линском университетах. Большое влияние на него оказали учения Платона и Канта, а также индийские «Упанишады» (см. Тему 2 Разде­ла I). В 1813 г. он защитил докторскую диссертацию, а в 1818 г. вы- шла первая часть его главной работы «Мир как воля и представле­ние». Успеха она не имела, и большая часть тиража попала в макула­туру.

Впрочем, в личной жизни А. Шопенгауэр также был человеком, мягко говоря, непростым. Соседка по квартире, которую он снимал в Берлине, простая женщина, швея, раздражала его своей болтливо­стью. Выйдя из себя, он столкнул ее с лестницы, так что несчастная женщина сломала себе руку и стала нетрудоспособной. Суд обязал молодого философа (ему в то время было немногим более 30 лет) вы­плачивать пострадавшей регулярную денежную компенсацию. Спустя много лет, когда та умерла, Шопенгауэр записал в своей дневник ти­пичный для него комментарий: «Старуха умерла, ноша с плеч»2.

Мировая Воля в окружающем нас мире получает свою реализацию в бесконечном множестве форм, или, по выражению самого А. Шо­пенгауэра, объективаций (воплощений). Каждая из них стремится к абсолютному господству над всеми другими, что и порождает беско-