Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исследования инвалидности в России и за рубежом. Монография
.pdf
201
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
инвалидов, начинают окончательную утрату своей популярности в связи с низкой эффективностью, а также благодаря
значительной теоретической базе, образованной в рамках исследований барьеров трудоустройства инвалидов в различных
междисциплинарных научных кругах специалистов.
Инвалидность всегда выступает социокультурным феноменом, который непрерывно идет рука об руку с обществом на
протяжении всей нашей истории, а каждое государство в различные свои периоды развития всегда уделяло пристальное
внимание отношению реализации социальной политики, направленной на повышение качества жизни инвалидов. Проблема трудоустройства инвалидов и инвалидности в целом долгие
годы является одним из трендов изучения сферы инклюзии не
только в рамках социальной работы, но и в таких смежных областях знания, как психология, социология, антропология,
юриспруденция и т. д.
2.3. гендерные исследования инвалидности
и сексуальность
В названии этого параграфа объединены три термина, два из
которых –«гендер» и «сексуальность» – тесно взаимосвязаны,
а третий – «инвалидность» – точно не сочетается с ними, поскольку общество отказывает людям с ограниченными возможностями здоровья в половой принадлежности. Предполагается,
что сексуальных желаний у людей с инвалидностью не существует. Разнообразные сексуальные практики в отношении людей с инвалидностью табуируются даже когда они носят гетеронормативный характер и связаны с рождением (социальный
контроль сексуальности непосредственно связан с контролем за
рождаемостью и моралью, являясь маркером нормальности
304
),
304
Ярская-Смирнова Е. Р. Стигма «инвалидной» сексуальности // В поисках сексуальности: Сборник статей / под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2002. – С. 224.
202
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
а гендерная идентичность представляется как проблемная и недействительная. Самая простая иллюстрация тому – знаки на
туалетах в общественных учреждениях
305
.
Когда все три понятия оказываются связанными между собой, эта связь становится поводом для изумления, поскольку
сексуальные ощущения традиционно ассоциируются со здоровыми, подтянутыми и активными молодыми людьми, полными энергии. Воплощение медицинской и социальной нормы – активный, самостоятельный, атлетически сложенный
«крепыш» – служит антагонистом, на контрасте с которым
мыслится человек с инвалидностью
306
.
Мы склонны согласиться с американским исследователем
R. McRuer, утверждающим, что инвалидность как понятие интегрировано в сложное дискурсивное поле сексуальности. Сам
факт, что инвалидность обсуждается исследователем в контексте сексуальности, а не наоборот, по нашему мнению, имеет
значение. McRuer указывает как минимум на три пересечения
(intertwining), которые стали заметны благодаря активистам
движений за права инвалидов
307
.
Суть первого состоит в представлениях о чрезмерной сексуальности инвалидов, которая прослеживается автором во многих культурных объектах от «шоу уродов», где посетителей
могли возбуждать экспонаты, демонстрирующие как телесные
различия, так и чрезмерную сексуальность, до литературных
произведений, таких как, например, «Шум и ярость» американского писателя У. Фолкнера, где «когнитивно неполноценного» героя по имени Бенджи кастрируют, потому что считают
его опасным
308
.
305
Социальная политика и социальная работа: гендерные аспекты: учебное
пособие для высших учебных заведений / под ред. Е. Р. Ярской-Смирновой. –
М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. – С. 216.
306
Курленкова А. Параллельные миры: социальные исследования инвалидности // Обратная сторона луны, или что мы не знаем об инвалидности: сб. статей / отв. ред. А. С. Курленкова, Е. Э. Носенко-Штейн. – М.: ООО «Издательство МБА», 2018. – С. 17.
307
McRuer R. Sexuality in Keywords for Disability Studies: Edited by R.
Adams, B. Reiss and D. Serlin. – NY, New York university press, 2015. – P. 474.
308
Там же. P. 473.
203
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
Опираясь на идеи M. Foucault, R. McRuer пишет: «мы живем
в культуре «нормализации», которая классифицирует отдельных людей и группы населения, определяя их тела и желания
как «ненормальные». Например, ненормальная сексуальность
понималась как причина болезни или, по крайней мере, была
связана с ней. Воплощения болезни, проявлявшие себя на теле
или сопровождаемые «ненормальными влечениями», укрепляли давнюю веру в то, что некоторые инвалиды имеют «чрезмерные» сексуальные желания. Связь между ненормальной сексуальностью и чрезмерными сексуальными желаниями влекла за
собой жестокие формы реабилитации, такие как «шоковая терапия», «стерилизация», «кастрация»
309
.
Второе пересечение, согласно R. McRuer, возникает из парадоксального утверждения о том, что инвалиды вообще находятся вне системы сексуальности. Они конструируются как люди,
не способные иметь сексуальные желания и сексуальную идентичность в силу их предполагаемой невинности. Интересно, что
грань между чрезмерностью и невинностью, как указывает исследователь, является такой тонкой, что конкретная фигура индивида (например, как литературный герой у Фолкнера) может
быстро изменить статус
310
. Десексуализация инвалидов и молчание на тему их сексуальности – два взаимосвязанных аспекта
одной и той же экзистенциально-онтологической проблемы, когда сексуальности как существенному аспекту человеческой жизни отказывают в месте / объявляют недействительным
311
.
Наконец, третье пересечение, по мнению R. McRuer, представляет собой сложное позиционирование инвалидов в новых
системах сексуальной и инвалидной идентичности. Это более
генеративное понимание взаимосвязи между инвалидностью
и сексуальностью позволило, как указывает автор, развивать
309
McRuer R. Sexuality in Keywords for Disability Studies: Edited by
R. Adams, B. Reiss and D. Serlin. P. 472.
310
Там же. P. 472–473.
311
Mladenov T. Breaking the silence: disability and sexuality in contemporary
Bulgaria in: Disability in Eastern Europe and the Former Soviet Union: History,
policy, and everyday life / Edited by M. Rasell and E. Iarskaia-Smirnova. – London:
Routledge, 2014. – P. 141–164.
204
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
альтернативные формы сексуального опыта и субъективности,
которые находились за пределами бинарной системы гетеро-/
гомосексуальность.
Профессионалы из медицинской, психологической и сексологической среды, которые по мнению другого авторитетного
исследователя инвалидности из Великобритании T. Shakespeare
контролируют индустрию по производству работ, посвященных
вопросам сексуальности и инвалидности
312
, в середине ХХ века
были сбиты с толку в ходе опроса женщин-инвалидов, чьи рассказы о собственном теле не вписывались в рамки гетеросексуальной системы. Иными словами, исключение из нормальной
жизни позволяло женщинам получать удовольствие, понимая,
что оно не зависит от сексуальной нормы трудоспособного и
здорового большинства
313
.
Сексуальность – одна из наиболее отчетливых сфер социальной жизни, поддающаяся и контролю, и лечению. На протяжении человеческой истории она бесконечно обсуждалась,
управлялась, патологизировалась и (часто) исправлялась,
представляя из себя продукт бесконечного дискурса. Его материальное воплощение привело к созданию бинарной системы
понимания человеческой сексуальности, в рамках которой гомосексуальность была не только патологизирована, но и связана с широким спектром физических и психических нарушений. «Инвалидизация» гомосексуальности привела к созданию
«нового человека», который все больше регулировался государством в течение XIX века и в ХХ веке. В свою очередь, гетеросексуальность укрепилась как идентичность нормальной и
здоровой доминирующей группы
314
.
Слияние гендерной идентичности людей с инвалидностью с
сексуальностью проблематично, поскольку только доминирующие идентичности и сексуальное поведение рассматриваются
как возможные, приемлемые и моральные, относя многочис-
312
Shakespeare, T. Review article: Disability studies today and tomorrow //
Sociology of Health & Illness. – Vol. 27. – No. 1 2005. – P. 138–148.
313
McRuer R. Sexuality in Keywords for Disability Studies / Edited by
R. Adams, B. Reiss and D. Serlin. – NY: New York university press, 2015. –
P. 474.
314
Там же. P. 469–470.
205
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
ленные формы сексуальных отношений между индивидами,
имеющими статус инвалида, к своеобразным и даже извращен-
315
ным
. Известный британский ученый T. Shakespeare, размышляя об инвалидности, сексе и любви, в своей работе отмечает,
что члены семьи и поставщики социальных услуг испытывают шок, узнав, что инвалид состоит в партнерских отношениях
или сексуально активен
316
.
Сексуальность так тесно связана с красотой, потенцией и
независимостью, что в современных западных обществах она
играет ту же роль, что и оплачиваемая работа, являясь необходимым элементом полноценной взрослой личности. Поскольку
люди с инвалидностью лишены статуса активных субъектов,
их сексуальность подорвана, что способствует пренебрежительному отношению к ним со стороны общества. Принимая во внимание стигматизацию/маргинализацию людей с инвалидностью со стороны нормативного большинства, в данном разделе
мы познакомим читателей монографии с отечественными и зарубежными публикациями, включающими в себя понятия гендера, сексуальности и инвалидности.
Сделаем несколько оговорок: первая определяется стоящей
перед автором задачей, а именно: определить основные способы, с помощью которых исследователи в России и за рубежом
описывают сексуальный и эмоциональный опыт людей с инвалидностью.
Вторая оговорка связана с невозможностью предложить читателям монографии исчерпывающий отчет о сексуальности,
инвалидности и гендере. К сожалению, растущий объем отечественных социологических исследований показывает, что
работы, затрагивающие проблематику инвалидности, практически не касаются вопросов сексуальности, ограничиваясь
темами инклюзии людей с ограниченными возможностями
здоровья в сфере образования, занятости, а также их доступа
315
Cheng R. P. Sociological theories of disability, gender and sexuality: a
review of the literature // Journal of Human behavior in the Social Environment. –
2009. – Issue 1. Vol. 19. – P. 112–122.
316
Shakespeare Т. Thinking about disability, sex, and love in Shakespeare Т.
(ed). Disability rights and wrongs revisited – 2nd education. - London: Routledge,
2014. – P. 209.
206
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
в общественные пространства. Даже в англоязычных странах,
где исследования инвалидности получили наибольшее развитие, сексуальность определяется как важная, но игнорируемая
область человеческого опыта, которой необходимо уделить внимание. Темы, объединяющие гендер, сексуальность и инвалидность, до сих пор вызывают сопротивление со стороны профессионального сообщества.
Исследователи и практики не уделяют должного внимания
указанным вопросам. Так, T. Shakespeare отмечает неспособность социальных служб серьезно относиться к сексуальности людей с инвалидностью, а также отсутствие работы в самом движении за права инвалидов, которое, по его словам, не
поставило сексуальные права на первое место в своей повестке
дня. Отчасти это связано с расстановкой приоритетов. Борьба
с бедностью и социальной изоляцией, считает T. Shakespeare,
стоит выше в списке потребностей, чем вопросы пола и сексуальности, а тем более доступа в ночные клубы или питейные заведения (пабы)
317
. По его мнению, многие социальные группы
сталкиваются с угнетающими представлениями о своей сексуальности, но стереотипы об инвалидах являются одними из самых глубоко укоренившихся
318
.
Не отрицая силу доминирующих патриархальных и гетеросексистских представлений, Т. Shakespeare указывает на
то, что сексуальные права должны рассматриваться наряду с
другими правами человека
319
. Некоторые исследователи, отмечает он, заходят так далеко, что либо полностью исключают инвалидов из интимной сферы, либо приходят к выводу о
том, что сексуальность людей с ограниченными возможностями сильно регламентируется. Так исторически сложилось, что
317
Shakespeare Т. Disabled Sexuality: Toward Rights and Recognition.
Sexuality and Disability, Vol. 18, № 3, 2000, P. 160
318
Shakespeare, T. Power and prejudice: issues of gender, sexuality, and
disability, in L. Barton (ed.) Disability and Society: Emerging Issues and Insights. –
Harlow: Longman. – P. 193.
319
Shakespeare Т. Thinking about disability, sex, and love in Shakespeare Т.
(ed). Disability rights and wrongs revisited – 2nd education. - London: Routledge,
2014. –P. 210
207
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
государственные законы запрещают вступать в брак и иметь
детей (здесь автор имеет в виду принудительную «стерилизацию») людям с психическими заболеваниями, трудностями в
обучении и др.
320
. Причиной этого, на наш взгляд, является то,
что социальные работники, и теоретики, и практики, в течение продолжительного времени рассматривали инвалидность
через призму медицинской модели, как индивидуальный недостаток, требующий от специалистов вмешательства с целью
возвращения человека с инвалидностью к тому, что считается
нормой в каждом конкретном обществе.
В России люди с ограниченными возможностями здоровья
сталкиваются с неприятием и непониманием их сексуальных
потребностей и желаний со стороны здоровых людей, которые
уверены, что «инвалидам это не нужно». Более того, в нашей
стране о сексуальности вообще, а не только о сексуальности
людей с ограниченными возможностями, говорить не принято.
В этом отношении показателен комментарий главы управления общественных связей Всероссийского общества инвалидов
Светланы Фуфаевой, которая «не уверена, что у инвалидов есть
такая потребность»
320
P. Anderson и R. Kitchin полагают, что маргинальное положение инвалидов в обществе формируется доминирующей культурной идеологией, включающей в себя стереотипы об инвалидах в популярных средствах массовой
информации, слабую законодательную базу и религиозные представления об
инвалидности. Именно религиозные конструкции инвалидности, по мнению
указанных авторов, ставят под сомнение ценность жизни инвалидов и их вклад
в общество. Авторы утверждают, что участие церкви во многих гуманитарных
миссиях для людей с инвалидностью стало причиной удаления инвалидов от
местного сообщества и участия в его жизни. Одним из конкретных вопросов, на
который церковь стремится оказать влияние, является сексуальность. В качестве примера P. Anderson и R. Kitchin приводят ситуацию, когда священнослужитель отказался венчать пару инвалидов на том основании, что они не смогут
вступить в интимные супружеские отношения. Цит.по: Anderson P., Kitchin R.
Disability, space and sexuality: access to family planning services // Social Science
and Medicine. – 2000. – № 51. – P. 1168.
321
Сысой М. После разговора с Авдевичем: у многих людей с инвалидностью нет личной сексуальной жизни. Как в мире решают эту проблему? [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: https://imenamag.by/posts/decision
(Дата обращения: 01.11.2022).
321
.
208
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
Десексуализация инвалидов не является специфически российским явлением, она характерна для западной и восточной
современности в целом. Во всех частях света люди с ограниченными возможностями здоровья рассматриваются как «бесполые» объекты помощи. Т. Shakespeare отмечает, что службы,
предоставляющие социальные услуги для инвалидов, склонны
игнорировать или приуменьшать значение сексуальности, когда их специалисты думают или работают с людьми с ограниченными возможностями здоровья. Отчасти это может быть связано с тем, что инвалидов по умолчанию считают асексуальными
или по-детски невинными (a child-like innocence)
322
.
Люди, имеющие статус инвалида, не рассматриваются в качестве тех, кому нужна подобная информация о сексе, а также
считаются недостаточно компетентными для принятия решения о начале собственной половой жизни. Социальные предубеждения против них играют огромную роль в ограничении их
собственных прав в сфере сексуального и репродуктивного здоровья. Публично говоря о сексуальности и репродукции инвалидов, исследователи из разных стран нарушают важные культурные табу каждого конкретного общества, которое в случае
с Россией восходит к советскому социалистическому государству, в рамках которого вопросы пола и секса на протяжении
большей части его истории не обсуждались или обсуждались
неохотно. Пришедшая на смену государственному социализму западная современность освободила определенные группы
от запрета на вопросы, связанные с сексом, но не инвалидов.
Напротив, вокруг последних сформировалась целая индустрия
экспертов из числа медицинских работников, формирующих
общественное мнение о сексе, сексуальности и инвалидах.
Следствием этого является тот факт, что стереотипы, связанные с сексуальностью людей с инвалидностью, опосредованы
медицинскими знаниями.
В качестве альтернативы Т. Shakespeare указывает на единственный аспект практической социальной работы, когда дис-
322
Shakespeare Т. Thinking about disability, sex, and love in Shakespeare Т.
(ed). Disability rights and wrongs revisited – 2nd education. – London: Routledge,
2014. – P. 215.
209
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
курс о сексуальности инвалидов имеет место быть. Социальные
службы могут рассматривать сексуальность только с двух точек зрения: первая предполагает уязвимость перед жестоким
обращением и/или насилием по отношению к лицу, имеющему статус инвалидности, а вторая, напротив, связана с беспокойством, что человек с инвалидностью может вести себя неподобающим образом сексуально (публичная мастурбация /
нежелательные сексуальные приставания) или подвергать себя
риску беременности или заражения ВИЧ
323
.
Вообще, вопросы, связанные с личной жизнью людей с инвалидностью, по данным белорусской некоммерческой благотворительной медиаплатформы «Имена», остаются дискуссионными даже в тех странах, где накоплен определенный опыт
работы. Например, в Канаде реабилитационные услуги для людей с ограниченными возможностями здоровья, включающие
сексуальное просвещение, законодательно регулируются законами о проституции (секс-работе). Это означает, что работники,
оказывающие такие услуги от лица организаций, могут быть
привлечены к юридической ответственности. В Швеции социальным работникам не разрешается предпринимать никаких
шагов, которые могут быть истолкованы как содействие сексу
(близости), а в Великобритании сексуальные отношения с человеком, психическое состояние которого не позволяет ему отказаться, выбрать, согласиться, понять или общаться, т. е. сделать выбор, считается преступлением. Напротив, в Австралии
подобные услуги легализованы, а власти Нидерландов пошли в
этом вопросе еще дальше: там граждане с ограниченными возможностями здоровья получают государственные деньги для
оплаты реабилитационных услуг сексуального характера. В государстве существуют бюро эротических услуг для инвалидов,
в котором можно заказать эротический массаж или иные услуги сексуального характера
324
. На Западе, отмечает Е. Р. Ярская-
323
Shakespeare Т. Thinking about disability, sex, and love in Shakespeare Т.
(ed). Disability rights and wrongs revisited – 2nd education.– P. 215.
324
Ярская-Смирнова, Е. Р. Стигма «инвалидной» сексуальности // В поисках сексуальности: Сборник статей / под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2002. – С. 223–244.
210
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
Смирнова, люди с инвалидностью становятся активно действующими социальными субъектами, не только изменяя условия
своей жизни, но и переопределяя свою коллективную и индивидуальную идентичность. Они организуют самопомощь, понимая, что имеют такие же права, в том числе и на сексуальную
жизнь, как и другие граждане
325
.
Однако и в Европе, и в России люди с инвалидностью сталкиваются с трудностями, возникающими из неправильных представлений об их собственной сексуальности со стороны здоровых членов общества. Наиболее распространенными являются
десексуализация и инфантилизация людей с ограниченными
возможностями здоровья.
Десексуализация включает в себя представления о том, что
люди с инвалидностью не имеют полового влечения или, напротив, гиперсексуальны, если речь идет о лицах с интеллектуальными, ментальными и/или психосоциальными проблемами, а
также что они бесполые и не являются сексуальными объектами. Что вызывает десексуализацию? T. Mladenov, отсылая нас
к другим исследованиям, предполагает, что десексуализация
происходит от культуры, а не от природы… это вопрос воспитания, отношения и восприятия обществом. Он называет конкретный конструкт, ответственный за данное представление.
Это восприятие инвалидности как изначально негативного явления, «как чего-то уродливого, что самой своей сутью убивает
стремление к красоте»
326
.
В свою очередь, инфантилизация означает, что с людьми, имеющими статус инвалида, обращаются как с детьми. Данное представление также является угрозой для людей с инвалидностью,
поскольку препятствует осуществлению их прав, ограничивает
доступ к услугам в сфере сексуального и репродуктивного здоровья, с одной стороны, а с другой – делает их уязвимыми для фи-
325
Ярская-Смирнова, Е. Р. Стигма «инвалидной» сексуальности // В поисках сексуальности: Сборник статей / под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2002. – С. 223–244.
326
Mladenov T. Breaking the silence: disability and sexuality in contemporary
Bulgaria in: Disability in Eastern Europe and the Former Soviet Union: History,
policy, and everyday life: Edited by M. Rasell and E. Iarskaia-Smirnova. – London:
Routledge. – P. 146–147.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]