Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исследования инвалидности в России и за рубежом. Монография
.pdf
121
1.6. Исторический подход к исследованию генезиса положения инвалидов в обществе
лидности, которая ставит вопрос инвалидности как общественный, а не личный, а значит, привлекает внимание историков, в
сферу внимания которых включаются вопросы генезиса социальных явлений.
Исследования истории инвалидности на сегодняшний день
представлены различными течениями. Ряд исследователей
фиксируют свое внимание на истории маргинализации инвалидов как одного из крупнейших меньшинств когда-либо существовавших, историческом опыте столкновения с предрассудками и систематической дискриминации, принудительной
сегрегации и медицинских манипуляциях. Изучая эпистемологические корни социального конструирования различных заболеваний и расстройств, стигм, авторы показывали, что различные категории инвалидности, воспринимаемые в настоящее
время как всегда существовавшие и естественные, имеют свою
историю оформления, свой социокультурный и исторический
контекст. Другие определили в качестве фокуса рассмотрения
то, как различные группы – религиозные, медицинские, политические и социальные – создавали во времени и поддерживали стигмы инвалидности, а также то, как социальные ярлыки изменялись. «Историки инвалидности выдвигали аргумент,
что биология не существует вне исторического контекста и не
определяет жизненный путь»
170
.
Исследования по истории инвалидности существовали в
рамках истории медицины уже в XVIII–XIX вв. Эти наработки станут основой для последующей социальной истории инвалидности. Первые же попытки осмысления социального опыта
инвалидности неразрывно связаны с историей Первой и Второй мировых войн. «Военные травмы подтолкнули историков
к изучению отношения к ветеранам и покалеченным солдатам
в другие эпохи с целью понять, насколько масштаб травм является «социальной проблемой». Работы Ф. Уотсона «Цивилиза-
ция и калеки» (1930) и Х. У. Хаггарда «Паралитики, хромые
и слепые: жизненно важная роль медицины в истории циви-
170
Michael Rembis, Catherine Kudlick and Kim E. Nielsen. The Oxford
Handbook of Disability History. – Oxford University Press, 2018. – P. 4, 624.
122
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
лизации» (1932) в целом рассматривали проблему инвалидности как решаемую с помощью «научных» методов лечения и
реабилитации, создания специальных институтов для инвалидов и обеспечения их протезами и другими средствами. Оба автора видели в цивилизационном прогрессе спасение для таких
людей, прежде всего ветеранов, потерявших свое здоровье на
службе во имя великих целей и являвшихся героями, так как
именно новые прогрессивные методы лечения и протезирования могли обеспечить им нормальную жизнь. Их нарратив делил историю на два больших периода: 1) доиндустриальная Европа, особенно Средние века, период наивных заблуждений,
религиозного фанатизма, что порождало отношение к любому недостатку как проявлению греховности человека (большая
часть неспециалистов до сих пор использует данный нарратив);
2) цивилизационная Европа Нового времени, период развития
науки, современной медицины, переход к пониманию социальной природы инвалидности и важности возвращения (реабилитации) инвалидов в общество. Та же ситуация была характерна
и для работ, появившихся после Второй мировой войны. В целом, изучение инвалидности в контексте войн является одним
из центральных направлений современных исследований.
Один из первых идеологов социальной модели инвалидности Виктор Финкельштейн (Victor (Vic) Finkelstein) в своей
работе «Властные отношения и лица с инвалидностью: вопросы для обсуждения»
171
выделил три фазы развития доминирующих установок по отношению к инвалидам. Для первой
фазы характерна экономическая дискриминация инвалидов,
которые наряду с бедняками занимали низшие экономические позиции. Для второй фазы характерно разделение больных и бедняков и сегрегация первых в специализированных
учреждениях. Импульсом для развития сегрегационных процессов стало обесценивание труда в условиях появления механизированных и стандартизированных способов производства.
Формирование медицинской системы, профессионального со-
171
Victor (Vic) Finkelstein. Attitudes and Disabled People: Issues for
Discussion (1980).
123
1.6. Исторический подход к исследованию генезиса положения инвалидов в обществе
общества медиков, претендовавших на экспертное мнение относительно возможности функционирования человека в обществе на основе соответствия норме здоровья, вело к дальнейшей
маргинализации инвалидов. Третья фаза, по мнению. В. Финкельштейна, характеризуется сопротивлением со стороны инвалидов экономической маргинализации и профессиональному
контролю над собственной жизнью и борьбой за независимость.
Медицинские достижения, государственная и частная благотворительность дали импульс к развитию движения за права
инвалидов. Историческая периодизация В. Финкельштейна
оказала огромное влияние на развитие истории инвалидности,
особенно в Великобритании, хотя подчас и подвергается критике за экономический детерминизм, упрощенное прочтение
истории патерналистского отношения общества к инвалидам.
На наш взгляд, периодизация В. Финкельштейна представляет
собой своеобразную интерпретацию традиционного прочтения
инвалидности как истории травмы и социальной защиты, борьбы за права в условиях социального неравенства, характерную
для неоисторического материализма Великобритании. Попытка создания универсальной периодизации дала возможность
обозначить схожие моменты в развитии отношения общества
к инвалидам и кооперации лиц с инвалидностью за свои права, подвести к идее социальной модели инвалидности как явлению, обусловленному всей логикой истории.
Неоценимое влияние на формирование истории инвалидно-
сти оказали взгляды французского философа и историка Ìè-
øåëÿ Ôóêî (Michel Foucault).
Философ, историк и антрополог Анри-Жак Стикер (Henri-
Jacques Stiker)
172
, опираясь на обширный историографический
материал в своей работе «Искалеченные тела прошлого», представил историю инвалидности с древнейших времен до конца
XX века как репрезентацию образа инвалидности в религиозных, философских, медицинских и юридических текстах.
Критикуя инклюзивные попытки современного западного об-
172
Henri-Jacques Stiker Corps Infirmes du passé (1982). Paris, Dunod, coll.
«Idem ». Р. 330
124
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
щества, работа бросает вызов общепринятым концепциям «ассимиляции», «интеграции» и «включения». Импульсом к анализу материала выступают два вопроса. Какие условия должны
сложиться в рамках культуры, чтобы не разграничивать инвалидность от общего понимания природы вне практик контроля и лечения? Учитывая иудо-христианскую и греко-римскую
традиции, возможна ли такая культура в Европе? В отличие
от обычного ракурса исследования (изучения трансформации
практик угнетения и исключения), французский историк фокусирует внимание на изучении исторических практик включения и интеграции и приходит к выводу, что все они являются результатом тенденций к тотальной интеграции общества,
стиранию отличий и разнообразия. Такая тенденция опасна
рисками абсолютного контроля и одинаковостью. Опираясь на
разнообразный материал, Стикер анализирует целый комплекс
представлений об инвалидности от языка до культурного символизма. Таким образом, Стикер показывает изначальное формирование негативного отношения к различиям в европейском
обществе, центром которого становятся инвалиды.
Под влиянием как марксистской историографии, зародившейся в Великобритании, так и постструктурализма Франции, в 1970-е гг. стали появляться североамериканские исследования истории инвалидности. Среди двух самых ранних
работ по истории инвалидности – «Все здесь говорили на языке жестов: наследственная глухота на винограднике» Н. Гроче
(Nora Groce’s)
173
и «Шоу уродов: представление человеческих
странностей для развлечения и прибыли» Р. Богдана (Robert
Bogdan’s)
174
. Гроче проследила европейское поселение на острове Мартас-Винъярд, которое на протяжении нескольких поколений включало необычно большое количество глухих. Исследование показало, что на протяжении столетий жители острова развивали культуру, в которой практически каждый житель использовал язык жестов. На острове сформировалась сре-
173
Nora Groce’s Everyone Here Spoke Sign Language: Hereditary Deafness on
Martha’s Vineyard (1985).
174
Robert Bogdan’s Freak Show: Presenting Human Oddities for Amusement
and Profit (1988).
125
1.6. Исторический подход к исследованию генезиса положения инвалидов в обществе
да, в которой существовало мало различий между слышащими
и глухими. Гроче показала, как неспособность слышать могла
выступать некоторым достоинством в зависимости от контекста. Например, жестовый язык был намного удобнее для общения моряков в шумном море.
Книга Богдана вызвала бурные научные дискуссии. Анализируя практики выступления менестрелей, водевиля на протяжении XIX–XX веков, Богдан представил шоу уродов как
часть более широкой культуры. Социальное конструирование
шоу уродов приводило к тому, что многие артисты находили
в таком ремесле не только коммерческую прибыль, но и товарищеские связи, которые выступали своеобразным социальным ресурсом. Автор показал, как люди с инвалидностью активно культивировали культуру подсматривания, участвуя в
собственных «enfreakment». Иногда карьера в таких шоу требовала высокой личной цены. Таким образом, Богдан показал,
что шоу уродов – это нечто намного большее, чем просто нерефлексивное проявление «человеческих странностей», оно предоставило некоторым людям с ограниченными возможностями
сообщество, самобытность и важный источник независимости
и восходящей социальной мобильности. Безусловно, выводы,
сделанные в работе, дискуссионны и подвергаются сомнению,
особенно со стороны некоторых активистов.
На протяжении конца 1980-х и 1990-х годов ученые в ряде
дисциплин производили работы, которые продолжали документировать жестокое обращение с людьми с ограниченными возможностями и их маргинализацию и одновременно расширили
наше понимание нюансов жизни с ограниченными возможностями. Видный борец за права инвалидов и историк инвалидности Пол Лонгмор (Paul Longmore)
175
, например, был среди
первых ученых, которые исследовали в значительной степени
негативные и унизительные представления об инвалидности и
инвалидах на телевидении и в кино, о которых он впервые написал в 1985 году.
175
Paul Longmore first published «Screening Stereotypes: Images of Disabled
People» in Social Policy 16 (Summer 1985): 31–37.
126
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
Другие опубликованные работы, такие как «Глаз смотрящего: уродство и инвалидность в греко-римском мире» Робер-
òà Гарланда (Robert Garland’s )
176
, расширили охват истории
инвалидности до Древнего мира и начали заниматься историей
того, что сегодня мы могли бы назвать интеллектуальными нарушениями развития или обучения.
Историк Мартин С. Перник (Martin S. Pernick)
177
соединил инвалидность с историей евгеники и историей медицины.
Объединяя эти разнообразные истории и подходы с новыми темами инвалидности (фитнес, эвтаназия), он расширил анализ
инвалидности. Вышедшие в данный период работы показали широту проблематики истории инвалидности, расширение
круга исследователей географически, тематически и во времени, наметили новые перспективы в исследовании и изучении.
В 1990-е гг. исследователи активно применяют в своих работах литературную и культурную критику, опираются на критический анализ документальных источников. Леннард Дэвис
(Lennard Davis)
178
в своей работе «Принуждение к нормальности: инвалидность, глухота и тело» (1995) утверждал, что историю инвалидности можно проследить до подъема евгеники и
современной статистики с середины – конца девятнадцатого
века. Отстаивая представления об инвалидности как социальном конструкте, Дэвис показал развитие представлений о «нормальности» и связь этих представлений с представлением об
инвалидности.
На рубеже XXI века история инвалидности уходит своими
корнями в политику. В этот период возникло движение за права
инвалидов и исследования инвалидности. Работа «Новая история инвалидности: одновременно американские перспективы»
Пола Лонгмора и Лаури Умански (Paul Longmore and Lauri
176
Robert Garland’s The Eye of the Beholder: Deformity and Disability in the
Graeco-Roman World (1995).
177
«Defective» Babies in American Medicine and Motion Pictures Since 1915
(1996), Martin S. Pernick.
178
Lennard Davis’ Enforcing Normalcy: Disability, Deafness, and the Body
(1995).
127
1.6. Исторический подход к исследованию генезиса положения инвалидов в обществе
Umansky)
179
направлена на историческую трансформацию инвалидности в США с XIX века до настоящего времени. Особое
значение в изменении образа инвалидности авторы отводят деятельности женщин-историков. Например, Дж. У. Скотт (Joan
Wallach Scott’s)
180
опубликовала в 1986 году в научном журнале «Американский исторический обзор» эссе «Гендер: полезная
категория исторического анализа», в котором призвала выйти
за рамки «женской истории» и воспринимать гендер, как то,
что «играло, играет и будет играть роль в любой исторической
ситуации». Новая история инвалидности, по мнению П. Лонгмора и Л. Умански, призывает к тому же для инвалидности.
Эссе Дугласа Бейтона (Douglas Baynton) «Инвалидность и
оправдание неравенства в американской истории»
181
оказало
большое влияние на расширение сферы охвата истории инвалидности и на возможность научного подхода к инвалидности
как к постоянно действующей исторической детерминанте. Автор показал, как инвалидность может занимать центральное
место в историческом анализе на трех примерах: избирательное право женщин, рабство и иммиграция. Д. Бейтон показал,
как различные партии приравнивали инвалидность не только к
физической неполноценности, но и к моральным, эмоциональным, политическим и бесчисленным другим недостаткам, чтобы сделать риторические замечания с далеко идущими последствиями. Мало того, что женщины, чернокожие и иммигранты
были лишены гражданства в Соединенных Штатах из-за фактической или предполагаемой инвалидности, но и те же самые
группы выступали за свое включение в политику, отличая себя
от «настоящих инвалидов». Утверждение Д. Бейтона «инвалидность присутствует повсюду в истории, как только Вы на-
179
Paul K. Longmore and Lauri Umansky, The New Disability History:
American Perspectives (New York: New York University Press, 2001). Longmore
and Umansky. The New Disability History.
180
Joan W. Scott, «Gender: A Useful Category of Historical Analysis»,
American Historical Review 91/5 (December 1986): 1053–1075.
181
Douglas C. Baynton, «Disability and the Justification of Inequality in
American History» in Longmore and Umansky, The New Disability History:
American Perspectives (New York: New York University Press, 2001), 33–57.
128
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
чинаете ее искать, но явно отсутствует в историях, которые мы
пишем» выступило своеобразным призывом к созданию более
разнообразных исторических исследований. По сути, Д. Бейтон
связал дискурс инвалидности с дискурсом социального и политического гражданства. Обращаясь к анализу книги Д. Бейтона, Муравьева М. Г. отмечает, что такая связь была бы весьма
полезна для реконструкции истории инвалидности в России: «в
частности, в XIX веке дискуссии о нищих калеках постоянно
велись не только в контексте формирования адекватной социальной политики и социальной помощи, но и в аспекте гражданских прав»
182
.
Кэтрин Кудлик (Catherine Kudlick) опубликовала через
два года эссе «История инвалидности: почему нам нужен еще
один другой»
183
, которое еще более представило потенциал использования инвалидности как аналитической категории для
истории. Особенно широкие возможности для развития исторического анализа дает ментальная инвалидность. История исключает данную сторону человеческой жизни из ракурса исследования. Академическое сообщество историков продолжает
стигматизирующую практику рассмотрения ментальной инвалидности как личной драмы, не имеющей ничего общего с социальной, политической, экономической сферами жизни общества. Для разрушения этого медикалистского взгляда в истории потребуется время и усилия.
«История умственной отсталости в Соединенных Штатах»
и «Умственная отсталость в Америке: историческая хрестоматия» под редакцией Стивена Нолла (Steven Noll)
184
содержала
27 эссе и 7 оригинальных документов, исследуя историю ментальных различий в ее многочисленных проявлениях в США и
Канаде с 1840-х г. до середины XX века, с парой глав, которые
182
Муравьева М. Г. Калеки, инвалиды или люди с ограниченными возможностями? Обзор истории инвалидности // Журнал исследований социальной
политики. – 2012. – № 2 (10). – С. 151–156.
183
Catherine Kudlick. «Disability History: Why We Need Another ‘Other’» //
American Historical Review 108/3 (June 2003). – P. 76.
184
Noll Steven and James W. Trent. Mental Retardation in America: A
Historical Reader. – New York: New York University Press, 2004.
129
1.6. Исторический подход к исследованию генезиса положения инвалидов в обществе
выходили за 1960-е. В историческом экскурсе представлены
темы «специализированных школ», развития государственных институтов XX века, евгеники, расширения «специального образования», влияния Второй мировой войны на тех, кого
считали умственно неполноценными. Авторы антологии ставят под сомнение многие термины, используемые для обозначения умственной неполноценности в реабилитационной и медицинской парадигмах – «ребенок-идиот», «идиотия», «синдром
Дауна», «слабоумие», «моральное слабоумие», «эпилепсия»,
«умственные отклонения», «умственно отсталые», «умственно
отсталый» и т. д.
Теоретики культуры Шэрон Снайдер и Дэвид Митчелл
(Sharon Snyder, David Mitchell)
185
предложили свою собственную оценку того, «как люди с ограниченными возможностями
(особенно те, кого называют «слабоумными» или «умственно
неполноценными») стали рассматриваться как биологически
отклоняющиеся» в Соединенных Штатах и Германии с конца
XIX по конец ХХ века.
Пенни Ричардс (Penny Richards)
186
дополнила историческую
литературу переживаемым опытом инвалидности за пределами
приюта, здания суда, кабинета врача и богадельни в микроистории семьи XIX в., жившей на юге США. Ричардс опиралась
на семейную переписку и другие документы, которые помогают читателю изменить их собственное представление об инвалидности.
Ирина Метцлер (Irina Metzler) в работе «Дураки и идиоты?
Умственная отсталость в средние века»
187
начинает исторический экскурс с основополагающего убеждения историков инвалидности в том, что умственная отсталость – это «заведомо
185
Sharon L. Snyder, David T. Mitchell. Cultural Locations of Disability. –
Chicago: University of Chicago Press, 2006. – 245 p.
186
Penny Richards. Thomas Cameron’s «Pure and Guileless Life», 1806–1870:
Affection and Developmental Disability in a North Carolina Family, in S.Burch
and M. Rembis (Eds.), Disability Histories. – Urbana: University of Illinois Press,
2014. – P. 36.
187
Irina Metzler. Fools and Idiots? Intellectual Disability in the Middle Ages. –
Manchester, UK: Manchester University Press, 2016.
130
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
неоднозначная концептуальная категория»
188
. Основной посыл
автора состоит в том, что историки не должны навязывать прошлому современные определения ментальных различий и что
в Средние века идеи об умственной отсталости «были столь же
спорными как и наши представления об этом предмете»
189
. Используя богословские, юридические, художественные тексты,
И. Метцлер познакомила с новыми ракурсами ментальных различий как в целом, так и конкретно в Средние века. И. Метцлер показала, что можно написать детальную историю ментальных различий, которая выходит за рамки профессионалов
и учреждений и может включать в себя повседневный опыт и
голоса людей с ограниченными возможностями здоровья.
В последнее время историки инвалидности ведут подробное
и детальное изучение безумия, которое на протяжении десятилетий было предметом исследований других областей знания.
Опираясь на ранее проделанные социологами и социальными историками медицины исследования, историки инвалидности провели серьезную работу по изучению истории людей
с ментальными особенностями. Исследования истории сумасшествия часто сопровождаются идеологическими дебатами.
«Там, где один историк видит пациента, другой видит заключенного; где один историк видит желание лечить и облегчать
страдания, другой видит желание контролировать социально
девиантное поведение; где один историк видит реабилитацию
и трудотерапию, другой видит эксплуатацию рабочей силы в
неволе; где один историк может сосредоточиться на жестоких
и оскорбительных пациентах, другой может сосредоточиться
на жестоких и оскорбительных санитарах и врачах-садистах;
где один историк видит признаки или симптомы болезни или
патологии, другой видит акты сопротивления. Есть также те
историки, которые лавируют между идеологическими крайностями, выделенными здесь, и которые показывают, что некоторая доля истины существует во всех этих утверждениях»
190
.
188
Irina Metzler. Fools and Idiots? Intellectual Disability in the Middle Ages. –
Manchester, UK: Manchester University Press, 2016. С . 23.
189
Там же.
190
Там же. С. 10.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]