Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исследования инвалидности в России и за рубежом. Монография
.pdf
101
1.5. Политика, власть и инвалидность
ных мер, регулирующих поведение людей на индивидуальном
уровне (школы, интернаты, тюрьмы, казармы, больницы и подобные учреждения, распространенные в Европе XVII века).
В понимании Фуко и его сторонников биополитика выступает как биологическое воздействие политики, реализуемое
политической системой по отношению к своим гражданам
(подданным, субъектам). В работах Фуко термин «биополитика» используется как синонимичный другому часто используемому термину – «биовласть». Для Фуко «порог современности» был достигнут с переходом от суверенной власти
к биовласти (для Агамбена сам суверенитет по своей сути является биополитическим), при которой «новый политический
субъект» населения стал мишенью режима власти, действующего через управление превратностями самой биологической жизни. Так, в своем критическом пересмотре Аристотеля Фуко пишет, что «на протяжении тысячелетий человек
остался... живым животным с дополнительной способностью
к политическому существованию; современный человек – это
животное, политика которого ставит под сомнение его существование как живого существа»
138
.
Именно биовласть осуществляется политической системой
государства в виде регуляторных мер, ведущих к оптимизации
жизненных параметров работоспособности населения, по крайней мере, к их сохранению в нормальных пределах, причем в
компетенцию биовласти входит и определение того, что понимается как «норма» и что как «аномалия». Все «аномалии»
подлежат ликвидации тем или иным путем, в том числе представители низших рас – расизм в понимании Фуко. Люди с индивидуальными отклонениями, в частности инвалиды, «психически ненормальные» индивиды также не входят в рамки
«нормы», и поэтому и от них необходимо освобождать общество путем изоляции или, если это возможно, реабилитации с
возвращением их в группу нормальных граждан. «Инвалидность (disability) подразумевает многочисленные стороны соци-
138
Foucault M. The History of Sexuality. – New York: Pantheon Books,
1976. – P. 143.
102
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
альной жизни, в которых инвалиды подвергаются ограничениям, включая личные предрассудки, недоступные общественные здания и транспортные средства, изолированное обучение,
особые условия работы и др.»
139
.
С развитием науки в XVIII веке к проблеме инвалидности
подошли системно: отклонения от нормы стали каталогизировать. Для изучения полного перечня «странностей» (впрочем,
не только у людей, но и у животных) была создана отдельная
наука – тератология. О ней и сегодня почти в каждом естественнонаучном музее напоминает обязательная коллекция аномалий – та же Кунсткамера.
Биополитика осуществляет надзор и контроль за всеми
сферами жизни человека. Исходя из своей рациональной сущности, она способна вмешиваться в жизнь общества. Крайняя
степень такого рационального вмешательства может стать
следствием образования полицейского государства, или, по
М. Фуко, «самого холодного из всех постылых монстров»
140
, к
которым относятся тоталитарные режимы – фашизм и сталинизм. М. Фуко отмечает тотальную роль биополитики: со времени «двух великих экспериментов мы вдруг ощутили, что
под государственными органами на совершенно ином уровне и
до некоторой степени от них независимо существовала целая
механика власти, осуществлявшаяся постоянно, непрерывно
и насильственно; она позволяла сохранять прочность и жесткость социального тела, причем играла в этом деле не меньшую роль, чем основные государственные органы вроде армии
или правосудия»
141
.
Тотальная рациональность и дисциплина, как отмечает
М. Фуко, присущи западным цивилизациям еще с эпохи античности. Ориентация на разум чаще всего по историческому
опыту влекла за собой кровавые и насильственные последствия
господства: «для истории Запада важно изобретение систем господства, которым присуща крайняя рациональность. Сюда от-
139
Tremain Sh. The biopolitics of bioethics and disability // Journal of
Bioethical Inquiry. – 2008. – № 5 (2–3). – P. 104.
140
Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч. 1. – М., 2002. – С. 379.
141
Фуко М. Ответы философа. Ч. 1. – М., 2002. – С. 172.
103
1.5. Политика, власть и инвалидность
носится целая совокупность целесообразностей, техник и методов: дисциплина царит и в школе, и в армии, и на заводе.
Дисциплина и чрезвычайно рациональные техники господства… Не говоря уже о колонизации с ее режимом кровавого
господства; это всесторонне продуманная, безусловно намеренная, осознанная и рациональная техника. Власть разума – кровавая власть»
142
. Историческое прошлое приводит нам опыт
сталинского режима и фашизма, итогом которых стала трагическая война и колоссальное количество погибших.
В начале XX века получила широкое распространение евгеника, которая преследовала цель улучшения генофонда человека, воспроизводство людей с положительными физическими показателями (к примеру, отсутствие наследственных болезней,
улучшение умственных способностей, хорошее физическое состояние) посредством социального контроля. Это понятие было
предложено английским антропологом и статистиком Ф. Гальтоном в 1883 году. Различаются два вида евгеники: позитивная
евгеника, определяемая как содействие распространению «хороших родов», и негативная евгеника, предполагающая запрет
брака и размножения между «неполноценными родами». Для
евгеников природа внесла гораздо больший вклад в формирование человечества, чем воспитание.
Социальный дарвинизм, популярная в конце XIX в. теория
о том, что жизнь людей в обществе определяется «выживанием наиболее приспособленных», помог продвинуть евгенику в
серьезное научное исследование в начале 1900-х годов, которым занимались как биологи, так и социологи. Они стремились
определить, в какой степени наследуются человеческие характеристики, имеющие социальное значение, включающие интеллект и некоторые виды девиантного поведения. Идея селективного воспроизводства предоставляет возможность обществу
контролировать свою будущую эволюцию. Особенно этот тезис
актуален для индустриальных и постиндустриальных стран,
где развитая медицина, социальная политика и улучшение качества жизни в целом способствуют ослаблению естественного
142
Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч. 3. – М., 2006. – С. 74.
104
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
отбора, что впоследствии может привести к «вырождению» населения
143
.
Однако евгеника не ограничивалась научными лабораториями и академическими учреждениями. Она начала проникать
в научную мысль по всему миру, включая скандинавские страны, большинство других европейских стран, Северную Америку, Латинскую Америку, Японию, Китай и Россию. Она получила значительную поддержку со стороны ведущих российских
научных исследователей Н. К. Кольцова и Ю. А. Филипченко.
На международном уровне евгенические цели поддерживали
ученые из США – зоолог Чарльз Б. Дэвенпорт, ботаник Эдвард
М. Ист и генетик, лауреат Нобелевской премии Герман Дж.
Мюллер, в том числе британские ученые Дж. Б. С. Холдейн и
Дж. Хаксли. Среди политических лидеров, выступавших за евгенику, были президент США Теодор Рузвельт и госсекретарь
Элиу Рут
144
.
Гальтон учредил исследовательскую стипендию в области евгеники в 1904 году и по своему завещанию выделил средства на
кафедру евгеники в Университетском колледже Лондона. Стал
победителем стипендии, а затем и возглавил кафедру К. Пирсон – математик, основатель биометрии. Пирсон считал, что
окружающая среда имеет мало общего с развитием умственных
или эмоциональных качеств. Он утверждал, что высокая рождаемость бедняков представляет угрозу для цивилизации и что
«высшие» расы должны вытеснить «низшие»
145
.
В течение 1930-х годов евгеника получила значительную
поддержку населения в США. Распространение евгенических
ценностей происходит посредством курсов гигиены в государственных школах и курсов евгеники в колледжах. Выставка евгеники под названием «Изучение родословной человека»
была представлена на Всемирной выставке в Чикаго в 1933–
1934 годах, ее цель – показать сохранение благоприятных черт
143
Тищенко П. Д. Биовласть в эпоху биотехнологий. – М., 2001. – С. 43.
144
Wilson Philip K. Eugenics // Encyclopedia Britannica [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.britannica.com/science/eugenics-genetics
(дата обращения: 24.09.2022).
145
Ibid.
105
1.5. Политика, власть и инвалидность
в человеческой популяции. На окружных и государственных
ярмарках были установлены стенды, рекламирующие конкурсы «здоровых семей». Людям уделялось такое же внимание в
«разведении» лучших детей, какое веками уделялось домашнему скоту и сельскохозяйственным культурам
146
.
В эти же годы усиливались и антиевгенические настроения.
Чаще всего это было основано на религиозных мотивах. Например, в США папская энциклика осудила репродуктивную стерилизацию, но не запретила попытки евгеников усилить наследование полезных черт. Многие протестантские писания
стремились примирить вековые христианские предостережения о наследственных грехах отца с проевгеническими идеалами. Действительно, большинство религиозных произведений
того периода поддерживали позитивные средства улучшения
физического и морального облика человечества
147
.
В СССР евгеника как форма биовласти не стала частью государственной политики, поскольку «мичуринские» биологи
оказали большее влияние на развитие исследований по наследственности, идея которых заключалась в применении метода
менторства, то есть воспитания растений с целью их улучшения и подавления нежелательных качеств гибридов. Советская
биополитика выражалась в идее создания нового человека,
борца за коммунизм, воспитываемого политическим просвещением, коллективным трудом, читательскими кружками и
газетами
148
.
В нацистской Германии в соответствии с концепцией расовой гигиены произошла трансформация целей евгеники в отрицательные, принципы которой были заложены в программе Т4.
Вначале она подразумевала принудительную стерилизацию, а
затем – истребление неполноценных и душевнобольных лю-
146
Wilson Philip K. Eugenics // Encyclopedia Britannica [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.britannica.com/science/eugenics-genetics
(дата обращения: 24.09.2022).
147
Ibid.
148
Новый советский человек (отрывок, Terrabooks) // Новое литературное
обозрение [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.nlobooks.ru/
books/historia_rossica/1325/review/19240/ (дата обращения: 25.09.2022).
106
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
дей, определявшихся по медицинским картам немецкими врачами. Для этих целей было создано шесть специализированных
учреждений на территории Германии и Австрии, где втайне от
родственников умертвляли неполноценных взрослых и детей.
Реализация программы была рассчитана на весь период Второй мировой войны, однако после того, как она стала предметом общественного резонанса и критики, в том числе и от церкви, Гитлер публично свернул программу, хотя фактически она
продолжала действовать.
После Второй мировой войны евгеника подверглась стигматизации, и многие люди, которые когда-то приветствовали ее
как науку, теперь пренебрежительно отзывались о ней как о
провальной лженауке. Евгеника была исключена из названий
организаций и изданий. Министерство здравоохранения, образования и социального обеспечения США призвало каждый
штат отменить свои соответствующие законы о стерилизации.
Другие страны, прежде всего Китай, продолжают открыто поддерживать программы, направленные на евгенику, чтобы обеспечить генетический состав своего будущего
149
.
Поствоенное европейское сообщество постулирует безопасность человека как высшую ценность. Произошла трансформация приоритета безопасности суверенитета в безопасность
человеческую. Сейчас государство гарантирует безопасность
от внутренних неблагоприятных факторов – несчастный случай, болезнь, ущерб, риск. И эти новые гарантии требуют качественно другого правопорядка и другой законности: «Государство, гарантирующее безопасность, есть государство, которое
обязано вмешиваться во всех случаях, когда течение повседневной жизни нарушается каким-либо исключительным событием. И сразу же закон оказывается неприемлемым; и сразу же
оказываются необходимыми вмешательства, исключительный
и незаконный характер которых отнюдь не должен выглядеть
знаком произвола или избытка власти, но выглядит, напротив,
149
Wilson Philip K. Eugenics // Encyclopedia Britannica [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.britannica.com/science/eugenics-genetics
(дата обращения: 24.09.2022).
107
1.5. Политика, власть и инвалидность
знаком заботы: «Посмотрите, как мы готовы вас защищать,
ведь поскольку происходит нечто чрезвычайное, мы собираемся вмешиваться всеми необходимыми способами, очевидно,
не учитывая эти старые привычки – законы или юриспруденцию». Эта сторона вездесущей заботы и есть аспект, в котором
предстает государство»
150
.
Человеческая жизнь стала главной заботой современного государства. Биополитика использует стандарты, предоставленные наукой, чтобы ввести цензуру в человеческую популяцию,
которая разделяет ее на то, что должно жить и размножаться,
и то, чьего размножения следует избегать; на самой внешней
границе между тем, что должно жить, и тем, чему лучше позволить умереть.
В своей серии лекций Фуко разъясняет ставки и последствия защитной роли, которую биовласть устанавливает для
себя. Для формы власти, которая берет жизнь в качестве своего объекта, неспособность и смерть ставят существенную проблему: «Смерть теперь была чем-то постоянным, чем-то, что
проскальзывает в жизнь, постоянно грызет ее, уменьшает ее
и ослабляет»
151
. При режиме биовласти, казалось бы, чем ближе человек приближается к смерти – угасанию жизни и пределу власти, – тем больше его исключают и игнорируют. Как и
смерть, болезнь индивидуальна. Что касается людей с ограниченными возможностями, поскольку считается, что они лишены дееспособности, они менее доступны власти, которая оперирует прежде всего способностями. Право биовласти заставлять
жить или позволить умереть осуществляется через инструменты социальной нормализации и обсуждения диагноза. В качестве угрозы для здоровья социального тела инвалиды часто
страдали от морального осуждения, социальной изоляции и попыток исключения.
Современные политические исследования России основаны
на очень избирательной интерпретации концепции биовласти
150
Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч. 3. – М., 2006. – С. 46–47.
151
Foucault М. Society Must Be Defended: Lectures at the Collège de France,
trans. David Macey. – New York, 2003. – P. 243–244.
108
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
Фуко. То, что считается биополитикой у Фуко, и ее понимание большинством российских ученых, изучающих государственную власть в России, радикально отличается. Эти авторы
изучают различные виды прямого государственного насилия
над телом как биополитику. Сюда входят, например, пытки
в тюрьмах, ограничение абортов, запрет на иммиграцию си-
152
рот
.
Можно сказать, что российское государство имеет очень
ограниченную биовласть над жизнью своих граждан, так как
статистика не репрезентативна: многие показатели не фиксируются, многие фиксируются недостоверно, а некоторые показатели не фиксируются достаточно. Пример тому – многие решения правительства не имеют достаточного экономического
обоснования. Взять пенсионную реформу – количество работающих и неработающих пенсионеров известно лишь приблизительно.
В Европе возможности государственного воздействия на
граждан несравнимо выше. Установив высокий стандарт человеческого благополучия, страны Запада насаждают этот стандарт через сеть приемов управления жизнью: здоровое питание
с государственным регулированием рынка продуктов питания,
гибкая система помощи в стимулировании рождения детей,
принудительное медицинское вмешательство (например, вакцинация). В России же, наоборот, до сих пор действуют старые
дисциплинарные механизмы власти. Гораздо более жестоки
они к тем, кого признают виновными государственные органы,
но – и в этом парадокс – оставляют нетронутыми остальных, не
пересекших установленные государством границы
153
.
Многие законы и политика в России в отношении людей с
инвалидностью уходят своими корнями в советский период,
когда политики предоставляли инвалидам материальные блага, но ограничивали их участие в общественной жизни и часто
152
Makarychev А., Medvedev S. Biopolitics and Power in Putin’s Russia //
Problems of PostCommunism. – 2005. –№ 1. – Р. 45–54.
153
Ibid.
109
1.5. Политика, власть и инвалидность
изолировали их от общественного внимания. Построение политики инвалидности в СССР включало в себя разветвленную
систему социального обеспечения, пенсии для инвалидов, бесплатное всеобщее медицинское и социальное обслуживание, образование. Советское государство организовало хороший уход
за инвалидами и всеобщее социальное обеспечение инвалидов,
всем государство гарантировало финансовую безопасность посредством пенсий по инвалидности и различных социальных
программ. Правовая защита основывалась на конституционных положениях. Однако инвалиды обычно рассматривались
как объекты жалости или сострадания, нуждающиеся в благотворительности и услугах. Эта политика в отношении инвалидов была патерналистской, сегрегативной и способствовала
социальной изоляции инвалидов. Но с окончанием советской
эпохи подходил к концу и период патернализма в политике инвалидности.
Советское правительство придавало людям с ограниченными возможностями латентный статус, социально изолируя и
помещая их в так называемые «интернаты» – психоневрологические диспансеры, специализированные приюты, – и официальная политика отрицала их существование. Советский
идеологический аппарат подчеркивал труд как основу коммунистического проекта, люди с ограниченными возможностями
клеймились как бесполезные и даже вредные для общества
154
.
Классификация инвалидности в Советском Союзе включала
три степени инвалидности в зависимости от трудоспособности
человека. В группу I вошли нетрудоспособные и нуждающиеся
в постоянном уходе, в группу II вошли лица, утратившие некоторую трудоспособность, но способные работать в особых условиях, в группу III вошли инвалиды, утратившие некоторую
трудоспособность, но способные работать неполный рабочий
154
Из Российской и Советской истории формирования системы социальной защиты инвалидов // РООИ Перспектива [Электронный ресурс]. Режим
доступа: https://perspektiva-inva.ru/poleznye-ssylki/iz-rossijskoj-i-sovetskojistorii-formirovaniya-sistemy-soczialnoj-zashhity-invalidov/ (дата обращения:
26.09.2022).
110
Часть 1. Базовые направления исследований инвалидности
день. Такой функционалистский подход к инвалидности свидетельствует об экономических и политических приоритетах
СССР, обусловленных проектами великой индустриализации.
Инвалиды-ветераны часто мобилизовывались на рынок труда в ущерб своему предыдущему профессиональному и социальному статусу. Проводилась скоординированная работа по
трудоустройству инвалидов войны на производственные работы, инвалиды наблюдались и обследовались на предмет улучшения состояния здоровья и признаков «адаптации» к новым
условиям труда. Этот толчок к вовлечению инвалидов в производство Е. Чуева интерпретирует как отражение важных посреднических и надзорных функций, которые рабочие места
выполняли в Советском Союзе: они выступали важным каналом интеграции и мощным средством контроля
155
. В итоге для
государства безработица была нежелательной, поскольку требовала дополнительных усилий в управлении гражданином,
а для гражданина она означала отсутствие доступа к каналам
распределения ресурсов
156
.
В послевоенной советской печати и литературе те «инвалиды», которые смогли «преодолеть» травмы войны и «подняться» над своими физическими недостатками, прославлялись
как герои. Примеры включают канонизацию в художественной
литературе таких героев войны, как вымышленный полковник
Воропаев (полуавтобиографическое произведение Петра Павленко (1950) и реальный боевой летчик А. П. Мересьев (Полевой, 1946). Оба были инвалидами. Основной посыл заключался
в том, что если ветеран войны оказывался неспособным «преодолеть» травму войны и вызов физической и психической инвалидности, то вина лежит не на государстве, а на этом человеке. Параллельно с этой тенденцией в литературе существовала
аналогичная стратегия, используемая властью, – «выделение
155
Чуева Е. «Мир после войны»: жалобы как инструмент регулирования
отношений между государством и инвалидами Великой Отечественной войны /
Советская социальная политика: сцены и действующие лица, 1940–1985. Под
редакцией Е. Ярской-Смирновой и П. Романова. – М., 2008: ООО «Вариант»,
ЦСПГИ. – С. 104.
156
Там же.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]