Исследования инвалидности в России и за рубежом. Монография

дящие реабилитацию после полиомиелита, используют силу, агрессивность, активность, выносливость и стойкость («куль­турные ценности мужественности») в качестве «союзников» в борьбе за восстановление мышечных функций и достижение чего-то, приближающегося к нормальной жизни. Напротив, мужчины-инвалиды, занимающиеся инвалидным спортом, пытаются перепозиционировать себя и собственную инвалид­ность для того, чтобы избежать категории «Другого» и претен­довать на символическую власть. M.R. Torrell, ссылаясь на ряд исследований мужчин-инвалидов, участвующих в спортивных состязаниях, отмечает, что «они, пытаясь вписаться в узкую социальную конструкцию маскулинности, подвергают себя опасности, совершая действия, которые раздвигают границы их физических возможностей или интернализуя список вещей, которые они не могут делать»

ственные представления о маскулинности, а не они сами, явля­ются проблематичными. Еще одной возможностью адаптации гендерной идентичности для мужчин-инвалидов является раз­витие «гибкой гендерной идентичности» (development of a flex­ible gender identity), овладение которой приносит мужчинам с ограниченными возможностями здоровья определенный успех в установлении сексуальной близости с другими, расширяет их мужской ролевой репертуар. По мнению M.R. Torrell, призна­ние различных моделей мужественности у мужчин-инвалидов разрушает предположения о примате мужского здорового тела и о том, что инвалидность и женственность не являются исклю­чительной культурной парой: инвалидность и мужественность могут сосуществовать естественно благодаря присутствию муж­чин, которые являются мужественными альтернативным обра-

Женская инвалидность изображается в соответствии с патри­архальной перспективой, поскольку нарушает такие темы как

репродукция, домоводство и образ тела. Наиболее распространен­ными мифами в отношении женщин с ограниченными возмож­ностями здоровья являются их асексуальность, непривлекатель­ность, зависимость и нуждаемость в защите. Следствием этих (и не только этих) мифов является то, что женщины-инвалиды реже получают базовые социальные и медицинские услуги от об­следования внутренних органов и молочных желез до посещений занятий по половому воспитанию и охране сексуального здоро­вья. Социальное давление на женщин с инвалидностью наиболее выражено для тех из них, кто придерживается нетрадиционных сексуальных ориентаций, а также для женщин старше 50 лет. Если лесбиянки-инвалиды в значительной степени не видны из­за внешней социальной изоляции от людей без инвалидности в сочетании с внутренней изоляцией (исследователи указывают, что на сексуальную идентичность таких женщин влияют нега­тивно настроенные медицинские и социальные работники), то в отношении женщин-инвалидов старше 50 лет существует рас­пространенное заблуждение о том, что интерес к сексу у тех, кто имеет хронические заболевания и инвалидность, в определен­ном возрасте исчезает. Например, сексуальность пожилых лю­дей с инвалидностью, находящихся в соответствующих заведе­ниях, в большинстве случаев интерпретируется социальными работниками как неуместная или девиантная. Нужно отметить, что и сами пожилые инвалиды эффективно нейтрализуют сек­суальность через желание соответствовать социальным нормам, страх порицания и стигматизации

вовые нормы конструируют представления об инвалидах как об асексуальных пользователях социальных и медицинских услуг, не обладающих автономией, профессиональные сообще­ства отказывают им в праве выражать себя сексуально, иметь сексуальную и/или гендерную идентичность

В данной главе мы исследовали взаимосвязь гендера, сек­суальности и инвалидности. Мы не ставили перед собой цели изучить указанные выше темы концептуально, с точки зрения различных дисциплин. Мы лишь пытались ответить на постав-

ленный вопрос. Опираясь на различные отечественные и зару­бежные публикации, мы пришли к следующим выводам:

мость выйти за рамки двойной фиксации на асексуальности или опасной сексуальности, чтобы утвердить обычную сексу­альность как реалистичную цель для людей с ограниченными возможностями здоровья. Как это можно сделать? Средства массовой информации могут разрабатывать и продвигать в ме­диапространстве позитивные образы, чтобы опровергнуть идею о том, что инвалидность неизбежно является асексуальной. Ме­дицинские и социальные работники должны обеспечить моло­дым юношам и девушкам с нарушениями здоровья доступ к соответствующему сексуальному образованию, чтобы они мог­ли защитить себя и эффективно взаимодействовать с другими людьми. Родители инвалидов должны понимать, что у их детей есть потребности в сексуальной близости, и её наличие, среди прочих аспектов жизни, полезно для их психического и физи­ческого здоровья, а также для родительского благополучия

Темы гендера, сексуальности и инвалидности остаются ис­точниками «глубочайшего угнетения и глубочайшей боли» (A. Finger) людей с ограниченными возможностями здоровья. Несмотря на то, что эти проблемы все еще требуют активизма, гендер, сексуальность и инвалидность являются продуктивны­ми междисциплинарными исследовательскими конструкция­ми. Их обобщение может привести к расширению прав и воз­можностей инвалидов, признанию их сексуальности в качестве важной и легитимной области в социальной работе, здравоох­ранении и образовании.

Вопросы брака и репродукции у лиц с инвалидностью отно­сятся к вопросам междисциплинарным, поскольку попадают в поле научного интереса социологов, реабилитологов, медиков, социальных работников, психологов. Мы может отнести их

Причины сложностей в выполнении традиционных гендер­ных ролей весьма разнообразны. Лицам с инвалидностью весьма сложно установить гендерную идентичность. Самоидентифика­ция с ролью инвалида иногда имеет доминирующее значение. Гендерной неопределенности могут способствовать разнообраз­ные причины. Одной из таких причин является отсутствие ген­дерной социализации. Воспитание девочки часто строится на представлении о женщине как хранительнице домашнего оча­га. Однако заболевание, способно изменить траекторию воспи­тания. Освобождаясь от домашних обязанностей, не приобре­тая навыков ухода за домом и собой, девочка обесценивается в последующем как достойная спутница жизни. Целый ряд ис­следований фиксируют противоречие между стратегиями вос­питания девочек-инвалидов и ожиданиями, которые предъяв­ляются обществом к ней в последующем. N. Kawaguchi, изучая трудности женщин-инвалидов, приводит в своем эссе опыт одной из респонденток: «Ожидается [при вступлении в брак], что женщины-инвалиды будут выполнять работу по дому и функции по уходу, даже если у них есть инвалидность»

Именно забота является ключевым компонентом нормативных конструкций женственности, потребность же самих женщин с ограниченными возможностями здоровья в заботе обесценивает их. Традиционные гендерные роли предполагают, что мужчина

Еще более многочисленны социальные барьеры для всту­пления в брак или родительства. Одним из таких барьеров, за­тягивающих, а иногда и совершенно делающим невозможным переход к браку и рождению детей, является представление об­щества о сексуальности, которое описано в монографии ранее. В этом же параграфе мы попытаемся сконцентрировать свое внимание на иных элементах конструкта инвалидности, а так­же на социальных и культурных детерминантах брачности и репродукции.