Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исследования инвалидности в России и за рубежом. Монография
.pdf
211
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
зического и сексуального насилия, психологического давления,
подвергая их рискам нежелательной беременности, заражения
заболеваниями, передаваемыми половым путем и т. п. Так создается стигма человека с инвалидностью, который по умолчанию
одновременно является и несчастным, и опасным для общества,
а в контексте обсуждаемой нами темы обладает еще и «подозрительной сексуальностью» (Е. Р. Ярская-Смирнова).
Сексуальность всегда ассоциируется с половым актом, который, в свою очередь, долгое время связывался с деторождением. Хотя люди занимались сексом не только ради продолжения
рода, но и для удовольствия, И. С. Кон пишет, что «непродуктивная сексуальность до последней четверти ХХ века считалась
ненормальной и противоестественной»
327
. Важнейшей теоретической новацией нашего времени, по мнению российского ученого, является разделение понятий репродуктивного и сексуального здоровья. Первое охватывает медицинские проблемы,
относящиеся к зачатию, беременности, родам и выхаживанию
младенцев, а второе помогает людям эффективно контролировать и наслаждаться своей сексуальностью. Сексуальное здоровье, пишет И. С. Кон, ссылаясь на официальные документы
ВОЗ, – не просто отсутствие расстройств, дисфункций или болезней, а связанное с сексуальностью состояние физического,
эмоционального, душевного и социального благополучия. Это
предполагает положительный и уважительный подход к сексуальности, свободу от принуждения, дискриминации и насилия,
а также свободный доступ к сексуальной информации, образованию и медицинскому образованию
328
.
Согласно В. Франклу, человеческая сексуальность – не просто половая жизнь, а нечто большее, поскольку сексуальность
служит для человека и средством общения с другими людьми…
кроме того, человеческая сексуальность является воплощением любви и влюбленности. В процессе здорового полового созревания сексуальность становится составной частью личности
327
Кон И. С. Сексуальная культура в России: Очерк истории русской сек-
суальной культуры с дохристианских времен до современности. – М.: АСТ,
2019. – C. 329
328
Там же. С. 329–330.
212
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
человека
329
. Сегодня мы говорим не о сексуальности, а о сексуальностях, имея в виду, что они различны, индивидуальны,
выполняют разные функции и имеют разные смыслы
330
, но обособляя сексуальные чувства лиц с инвалидностью, мы встаем
на путь деградации, поскольку вырываем их, по В. Франклу,
из контекста межличностных отношений
331
. Новые проявления сексуальности – рефлексивны, индивидуалистичны и плюралистичны. Однако и в этой сфере, как и в других, происходит
наложение и попытки переговорного согласования старых и
новых образцов
332
. Признаком «нового» стало распространение
обменных отношений на сексуальную сферу, что проявилось в
допустимости автономной сексуальности (секса без любви и вне
брака)
333
. Опросы показывают, что общество все более соглашается считать нормой интимные отношения до создания семьи,
без создания семьи и вне/помимо семьи, а многообразные формы межчеловеческих отношений, при которых между людьми
поддерживаются физические отношения при отсутствии отношений семейных, имеют свои имена, при этом не нагруженные
осуждением («они встречаются», «у них союз», «у них связь»
и т. д.)
334
.
Несмотря на то, что исследователи отмечают существенные
сдвиги в указанной сфере, они обращаются в своих работах к
329
Франкл В. Страдания от бессмысленности жизни: Актуальная психоте-
рапия /пер. с англ. – Новосибирск, Сибирское университетское издательство,
2018. – С. 17.
330
Кон И. С. Роль и место сексуальной культуры в становлении цивилизованного государства: Избранные лекции университета. Вып. 7. – СПб.: Изд-во
СПбГУП, 1999. – С. 7.
331
Франкл В. Страдания от бессмысленности жизни: Актуальная психотерапия /пер. с англ. – Новосибирск, Сибирское университетское издательство,
2018. – С. 18.
332
Здравомыслова Е., Темкина А. Введение. Гендер, здоровье, медицина
и интимная жизнь // Здоровье и интимная жизнь: социологические подходы:
сборник статей / под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. – С. 23.
333
Ярошенко С. Бедные люди: мир любви и сексуальности // Новый быт
в современной России: гендерные исследования повседневности / под ред.
Е. Здравомысловой, А. Роткирх, А. Темкиной. – СПб.: Изд-во Европейского
университета в Санкт-Петербурге, 2009. – С. 374.
334
Гендеры в конце зимы // Неприкосновенный запас. - 2020. - № 130. –
С. 242–243.
213
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
опыту «здорового большинства», не стараясь понять, как физические лишения влияют на организацию сексуальности у людей с инвалидностью.
Е. Здравомыслова и А. Темкина, редакторы сборника «Здоровье и интимная жизнь: социологические подходы», отмечают, что представления о сексуальном здоровье в публичном и
профессиональном дискурсе не являются однозначными, а зависят от способов репрезентаций, типов практик и переговоров
между агентами. И далее: «сексуальное здоровье, представленное в разных перспективах, выступает предметом переговоров
по поводу интерпретации, диагнозов, способов лечения, степени вмешательства профессионалов. Авторитетное экспертное
знание закрепляется в первую очередь за медиками и психологами, с ними конкурируют моральные императивы, ценности
общества потребления, а также повседневные практики и знание, основанное на личном опыте»
335
.
В отношении людей с инвалидностью сексуальное здоровье рассматривается как сугубо частная проблема, сопровождаемая стигмой в случаях нежелательной беременности
или заболеваний, передаваемых половым путем. Исследование доступа к услугам по планированию семьи в Ирландии,
выполненное P. Anderson и R. Kitchin, показало, что большинство этих услуг недоступно женщинам-инвалидам из-за
неявного предположения о том, что те не состоят в романтических и/или сексуальных отношениях. По их наблюдениям,
женщины-инвалиды испытывают физические трудности с доступом в клиники планирования семьи, поскольку те не были
спроектированы и построены с учетом их интересов. Сегрегированные и маргинальные по отношению к людям с инвалидностью пространства, как правило, дают понять инвалидам, что
они в какой-то степени находятся «не на своем месте»
336
. По
335
Здравомыслова Е., Темкина А. Введение. Гендер, здоровье, медицина
и интимная жизнь // Здоровье и интимная жизнь: социологические подходы:
сборник статей / под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. – С. 13–14.
336
Anderson P., Kitchin R. Disability, space and sexuality: access to family
planning services // Social Science and Medicine. – 2000. – Vol. 51. – P. 1163–
1173.
214
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
нашему мнению, отсутствие услуг и информации по планированию семьи и сексуальному здоровью для людей с инвалидностью нельзя рассматривать как частный случай, характерный
только для Ирландии. Доминирующие представления в сферах
здравоохранения и социальной работы в России и в большинстве других стран предполагают, что инвалиды асексуальны, а
значит, не могут являться клиентами таких учреждений. Наблюдаемый нами процесс изменения отношения к различным
вариантам (формам) сексуальности, к сожалению, не затрагивает людей с ограниченными возможностями здоровья. Находящиеся под бессознательным и/или сознательным влиянием
той модели сексуальности, которая отождествляется с половым
актом, происходящим в определенном месте с помощью определенных частей тела
337
, они испытывают серьезные трудности
с выражением разнообразных эмоций и переживаний, связанных с сексуальностью. Общество маргинализирует любые интимные отношения людей с инвалидностью, наделяя их (и, соответственно, тех, кто их практикует) атрибутами «патологии»
или «ненормальности». Кроме того, способности, даже гипотетической, представить себе интимные отношения с инвалидом
мешает своеобразный общественный порядок, отсылающий
членов общества к «естественно данному» идеалу трудоспособности и через него – к триаде «здоровые партнеры – здоровые
гены – здоровое партнерство». Таким образом, инвалидность не
только вызывает беспокойство, но и напоминает о конечности
человека: «физические нарушения здоровья сталкивают нас с
нашей собственной хрупкостью»
338
.
Преобладание указанных выше и других не менее обидных коннотаций приводит к восприятию людей с инвалидностью не только как беспомощных, беззащитных и не способных
жить самостоятельно, но и как сексуально неполноценных, ли-
337
Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Сексуальность в постсовременном
мире. – М.: Академический проект, 2011. – С. 194–195.
338
Mladenov T. Breaking the silence: disability and sexuality in contemporary
Bulgaria in: Disability in Eastern Europe and the Former Soviet Union: History,
policy, and everyday life: Edited by M. Rasell and E. Iarskaia-Smirnova. – London:
Routledge, pp. 141-164.
215
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
шенных гендерных различий гетеросексуалов (в немногочисленных отечественных тестах о сексуальном и гендерном поведении обсуждаются только отношения с противоположным полом. – Прим. автора).
Другим устойчивым стереотипом выступает образ инвалидов как зла. Представления о том, что им нельзя доверять, что
они опасны для детей, в том числе своих собственных, поэтому
должны находиться взаперти, только на первый взгляд далеки
от обсуждаемой нами темы. Дискуссии, ведущиеся вокруг этого образа, так или иначе затрагивают организацию контроля
над репродукцией инвалидов, но не в контексте получения ими
сексуального удовольствия, а в связи с нежелательной беременностью или насилием в отношении здоровых людей. Например,
люди с тяжелой ментальной инвалидностью чаще всего изображаются как вспыльчивые, непредсказуемые и опасные
как аморальные и неразборчивые в сексе
340
.
339
, а еще
Обладая привилегированным правом говорить от лица людей с инвалидностью, «здоровые люди» репрезентируют их публично «как существ исключительных и экзотичных, сообщая
нам мало информации о каждодневных проблемах и радостях,
не связанных с состоянием здоровья, в том числе их сексуальной жизнью»
341
. Взрослый инвалид оказывается в подчиненном, зависимом положении, похожем на положение ребенка,
за которого делает выбор и принимает решение ответственный
взрослый (учитель, родитель и пр.). Восприятие его как ребенка делает инвалида объектом заботы, но ограничивает в праве
339
Маркина В. Политика репрезентации людей с синдромом Дауна в современной публичной сфере // Публичная сфера: теория, методология, кейс-стади:
коллективная монография / под ред. Е. Р. Ярской, Смирновой и П. В. Романова. – М.: ООО «Вариант»: ЦСПГИ, 2013. – С. 190.
340
Ярская-Смирнова Е. Р. Стигма «инвалидной» сексуальности // В поисках сексуальности: сб. статей / под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. –
СПб.: «Дмитрий Буланин», 2002. – С. 223–244.
341
Курленкова А. Параллельные миры: социальные исследования инвалидности // Обратная сторона луны, или что мы не знаем об инвалидности: сб. статей / отв. ред. А. С. Курленкова, Е. Э. Носенко-Штейн. – М.: ООО «Издательство МБА», 2018. – С. 18.
216
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
выражать свою сексуальность или иметь сексуальную идентич-
342
ность
.
Т. Shakespeare приводит примеры того, как социальные
услуги для инвалидов могут быть препятствием для сексуальных контактов. Например, можно заказать специальный транспорт, чтобы отвезти инвалида-колясочника в бар или ночной
клуб. Однако как быть, если он повстречает там потенциального партнера для секса? В трамваях, поездах или такси для
инвалидов есть место только для одного инвалида-колясочника
одновременно, что не позволяет двум инвалидам-колясочникам
выйти на улицу вместе. Для тех инвалидов, кто пользуется поддержкой личных помощников, существует больше свободы,
но, как указывает Т. Shakespeare, их присутствие не решает,
а усугубляет проблему уединения с потенциальным сексуальным партнером. Ученый ссылается на ряд европейских исследований, в которых наличие личного помощника признается
жизненно необходимым для лиц с ограниченными возможностями здоровья, но его присутствие в квартире может отталкивать сексуальных партнеров. Более того, личный помощник
препятствует проявлению у его подопечного чувства спонтанности, которое является частью полового акта для людей без
инвалидности
343
.
Весьма распространенным культурным представлением является отношение к людям с ограниченными возможностями здоровья как к «вечным детям». Е. Лубянкина в процессе включенного наблюдения за инвалидами с нарушениями
интеллекта отмечала практики, напоминающие обращение с
маленькими детьми в российской культуре, например поглаживание по голове в качестве похвалы или вытирание рта по-
342
Деточенко Л. С. Переходы к зрелости молодых людей с инвалидностью. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2022. – С. 179.; Лубянкина Е. Взрослые
дети: практики взаимодействия с молодыми инвалидами с ментальными нарушениями // Обратная сторона луны, или что мы не знаем об инвалидности:
сб. статей / отв. ред: А. С. Курленкова, Е. Э. Носенко-Штейн. – М.: ООО «Издательство МБА», 2018. – С. 302.
343
Shakespeare Т. Disabled Sexuality: Toward Rights and Recognition //
Sexuality and Disability. - 2000. - Vol. 18, № 3& - P. 160
217
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
сле еды тем, кто физически способен сам себе вытереть рот
344
На вербальном уровне отношение «как к детям» выражалось
в так называемом «сюсюкании» («baby talk»), употреблении
большого количества уменьшительно-ласкательных обращений (деминутивов), преувеличенно четкой артикуляции звуков и увеличении интервала между словами в обращенной к
подопечным речи, других разнообразных практиках взаимодействия, характерных для обращения с детьми, например
угроз, что сейчас будут кормить с ложки, как маленьких
345
Представления о людях с ментальной инвалидностью как о детях находят свое отражение и в системе запретов, связанных
с сексуальностью. Так, сексуальность воспитанников детского дома воспринимается как нечто несвоевременное, подлежащее осуждению и контролю. Если же учесть, что у людей
с умственной отсталостью нередко нарушена волевая сфера и
способность к самоконтролю (наиболее ярким примером этого
является публичная мастурбация), то такой контроль видится
персоналу вполне оправданным. Проблема сексуального возбуждения воспитанников решается успокоительными таблетками, которые выписывает врач-психиатр
346
, или путем избегания обсуждения этой темы, поскольку «особый ребенок» еще
не дозрел до восприятия информации о сексе»
347
. Подавлению
сексуальности способствует и стирание границ между гендерными ролями («бесполая» одежда воспитанников психоневрологических интернатов, их одевание в одежду другого пола,
так как «им все равно»)
348
.
.
.
344
Лубянкина Е. Взрослые дети: практики взаимодействия с молодыми инвалидами с ментальными нарушениями // Обратная сторона луны, или что мы
не знаем об инвалидности: сб. статей / отв. ред: А. С. Курленкова, Е. Э. НосенкоШтейн. – М.: ООО «Издательство МБА», 2018. – С. 301.
345
Там же. С. 303–304.
346
Там же. – С. 314; Носенко-Штейн Е. Э. Дураки из параллельных миров // Медицинская антропология и биоэтика. - 2019. - № 1 (17). – С. 85.
347
Ярская-Смирнова Е. Р. Стигма «инвалидной» сексуальности // В поисках сексуальности: сб. статей / под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. –
СПб.: «Дмитрий Буланин», 2002. – С. 223–244.
348
Носенко-Штейн Е. Э. Дураки из параллельных миров // Медицинская
антропология и биоэтика. - 2019. - № 1 (17). – С. 84–85.
218
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
Если же инвалиды проживают вместе со своими родителями, то, как правило, последние часто препятствуют развитию
романтических отношений собственных детей с другими молодыми людьми по нескольким причинам: из-за недостатка информации о сексуальности, из-за отсутствия рекомендаций со
стороны поставщиков социальных услуг (социальных работников, медицинского персонала, представителей некоммерческих
организаций и пр.) в отношении сексуальной активности детей.
И, как следствие, родители чувствуют беспокойство от того, что
их ребенок-инвалид может быть сексуально активен
349
.
Наряду с влюбленностью другие источники получения знаний о сексе и сексуальности (игры со сверстниками, чтение
порнографических журналов, подглядывание и т. п.) также недоступны для подавляющего числа молодых людей с инвалидностью, поскольку они отвергаются их родительской семьей.
Родители отказывают им во времени, пространстве и возможности развивать и исследовать свою сексуальность из-за устоявшихся представлений о том, что сексуальные проявления
должны подавляться. Это особенно характерно для молодых
инвалидов с нарушениями интеллекта, поскольку считается,
что они наиболее уязвимы и менее склонны к сопротивлению
в случаях сексуального насилия над ними. Следствием такой
чрезмерной опеки со стороны родителей является то, что молодые люди с инвалидностью социализируются как асексуальные, плохо представляющие возможности своего тела и обладающие низкой самооценкой
350
.
Стратегия отрицания физиологического взросления людей с
ментальной инвалидностью, по мнению Е. Лубянкиной, является значимой частью конструирования «детскости» молодых лю-
351
дей
. Попытки же отстоять свое право на удовольствие со сто-
349
Shakespeare Т. Thinking about disability, sex, and love in Shakespeare Т.
(ed). Disability rights and wrongs revisited – 2nd education. - London: Routledge,
2014. –P. 217.
350
Anderson P., Kitchin R. Disability, space and sexuality: access to family plan-
ning services // Social Science and Medicine. – 2000. – Vol. 51. – P. 1163–1173.
351
Лубянкина Е. Взрослые дети: практики взаимодействия с молодыми ин-
валидами с ментальными нарушениями // Обратная сторона луны, или что мы
219
2.3. Гендерные исследования инвалидности и сексуальность
роны инвалидов порождают мифы об их гиперсексуальности
352
причем в этом случае мужчины считаются потенциально сексуально агрессивными, а женщины – сексуально распущенными
353
Большинство инвалидов с нарушениями умственного развития вынуждены проводить свою жизнь в статусе «вечного ребенка» не только по причинам, описанным исследователями
выше, но и потому, что отсутствует максимально возможная
для каждого инвалида программа интеграции в общество
354
Е. Р. Ярская-Смирнова объясняет это тем, что в сегрегированном сообществе [инвалидов] могут воспроизводиться только нормы «ограниченной сексуальности», когда темы семьи и
брака могут обсуждаться в рамках специальных занятий, посвященных социальной адаптации ребенка с инвалидностью,
однако в обыденных ситуациях сексуальное развитие не поощряется, а знания о сексуальности подвергаются моральным
табу. В отношении людей с тяжелой формой инвалидности,
продолжает она, ссылаясь на британские исследования, вообще считается, что, поскольку их продолжительность жизни невелика и они не имеют будущего, нет необходимости обсуждать
с ними школьную программу, карьеру или сексуальность
не знаем об инвалидности: сб. статей / отв. ред А. С. Курленкова, Е. Э. НосенкоШтейн. – М.: ООО «Издательство МБА», 2018. – С. 314.
352
Деточенко Л. С. Переходы к зрелости молодых людей с инвалидно-
стью. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2022. – С. 179.
353
Anderson P., Kitchin R. Disability, space and sexuality: access to family
planning services // Social Science and Medicine. – 2000. – Vol. 51. – P. 1163–
1173.
354
Лубянкина Е. Взрослые дети: практики взаимодействия с молодыми инвалидами с ментальными нарушениями // Обратная сторона луны, или что мы
не знаем об инвалидности: сб. статей / отв. ред: А. С. Курленкова, Е. Э. НосенкоШтейн. – М.: ООО «Издательство МБА», 2018. – 420 с. С. 311.
355
Ярская-Смирнова Е. Р. Стигма «инвалидной» сексуальности // В поисках сексуальности: Сборник статей / под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2002. – С. 223–244.
В этой связи возникает вопрос о переходе детей с инвалидностью к взрослой жизни, поскольку у многих из них её продолжительность сокращается.
Британский ученый Т. Shakespeare в своей обзорной работе формулирует этот
вопрос следующим образом: Каковы разумные устремления молодого человека
с мышечной дистрофией Дюшенна, который может умереть в возрасте 25 лет,
так и не покинув дом, не поступив в колледж и не оторвавшись от родитель-
355
,
.
.
.
220
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
Именно наличие диагноза становится маркером для навешивания негативного ярлыка (стигмы), предопределяющего снижение качества жизни, возможностей социальной мобильности и
самореализации
356
.
Немногочисленные российские исследования показывают,
что «семейный опыт инвалидов не всегда вписывается в жесткие
догматические предписания «нормального» большинства»
357
, а
«собственная инвалидность не является препятствием для интимной жизни»
358
. Многие из них [инвалидов], как отмечают
исследователи, ориентированы на создание отношений с представителями противоположного пола, построение семьи и рождение детей. Инвалиды не относятся к себе как к бесполым существам и воспринимают себя как личностей, включенных в
многообразие социальных, в том числе гендерных отношений
359
Даже в тех исследованиях, где авторы не ставили отдельной задачи актуализировать опыт сексуальности инвалидов, последние так или иначе, в более или менее открытой форме вербализировали свое отношение к данному маркеру зрелости
360
T. Shakespeare утверждает, ссылаясь на эмпирические исследования, что молодые люди с ограниченными возможностями
сексуально активны так же, как и люди их возраста без статуса
инвалида. Это касается и возраста начала половой жизни. Сексуальный дебют у подростков с инвалидностью более ранний,
чем у их сверстников без неё. По мнению британского ученого,
.
.
ской поддержки и контроля. Цит.по: Shakespeare, T. Review article: Disability
studies today and tomorrow // Sociology of Health & Illness Vol. 27 – No.1. –
2005. – P.142.
356
Касаткина Н., Шумкова Н., Токарева Н. Выйти из тени: практики преодоления социальной эксклюзии больными эпилепсией // Журнал исследований социальной политики. – 2022. – № 20 (2). – С. 295–312.
357
Ярская-Смирнова Е. Р., Дворянчикова И. В. «Жила-была маленькая девочка, которая любила танцевать…»: семейные истории инвалидовколясочников // Семейные узы: модели для сборки: сб. статей. Кн. 1 / сост. и
ред. С. Ушакин, 2004. – С. 420–451.
358
Там же. С. 426.
359
Ситникова В. В. Гендерология и гендерные исследования в социальной
работе: уч. пособие. – Благовещенск: Амурский гос. ун-т, 2018. – С. 110.
360
Деточенко Л. С. Переходы к зрелости молодых людей с инвалидностью. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2022. – С. 181.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]