Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исследования инвалидности в России и за рубежом. Монография
.pdf
281
2.7. Репрезентация инвалидности в популярной культуре и медиапространстве
нец, новой тенденцией в научном дискурсе инвалидности является появление новых интердисциплинарных исследований,
к которым, например, мы можем отнести урбанфеминизм. Это
попытка посмотреть на неоднородность опыта проживания недоступности инвалидов, относящихся к разным статусам, в
данном случае – уникальность опыта проживания в пространстве города женщин с инвалидностью. Уникальные качественные исследования в данном ключе были проведены в нашей
стране Э. Наберушкиной
520
. Подводя итоги нашему экскурсу в
область научного обсуждения вопросов доступности среды, следует отметить сохранение научной актуальности данного вопроса, подкрепляемую сохранением, а порой и увеличением
повседневного опыта пространственной дискриминации и изоляции инвалидов. Динамичное изменение искусственных пространств жизнедеятельности, принципов организации проживания больших масс людей определяет появление новых тем
в доступности. Рост стандартов инклюзии обращает внимание
исследователей на новые пространства доступности: библиотеки, рекреационные зоны, спортивные комплексы, объекты достопримечательностей. Наряду с развитием стандартизации,
накоплением и осмыслением практик проектирования и строительства в соответствии с универсальным дизайном появляется осознание многоликости потребностей такой неоднородной
группы как инвалиды. Так возникают темы доступности, комфорта и безопасности города для родителей с инвалидностью,
детей с инвалидностью, пожилых и молодых инвалидов, женщин и мужчин с инвалидностью.
2.7. репрезентация инвалидности в популярной
культуре и медиапространстве
Репрезентация инвалидности в медиапространстве слож-
на. Отношение общества к инвалидам во многом зависит от его
520
Наберушкина Э. К. Инвалидность в фокусе урбанфеминизма // Женщи-
на в российском обществе. – 2020. – № 3. – С. 142–155.
282
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
социально-экономического и духовного состояния
521
. Традиционным понятием, с которого начинается публичный разговор про инвалидность в медиа, служит слово «проблема». Ситуация инвалидности и человек, являющийся её носителем,
помещается в фокус журналистской истории, речи политики
или проекта общественной организации с призывом решить ту
или иную проблему
522
. Исследователи сходятся во мнении, что
«…то, как изображают женщин и мужчин с ограниченными
возможностями, и то, как часто они появляются в медиапространстве, оказывает огромное влияние на отношение к ним в
обществе. То, как разнообразные медиа представляют, распространяют и показывают инвалидность для информационной,
развлекательной и виртуальной аудитории, напрямую влияет на убеждения людей, делая указанную категорию, наравне
с полом, классом, расой и сексуальностью, потенциально важной для каждого. В этом смысле все формы средств массовой
информации находятся в центре назревшей и незавершённой
революции инвалидности, происходящей в обществе»
523
В англо-американском академическом мире исследования
инвалидности в медиапространстве в рамках гуманитарных
и социальных наук начали появляться в 1990-х годах, но отдельные работы, посвященные репрезентации людей с ограниченными возможностями здоровья, в средствах массовой информации датируются 70-ми годами ХХ века. Так, некоторые
материалы об инвалидности в популярной культуре стали известны за пределами США и Великобритании благодаря документальному фильму «Vital Signs: Crip Culture Talks Back»
(1995, режиссеры: David Mitchell и Sharon Snyder). В нем были
521
Еланова Д. А. Анализ репрезентации образа инвалида в социальной
рекламе // Культурологические чтения – 2016: материалы международных
научно-практических конференций. – Екатеринбург: УрФУ, 2016. – С. 201–
208.
522
Вербилович О. Е. «Запрещенный прием»: инвалидность и публичный
скандал в традиционных и интернет-медиа // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. – 2018. – № 1. – С. 253–266. DOI:
10.14515/monitoring. 2018.1.13. С. 254.
523
The Routledge Handbook of Disability Activism: Edited by Maria Berghs,
Tsitsi Chataika, Yahya El-Lahib and Kudakwashe Dube, 2019, p.1.
283
2.7. Репрезентация инвалидности в популярной культуре и медиапространстве
представлены беседы с учеными, изучающими инвалидность,
собственно инвалидами и активистами движений за их права
на национальной конференции «Инвалидность и искусство» в
Мичиганском университете в США.
По мнению M. Oliver, в течение продолжительного времени инвалидность рассматривалась как социальное и экономическое угнетение, а культура не игнорировалась, а истолковывалась относительно несложным образом. Средством от этого
культурного угнетения стал запрос на создание новой идентичности людей с ограниченными возможностями, которая
бросила вызов устаревшим стереотипам. Движения за права
инвалидов взяли на себя задачу противостоять гегемонии культуры, продвигающей представления о них самих как носителях ущербной телесности, для того чтобы люди с ограниченными возможностями здоровья могли развить гораздо более
позитивную идентичность. Интересно, что политика идентичности в отношении угнетаемых социальных групп, в том числе инвалидов, становится важной темой на рубеже столетий. В
этот период появляются сложные и спорные теории, согласно
которым люди, далекие от одной простой фиксированной идентичности, либо постоянно вовлечены в переговоры о ней, либо
определяют свою идентичность, сосредотачиваясь на другом,
на том, чем они не являются. Поскольку идентичность подлежит обсуждению, а не фиксированию, люди с ограниченными
возможностями здоровья могут перепроверить ранее отвергнутую идентичность и придать ей не положительные, а отрицательные коннотации. Теоретические разработки в понимании природы идентичности людей с инвалидностью имели ряд
практических последствий. Например, среди активистов и правозащитников до сих пор отсутствует понимание, что значит
быть инвалидом в обществе, где здоровые люди обладают свободой выбора своей собственной идентичности в отличие от людей с ограниченными возможностями, чья идентичность предопределена с рождения
524
.
524
Oliver M. The politics of Disablement: a sociological approach (critical so-
cial work and the welfare state). Palgrave HE UK, 1990.
284
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
В 2000-х годах работа в области инвалидности и медиа стала проводиться в рамках других исследовательских традиций,
таких как визуальная культура и исследования Интернета.
Последние стали особенно популярным местом для междисциплинарной работы, поскольку с одной стороны – артикулировали разговоры между теоретиками и практиками, а с другой – встраивали инвалидность и медиапространство в сложный
набор альянсов и комбинаций, охватывающих гендер, класс,
расу и сексуальность. J. Johanssen и D. Garrisi отмечают, что
развитие новых медиа и расширение практики самопрезентации потенциально увеличило количество способов изучения
инвалидности в популярной культуре и коммуникационном
пространстве, создав основу для новых исследовательских вопросов
525
. Например, российский исследователь Д. А. Еланова,
анализируя репрезентации образа инвалида в зарубежной социальной рекламе, приходит к выводу, что «использование в
рекламе людей с инвалидностью приносит реальную пользу (в
плане социального имиджа) и даже выгоду для компаний»
526
.
В последние годы исследования инвалидности движутся в
сторону критических исследований, принимая идеи из других
дисциплин, в частности ученые анализируют, как эйблизм (ablism – тип дискриминации, при котором трудоспособные люди
рассматриваются как превосходящие людей с инвалидностью,
что приводит к выстраиванию иерархии тел, основанной на
произвольных, хотя и идеологически рационализированных
характеристиках) создает дихотомию «нормальный – Другой»,
в которой мы все оказываемся запутаны и пойманы.
В настоящее время мы живем в «активистские» времена
с различными формальными и неформальными выражениями того, как выглядит активизм (подробнее о его формах см.:
525
Johanssen, J. & Garrisi D. (Eds.). (2020). Disability, Media, and
Representations: Other Bodies (1st ed.). Routledge. P 2–3.
526
Еланова Д. А. Анализ репрезентации образа инвалида в социальной
рекламе // Культурологические чтения – 2016: материалы международных
научно-практических конференций. – Екатеринбург: УрФУ, 2016. – С. 201–
208.
285
2.7. Репрезентация инвалидности в популярной культуре и медиапространстве
The Routledge Handbook of Disability Activism, 2019
527
). Современные активистские кампании считаются инклюзивными и
демократичными по своему характеру, поскольку к ним может присоединиться любой желающий. Для этого необходимо поставить хештег рядом со своей публикацией в социальной сети. Их появление, с одной стороны, разрушило границу
между частной и общественной жизнью, но с другой – большая
часть новой активности в социальных сетях осуществляется
с позиций технологического комфорта. Большинство активистов в настоящее время используют социальные сети для написания постов, обдумывания лозунгов, привлечения сторонников и финансирования. Кажется, пишут исследователи, будто
стало «модно» провозглашать себя активистом с точки зрения
доступа к ресурсам. Активизм стал еще одним товаром, который можно приобрести
528
. Чего же не хватает новым формам
цифрового активизма? Инвалидности. Если говорить точнее,
«в новых формах активности инвалидов отсутствует акцент на
их повседневных делах и людях, стоящих за хештегами. Инвалидный активизм ошибочно рассматривается как работа с
«особенными» или «иными» правами инвалидов. Однако часто
отсутствует четкое понимание того, что включают в себя данные права»
529
. Другой стороной активизма является его недоступность для инвалидов. Социальные сети, добившись широкого распространения и признания среди населения в целом, с
опозданием обратили свое внимание на людей с ограниченными возможностями здоровья. Вопрос, используют ли инвалиды
социальные сети так же, как и большинство населения, остается открытым.
При изучении вопроса о том, как активизм в отношении инвалидности повлиял на популярную культуру, исследователи
считают полезным посмотреть на обратный, цикличный, а не
линейный процесс того, как эволюция прав инвалидов отраз-
527
The Routledge Handbook of Disability Activism (2020) Edited by Maria
Berghs, Tsitsi Chataika, Yahya El-Lahib and Kudakwashe Dube, 2019.
528
Там же.
529
Там же.
286
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
илась в/на массовой культуре. Примером, который объединяет людей с инвалидностью и здоровых людей, является сериал
«Игра престолов». В 2013 году это культовое телешоу получило награду Media Access Award в знак признания его усилий по
повышению осведомленности об опыте людей с ограниченными
возможностями, доступности для людей с ограниченными возможностями и точному изображению людей с ограниченными
возможностями. Несмотря на то, что культовый сериал относится к жанру фэнтези, он, по мнению исследователей, отражает текущие ценности в отношении инвалидности и признается
«говорящим о современном опыте инвалидности».
Исторически защита прав людей с инвалидностью проявлялась в создании учреждений, специализирующихся на нарушениях здоровья. Эти учреждения управлялись и контролировались здоровыми людьми, которые были тесно связаны с
христианским и медицинским пониманием инвалидности как
биологической патологии, фокусируясь на том, что «не так»
с человеком и можно ли это исправить с помощью медицинских технологий или реабилитировать. Например, две мировые войны повлекли за собой организацию специализированных реабилитационных служб для участников вооруженных
конфликтов, а позднее для физически неполноценных людей.
Собственно инвалиды в до 70-х гг. прошлого века рассматривались как люди, заслуживающие жалости, неспособные чтото сделать самостоятельно, требующие защиты и принятия решений от их имени. Именно здоровые люди, преимущественно
медицинские и социальные работники, по мнению таких авторов как M. Oliver, C. Barnes и T. Shakespeare, манипулируют общественным мнением, представляя инвалидов жертвами
личных трагедий. В частности, T. Shakespeare отмечает, что
[здоровые] люди проецируют свой страх смерти, свое беспокойство по поводу телесности и смертности на инвалидов. Инвалиды – «козлы отпущения», разные, дорогие, неудобные или
странные. Они представляют из себя различные аспекты человеческого существования, а значит, несут угрозу для общественного порядка, но чаще для самовосприятия здоровых людей, которые со времен Просвещения пытались рассматривать
287
2.7. Репрезентация инвалидности в популярной культуре и медиапространстве
себя как богоподобных, всезнающих и совершенных. Таким образом, здоровое «Я» индивидов поддерживается за счет создания «нездоровых других» и приводит к стигматизации любого,
кто не соответствует профессионально установленным нормам.
M. Oliver в своей работе The Politics of Disablement (Политика инвалидности, 1990) отмечал, что доминирующая культура
продвигала (и продолжает это делать. – Прим. автора) образы
инвалидов как более или менее человечных, воздействуя таким
образом не только на мышление членов общества в целом, но и
на мышление самих инвалидов, ограничивая их социальные и
политические возможности, а также соответствующие им чув-
530
ства
.
Напротив, социальное понимание инвалидности и соответствующая ему модель выступали за полноценное участие людей с ограниченными возможностями в жизни общества, независимую жизнь, продуктивную работу и полный контроль над
своей жизнью. Собственно социальная модель – результат усилий активистов с глобального Севера, а не с глобального Юга,
где такая модель еще не сформировалась, но начали развиваться свои собственные национальные модели – латиноамериканские, азиатские или африканские. Последние вдохновлены
южноафриканской этикой убунту
531
. Идея о том, что человек
является инвалидом из-за неспособности общества адаптироваться к потребностям инвалидов, стала основополагающей
для антидискриминационного законодательства во многих
странах, положила начало массовым движениям за права инвалидов («Ничего о нас, без нас»). Это был вызов ограничивающим инвалидность идеологиям, с помощью которого люди с
ограниченными возможностями здоровья получили возможность развить позитивную идентичность. 1980-е годы ХХ века
ознаменовались глобальной пропагандой прав инвалидов:
1981 год был объявлен Международным годом инвалидов, а
530
Цит.по: Riddell S., Watson N. Disability, culture, and identity. Routledge,
2014.; Oliver M. The politics of Disablement: a sociological approach (critical
social work and the welfare state). Palgrave HE UK, 1990.
531
The Routledge Handbook of Disability Activism. Edited by Maria Berghs,
Tsitsi Chataika, Yahya El-Lahib and Kudakwashe Dube, 2019.
288
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
1983 год – началом Десятилетия инвалидов ООН. Указанные
инициативы делали инвалидность глобальной проблемой наравне с бедностью.
Рассматриваемая нами социальная модель, безусловно, является неотъемлемой частью повышения информированности об инвалидах как объектах угнетения, однако она активно
критикуется за пренебрежение культурными образами людей
с ограниченными возможностями здоровья. M. Oliver обращает внимание как минимум на два момента: первый связан с отсутствием универсальной модели понимания инвалидности.
Существуют, пишет он, ключевые проблемы в разработке универсальных определений и концепций инвалидности в различных обществах, а значит, и количества людей с ограниченными
возможностями здоровья. Сами слова «инвалидность» и «нарушение» не могут быть легко переведены между европейскими
языками, не говоря уже о неевропейских обществах и других
традициях. Например, слово в языке африканского племени
масаи, переводимое на английский язык как «инвалид», на
самом деле относится к ящерице, которая ходит неуклюже.
Второй момент, по мнению M. Oliver, связан с культурной изменчивостью инвалидности. Образы людей с ограниченными
возможностями здоровья возникают в контексте определенных
исторических эпох и культур
532
.
Исследователи отмечают интересный парадокс, суть которого состоит в следующем: не требует доказательств тезис, что
опыт инвалидности определяется социальными и культурными факторами. Более того, начиная с 90-х гг. ХХ века, в законодательстве различных стран произошли изменения, направленные на то, чтобы сделать общество более справедливым
для людей с инвалидностью, улучшить их социальное положение. Инвалидность привлекла внимание ученых и активистов,
но собственно образы людей с ограниченными возможностями
здоровья в медиапространстве существенно не изменились. Инвалиды по-прежнему невидимы в популярной культуре и ме-
532
Oliver M. The politics of Disablement: a sociological approach (critical social
work and the welfare state). Palgrave HE UK, 1990.
289
2.7. Репрезентация инвалидности в популярной культуре и медиапространстве
диапространстве, в том числе в кино, на телевидении, спорте,
рекламе и музыкальных клипах, а если они и появляются, то
чаще всего представляются слабыми и/или непривлекательными, но всегда – «другими», чья инвалидность является метафорой зла.
Любой культурный анализ, равно как и медиаисследование,
начинается с идентификации и классификации повторяющихся из текста в текст разрушительных стереотипов об инвалидности, которые вводят неискушенного читателя в заблуждение.
Одной из ключевых проблем вовлечения в массовую культуру
населения, которое исторически было исключено из производства и репрезентации, по мнению исследователей, является вопрос «как признать удовольствие, которое они получают от участия в популярной культуре, а также их гнев и разочарование
по поводу её молчания, изоляции и нападения на их жизнь»
533
Подобная точка зрения представляется полезной для размышлений о репрезентации людей с ограниченными возможностями здоровья в популярной культуре и медиапространстве,
поскольку она открывает возможности для критического взаимодействия исследователей инвалидности и собственно людей,
имеющих нарушения здоровья.
Конвенция ООН о правах людей с ограниченными возможностями признает важность телевидения для инвалидов. Согласно этому документу, люди с инвалидностью имеют право
на доступ к телевидению, однако последнее исторически стигматизировало их как через репрезентацию на экране, так и через отсутствие доступа к этому техническому средству коммуникации. По мере перехода телевидения на цифровые форматы
возможности доступа к нему расширились, но как мы теперь
определяем телевидение? В какой-то момент времени теоретики медиа могли с уверенностью ответить на этот вопрос. В настоящее время это не так. Например, телевизор, находящийся
в наших гостиных, – уже больше, чем техническое устройство,
собирающее членов семьи в одном пространстве для просмотра
.
533
Ellis K. Disability and Digital Television Cultures: Representation, Access,
and Reception. Routledge. 10.4324/9781315755663.
290
Часть 2. Отдельные вопросы в исследовании инвалидности
телевизионных программ. Телевизор – это и наши мобильные
телефоны, и компьютеры, и даже свет, проецируемый на стену проектором. И, наконец, телевизор – это предмет интерьера. Интеграция социальных сетей с традиционными формами телесмотрения позволила ученым говорить о телевидении
как о социальном опыте для конкретной телевизионной ауди-
534
тории
. Австралийская медиаисследовательница инвалидности K. Ellis в своих работах призывает выйти за рамки стереотипов социальной модели инвалидности в средствах массовой
информации и обратить внимание на людей с ограниченными возможностями здоровья. В настоящее время поход к рассмотрению инвалидности в средствах массой информации, по
мнению K. Ellis, склоняется к пессимизму, который был свойственен ранним медиаисследованиям, посвященным разрушительному воздействию средств массовой информации вообще
(преимущественно, конечно, телевидения) и их тотализирующему влиянию на аудиторию
535
.
Пересечение исследований инвалидности и медиаисследований становится актуальной повесткой в социальных науках. Данные академические дисциплины – особенно цифровые медиа т. н. Digital Media Studies – дают представление о
границах формирующейся в настоящее время междисциплинарной области медиаисследований инвалидности (Disability Media Studies), включающей, кроме уже названных выше
дисциплин, культурные исследования. S. Riddell и N. Watson
признают центральную роль культуры как источника угнетения и освобождения людей с ограниченными возможностями
здоровья, полагая, что таким образом междисциплинарная
область медиаисследований инвалидности будет обогащена
данными. Другими словами, культура становится инструментом в политической борьбе, когда нужно показать, как образы
534
Ellis K., Goggin G., Haller B. & Curtis R. (Eds.). (2020). The Routledge Com panion to Disability and Media. Routledge. https://doi.
org/10.4324/9781315716008 P 4.
535
Ellis K., Goggin G., Haller B. & Curtis R. (Eds.). (2020). The
Routledge Companion to Disability and Media. Routledge. https://doi.
org/10.4324/9781315716008.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]