Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Деяния IV Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви Заграницей
.pdf
12 М АЯ
во всем мире и спутавшей повсюду не только прежние политические, но часто и церковные отношения. Еще более тяжкую катастрофу вызвала в России революция, разрушившая почти весь
нормальный строй церковной жизни. Последняя, вероятно, долго еще не сможет войти в спокойное устойчивое русло. Разве существующую ныне там организацию церковного управления даже
православной, или так называемой Тихоновской, Церкви можно
вполне оправдать с точки зрения канонов и определений Всероссийского Церковного Собора 1917–1918 годов? Разве не раздаются там справедливые возражения против законности нынешнего Синода, подобранного митрополитом Сергием по его личному
усмотрению (по крайней мере в лице наиболее влиятельных его
членов), и разве не подвергаются сомнению канонические полномочия самого нынешнего заместителя местоблюстителя патриаршего престола?»
1
. В приведенной цитате особый интерес вызывает осознание необычной ситуации церковной администрации как
за рубежом, так и в России в силу трагических событий первых
десятилетий XX века. Несмотря на то что отношение к церковной
администрации митрополита Сергия явно настороженное, отсутствует прямое осуждение оной.
Отношение Русской Зарубежной Церкви к Церкви в России
также следует из вышеприведенного Послания: «Что же касается... отношения к Матери-Церкви, то Зарубежная Русская церковная организация считала себя не более как ветвью последней,
органически связанной со всем русским церковным телом, хотя
и лишенной временно внешнего церковно-административного
соединения с последним. Свидетельством ее неразрывного духовного единства со всею Русской Церковью всегда служило неизменно совершавшееся возношение за богослужениями сначала имени
Святейшего Патриарха Тихона, а потом его заместителя — Митрополита Петра Крутицкого. Пока представлялась возможность сношений с покойным Патриархом Тихоном, Высшее Церковное
Управление Заграницей всячески старалось получить от него хотя
бы неофициальное утверждение и одобрение своих важнейших
определений, действуя при этом всегда с большими мерами предосторожности. После того как Святейший Патриарх был лишен
большевиками свободы, такие сношения были прекращены.
1
Там же. С. 213.
35 1
ДЕ ЯН ИЯ IV В СЕ ЗАР УБ ЕЖ НО ГО С ОБ ОР А РП Ц ЗА ГР АН ИЦ ЕЙ
При этом Зарубежное Церковное Управление отнюдь не стремилось к присвоению себе автокефальных прав, в чем пытается его
обвинять митрополит Сергий. Вся заграничная церковная организация считала и считает себя доныне учреждением чрезвычайным
и временным, которое немедленно должно упраздниться по восстановлении нормальной общей и церковной жизни в России»
1
.
Комментируя это послание, в 1946 году архиепископ Никон
выразился следующим образом: «Зарубежная же Церковь в послании своего первоиерарха заявила, что она остается непоколебимо
верной своей Матери Русской Православной Церкви и немедленно воссоединится с нею, как только русский народ освободится от
безбожной власти и Московская Патриархия будет свободной от
порабощения коммунистической властью»
2
.
В 1938 году, на заседании II Всезарубежного Собора прозвучали следующие слова: «Боже! Спаси Россию! Боже! Сохрани и укрепи ее страждущих сынов, в самой силе своей веры и терпения несущих Твое свидетельство миру. Боже, собери нас всех в лоно общей
нашей Матери-Церкви на родной святорусской земле, которую
восстави, заступи, сохрани и помилуй Твоею благодатию»
3
. Однако, вне зависимости от горячего желания восстановить утерянное евхаристическое общение с Церковью в России, архипастыри
Зарубежной Церкви не были готовы на такой шаг до тех пор, пока
Церковь в России оставалась порабощенной коммунистической
властью. На призыв патриарха Алексия I к объединению Архиерейский Собор в 1947 году ответил следующим образом: «Высшее Церковное Управление в России в лице нынешнего главы Русской Церкви патриарха Алексия неоднократно уже обращалось
к зарубежным епископам с увещанием войти в каноническое подчинение Патриархии, но, повинуясь велениям своей пастырской
совести, мы не находим для себя нравственно возможным пойти навстречу этим призывам до тех пор, пока высшая церковная
власть в России находится в противоестественном союзе с безбожной властью и пока вся Русская Церковь лишена присущей Ей по
Ее Божественной природе истинной свободы»
4
. Здесь особое вни-
мание следует обратить на подтверждение канонической легитим-
1
Там же. С. 217.
2
Там же. С. 181.
3
Там же. С. 125.
4
Там же. С. 137.
35 2
12 М АЯ
ности Московского Патриархата, находящееся в ссылке на патриарха Алексия I как на «нынешнего главу Русской Церкви».
Архиерейский Собор в 1959 году подтвердил свою позицию
отказа объединения с Московским Патриархатом до полного
освобождения последнего от влияния безбожников. Одновременно Собор настоял на своем неразрывном единстве с православной Россией. «Мы составляем одну семью со страждущими братьями нашими, томящимися под гнетом безбожной советской
власти...»
1
«Мы, русские, принадлежим к нашей православной
Русской Церкви, еще недавно наставляемой преподобным Серафимом Саровским и праведным отцом Иоанном Кронштадтским,
а ныне прославленной множеством страдальцев — братьев наших,
уподобившихся первохристианским мученикам. Мы будем стремиться навсегда сохранить наше духовное единение с ними.
Не отойдем от Церкви нашей и не отречемся от исповедников ее
во дни испытания Земли Русской»
2
.
Подобное отношение выразил и Архиерейский Собор 1967
года: «Русская Православная Церковь Заграницей ожидает того
благословенного дня, когда с русского народа спадут оковы коммунистического рабства, когда в первопрестольной Москве восстановится свободное Высшее Церковное Управление во главе
с Всероссийским Святейшим Патриархом — духовным отцом русского народа, которому и представит Русская Православная Церковь Заграницей все свои деяния и сольется со своей Матерью —
Русской Православной Церковью»
3
.
Подобное отношение и было выражено весьма недавно еще,
в 2001 году, когда Архиерейский Собор, несмотря на неготовность объединяться, подтвердил свое вдение Русской Церкви
Московского Патриархата как служащей русскому народу: «Между тем вопрос о соединении не подымался и никто не собирается
подмать его в настоящее время. Что касается Московской Патриархии, независимо от нашего отношения к ней, хотим мы этого или не хотим, ее духовенство окормляет значительную часть
1
Деяния Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей
5/18 октября — 1/14 ноября 1959 г. в г. Нью-Йорке, США. Джорданвилль, 1960.
С. 103.
2
Там же. С. 106.
3
Соллогуб А. А. Русская Православная Церковь Заграницей. 1918–1968.
Т. II. Нью-Йорк, 1968. С. 1450.
35 3
ДЕ ЯН ИЯ IV В СЕ ЗАР УБ ЕЖ НО ГО С ОБ ОР А РП Ц ЗА ГР АН ИЦ ЕЙ
православного русского народа, и если там происходят сдвиги
в лучшую сторону, то мы не можем этого не приветствовать.
Но вместе с тем есть еще много чего, что нас разделяет»
1
.
Несомненно, исторические, канонические и духовные корни
Русской Зарубежной Церкви неразрывно связаны с Россией и Русской Церковью. Сама миссия прояснилась в трех сферах — сохранение, заступничество и ожидание. На протяжении длительного
времени советского режима в России, когда во многом наблюдалась опасность уничтожения как русского православия, так и русской культуры вообще, Русская Зарубежная Церковь пыталась
сохранить как духовные сокровища, так и достояния русской многовековой культуры. Одновременно Русская Зарубежная Церковь
как свободная часть единой Русской Церкви считала своим долгом выступать от имени гонимой Русской Церкви, считая Московский Патриархат подъяремным антихристианской власти. Критика в адрес Московской Патриархии часто именно и сводилась
к умалчиванию ею фактов положения Церкви в России. Однако
Зарубежная Церковь продолжала чаять падения коммунистического режима и возможности реализации внешнего единства Русской Церкви.
Обратимся к нынешнему положению нашей Церкви по отношению к упомянутой миссии. Литургическое наследие Русской
Церкви и до какой-то степени русский язык и культура сохранились. Русская Православная Церковь Заграницей также устояла
перед искушениями поиска автокефалии или подчинения другой
поместной Церкви, как мы это наблюдаем с другими частями Русской Церкви. Но одновременно мы обязаны не закрывать глаза на
существующее разнообразие в лоне нашей Церкви.
Любой приход содержит в себе представителей четырех разных групп. Это, во-первых, люди, родившиеся до и во время Второй мировой войны, часто в лагерях для перемещенных лиц или
в изгнании, являющиеся носителями русского языка, выросшими
на Западе; во-вторых, потомки первой волны русской эмиграции,
тоже выросшие на Западе, часто, но далеко не всегда утратившие
русский язык; в-третьих, новые иммигранты, выехавшие из России после распада Советского Союза; и, в-четвертых, новообра-
1
Архиерейский Собор 2001 г. Обращение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей к своей пастве. Цит. по: http://
russianorthodoxchurch.ws/synod/documents/obrascheniepastve2001.html
35 4
12 М АЯ
щенные в православие нерусского происхождения и православные
другого этнического происхождения.
В наши обязанности входит пастырское попечение о всей нашей
пастве, что часто осложняется языковым барьером, — многие из
нашей паствы не понимают ни по-русски, ни по-церковнославянски. Из них мало кто себя ощущает пребывающим в изгнании,
и Россию люди этой группы считают отечеством скорее в символическом смысле. Известно, что никакого массового возвращения
в Россию после распада Советского Союза не последовало, наоборот, появился поток иммигрантов из России на Запад.
Однако имеет ли все вышесказанное какое-либо касательство к вопросу отношений между Русской Зарубежной Церковью
и Московским Патриархатом? Хочу предложить ряд вопросов,
ответы на которые могут помочь нам в этом разобраться.
Неоднократно наши архиереи повторяли, что одним из основных моментов нашей миссии является будущее объединение
с Русской Церковью после освобождения России и появления
возможности для существования подлинно независимой Церкви. Произошло ли это? Можно ли на самом деле назвать Российскую Федерацию сегодня свободной страной? До какой степени Московская Патриархия, управляющий слой которой был
избран еще в советские времена, внутренне независима? Высокопоставленные церковные и политические деятели неоднократно
указывали на важность объединения Русской Церкви для укрепления объединенного русского народа. Является это объединение национально-политической или церковной целью? Иными словами, насколько общее русское наследие представляется
достаточным каноническим обоснованием для объединения, тем
более что наша паства проживает на Западе, частично или полностью ассимилировалась или же вообще не имеет русских
корней?
Православие
Обратимся теперь к вопросу о миссии Русской Православной
Церкви Заграницей по отношению к Православию. Многое относящееся к этому пункту уже было упомянуто в обсуждении идентичности Русской Зарубежной Церкви и Русской Православной
Церкви Московского Патриархата, в особенности в осознании
своей «русскости» как важной точки соприкосновения с Русской
35 5
ДЕ ЯН ИЯ IV В СЕ ЗАР УБ ЕЖ НО ГО С ОБ ОР А РП Ц ЗА ГР АН ИЦ ЕЙ
Церковью. Уже одной этой ответственной задачей можно было бы
ограничить миссию Русской Зарубежной Церкви.
Но вспомним второй пункт миссии Зарубежной Церкви,
а именно: «Распространить веру, учрежденную нашим Спасителем и Его апостолами, во все страны рассеяния русских православных верующих». Следовательно, наша миссия не ограничивается
только окормлением русского верующего народа, а требует распространения Православия, приобретая более широкое и кафолическое значение.
В особенности это проявлялось в тех случаях, когда Зарубежная Церковь выступала против обновленчества, модернизма
и экуменизма с целью сохранить чистоту православия. Впервые
роль Русской Зарубежной Церкви как хранительницы чистоты православия открылась в связи с расколом живоцерковников
в 1924 году Русская Православная Церковь Заграницей призывала все поместные Церкви не признавать «Живую церковь» легитимной, одновременно пытаясь защищать Святейшего Патриарха
Тихона. Также в 1931 году Русская Зарубежная Церковь выступила против календарной реформы и других нововведений. Архиепископ Никон (Рклицкий) пишет: «В 1931 году Архиерейский
Собор высказал свое отрицательное отношение к проекту Константинопольского патриарха о созыве Восьмого Вселенского
Собора, указывая на невозможность участия в нем плененной безбожной властью великой Русской Православной Церкви, осудил
введение в церковную жизнь нового стиля и других антиканонических реформ, предлагавшихся и отчасти принятых некоторыми
поместными православными Церквами в угоду господствовавшему тогда модернизму»
1
.
Зарубежная Церковь предложила тридцати валаамским монахам, изгнанным из своей обители за противостояние новому стилю, прибыть в Сербию, где в то время находился Синод. Архиерейский Собор 1932 года анафематствовал масонство, а в 1935
году осудил учение отца Сергия Булгакова о софианстве.
В 1945 году митрополит Анастасий обратился к Американской Православной Церкви со следующими словами: «Наша Зарубежная Церковь должна остаться светлым маяком, указывающим
православный путь для богословской мысли и церковной практи-
1
Соллогуб. Цит. соч. Т. I. С. 178.
35 6
12 М АЯ
ки тем, кто ищет его. Именно поэтому мы должны особенно стремиться сохранить этот маяк в сумерках наступающих смутных
дней»
1
.
Возрастающее количество новообращенных в православие
также не осталось без внимания архипастырей. В 1962 году Архиерейский Собор воззвал: «Итак, православные христиане, призываем вас очнуться от равнодушия к нашей православной вере,
красоту которой все больше и больше узнают многие иностранцы и ценят ее больше, чем сами православные, и склоняются пред
истиной Православия. Ныне вводит Христос новых овец в Свою
ограду»
2
.
Нельзя забыть и особой роли Русской Православной Церкви Заграницей в неоднократном осуждении экуменизма, в особенности отразившемся в трех скорбных посланиях, написанных
в 1969–1975 годах митрополитом Филаретом, а также анафематствование ереси экуменизма в 1983 году.
Влиятельным голосом, особо ярко выражающим миссию Русской Православной Церкви Заграницей в области соблюдения
чистоты православия, с прямолинейными высказываниями, часто
находящимися в полной противоположности к мнению других
поместных Церквей, являлся архиепископ Аверкий (Таушев).
Стоит хотя бы кратко обратить внимание на его высказывания.
Например, в ответ на разные модернистские суждения и действия
некоторых поместных Церквей владыка Аверкий призывал Архиерейский Собор «сказать мужественно и бесстрашно свое сильное
и веское слово в защиту поругаемой и унижаемой Истины»
3
.
Ясно и четко архиепископ Аверкий также высказался на тему
его вдения миссии Русской Зарубежной Церкви: «В деле нашей
внутренней миссии чрезвычайно важно еще то, чтобы лицо наших
пасомых было совершенно ясно и четко очерчено. Все верные чада
нашей Церкви должны прекрасно понимать и отдавать себе ясный
отчет в том, почему они принадлежат именно к Русской Зарубежной Церкви, а не к какой-либо другой «церкви» или «юрисдикции», должны ценить эту свою принадлежность и дорожить ею.
1
Там же. С. 101.
2
Там же. С. 318.
3
Аверкий (Таушев), архиеп. Современность в свете Слова Божия. К 25-летию
служения в Америке в Св.-Троицком монастыре. Слова и речи. Т. II. 1961–1968.
Джорданвилль, 1975. С. 126.
35 7
ДЕ ЯН ИЯ IV В СЕ ЗАР УБ ЕЖ НО ГО С ОБ ОР А РП Ц ЗА ГР АН ИЦ ЕЙ
В этом вопросе не может и не должно быть никаких двусмыслен-
ностей, никаких компромиссов или послаблений, никакого сиде-
ния между двух стульев»
1
.
В другом месте архиепископ Аверкий обращает внимание на
духовную брань, нас преследующую: «Путь нашей Русской Православной Церкви Заграницей — это... путь... Свято-Владимирский:
путь Богопознания, путь твердого стояния в православии, путь
полной непримиримости к диавольскому злу и борьба с ним до
полной победы над ним с помощью Божией»
2
.
Сам путь Русской Православной Церкви Заграницей архиепископ Аверкий обозначил следующими словами: «Наша Русская
Зарубежная Церковь дорога нам тем, что среди общего, поработившего почти весь мир духовного мрака она ставит своей главной задачей сохранение полной духовной свободы от безбожных
и антихристианских сил»
3
.
Русская Зарубежная Церковь, в особенности начиная с послевоенной эпохи, все более выдвигалась как голос сопротивления возрастающему в рядах мирового православия модернизму
и экуменизму. Последствия этого проявились трояко: во-первых,
в отчуждении РПЦЗ от Поместных Церквей; во-вторых, в солидарности старокалендарному движению сперва в Греции, а впоследствии в Болгарии, Румынии и других странах; и, в-третьих,
в значительном увеличении количества новообращенцев, из которых многие сознательно приняли православие в Русской Зарубежной Церкви, а не в других Церквах.
Современное положение заставляет нас определить конкретные и непосредственные проблемы православного мира — экуменизм, календарная реформа, богословский и литургический
модернизм.
В этом свете многое из слов митрополита Филарета (Вознесенского) и архиепископа Аверкия (Таушева) сохранило свою злободневность и сегодня. Патриарх Константинопольский, как и его
предшественники, по сей день показывает себя явным и активным
сторонником экуменизма. Православный мир разделен разными
календарями. Ситуация в Америке особо тревожная — под видом
православия верующим предлагается много ересей. Апостасий-
1
Там же. С. 158.
2
Там же. С. 413.
3
Аверкий (Таушев), архиеп. Слова и речи. Т. I. С. 201.
35 8
12 М АЯ
ный дух продолжает пребывать в основе явлений модернизма и
экуменизма, несмотря на некую эволюцию и видоизменение этих
движений в течение последних десятилетий. Можем ли мы поверить, что со времен святителей Филарета и Аверкия процесс апостасии приостановился?
Разделяет ли Русская Православная Церковь Московского
Патриархата наше отношение к догматическим и пастырским проблемам угрозы чистоте православных догматов и обычаев, к экуменизму, богословскому и литургическому модернизму, новому
календарю? Соответствует ли практика Московского Патриархата
по отношению к экуменизму его письменным заявлениям? Объединяясь с Московским Патриархатом, сможет ли Русская Православная Церковь Заграницей продолжить свое исповедничество
чистоты православия? Многие из нашей паствы обратились в Русскую Зарубежную Церковь сознательно — смогут ли они с чистой
совестью пребывать и впредь в лоне нашей Церкви?
Даже если мы убедимся в идентичном подходе Московского
Патриархата к опасности экуменизма и модернизма, входя в евхаристическое общение с Московским Патриархатом, не входим ли
мы одновременно в общение с остальным православным миром,
таким образом подвергая себя заразе апостасии, от которой мы
себя столько лет усердно отстраняли? Как изменится наше отношение к Поместным Церквам и юрисдикциям, с которыми мы
давно порвали общение? И какой судьбе подвергнутся наши сношения со старокалендарными синодами, получившими свои хиротонии от рук иерархов Русской Православной Церкви Заграницей?
В завершение рассмотрим, как наши отцы определяли миссию
Русской Православной Церкви Заграницей по отношению к определениям «за рубежом», «за границей» или «в изгнании».
В нынешнее время нелегко себе представить положение наших
предков, оказавшихся оторванными от Отечества вследствие
страшных событий XX века, для которых Россия являлась родиной в прямом смысле этого слова. Возвращение на родину рассматривалось беженцами конкретной реальностью, в особенности
в первые десятилетия после революции. Продолжала гореть
надежда на возможное возвращение в возрожденное Отечество.
В послании Архиерейского Собора 1953 года читаем следующее: «Можно предвидеть лишь два пути для грядущих событий —
или восстановление нашего Отечества, которое после перенесенных
35 9
ДЕ ЯН ИЯ IV В СЕ ЗАР УБ ЕЖ НО ГО С ОБ ОР А РП Ц ЗА ГР АН ИЦ ЕЙ
страданий сделается источником духовной и нравственной силы
и сможет ими напоить остальные народы и страны, или весьма скоро наступит конец истории человечества. Будем совершать
посему наше спасение со страхом и трепетом, но в то же время
и надеждою на Господа Бога. Непоколебимо должны мы держаться веры нашей и заповедываемого ею уклада жизни, не поддаваясь
соблазну стать такими же, как другие. Только таким образом мы
спасем себя и мир»
1
.
Глубокое эсхатологическое ощущение, вызванное действительностью изгнания, требует отдельного внимания. Господь бросил семена из России на иноземную почву, которая породила Русскую Зарубежную Церковь. Строение новых сил и триумфальное
возвращение в Россию для свержения воцарившегося зверя и восстановления старого порядка являлось первым импульсом. Жизнь
в изгнании повлияла на особое понимание духовного призвания наших отцов; она заставила их сосредоточить свое внимание
на Святом Евангелии, весть которого духовна и не от мира сего.
Потеря всего земного способствует взору на человеческую историю с точки зрения вечности. Причины, приведшие к катастрофе
на родине и к падению Святой Руси, и избежание этого пагубного пути в будущем являлись одним из наиболее важных предметов размышлений наших отцов. Условия изгнания способствовали духовному развитию во Христе. Многие верующие осознали
свое изгнание проявлением Промысла Божиего и в соответствии
с этим чувством вырабатывали миссию Русской Православной
Церкви Заграницей. Ощущалась острая необходимость резкого
и сознательного разрыва с прошлым.
Многие из отцов Русской Зарубежной Церкви принимали
активное участие в духовном возрождении, начавшемся до революции и проявившемся в созыве Всероссийского Собора 1917–
1918 годов. Скорбь изгнания заставила этих подвижников переоценить исторические грехи прошлого, в желании строить будущее
исключительно на евангельских началах. Велико было искушение
духовной ассимиляции в богатую, хоть порой и малодуховную
среду стран пребывания изгнанников. Однако Господь облачил
их в скорбь по потерянном и преследовал постоянной памятью
о страшных мучениях оставшихся на родине братьев. Пребыва-
1
Соллогуб. Цит. Соч. Т. I. С. 299.
36 0
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]