Деяния IV Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви Заграницей

Протоиерей Николай Карыпов спрашивает докладчика: как можно поднять уровень церковного сознания?

Протоиерей Виктор Потапов отмечает, что до сих пор на пастырских совещаниях его епархии говорилось почти исключи­тельно о сергианстве, экуменизме и проблемах взаимоотношений с МП. Необходимо же на пастырских совещаниях обсуждать сугу­бо пастырские проблемы, а не церковную политику. Очень многие прихожане устали от церковно-политической тематики.

Протоиерей Виктор Потапов отвечает, что их субботний дет­ский сад насчитывает примерно 15 детей, хотя их могло бы быть в десять раз больше. Отрицательно сказывается большая разбро­санность его прихожан. Очень многое зависит от сознания роди­телей и степени их воцерковленности.

Иподиакон Михаил Горачек обращает внимание на то, что сей­час в Церковь приходят много людей из бывшего Советского Сою­за, людей, не привыкших к приходской жизни. Среди них очень распространено обрядоверие.

27 2

Преклоняясь пред подвигом святых Новомучеников и Испо­ведников Российских, прославленных как Русской Зарубежной Церковью, так и Русской Церковью во Отечестве, мы видим в них тот духовный мост, который возносится над пропастью пагубно­го разделения в Русской Церкви и делает возможным восстанов­ление чаемого всеми церковного единства.

27 3

и церковных мероприятиях, особенно в Канаде и Соединенных Штатах.

27 4

я чувствую себя несколько неловко. В этой группе из 50 учеников нет ни одного ребенка из семьи, эмигрировавшей после Второй мировой войны, не говоря уже о потомках более ранних волн эми­грации, а именно, тех эмигрантов, которые основали РПЦЗ (Рус­скую Православную Церковь Заграницей) и построили большин­ство сегодняшних церквей.

Большинство наших церквей открылось после Второй миро­вой войны в результате наплыва перемещенных лиц, приехавших в Западную Европу, Северную и Южную Америку и Австралию. Как только люди обосновывались на новом месте, они в первую очередь строили церковь. Часто начинали работать русская шко­ла и общественные организации. В более крупных центрах, напри­мер, в Канаде, общины преуспевали, однако в небольших городах, где было всего по несколько русских, задача сохранения церкви оказалась очень трудной особенно потому, что дети учились на английском и ассимилировались с местной культурой.

27 5

здесь мало что делалось для организации и поощрения молоде­жи, не было даже информации о молодежных съездах, встречах, паломничествах в Джорданвилль и на Святую Землю. Сегодня, когда Интернет сокращает все расстояния, легче узнать о подоб­ных мероприятиях, однако время упущено и ущерб уже нанесен. В моей стране, Канаде, дети послевоенных иммигрантов, мое соб­ственное поколение и более юные, уже либо отошли от актив­ной церковной жизни, либо полностью оставили Церковь, и это в пугающем количестве случаев. В приходах в небольших городах часто даже нет ни одного молодого человека или женщины, детей моих ровесников, а в больших городах молодые люди участвуют в церковной жизни минимально.

— они вступают в смешанные браки, и хотя они могут вернуть­ся в свою церковь, чтобы их обвенчали и крестили их собственных детей, они уже не чувствуют себя частью своей церкви — она уже стала церковью их бабушек и дедушек;

27 6

нашим епископам и духовенству. Это благословение Божие иметь их в церкви, в хоре, в церковной жизни. Их преданность достойна восхищения, и они стали как бы элитой внутри церковной струк­туры.

Этой группе повезло в том, что она из больших приходов и общин, таких как нью-йоркская и сан-францисская, или из таких активных приходов, как Лейквуд и Наяк. Их родителей Бог благословил воодушевляющими воспитателями, такими как сам святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, покой­ный протоиерей Серафим Слободской, ныне здравствующий про­топресвитер Валерий Лукьянов и другие. Их окружали страстные русские патриоты, для которых одной из побудительных причин было сохранение всего русского — языка, обычаев и Церкви. Они венчались в церкви и пытались передать детям то, что получили сами. Им часто удавалось учить детей дома, в некоторых местах они открывали дневные школы, и теперь дети стали той элитой, о которой я только что говорил.

27 7

Поэтому разница культур между новым поколением эмигран­тов и их детьми, с одной стороны, и нами, с другой стороны, — еще более велика. Они не только приехали из государства с абсолютно другой системой, но их дети и молодежь резко отличаются от нас по культурным параметрам, включая музыку, которую слушали молодые люди, книги, которые они читали, мультфильмы и кино­ленты, которые они смотрели. Скажем, репертуар их песен, кото­рые они поют у костра, полностью отличается от нашего. Честно говоря, они очень мало знают о нас, сбиваются с толку, когда име­ют с нами дело, и дивятся нашему русскому языку. Разумеется, они знают русский в совершенстве, а среди нас мало кто бегло говорит или пишет по-русски. Хотя есть и исключения — например, веру­ющие в Австралии, жившие после революции на Дальнем Восто­ке в подлинно русском окружении. Тем не менее реальность тако­ва: для новых иммигрантов не мы русские, а они. Постепенно и мы сами начинаем воспринимать себя так же, как бы не совсем рус­скими, даже в церкви.

27 8

православие на протяжении ряда лет, а также нашими многочис­ленными процветающими церковными миссиями, некоторые из которых превратились в полномасштабные приходы, монашески­ми общинами, такими как в Англии и Западной Вирджинии.

Мы больше уже не монолитная организация, состоящая из людей одного склада. В то же время люди стараются оставаться в своем кругу, поэтому не часто доводится представителям разных групп собираться вместе. Поскольку всех нас объединяет одна единственная Церковь, я думаю, что нам надо решительно сде­лать все возможное, чтобы вовлечь молодежь в церковную жизнь и в общение друг с другом и тем самым максимально увеличить влияние всех позитивных элементов.

В этом недельном мероприятии участвовало около трехсот молодых людей. Они приехали в Канаду со всего мира. Не все посещали каждую церковную службу, многих молодых людей больше интересовало вращение в обществе и ночные мероприя­тия, чем посещение всех лекций, но было живое родство. И уже тогда было видно, кто здесь был по сути дела посторонним, и это были молодые с недостаточно хорошим русским языком. К моему прискорбию, на каждом следующем съезде, в котором я участво­вал, пока не осознал, что меня самого уже нельзя отнести к моло­дежи, было все меньше и меньше участников, часто одни и те же и совсем немного новых.

27 9

юноши и девушки могли бы быть для другой, менее церковно ори­ентированной молодежи, если бы только она участвовала в съез­де! Подобные встречи очень заразительны.

Это доступные мероприятия, и надо их энергичней пропаган­дировать и помогать молодежи принимать в них участие. Они вдохновляют своей энергией и важны для приобщения людей к красоте Церкви и церковной службы.

28 0