Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Fine Cuts. Интервью о практике европейского киномонтажа

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
Роджер Криттенден Карина Ресслер
КР «Спящий агент» — прекрасная иллюстрация медленного, но
неизбежного изменения отношений, в которых поселилось недоверие. Этот процесс происходит незаметно, и тем опасен. Думаю, монтаж усиливает особую атмосферу фильма за счет оттягивания драматич­ных моментов.
Что смотреть
Особые миры фильмов Пазо­лини мы уже обсуждали во введении. тоже уже упоминали. А о том, каково монтажеру сотрудни­чать со Стэнли Кубриком, вы можете узнать из интервью с Тони Лоусоном. Бразильский режиссер Глау­бер Роша славится своими энергичными и стильными политическими фильмами:
«Битву за Алжир»
«Бог и дьявол на земле солнца»
(1964), «Земля в трансе» (1967)
«Дракон зла против святого
и
воителя»
Фильмы Цая Минляна мед­ленные, бессюжетные, но трогательные. Посмотрите, к примеру,
час?»
(2013). Все женщины-режиссеры, упомянутые Кариной (Майя Дерен, Аньес Варда, Клэр Дени, Андреа Арнольд и Келли Райхардт), внесли
(1969).
«А у вас который
(2001) и «Бродячие псы»
огромный в клад в историю кино, зачастую бросая вызов конвенциональной форме. Йоргос Лантимос известен как автор фильмов, отрица­ющих рацио:
«Лобстер» (2015).
и Интеллектуальные фильмы Джессики Хаузнер пронизаны особым талантом: (2004), «Лурд» (2009), «Без-
рассудная любовь»
Стоит посмотреть все фильмы, которые Гетц Шпиль­манн и Карина делали вместе:
«Клык» (2009)
«Отель»
(2014).
«Антарес» (2004), «Реванш»
(2008) и «Октябрь ноябрь» (2013).
«Спящий агент» Беньямина
Хайзерберга (2005) — тон­кий и волнующий фильм, не в последнюю очередь за счет умно сделанного монтажа.
201
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
202
Саму Хейккиля
Роджер Криттенден Саму Хейккиля
РК Расскажите, пожалуйста, о своей семье, о своем детстве. СХ Я родился в 1971 году в Карстула — маленькой деревне в цен-
тре Финляндии, с населением около пяти тысяч человек. Отец работал в компании — производителе автобусов, мама была домохозяйкой, заботилась обо мне и о моей младшей сестре. В принципе, с искус­ством моя семья никак не связана. Отец в молодости играл на гитаре, но после рождения детей оставил свои творческие амбиции. Я заинтересовался кинематографом еще в детстве — родители почти каждую неделю водили нас с сестрой в кино. В нашей деревне был небольшой кинотеатр, а по выходным мы ездили в ближайший город посмотреть новые диснеевские мультфильмы и финские семейные комедии. А еще у отца была 8-мм кинокамера (звук она не запи­сывала), к тому же он увлекался фотографией. Так что он активно документировал наше детство, и мы смотрели эти домашние фильмы и слайды с проектора на стене в гостиной. Такой вот домашний кино­театр семидесятых. По мере взросления я все сильнее интересовался кино. Каждую неделю я ходил в местный кинотеатр с друзьями. Мы смотрели «Звездные войны», фильмы о Джеймсе Бонде, боевики, ужастики и комедии семидесятых и начала восьмидесятых. Но по-настоящему пышным цветом расцвел мой интерес к кино с появлением VCR-камер в начале восьмидесятых. Я начал смотреть и записывать множество более «серьезных» фильмов, которые показывали по телевизору, а также благодаря салонам видеопроката начал знакомиться с дру­гими жанрами. А еще я начал собирать свою коллекцию фильмов: записывал их с телевизора и копировал кассеты друзей. Мы смотрели буквально все, что могли достать. В восьмидесятые в Финляндии цензура была достаточно строгой, так что в старших классах я начал заказывать видеокассеты из Великобритании и США по почте, отча­янно желая посмотреть те фильмы, что у нас в Финляндии не были доступны: «Заводной апельсин», «Экзорцист», «Соломенные псы», полную версию «Крестного отца» и «Таксиста»… Когда родители подарили мне на Рождество VHS-камеру, я чуть не сошел с ума от счастья! Мы с друзьями начали снимать короткоме­тражки, комедии, триллеры и даже ужастики. Сначала просто ради развлечения, но потом начали показывать их другим. Было очень весело. Но, конечно, я тогда и не думал, что когда-то буду работать в этой сфере.
РК Что пробудило ваш интерес к монтажу? СХ Один небольшой, но значительный случай, произошедший
в Карстула, когда я был подростком. Как я уже говорил, мы с друзь­ями снимали любительские короткометражки на VHS-камеру, так вот, это всегда были линейные истории, а функцию монтажа как бы
203
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
выполнял сам выбор кадров. Линейные истории, линейная съемка. И я вправду думал, что и в «большом мире» фильмы снимают так же, линейно! Но вот как-то раз в выходные нам выпал случай снять оче­редную любительскую короткометражку — на этот раз при участии местного юного религиозного консультанта. Пусть он и был молод, он был гораздо старше и мудрее нас. И он решил снять любительскую короткометражку в жанре криминальной комедии с нами. Написал сценарий, распределил роли. А снимать почему-то начал с тех сцен, что происходили в конце истории. А на следующий день при этом перешел к первым сценам. Я вообще не понимал, как же он все это соберет воедино! Мне происходящее казалось полным абсурдом! Выходные прошли, и я отправился к нему на работу. Вижу, он соеди­нил две VCR-камеры друг с другом и собирает отснятый материал, как бы объединяя два отснятых «черновика» в один «чистовик». У меня просто взорвался мозг, когда я понял, как все это работает. И после этого наши собственные короткометражные ужастики и комедии стали гораздо лучше — а все благодаря магии монтажа! Собственно, примерно так я сейчас и работаю… Просто совершенствую отснятое, добавляя немножко волшебства!
РК А что было после школы? СХ После школы я прошел обязательную службу в армии. Кстати,
там мы тоже снимали совершенно сумасшедшие боевики, потому что большинство на службе откровенно скучало. Потом я уехал из Кар­стула в Южную Финляндию, чтобы изучать компьютерные науки и телекоммуникации в местном колледже. Тогда, в начале девяностых, Nokia только начинала приобретать известность. Но «научный мир» мне очень скоро наскучил. Учился я не то чтобы хорошо. Зато продолжал смотреть много фильмов. Потихоньку мои предпо­чтения сдвинулись в сторону более «серьезного» кино, потому что мне посчастливилось познакомиться с большим количеством клас­сических фильмов на показах архивного кино. Так я познакомился с французскими, итальянскими, шведскими, английскими и русскими фильмами, снятыми в различные периоды… Это был настоящий океан вдохновения и удовольствия, столько ярких открытий! Я начал заду­мываться: а чем я действительно хочу заниматься, как планирую зара­батывать на жизнь?
РК И вы начали думать, как можно попасть в киноиндустрию? СХ Я выяснил (а тогда, в доинтернетовские времена, это было весь-
ма непросто), что в Хельсинки, в Университете искусства и дизайна, можно изучать кинематограф. Вступительные испытания длились около недели, и я поступил с первой же попытки! Абитуриентов было около пятисот, а в год принимали лишь около десяти новых студентов. Так что мне очень повезло. А может, все дело в том, что я почему-то
204
Роджер Криттенден Саму Хейккиля
был совершенно расслаблен. На самом деле даже вступительные испытания оказались прекрасным опытом: я познакомился с людьми самых разных возрастов, любящими кино и идущими к мечте. Я решил специализироваться на монтаже, потому что о нем знал меньше всего (о режиссуре, постановке, звуке и написании сценариев я кое-что знал, а вот о том, что в киношколе можно изучать монтаж, до поступления и понятия не имел). Занятия по монтажу были самыми захватывающими благодаря нашему прекрасному преподавателю, заслуженному режиссеру монтажа Тууле Метонен. Она смонтиро­вала десятки финских фильмов, преимущественно удостоенные мно­жества наград документальные картины. Преподавать в киношколе она начала примерно тогда же, когда я поступил. Туула умеет вдохнов­лять, у нее потрясающее чувство ритма и драматургический талант. Я всегда был счастлив получить ее отзыв на свою работу, ведь она была прямолинейна и давала много полезной информации. Конечно, кое-что о монтаже я все-таки знал, ведь я был активным зрителем и даже сам снимал те короткометражки. Но по-настоящему я влюбился в монтаж, когда мы, тогда еще первокурсники, снимали свои первые короткометражки в киношколе. Я понял, что нашел свое призвание. Сидеть целыми днями в монтажной, работать с 16­и 35-мм пленкой руками (тогда еще не было нелинейных компью­терных систем монтажа)… Управляться с машиной Steenbeck, искать разные способы рассказать историю, передать настроение, создать ритм, играть со звуком и изображением, вносить изменения, подре­зать, экспериментировать… Какое удовольствие! А вечера я проводил в архивных кинотеатрах, смотрел классические фильмы, показанные с пленки, иногда по два-три фильма за вечер. Такая вот у меня была личная жизнь! С распространением компью­терного монтажа мне не составило труда переучиться, ведь я уже изучал компьютерные науки и отлично разбирался в технологиях. Так что, окончив киношколу, я уже поднаторел и в монтаже пленки, и в нелинейном онлайн- и офлайн-монтаже.
РК Какие фильмы и режиссеры вас вдохновляли в начале карьеры
и как вкусы менялись по мере взросления?
СХ В детстве, да и будучи взрослым, я обожал фильмы Стиве-
на Спилберга. Я видел в его манере рассказчика что-то совершенно особенное — мощное и эмоциональное. «Челюсти», «Иноплане­тянин», «Индиана Джонс: в поисках утраченного ковчега» — эти фильмы были для меня настоящей библией! Но восхищение неми­нуемо подугасло, когда я понял, как много Спилберг позаимствовал у Говарда Хоукса, Джона Форда и классических голливудских режис­серов. Конечно, на мой вкус повлияло европейское кино пятидесятых, шестидесятых и семидесятых, но мне по-прежнему близка нарратив-
205
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
ная и монтажная манера американского кино семидесятых (я имею в виду так называемый новый Голливуд: Скорсезе, Фридкин, Коппо­ла, Олтмен, Малик, Майк Николс, Пекинпа, Джон Карпентер, Джон Бурмен, Кассаветис). Я, конечно, читал, что на становление этих мастеров оказало влияние европейское кино, но все же американцы совершенствовали стиль! Сильное влияние на меня оказал Стэнли Кубрик. Восхищаюсь его работой с композицией фильма, тем, как он с помощью изображения создает ритм, как использует звуки и музыку в качестве мощного дра­матического инструмента. Я бы сказал так: Спилберг — это эмоцио­нальная, а Кубрик — интеллектуальная составляющая моего пони­мания кино.
РК Вы совершенствовали мастерство, наблюдая за какими-то кон-
кретными режиссерами или монтажерами?
СХ Конечно, меня вдохновляют работы выдающихся режиссеров
монтажа: Тельмы Шунмейкер, Майкла Кана, Пола Хирша, братьев Коэн. А в киношколе, уже практически перед выпуском, мне посчаст­ливилось побыть ассистентом финских монтажеров, работавших над разными художественными фильмами той эпохи. Я тщательно изучал их методы, у нас было много плодотворных разговоров о мастерстве, выборе, мотивах. И конечно, на меня оказал влияние монтаж филь­мов Кулешова, Эйзенштейна, Спилберга, Кубрика, Куросавы, Буню­эля, Годара, Трюффо, Тарковского и Кассаветиса…
РК Был ли какой-то поворотный момент, может, какой-то опыт
заставил вас понять, что монтаж — ваше призвание?
СХ Работая ассистентом, я вечерами играл с материалом. Я смот-
рел, как мой наставник смонтировал сцену, а потом эксперименти­ровал с кадрами, стараясь смонтировать лучше. Конечно, далеко не всегда получалось: зачастую сцены становились другими, но не обя­зательно лучше. Иногда мне казалось, что мой вариант действитель­но удачнее, но это не было подкреплено терминологией, теорией. Зачастую я просто доверял интуиции. Я просто чувствовал: эта сцена должна быть такой, этот материал надо подать так. В 2000 году мне впервые доверили монтаж художественного фильма («Неприкаянные»). Я тогда был полностью уверен в своей способ­ности монтировать художественный фильм, но в то же время пере­живал, станет ли фильм действительно лучше благодаря моим реше­ниям. И это странное чувство сопровождало меня вплоть до пятого художественного фильма, что я монтировал, — «Вечная мерзлота» (2005). В этом фильме структура и монтажный стиль значительно отличались от тех, с какими я работал раньше. Я подолгу думал над ритмом и тональностью сцен, как по отдельности, так и в целом. Думал и думал… Было чувство, как будто передо мной открыты все
206
Роджер Криттенден Саму Хейккиля
двери, но, чтобы фильм получился таким, как было предназначено, нужно закрыть почти все эти двери. Я как будто общался с внутрен­ним голосом фильма, и нередко он на меня кричал. А бывало, замол­кал. По завершении работы я остался доволен: было чувство, что уда­лось рассказать историю именно так, как требовала моя творческая интуиция. Сегодня я по-прежнему стремлюсь работать именно так. Иногда получается нечто волшебное, но бывают и позорные про­валы! Я счастлив, что мне удалось поработать с очень разными фин­скими режиссерами. Несколько месяцев назад я завершил монтаж последнего фильма Аки Каурисмяки, «По ту сторону надежды». Это, конечно, была работа мечты: удивительный опыт. Я побывал в совер­шенно уникальной нарративной вселенной.
РК Есть ли у вас любимые жанры? Есть ли фильмы, о которых вы
думаете: вот бы мне довелось их смонтировать? А может, какие-то фильмы вы бы монтировать не стали? Почему?
СХ Меня цепляют сцены, смонтированные таким образом, как
я бы никогда не додумался. Мне нравится, когда монтажер выходит за рамки «приятного» нарратива, используя минималистичные методы. Мне очень нравится, как монтировали американские фильмы семи­десятых. Монтаж минималистичный, точный, незримый, но очень артистичный. Как, к примеру, в фильмах «Французский связной» или «Выпускник». Думаю, я не взялся бы за работу над фильмом, у кото­рого ведущий или побочный мотив идет вразрез с моими рабочими принципами или моральными, политическими убеждениями.
РК Как вы думаете, какие качества вас делают хорошим режиссе-
ром монтажа? Это врожденные личностные качества или вы развива­ли их в процессе работы?
СХ Думаю, у меня очень целенаправленное и при этом живое мыш-
ление! Я люблю «нырять» в материал, изучая кадры, выражения лиц актеров, движения камеры, слушая производственные шумы… Это бездонная река! И я действительно наслаждаюсь одиночеством монтажной! Я почти всегда работаю один, лишь изредка встречаясь с режиссером, чтобы показать ему новую версию монтажа и обсудить ее вместе. И эти обсуждения иногда бывают просто бесконечными. Я все еще искренне люблю кино! Я много об этом говорил с колле­гами. Кажется, большинству из них фильмы уже надоели по горло, у них очень редко бывает время или возникает желание посмотреть фильм — новый или классику. Но я по-прежнему обожаю смотреть кино! В киношколе я узнал, что, начав работать в кинематографе, ты уже не сможешь смотреть фильмы так, как раньше. У тебя развивается профессиональное видение. Смотря фильмы, ты постоянно их ана­лизируешь с профессиональной точки зрения. Но, как ни странно,
207
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
со мной этого не произошло! Я по-прежнему ныряю в историю, в мир фильма. А чтобы смотреть и анализировать монтаж, мне надо специ­ально настроиться… Я не знаю, тут дело в моей чувствительности или я просто умею погружаться в состояние детского энтузиазма.
РК Есть ли у вас какие-то привычки, связанные с повседневной
работой, суеверия?
СХ Прозвучит как шутка, но, приступая к работе, я сокращаю свои
повседневные потребности до минимума. Я заметил, что ем на завтрак, обед и ужин одно и то же, причем по часам… Так происходит, потому что, работая с материалом, мне приходится делать множество выбо­ров каждый день, и я хочу, чтобы в других сферах жизни выбор делать не приходилось. Я как будто выпадаю из реального мира на несколько месяцев, по крайней мере, душой я не там, как говорят мои близкие… А если ломается какой-то из моих любимых инструментов — мышка, клавиатура, дисплей, наушники, — то пиши пропало! Когда любимая мышка начинает барахлить, я неделями могу искать в онлайн-мага­зинах нужную модель… Я не могу смотреть готовый фильм, завер­шив работу над изображением. Конечно, иногда, работая со звуком, я слежу за тем, как продвигается работа над фильмом в целом, но вот премьеры и кинофестивали — это не мое. Монтаж — очень напря­женный процесс, и когда фильм «ускользает» из монтажной, я чув­ствую какую-то ревность… Может, это всё не лучшие особенности, но уж какие есть…
РК Если говорить о конкретных фильмах, как вы пришли к выводу,
что в «Вечной мерзлоте» в некоторых сценах надо заглушить фраг­менты диалогов, оставив изображение? Вы экспериментировали с каким-то фрагментом и потом решили экстраполировать свое реше­ние на другие? А еще мне интересно, насколько далеко вы отошли от сценария? К примеру, когда машина заглохла в снегопад, герой выхо­дит, старается ее двигать вперед, а мотор при этом работает, колеса крутятся, и тут вы даете красивый длинный кадр — это было запла­нировано?
СХ Практически всегда я начинаю с того, что отсматриваю весь
материал. Первую версию монтажа я делаю в хронологическом поряд­ке, беру за основу историю, как она изложена в сценарии. Я глав­ным образом полагаюсь на материал, отснятый к каждой сцене, не на сам сценарий. Таким образом, если материал мне говорит прямо или намекает, что какие-то моменты надо подчеркнуть, пусть это и не было изложено в сценарии, я доверяю материалу. Как я уже говорил, я слушаю внутренний голос фильма. Что касается сцены с маши­ной в «Вечной мерзлоте»: не планировалось, что машина заглохнет. Изначально эту сцену хотели выкинуть. Но так как я уже был хорошо знаком с героем, который угнал машину, мне сцена показалась очень
208
Роджер Криттенден Саму Хейккиля
реалистичной и очень полезной с точки зрения раскрытия персонажа. Вот только ему раз в жизни повезло, удалось угнать машину, как удача неизбежно вновь отворачивается от него! А теперь о заглушенных диалогах. Если мне не изменяет память, впер­вые этот прием используется в начале фильма, когда героя увольняют. Я просмотрел весь материал, все крупные планы с актером, выбрал самый эмоциональный момент. Вообще их было много, но традицион­ный монтаж с Head Master не давал нужного эффекта. И я решил сде­лать акцент на том, как в этот момент себя чувствует учитель, осозна­вая, что его мир рухнул, что скоро он лишится работы. Это становится для него настоящим шоком, и это, по сути, поворотный момент, зна­менующий начало активного развития событий. А также он опреде­ляет настроение истории, намекая зрителю на то, какая нарративная манера будет преобладать в картине. Так что я собрал все возмож­ные варианты реакции учителя, все крупные планы, дал достаточно времени и пространства, не брезговал и обратными планами. А затем сфокусировался на звуке. Я хотел передать, что учитель погружается в свои мысли и переживания. Я решил, что лучше всего это состояние передать зрителю с помощью совершенно особой музыки — или комбинации музыки и сюрреали­стичного саундтрека внутреннего мира учителя. Но не подавать все это в лоб, скатываясь в банальность… Я пробовал десятки мелодий, музыкальных отрывков, и самый необычный эффект получился, когда я проиграл одну мелодию задом наперед. Сыгранная задом наперед мелодия пробудила во мне грусть, меланхолию… Добавив ее в тайм­лайн, я перемонтировал изображение так, чтобы ритм соответствовал мелодии. Получилось нечто странное, но мощное. И это стало каркасом следующих сцен. Когда мне нужно было сделать акцент на каком-то персонаже или эмоциональном моменте, я мог использовать в числе других и этот прием. Конечно, я продолжал экспериментировать. Это был первый фильм, что я смонтировал в своей монтажной студии, которую построил в 2004 году. Она находится примерно в часе езды от Хельсинки, скорее в сельской местности. Я ведь родился в самом сердце Финляндии и иногда устаю от городской суеты, которая царит даже в таком маленьком городе, как Хельсинки. Я люблю тишину, размеренный образ жизни, который может быть только в деревне! Разумеется, у работы в собственной студии есть свои преимущества по сравнению с работой в монтажной компании-кинопроизводителя. Я могу работать в любое время дня и ночи, жить по собственному гра­фику. Иногда лучшие идеи приходят, когда я просто сижу на крыльце и думаю о фильме. Я работаю так, как будто все еще использую Steenbeck. У меня в проекте обычно загружена только одна сцена, с которой я работаю в данный момент, и обычно одна видеодорожка.
209
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
Так что я думаю заранее о многих склейках, прежде чем выстрою один таймлайн — как это было и при работе с пленкой. Однако мне нравится, что компьютерный монтаж делает процесс гораздо проще. Я в основном работаю с Avid Media Composer, причем со старой версией, 4.0, насколько я помню… Может, это предрассудок, но он работает! Звук, конечно, является ключевым элементом, особенно когда рабо­таю над первой черновой версией. Я могу загрузить в таймлайн до шестнадцати отдельных звуковых дорожек. Каждую сцену я допол­няю атмосферными звуковыми эффектами, музыкой, сигналами, если нужно. Музыке я уделяю особое внимание. Музыка — один из самых эффективных драматургических инструментов, я стараюсь использо­вать ее с умом, как и тишину. В случае с «Вечной мерзлотой», изучая материал, в каждой сцене я фокусировался на главном персонаже. Благодаря этому я зачастую принимал решение в той или иной сцене сделать акцент исключительно на ее главном герое, на его или ее дей­ствиях, на кадрах, где фокус на нем, даже не думая о том, как надо было бы монтировать, если следовать традиции. Поэтому персонажи второго плана часто просто оказывались где-то за скобками, фокус был только на главном герое. Зачастую я делал акцент на выражении лица героя, не думая о диалоге. Такой подход к материалу подарил мне новую свободу — рассказывать в каждой сцене отдельную историю, с акцентом на развитии событий в жизни определенного персонажа. Как они чувствуют, как видят, как реагируют в каждый конкретный момент. И нетрадиционный монтаж тут использовался не ради эпа­тажа. Я просто делал так, как мне подсказывал материал. Собственно, я об этом уже говорил.
РК Расскажите, пожалуйста, как вы работали над фильмом «Раз-
влечения»? Это прекрасный фильм о всевозможных происшествиях, с черным, зачастую сильно цепляющим юмором. В нем вы работали не только над монтажом, но и над звукорежиссурой, и над сценари­ем. Расскажите, к примеру, порядок сцен в финальной версии фильма такой же, как в сценарии? А может, от каких-то из сцен, что были в сценарии, решили отказаться? Вы приступили к монтажу, когда все уже было снято, или у вас была возможность участвовать в съемоч­ном процессе?
СХ «Развлечения» — это был длинный проект. Все началось с того,
что я пригласил режиссера «Развлечений», Алекси Сальменпераа, сходить вместе на одну сумасшедшую театральную постановку в Хель­синки. Обмениваясь впечатлениями после просмотра, мы пришли к выводу, что на основе этой пьесы можно сделать фильм, сохранив ее юмор и структуру. Алекси загорелся идеей и купил права на пьесу. Мы начали менять сцены, переписывать их, чтобы получилась кино-
210