История социальной работы. Хрестоматия

II. История социальной работы за рубежом

зательным для подражания эталоном, приблизиться к которому было делом чести и социального престижа для каждого и особенно для тех представителей высшего сословия ученых-чиновников, профессиональных бюрократов-администраторов, которые с эпохи Хань (III в. до н. э.– III в. н. э.) стали управлять китайской конфуцианской империей…».

Васильев Л. С. История религий Востока.

М., 1988. С. 288–289.

6.2. Социальная помощь в античных государствах

Ульгорн «История общественного призрения бедных»

«…1. Древний период. Древний мир не знал организованного призрения бедных, которое бы имело целью снабжение всех неимущих необходимым для жизни. Зачатки же его, тем не менее, были. По крайней мере,

вАфинах для граждан существовало государственное призрение бедных. Уже при Пизистрате раненые на войне, если они не обладали никаким имуществом, пользовались общественным призрением; впоследствии из государственных средств получали пособие все граждане, которые вследствие слабости или физических недостатков не были в состоянии зарабатывать средства для своего существования и обладали имуществом менее чем в 3 мина (около 240 мар.). Пособие давалось сначала в размере одного, а затем – двух оболов (от 10 до 20 пфенн.) и, так как 2-3 обола составляли обычную в то время поденную плату, то таким пособием во всяком случае обеспечивалось скудное существование и, к чести государства, можно было сказать, что ни один гражданин не был лишен необходимого и не позорил страны, протягивая к проходящим руку за подаянием. При предварительном расследовании пособие утверждалось Советом Пятисот. В Афинах существовали также особые помещения, где бедные находили себе приют на ночь. С помощью бедным мы встречаемся также и в некоторых других местах, напр., в Таренте и Родосе. К призрению бедных нельзя отнести раздачу бедным хлеба, денег на театр и на воспитание на государственный счет сирот, оставшихся после павших на войне граждан. Право на все это принадлежало всякому гражданину, а не только впавшим

вбедность… Наряду с государственным призрением, следует упомянуть о многочисленных союзах, которые обеспечивали своих сочленов как от всякого рода несчастных случаев, так и против обеднения.

Несравненно более щедрая раздача хлеба в Риме, дары императоров, раздача в коллегиях… не могут быть отнесены к области призрения бедных, хотя все это, конечно, и облегчало существование беднейших граж-

111

Христоматия

дан. Уже во времена республики государство взяло в свои руки снабжение хлебом Рима. Кай Гракх настоял на том, чтобы хлеб раздавался гражданам по покупной цене. Со времени Клавдия хлеб предоставлялся беднейшим гражданам бесплатно. Уже в 33 г. до р.х. раздача хлеба обходилась государству в 10 миллионов сестерций (около 1,754 мил. м.), в 46 г. до р.х. расходы возросли до 77 миллионов сестерций (13,5 миллионов марок). Ко времени Цезаря число лиц, получавших хлеб, определялось цифрою 301.000 чел.; Цезарь ограничил это число 150.000 ч., а Август повысил его снова до 200.000 чел. Условием для получения пособия было полное право римского гражданства и оседлость в Риме. Со времени Аврелия вместо зернового стали раздавать печеный хлеб и, кроме того, масло и мясо. Мотивы были не гуманного, а политического характера. В раздаваемом хлебе и дарах народ получал свою долю в добыче, отнятой у покоренных народов. Последствия оказались в высшей степени неблагоприятными; народ в Риме привык лени и безделию; провинции были истощены. В этом кроется главный источник нараставшего обеднения всего государства…

Гораздо ближе к настоящему призрению бедных подходят приюты и учреждения для воспитания бедных детей, которые возникают при Нерве. Здесь также имелась в виду политическая цель: поощрять браки, противодействовать начинающемуся обезлюдению Италии и обеспечить необходимое пополнение легионов. Но наряду с этим выдвигаются уже и гуманные мотивы. В этих приютах принимали участие и девушки. Императоры учреждали приюты в честь своих покойных жен, напр., Антоний Пий – в память своей Фаустины…, Септимий Север – в память Юлии Маммеи…, частные лица, например, Плиний, также являлись основателями таких учреждений. Наряду с детьми граждан, в эти приюты принимались также дети лиц, не пользовавшихся правом гражданства… Для неграждан не предпринималось ровно ничего, но не нужно забывать, что большая масса населения Рима состояла из рабов, забота о которых лежала на их господах. Участь стариков и больных была, конечно, очень тяжелой, и лишь во времена императоров положение их стало постепенно улучшаться.

У евреев мы также не находим организованного призрения бедных. Массовой бедности, пролетариата в собственном смысле у них не существовало. Характер этого землевладельческого народа, простота всей жизни, уважение к труду, составляющие отличительную черту Израиля, предупреждали возникновение тяжелых социальных неурядиц. Индивидуальная благотворительность удовлетворяла потребностям имевшейся

112

II. История социальной работы за рубежом

бедноты. Милосердие по отношению к бедным предписывается израильтянам законом, как священная обязанность. Вся земля – собственность Иеговы; своим имуществом люди владеют, как его вассалы, и они обязаны уделять неимущим то, что ими получено от Бога. Бедные имеют, так сказать, долю в земле, которая, собственно, принадлежит Богу. Поэтому не следует обирать оставшихся плодов с оливкового дерева, не следует снимать в винограднике несобранных гроздей, не следует приходить за оставшимися на поле колосьями. Все это принадлежит нищим, вдовам и сиротам… И помимо того закон Моисея содержит целый ряд предписаний

взащиту бедных. Строго воспрещается извлечение излишней выгоды, ростовщичество по отношению к соплеменникам отнюдь не допускается;

всубботний год всем прощаются долги, свою заработную плату нуждающийся получает до наступления вечера. Со специальной целью помогать бедным была установлена вторая десятина, так называемая десятина бедных… Прославляется милосердие Бога, и милосердие же по отношению к бедным и страждущим является наиболее характерной чертой в облике израильского праведника. Он «милосерд и кроток»…, «он заботится о неимущем»…, он «милосерд и охотно одолжает»… Но религия евреев проникнута еще чисто национальным духом, и любовь к ближнему ограничена пределами национальности. Здесь нет еще любви к человеку, как человеку, безотносительно к его национальности.

После рассеяния, эта черта обозначилась в еврействе еще резче. Большую роль у них играет подача милостыни, но, как у Фарисеев в эпоху Иисуса Христа, эта последняя является у них лишь внешним актом, который сам по себе считается заслугой… И Талмуд также часто призывает к подаче милостыни. Подача милостыни считается великим заветом и прославляется как путь к вечной жизни и охрана от преждевременной смерти… Широкая благотворительность по отношению к соплеменникам, щедрое подаяние во все времена было одним из прекраснейших свойств в характере иудейства.

То, что подготовил народ Израиля, достигло расцвета в христианскую эпоху… Высший завет – это завет любви, который в каждом человеке без различия видит ближнего и считает своим долгом помогать и служить ему. Любовь – это отличительный признак последователей его; в великий день Суда Господь узнает своих учеников по шести делам милосердия: накормить голодных, напоить жаждущих, одеть нагих, приютить странников, ухаживать за больными, посещать заключенных; чтобы пополнить священное число 7, церковь прибавила впоследствии к этому еще седь-

113

Христоматия

мое дело – погребение мертвых. Так, христианству с самого начала была свойственна деятельная любовь, и в его среде начинает возникать теперь попечение о бедных в форме, до этого времени еще неведомой древнему миру. Внешними рамками этого попечения послужила община, и органы ее управления сделались одновременно органами общественного призрения. В этом заключалось нечто новое; общин, в роде христианских, древний мир не знает. Руководителем призрения бедных был епископ, помощниками его – многочисленные диаконы, – «глаза и руки епископа». Существовала также и женская диакония (вдовы и диакониссы), но в деле призрения бедных они большой роли не играли. Средства составлялись из добровольных даров общин, частью из добровольных взносов… в кассу отчасти, и главным образом, из приношений, преимущественно во время празднования Тайной Вечери.

Эти приношения считались жертвою Богу, и уже рано зарождается мысль, что подаяние имеет силу искупления греха, что будет заслугой пожертвовать часть своего имущества в пользу бедных, способствуя таким путем спасению своей души. Помощь оказывалась только действительно нуждающимся, которые вследствие старческой слабости или болезни, были не в состоянии сами зарабатывать свой хлеб. Строгость церковной дисциплины была могучим средством против раздачи недостойным сумм, назначенных для бедных. Помощь оказывалась, главным образом, натурою и ограничивалась самым необходимым. Терпевшие хроническую нужду регулярно получали ежемесячное пособие. Лист со списком бедных…, с точным описанием их положения, мел своей целью напоминать о том, чтобы никто из нуждавшихся не оставался в забвении и чтобы не получал пособия тот, чье положение не было в точности известно. При незначительных размерах общин (еще Киприан, умерший в 258 г., лично знал всю Карфагенскую общину), помощь диаконов делала возможной самую широкую индивидуализацию. Старались доставлять каждому именно ту помощь, какой требовало его положение. Первой задачей считалось восстановление трудоспособности и экономической самостоятельности бедняков. Им предлагалась работа и доставлялись инструменты.

Сироты воспитывались под наблюдением епископа, странникам, являвшимся с рекомендательным письмом, был открыт братский приют, правда, только на несколько дней. Если кто-либо оставался на более продолжительный срок, то он должен был зарабатывать себе хлеб.

С нежелавшим трудиться обращались, как с неверным братом, делавшим из христианства коммерческое предприятие. Фактически цель

114

II. История социальной работы за рубежом

попечения о бедных была достигнута: в христианских общинах никто не терпел нужды, нищих там не было.

После победы, одержанной христианством при Константине, обстоятельства совершенно изменились. Место маленьких общин, состоявших всецело из активных членов, заняли массовые общины, часто более чем

в100.000 душ. Такая индивидуализация призрения была невозможна

вбольших общинах. Правда, деятельность церкви на этом поприще сначала еще более расширилась. Приобретавшиеся ею богатства, привилегии, которыми ее осыпали императоры, притекавшие к ней по наследству имущества, предназначавшиеся до сих пор для языческого культа, и по большей части передававшиеся церкви, – все это открывало возможность для несравненно более щедрой, чем до этого времени, раздачи милостыни церковью. Немедленно начинает возникать целый отряд блестящих учреждений – ксенодофий, птохотрофий, орфанотрофий, всевозможных убежищ для призрения странников, бедных, сирот, больных. Тысячи находили здесь приют, тысячи получали помощь иным способом. В Антиохии, во времена Иоанна Златоуста, матрикул насчитывал 3 000 вдов и девиц;

вАлександрии, во времена Иоанна, раздавателями милостыни в матрикул было внесено 7 800 имен; Рим и другие большие города были разделены на округи; каждый округ находился в ведении диакона, и в разных частях города устраивались дома (диаконии), где бедные получали пищу. Благотворительная деятельность церкви в то время была действительно грандиозна. Она смотрела на свое имущество, как на имущество бедных, или же, по меньшей мере, при разделе выделяла в пользу бедных часть церковных имуществ (в Риме и находившихся в зависимости от него церквах – 1\4). В годы нужды, а такие повторяются теперь часто, епископы не останавливались даже перед продажей священных сосудов, чтобы помочь бедным. Но все же это не было прежним общинным призрением бедных. Прекратились жертвоприношения и добровольные взносы членов общины, или же они превратились в обязательные взносы уплачивающиеся духовенству. Средства для призрения бедных доставляли теперь церковные имения, управлявшиеся епископом. Чем обширнее была подчиненная ему область, тем большую роль играл эконом, в руках которого находилось управление. Он сделался посредствующим звеном между епископами и диаконами, которые вскоре совершенно перестали играть роль в призрении бедных. Упало также значение женской диаконии. Прежняя индивидуализация оказалась невозможной в виду массовой нужды и общинное призрение бедных все более и более превращается в массовую раздачу милостыни. Со второй

115

Христоматия

половины V века обнаруживается его упадок. Таким образом, становится недоступным прежнее организованное призрение всех действительно нуждающихся. Нищенство растет. В царствование Валентина II издается первый закон против нищенства, а затем предписания следуют одно за другим, все более строгие и тем не менее безрезультатные…».

Ульгорн. История общественного призрения бедных // Трудовая помощь. – 1903. – № 5. С. 627–634.

«История культуры Древней Греции»

«… Греция времен архаики. Явление тирании широко распространено было в греческих полисах VII в. до н. э. Тираны, часто сами происходившие из аристократической среды, выступали решительными противниками правления традиционной знати… Дабы найти себе прочную опору в массах, новые властители заботились о том, чтобы дать разорившемуся населению возможность заработать. Отсюда – провозглашенные многими тиранами программы общественных работ: строительство каналов, водопроводов, дорог, а также прямая поддержка торговли, ремесла и сельского хозяйства как основ благосостояния и культуры… Именно в эпоху тиранов некоторые города-государства заложили фундамент своего будущего величия: Афины при Писистрате, Сиракузы при Гелоне. Другие же, как Коринф или Самос, были обязаны тиранам периодом наивысшего расцвета…

Классическая Греция в IV в. до н. э. Все заметнее были в IV в. до н. э. контрасты между бедностью и богатством в среде свободных граждан. Даже в самом маленьком тогдашнем городе, говорил Платон, есть «два города: город богачей и город бедняков». Огромное количество рабов (на исходе IV в. до н. э. лишь в Афинах их было уже 400 тыс.) и свободнорожденных бедняков представляло собой постоянную угрозу безопасности зажиточных собственников…

Рим – первая держава Средиземноморья. С возникновением крупных поместий римской знати – латифундий, основанных на труде рабов, рабовладельческая система в Италии стала приобретать классические формы. Рабство переставало быть патриархальным, домашним, труд рабов служил уже не только для удовлетворения потребностей одной «фамилии», т. е. хозяйской семьи и слуг. Превращение крупных поместий в поставщиков товарного хлеба вело к разорению мелких крестьянских хозяйств, ибо тысячи крестьян в Италии не могли конкурировать с латифундистами, владевшими все вместе сотнями тысяч рабов. На огромном невольничьем рынке на острове Делос, главном в то время центре античной работор-

116

II. История социальной работы за рубежом

говли, продавали иногда по 10 тысяч рабов ежедневно… Положение рабов в поместьях, где они трудились на полях и пастбищах, становилось все тяжелее. Изложение идей максимальной эксплуатации рабского труда мы находим в трактате «О земледелии» Марка Порция Катона Старшего. Управляющий поместьем, пишет он, должен следить за тем, чтобы рабы постоянно были заняты изнурительным трудом, тогда они будут здоровее и охотнее будут идти отдыхать после дневной работы. «Труд удерживает раба от воровства», рассуждает далее Катон, а потому и в праздники рабы должны быть заняты делом: ремонтировать дороги, чинить постройки, возделывать сады. В непогоду надлежит заставлять рабов вывозить навоз, мыть и смолить бочки, скручивать канаты. Больному и старому рабу надо давать меньше пищи, а еще лучше – вовсе избавиться от него…

Массовое использование дешевой рабской силы, приток дешевого хлеба из провинции, неконкурентоспособность мелкого крестьянского хозяйства в Италии и постоянное отвлечение свободного земледельца на воинскую службу в эпоху беспрестанных далеких походов подорвали основы жизни простых италийских крестьян… Для того чтобы заняться новым делом – виноградарством или животноводством, нужны были средства, нужно было достаточное количество земли. Крестьянину, у которого ничего этого не было, оставалось лишь стать бродячим поденщиком, сезонным сборщиком урожая или же бежать в Рим или в провинции, зачастую пополняя ряды городской бедноты – пролетариата, жившего за счет общества, подачками богатой знати… Из этой среды, развращенной раздачами дешевого или дарового хлеба и бесплатными зрелищами, римские аристократы набирали себе бесчисленные армии клиентов, готовых всеми силами поддерживать политические позиции Корнелиев, Эмилиев или Фабиев, контролировавших политическую жизнь Рима во II в. до н. э. Клиенты являлись рано утром в дом патрона, сопровождали его по пути на Форум, где решались общественные дела…

Поскольку избрание магистрата во многом зависело от голосов городской бедноты, то принято было заранее привлекать ее на свою сторону в обмен на устроенные для горожан пышные празднества с играми и раздачей хлеба, вина или масла, а также путем прямого денежного подкупа.

Первую возможность стать популярным честолюбивый человек обретал, когда становился городским эдилом, ответственным как раз за организацию публичных торжеств и игр, великолепие которых год от года возрастало. Так, Квинт Галлий воспользовался похоронами собственного

117

Христоматия

отца, чтобы заручиться поддержкой римской черни, устроив для нее впечатляющие гладиаторские бои с дикими зверями. Политические соперники стремились превзойти друг друга в пышности организуемых ими зрелищ, теряя при этом даже целые поместья. В 55 г. до н.э. Помпеи, желая отвлечь симпатии римлян от победителя галлов Цезаря, устроил такие игры, что Цицерон в одном из своих писем называет их «самыми пышными и самыми дорогими, какие когда-либо были…».

Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима:

пер. с польского. – М., 1990. С. 51, 123, 205–207, 238.

118

II. История социальной работы за рубежом

7.Социальная помощь и благотворительность

вЕвропе в эпоху средневековья

7.1. Отношение к нуждающимся в средневековье

Ульгорн «История общественного призрения бедных»

«... Средние века. Еще менее чем в Риме, общинное призрение бедных было возможно в германских государствах. Оно было рассчитано на городские условия и, помимо того, не соответствовало культурному уровню и экономическому положению германских народов. Правда, франкская церковь обнаруживает большое усердие в деле призрения бедных. Многие церковные соборы занимались ими и издавали соответственные постановления... Начинающее образование местных приходов, владеющих церковно-приходскими имуществами, при дальнейшем развитии могло бы повести к возрождению общинного призрения бедных. Но быстрый упадок франкской церкви и захват светской властью церковных имений помешали этому. И здесь дело свелось к простой раздаче милостыни.

Карл Великий пошел дальше. Он организовал призрение бедных, соответствовавшее социальным и экономическим условиям страны. Он не только настоял на том, чтобы церковь употребила на благотворительность десятину, которой долго добивалась и действительно получила, но обязал так же землевладельцев поддерживать находившихся в зависимости от них людей, крепостных и дворовых. «Каждый, по мере своих сил, обязан помогать своим бедным и не слишком дорого продавать свой хлеб», говорится в одном капитуле от 805 г. Еще большего требует он от землевладельцев, находившихся в экономической зависимости от него. Он обязывает их так же заботиться о находящихся в зависимости от них людях. В бедственный 779 г. он берет с епископов, аббатов, графов и их вассалов настоящий налог в пользу бедных. Соответственно их имуществу, они должны платить налогу от 1 фунта до 5 солидов и, кроме того, содержать 1–4 нищих. Напротив того, нищенство, безусловно, запрещается. Ни один землевладелец не должен допускать, чтобы его бедные бродили по стране, прося милостыни, и никто не должен подавать милостыню нищему, не желающему работать. Карл издавал также постановления о призрении сирот, вдов и странников. Но с его смертью основанная им организация бедных снова пала, и средневековое государство, если может быть речь о таковом, было уже не в состоянии возобновить сделанную Карлом великим попытку. Организованного призрения бедных, быть может, за исключением Скандинавских стран..., средние века не знали.

119

Христоматия

Из этого не следует, однако, что для бедных не делалось ничего. Перед домами, на улице, перед церквами и в церквях, во время свадебных торжеств и погребений, во время церковных и гражданских празднеств раздавалась, и весьма щедро милостыня; учреждалась регулярная раздача милостыни в определенные дни, а так же во время панихид в связи с поминками; раздавались хлеб, мясо, рыба и прочие съестные припасы, одежда, обувь, топливо; существовало множество благотворительных учреждений, богаделен всякого рода, имелись монастырские, орденские и городские убежища для стариков, калек, больных, прокаженных, странников; монастыри проявляют широкое гостеприимство и благотворительность; существуют морские купанья, где бедный в определенные дни пользуется даровой ванной и, кроме того, по желанию, даровым кровопусканием и может получить обед или рюмку вина; имеются учреждения, которые предоставляют бедняку приют и, кроме того, всевозможные воспособления деньгами и натурою; нет недостатка также и в индивидуальном проявлении альтруизма; бесчисленные ордена товарищества (рыцарские ордена госпитальеров, Иоанитский орден, Тевтонский орден, орден Св. Духа, Антонитский, Алексианский и мн. др.) работают для облегчения всевозможных страданий, часто с величайшим самоотвержением. К этому присоединяется во второй половине средних веков все шире развивающееся товарищеское призрение бедных в сообществах дворянства, патрициев, в цехах и гильдиях ремесленников, в союзах подмастерьев, каландах, братствах и т. д. Но все это – и в этом состоит характерная черта средневекового призрения бедных разрозненно; до организованного призрения бедных, которое имело бы целью предупреждение угрожающей нужды в устранение уже существующей, – до призрения всех действительно нуждающихся, – дело не доходило. Нигде не делается даже попытки представить себе общую картину нужды и сделать возможным правильное распределение имеющихся средств. Дают, не входя в детальное рассмотрение условий жизни просителей, не думая о том, как бы оказать коренную и прочную поддержку. Между различными благотворительными учреждениями не существует никакой связи. Каждый монастырь, каждый госпиталь, каждая церковь раздают милостыню или осуществляют возлагаемый на нее по уставу акт милосердия, не заботясь о других. Какой-либо общей системы, которая бы объединяла все наличные средства и регулировала бы призрение бедных, хотя бы для небольшого района, для отдельного города или общины, не существовало. Таким образом, за исключением членов товариществ, получающих в случае нужды поддержку от своей ассоциации, все осталь-

120