Преемственность и новации в юридической науке. Выпуск 8. Материалы научной конференции адъюнктов и соискателей (Омск, 29 марта 2012 г.)

изымаемого имущества ключевое значение приобретает и в ст. ст. 244–247 УК Республики Узбекистан13, что также указывает на близость анализируемых норм с отечественным уголовным законодательством.

Вуголовном законодательстве Эстонской Республики имущественный ущербявляетсянеотъемлемойчастьюрядапреступленийвсферехозяйственной деятельности. В качестве основных видов такого ущерба при конструировании отдельных составов преступления законодатель использовал существенный вред (ч. 3 ст. 148-3 УК), крупный размер (п. 1 ч. 3 ст. 148-15, ч. 3 ст. 152-3 УК), значительный ущерб (чч. 1 ст. ст. 151-5, 154-2 УК), крупный ущерб (чч. 2 ст. ст. 151-5, 154-2 УК)14. Между тем, несмотря на столь большое число видов имущественного ущерба, их количественное представительствонепосредственновсодержании статейУК нестольвелико, приэтом

вуголовном законеЭстонии нет и собственносамого особо крупногоразмера. Данный подход, в целом, является типичным для прибалтийских государств, в частности, Латвийской Республики, где нормы о хищениях практически полностью дублируют аналогичные предписания УК Эстонской Республики15.

Рассмотрев нормы, закрепляющиеответственность за хищения, содержащиеся в уголовных кодексах зарубежных государств романо-германской правовой системы, отметим следующее:

– регламентацияотягчающих обстоятельств хищений, касающихсяразмера изымаемого в процессе совершения преступления имущества, в кодексах этих государств существенно различается;

– в кодексах некоторых государств не выделяются признаки крупногои особо крупного размеров хищения, что представляет собой принципиальный подход к правовой регламентации ответственности за преступления против собственности;

– даннаяпозициянашласвоеотражениевзаконодательствахтакихстран как Германия, Франция и др.

Впротивовес такому подходу в законодательстве большинства стран постсоветскогопространства, атакжевнекоторых европейскихгосударствах размер похищаемогоимущества играет важную роль в дифференциации ответственности. В частности, речь идет об уголовных кодексах Республик Беларусь, Кыргызстан, Казахстан, а также об уголовных кодексах Узбекистана и Таджикистана. Помимо этого, указанный подход демонстрируется и

вУК Швеции, что в целом нетипично для современного европейского уголовного законодательства.

13Уголовный кодекс Республики Узбекистан. СПб., 2001. С. 123.

14Уголовный кодекс Эстонской Республики. СПб., 2001. С. 146, 154–155, 157–159.

15Уголовный кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001. С. 195, 208–211.

71

Полагаем, что третью группустран, законодательства которых предусматривают дифференциацию ответственности в зависимости от размера причиненного ущерба, но в то же время не содержащих указаний на особо крупный размер, составляют Эстонская и Латвийская Республики. В уголовныхкодексах данныхстранприрегламентацииотягчающихобстоятельств хищений учитываются такие виды ущерба, как крупный размер, значительный ущерб, существенный вред.

Таким образом, на сегодняшний день в уголовных законодательствах зарубежных стран существует тройственное отношение к правовой регламентации особокрупногоразмера. Во-первых, егопрямое и непосредственное упоминание в нормах УК и правовое оформление в рамках самостоятельного состава. Во-вторых, указание признаков особо крупного размера в рамках отдельной статьи, в содержании которой осуществляется правовая регламентация ответственности за данный вид общественно опасного последствия. И, в-третьих, полноеигнорированиетакими видами преступных последствий, как крупный ущерб, значительный ущерб, существенный вред и т. д.

И. А. Воронов

(Омская академия МВД России)

ОГРАНИЧЕНИЕСВОБОДЫВ СТРАНАХБЛИЖНЕГОЗАРУБЕЖЬЯ

Наказание в виде ограничения свободы (будучи альтернативной лишению свободы) позволяет избежать негативных последствий, связанных с изоляцией осужденных от общества, способствует более успешной ресоциализации лиц, совершивших преступление, экономит материальные и финансовые ресурсы государства. В России наказаниев виде ограничения свободы применяется с 10 января 2010 г., и практика егоприменения показала, что имеется ряд проблем при назначении и исполнении данного вида наказания, с которыми пришлось столкнуться и зарубежным странам.

В настоящее время ограничение свободы предусмотрено в законодательстве ряда зарубежных стран (Республика Беларусь, Республика Казахстан, Украина, Польша, Литва). Остановимся подробнее на опыте применения данного наказания в двух странах ближнего зарубежья: в Республике Беларусь и Республике Казахстан. Уголовным кодексом 1999 г. Республики Беларусь ограничение свободы было введено в качестве самостоятельного вида наказания, судами такой вид наказания стал применяться в Республике Беларусь с 2001 г. Часть 1 ст. 55 УК Республики Беларусь гласит о том, что ограничение свободы состоит в нахождении осужденного в условиях осуществления за ним надзора с обязательным привлечени-

72

ем к труду в местах, определяемых органами, ведающими исполнением наказания1.

18 сентября 2006 г. в УК Республики Беларусь вступили в силу изменения и дополнения, введен новый вид наказания – ограничение свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа. Суды Республики Беларусь получили возможность назначать ограничение свободы не только с направлением осужденного лица в исправительное учреждение открытого типа, но и без направления, т. е. заключенный отбывает наказание по месту жительства. В постановлении Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 20 декабря 2007 г. № 18 «О практике назначения судами наказания в виде ограничения свободы» обращается внимание судов на то, что ограничение свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа может быть назначено только лицу, имеющему постоянное место жительства. Наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, мотивами и целями содеянного, судам необходимо в полной мере учитывать данные, как отрицательно, так и положительно характеризующие личность виновного, а также наличие судимости, постоянного места работы, семейное положение и т. п. Ограничение свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа будет назначаться, когда исправление виновного может быть достигнуто без его удаления с места постоянного жительства. При этом следует учитывать предшествовавшее осуждению отношение обвиняемого к труду и поведение в быту, наличие иждивенцев, нуждающихся в заботе и помощи с его стороны, иные заслуживающие внимания обстоятельства2.

Необходимо отметить, что, исходя из смысла ч. 1 ст. 78 УК Республики Беларусь, условно применять ограничениесвободы невозможно. Согласно ст. 79 УК Республики Беларусь, суд может вынести обвинительный приговор без назначения наказания, но в условиях осуществления за осужденным профилактического наблюдения. Допускается условно-дос- рочное освобождение от отбывания ограничения свободы, а также предусматривается замена неотбытой части ограничения свободы на более мягкое наказание.

1Уголовный кодекс Республики Беларусь : по сост. на 13 декабря 2011 г. URL: http://www.tamby.info/kodeks/yk.htm (дата обращения: 20.12.2011).

2О практике назначения судами наказания в виде ограничения свободы [Электронный ресурс] : постановление пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 20 декабря 2007 г. № 18. URL: http://www.tammby.narod.ru/belarus-PPVS/18- 2007.htm (дата обращения: 10.10.2012).

73

Надзор за осужденными состоит в контроле по месту их жительства, работы (учебы),за соблюдением возложенныхна них запретов и обязанностей, который осуществляют уголовно-исполнительные инспекции, участковые инспекторы милиции, инспекторы милиции по делам несовершеннолетних, сотрудники патрульно-постовой службы милиции и о результатах ежеквартально докладывают рапортом начальнику ОВД.

Внастоящее время названнаямера в Республике Беларусь применяется как прогрессивная. Однако существует ряд очевидных проблем, связанных

сисполнением такоговида наказания. Согласно ст. 55 УК Республики Беларусь, осужденные к ограничению свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа в обязательном порядке привлекаются к труду. Закон также позволяет применить это наказание к лицам, которым назначены принудительные меры безопасности и лечения, больным открытойформой туберкулеза, ВИЧ-инфицированным. Возникаютпроблемы струдоустройством и прохождением медкомиссий. В законодательстве Республики Беларусь не оговорено, как привлекать пенсионеров (по труду, инвалидности, военных). Поднадзорному разрешается отлучаться по важным деламна два часа, нозаэтовремяосужденныеневсегда успеваютпосетить, например, медицинскоеучреждение, если оно расположено далеко от места жительства.

Одной из проблем при исполнении ограничения свободы в Республике Беларусь является уклонение от отбывания ограничения свободы. В УК государства ответственность за это регламентируется ст. 415, в которой закрепляется положение о том, что уклонение осужденного от отбывания наказания в виде ограничениясвободы наказываетсялишением свободы на срок до трех лет. Необходимо отметить, что есть межгосударственный договор о выдаче лишь тех лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело. Такимобразом, осужденныхк ограничению свободы, скрывшихся запределами Республики Беларусь, экстрадировать невозможно, если в отношении них не возбуждено уголовное дело.

Были случаи назначения наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа к лицам, имеющим стойкую криминальную направленность, отрицательно характеризующимся, неоднократно судимым, в том числе за уклонение от отбывания наказания в исправительных учреждениях открытого типа.

ВУголовном кодексеРеспублики Казахстан, принятом 16 июля 1997 г., наказаниев видеограничения свободы заключалось всодержании осужденного в специальном учреждении без изоляции от общества, в условиях осуществления за ним надзора. 18 января 2011 г. в Республике Казахстан принят закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам дальнейшей гуманизации уго-

74

ловногозаконодательства и усиления гарантий законности вуголовном процессе»3, согласно которомубыли внесены принципиальные изменения в содержаниест. 45 УКРеспубликиКазахстан«Ограничениесвободы».Согласно данному документу, ограничение свободы как вид уголовного наказания заключается в наложении на осужденного судом определенных обязанностей, ограничивающих его свободу, назначается на срок от 1 года до 5 лет и отбывается по месту жительства осужденного под надзором специального органа (ст. 45 УК Республики Казахстан).

Уголовный кодекс Республики Казахстан предусматривает возложение на осужденного судом таких обязанностей, как обязанность не менять постоянного места жительства, работы и учебы без уведомления специализированного органа, не посещать определенных мест, в свободное от учебы и работы время не покидать места жительства, не выезжать в другие местности без разрешения специализированного органа. Также суд может возложить на осужденного дополнительные обязанности, которые будут способствовать исправлению осужденного, например, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании, заболеваний, передающихся половым путем, а также осуществлять материальную поддержку семьи. Необходимо отметить, что, согласно ст. 63 УК Республики Казахстан4, при назначении условного осуждения суд может возложить на осужденного практически те же обязанности, что и при назначении наказания в виде ограничении свободы. Таким образом, законодательв Республике Казахстан создал наказание, которое по своему содержанию мало отличается от условного осуждения.

Однако и в регламентации ограничения свободы в Республике Казахстан имеются значительные недочеты. Так, если ст. 45 УК Республики Казахстан обязывает осужденного не менять постоянного места работы, учебы и жительства без уведомления специального органа, то Уголовно-испол- нительный кодекс Республики Казахстан запрещает изменение места работы учебы и жительства без разрешения уголовно-исполнительной инспекции. Согласно Уголовно-исполнительному кодексу Республики Казахстан, осужденные к ограничению свободы должны находиться под надзором и выполнять режимные требования уголовно-исполнительных инспекций, утвержденные нормативными правовыми актами Министерства юстиции

3О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам дальнейшей гуманизации уголовного законодательства и усиления гарантий законности в уголовном процессе [Электронный ресурс] : закон Республики Казахстан от 18 января 2011 г. № 393-IV. URL: http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30919212&sublink=45 (дата обращения: 21.02.2012).

4Уголовный кодекс Республики Казахстан : по сост. на 16 февраля 2012 г. URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1008032 (дата обращения: 21.02.2012).

75

Республики Казахстан, однако содержание режимных требований в законе РеспубликиКазахстанне раскрывается. Отказ отвыполнения законныхтребований сотрудников уголовно-исполнительных инспекций, согласно ст. 52 УК Республики Казахстан, считается злостным уклонением от отбывания наказания в виде ограничения свободы. Вместе с тем уклонение от возложенных на осужденного судом обязанностей представляет собой лишь простое нарушение порядка и условий отбывания наказания и то в случае, если ранееонподвергался взысканиюзааналогичноенарушение(ч. 1ст. 52УИК Республики Казахстан).

Ограничение свободы как вид наказания в России в настоящее время включает ряд ограничений и обязанностей для осужденных и отбывается по месту жительства. Российский законодатель, придав данному наказанию новое содержание и не имея собственного опыта его применения, не учел недостатков, с которыми столкнулись в Республике Беларусь и Республике Казахстан при применении ограничения свободы. На наш взгляд, необходимо критически осмыслить опыт применения наказания в виде ограничения свободы в указанныхстранах, устранить недочетыв регламентации ограничения свободы в Уголовном и Уголовно-исполнительном кодексах РФ, что поможетрешатьпроблемы, возникающиеприназначениии исполненииданного вида наказания в России.

С. С. Киселёв

(Омская академия МВД России)

ОСКОРБЛЕНИЕИКЛЕВЕТАВ ОТНОШЕНИИСОТРУДНИКОВ

ОВДВ СВЕТЕ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИУГОЛОВНОГОЗАКОНА

В государстве, на конституционном уровне провозгласившем себя правовым, охрана правопорядкаприобретаетособоезначение. Государствостановитсяважнейшимгарантомправисвободчеловекаигражданина(ст. ст. 17, 18 КонституцииРФ). Но лица, стоящие на стражеправопорядка,такженуждаются в охране, в том числе с помощью уголовно-правовых средств, что вытекает из целей охраны правопорядка и самой деятельности правоохранительной системы.

Сотрудник ОВД, с учетом широкого круга властных полномочий, как никто другой сталкивается с постоянным противодействием, в том числе путем оскорбления и клеветы. Сегодня уголовное законодательство не придает охране чести и достоинства того основополагающего значения, которое следует из их конституционного статуса.

ВовремяпрезидентскогоправленияД. А. МедведеввнесвГосударственную думу ряд поправок, направленных на либерализацию Уголовного ко-

76

декса Российской Федерации. Эти изменения коснулись в том числе преступлений против чести и достоинства, правосудия и государственной власти.

В итоге, в декабре 2011 г. основные нормы, предусматривающие уголовную ответственность за клевету и оскорбление (ст. ст. 129, 130 и 298 УК РФ) утратили свою силу1. В ходе указанных изменений Кодекс РФ об административных правонарушениях был дополнен одноименными ст. ст. 5.60, 5.61, 17.16. Следовательно, «простые» оскорбление и клевета, а также клевета в отношении лиц, осуществляющих правосудие (в том числе в отношении следователя и дознавателя), приобрели статус административных правонарушений. Уголовная ответственность за специальные посягательстваначестьидостоинстволичностисохранилась врамкахст. ст. 297, 319, 335 и 336 УК РФ.

Таким образом, честь и достоинство сотрудника ОВД в настоящее время охраняется от оскорбления ст. 319 УК РФ «Оскорбление представителя власти», а от клеветы – лишьадминистративно-правовыми мерами, предусмотренными ст. ст. 5.60 и 17.16 КоАП РФ.

Указанный дисбаланс уголовно-правовой охраны чести и достоинства представителей власти негативно влияет на правоприменительную практику и приводит к различным трактовкам закона. Так, осложнен вопрос оценки понятия «оскорбление», содержащегося в ст. 319 УК РФ.

Анализ доктринальных источников показывает, что при толковании признаков понятия «оскорбление» учитывались положения ранее действовавшей (ст. 130 утратила силу – Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ)уголовно-правовой нормы, устанавливавшейответственность за общеуголовноеоскорбление2. Данный тезиспризнавалсяаксиомой, поскольку в ч. 1 ст. 130 УК РФ до декабря 2011 г. предлагалось определение понятия оскорбления: «оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме». В связи с этим обычно считают, что оскорбление объективно характеризуется двумя основными признаками: 1) унижением чести и достоинства; 2) неприличной формой.

Первый признак не вызывает у теоретиков и правоприменителей вопросов при квалификации, но признак «неприличная форма» является весьма спорным. И. С. Ной указывал на то, что факт унижения чести и достоин-

1О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ // Рос. газета. 2011. 9 дек.

2Уголовное право. Общая и Особенная части : учебник для вузов / под общ. ред. М. П. Журавлёва, С. И. Никулина. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 738 ; Современное уголовное право. Общая и Особенная части : учебник / под ред. проф. А. В. Наумова. М., 2007. С. 961 ; Саруханян А. Р. Преступления против порядка управления. Ставрополь, 2003. С. 65 ; и др.

77

ства потерпевшего имеет уголовно-правовое значение лишь в случае его выражения посредством неприличной формы3. Такого же мнения придерживаетсяиА. В. Шрамченко,отмечающий, что«самопосебеунижениечести и достоинства личности, как бы глубоко оно не затрагивало самолюбие потерпевшего, при отсутствии неприличной формы не влечет ответственности по ст. 319 УК РФ»4. Тем не менее сказанное отнюдь не означает, что два обозначенных признака связаны между собой неразрывно.

Честь и достоинство человека могут быть унижены самыми различными способами, часто характеризующимися вполне приличной формой. В то же время неприличная форма высказывания, например, в виде нецензурного слова в предложении лица может не затронуть чести и достоинства потерпевшего,невызвать унегонегативнойэмоциональной реакции,поскольку такое слово использовано в качестве междометия.

В уголовно-правовой литературе имеет место точка зрения Ю. В. Ганжи, согласно которой такой признак оскорбления, как неприличная форма, следует исключить из текста ранеедействовавшей ст. 130 УК РФ. Как справедливо отмечает Ю. В. Ганжа, «указание на “неприличную форму” ведет лишь к появлению многочисленных вариантов ее определения, неопределенности как в теории, так ина практике...можнооскорбитьи в“приличной форме”, ведь основа оскорбления – умалениедостоинства личности, а таковое может быть совершено и в изысканно вежливой форме»5.

На наш взгляд, позиция автора вполне оправданна, так как в ст. 319 УК РФ речь ведется не только об уголовно-правовой охране личности, но и об одновременной охране общественных отношений, возникающих по поводу реализации установленного законодательством РФ порядка управления. Кроме того, прямая отсылка в ст. 319 УК РФ, которая обязывала бы правоприменителя при квалификации содеянного руководствоваться положениями ранее действовавшей уголовно-правовой нормы, регламентированной ст. 130 УК РФ, отсутствовала6.

Об этом свидетельствует и судебная практиканекоторых регионов. Так, Белгородский областной суд приговорил подсудимую К. за оскорбление сотрудников органов внутренних дел, осуществлявших ее привод в прокура-

3Ной И. С. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном праве.

Саратов, 1959. С. 61.

4Шрамченко А. В. Уголовно-правовая защита сотрудников милиции при исполнении ими служебных обязанностей : учебное пособие. Ставрополь, 2007. С. 126.

5Ганжа Ю. В. Преступления против чести и достоинства личности: Уголовноправовая и криминологическая характеристика : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2007. С. 19.

6Агузаров Т. К. Преступные посягательства на независимость и неприкосновенность судей : монография. М., 2004. С. 100–101.

78

туруобласти. К.неподчинилась требованиям С. и З., стала кричать:«Помогите, бандиты убивают». Оскорбляя милиционеров, она использовала такие слова, как «мрази», «негодяи», «козлы». Приговор был обжалован подсудимой, так как, по ее мнению, в высказываниях не содержалось выражений в неприличнойформе. СудебнаяколлегияпоуголовнымделамВерховногоСуда РФ установила, что суд обоснованно признал К. виновной в совершенном преступлении и правильно квалифицировал еедействия по ст. 319 УК РФ7.

Такимобразом,подоскорблениемпредставителявласти(ст. 319 УКРФ) необходимо понимать унижение его чести и достоинства вне зависимости от формы выражения данного деяния. Для этого следует раскрыть в рамках диспозиции ст. 319 УК РФ понятие оскорбления.

Кроме того, учитывая повышенную общественную опасность клеветы и дисбаланс современного уголовного законодательства, важно установить уголовнуюответственность зараспространениезаведомоложныхсведений, порочащих честь и достоинствопредставителя власти, в связи сисполнениемим своих должностных обязанностей(ст. 3191 УКРФ«Оскорблениепредставителя власти»).

Д. А. Прокофьев

(Дальневосточный юридический институтМВД России, г. Хабаровск)

ОСНОВОПОЛАГАЮЩИЕПРИНЦИПЫОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЯРЕЗУЛЬТАТОВ КРИМИНОЛОГИЧЕСКИХ

ИССЛЕДОВАНИЙ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОВД

Изучение современного состояния системы научного обеспечения деятельности ОВД показало единичность попыток оценки эффективности внедренияи использованиярезультатовнаучныхразработок впротиводействии преступности. Еще реже оценивается эффективность внедрения в предупредительную деятельность итогов криминологических исследований. Виной тому – сложность оценочной деятельности в рассматриваемой сфере, отсутствие соответствующей методологической основы, неурегулированность проблемы на правовом (нормативном) уровне. Даже в МВД России, где действует нормативный документ об оценке деятельности отдельных подразделений1, вопросы оценки эффективности научно-исследовательской деятельности остаются без должного внимания.

7 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 8. С. 19.

1 Вопросы оценки деятельности территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс] : приказ МВД России от 26 декабря2011 г.№ 1310.URL:http://etkovd.ucoz.ru/zakoni/2011/1310_ot_26.12.2011.rar(дата обращения: 18.01.2012).

79

Вместе с тем необходимость оценивать результаты внедрения научной продукции в практику противодействия преступности назрела не сегодня. На протяжении длительного времени научно-исследовательскими коллективами МВД России проводится огромноеколичествоисследований, результаты которых в большинстве случаев (судя по актам внедрения) успешно используются в повседневной оперативно-служебной деятельности ОВД. Однако изучение значительного количества актов внедрения (основных документов, содержащих информацию об итогах практического применения научных результатов) обнаружило формальный подход к их оформлению. Ни один из рассмотренных актов не содержал информации, позволяющей в полном объеме оценить эффективность внедрения научной продукции.

Говоря об отсутствии методологической основы оценки эффективности внедрения результатов научных исследований в деятельность ОВД, следует сделать оговорку. Попытка разработки такой основы применительно к оценке эффективности внедрения результатов криминологических исследованийбыла предпринята В. С. ОвчинскимиВ. П. Лозбяковымеще в80-е гг. прошлого века. Центральное место в разработанной системе оценки занимает мнение, согласно которому вся совокупность органов, ведущих борьбу с преступностью, является управляющей системой по отношению к объекту управления – преступности и иным антиобщественным проявлениям2.

По нашему мнению, разработанная тогда система оценки может быть успешно применена и сегодня с некоторыми дополнениями. В первую очередь, необходиморазработатьсистемуосновополагающих принциповоценки эффективности внедрения результатов криминологических исследований, определить комплекс критериев и показателей такой оценки и т. д.

О. В. Овчинникови Л. И. Овчинниковапредложилипод оценкойэффективности научного обеспечения деятельности ОВД понимать организационную и творческую работу по определению критериев, показателей и индикаторов, качественно характеризующих результаты научной (научно-тех- нической) деятельности в виде научной продукции, вероятность результативного применения и эффективность влияния направоохранительную деятельность органов внутренних дел3. Основываясь на данном определении, предлагаем в качестве одного из принципов оценки эффективности внедрения результатов криминологических исследований выделить еемногоэтап-

2Овчинский В. С., Лозбяков В. П. Внедрение результатов оперативных криминологических исследований и оценка их эффективности // Организация и методика криминологических исследований и внедрение их результатов в деятельность ОВД.

М., 1982. С. 32.

3Овчинников О. В., Овчинникова Л. И. Словарь-справочник основных терминов по научному обеспечению ОВД. М., 2009. С. 56.

80