Преемственность и новации в юридической науке. Выпуск 8. Материалы научной конференции адъюнктов и соискателей (Омск, 29 марта 2012 г.)

Нет единства во взглядах ученых по вопросуопределения пределов судебного контроля за досудебным производством. Представляется, что критериями их определения служат следующие моменты:

1)недолжнопроисходить смешенияуголовно-процессуальныхфункций;

2)судья не должен входить в обсуждение вопросов виновности лица. Предпочтительной в этом вопросе представляется специализация су-

дебных мест, предполагающая разграничение функций разрешения уголовного дела и судебного контроля.

Таким образом, судебный контроль – это особое, самостоятельное направление деятельности суда, предназначенное для обеспечения прав участников процесса, их защиты и незамедлительного восстановления, детерминированноенеобходимостью разрешениязаявлений, ходатайств ижалоб, связанныхсограничением конституционных прависвобод человекаи гражданина, создающее условия для предстоящего беспрепятственного осуществления правосудия.

П. В. Козловский

(Омская академия МВД России)

НЕОБХОДИМОСТЬ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯСИСТЕМЫВИДОВ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМСУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Система видов доказательств в уголовном судопроизводстве включает в себя: показания подозреваемого, обвиняемого; показания свидетеля, потерпевшего; заключенияи показанияэксперта;заключенияи показания специалиста; протоколов следственных действий и судебного заседания; вещественных доказательств, иных документов.

Полагаем, что в таком виде данная система не является оптимальной, так как границы междуотдельными видами доказательств четко не обозначены, содержание в них дублируется. Всвязи с этим возникает конкуренция междуотдельными видами доказательств, под которой мы понимаем ситуацию, когда сведения, могущие быть собранными и тем и другим предусмотренным законом видом доказательств (на определенном историческом отрезке эти виды произошли от одного разделившегося доказательства), исключаются из использования на том основании, что не отвечают специфическим правилам получения конкретного вида доказательств. При этом сомнений в их достоверности нет.

Первая проблема состоит в том, что в законе четко не определено содержание ряда видов доказательств. Рассмотрим соотношение показаний подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего и протоколов следственных действий и судебного заседания. В УПК РСФСР 1960 г. вопрос о

111

разграниченииданныхвидов доказательствбылрешенудачно: взаконепрямо были указаны протоколы следственных действий, не связанные с получением показаний. ВУПК РФ протоколы следственных действий от показаний неотграничены.Этот, казалось бы, формальный вопрос, который давно был разрешен в теории уголовного процесса, вызвал серьезные сложности в правоприменительной деятельности. На практике к числупротоколов стали относить протокол очной ставки, протокол проверки показаний на месте и, соответственно, не распространять на них требования непосредственности исследования в судебном заседании. Через некоторое время правоприменительная практика была скорректирована в решениях Верховного Суда РФ по конкретным уголовным делам1.

Аналогичнаяситуация складывается при разграничениивещественных доказательств и иных документов. Всоответствии сп. 3 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, к вещественным доказательствам относятся любые предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела. В результате возникает вопрос: «Какиедокументынедолжныотноситьсяк вещественнымдоказательствам?»

В теории уголовного процесса вещественные доказательства и иные документы по-прежнему разграничивались в зависимости от того, содержание или внешние признаки документа (подчистки, дописки, следы крови и т. п.) имели доказательственноезначение для уголовногодела2. Однако расширительное понимание вещественного доказательства как любого предмета и документа получило дальнейшее развитие в уголовно-процессуальном законодательстве. Согласно ч. 5 ст. 1861 УПК РФ сведения о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами приобщаются к материалам уголовногодела в полномобъеме в качествевещественного доказательства. Вместе стем документы, в которых содержатся сведения о соединениях,полностью несоответствуютклассическимпредставлениям овещественных доказательствах. Во-первых, они не являются незаменимыми и могут быть многократно изготовлены вновь в случае утраты. Во-вторых, сведения о соединениях конкретного абонента не существуют в виде отдельного документа. Он изготавливается по требованию правоохранительных органов путем производства выборки сведений из базы данных телефонной компании. Причем требования об отнесении сведений о соединениях между абонентами к вещественным доказательствам относятся только к результатам

1Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июня 2005 г. № 82-О05-13 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 6. С. 29–30.

2Бекетов М. Вещественные доказательства и «иные документы» – проблемы разграничения в УПК РФ // Уголовное право. 2006. № 3. С. 57.

112

следственного действия – «Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами». Если указанная информация будет получена и представлена участниками уголовного судопроизводства самостоятельно, детализация телефонных переговоров абонента может быть признана «иным документом».

Отнесениетехили иныхобъектовквещественным доказательствамили иным документам имеет важное практическое значение, так как вещественное доказательство в обязательном порядке должно быть осмотрено и приобщено к уголовному делу постановлением. Во-первых, совершение этих действий требует значительных сил и времени. Во-вторых, целью осмотра является исследование внешних признаков объекта, которые при изучении детализации телефонных переговоров значения не имеют. В результате, в ходе осмотра документа, представляющего ценность в силу своего содержания, происходит перенос информации в протокол осмотра. Новые сведения при этом не получаются.

Едва ли можно признать обоснованным выделениев качестве самостоятельного вида доказательств заключения специалиста, которое по своим сущностным признакам не отличается от «иного документа».

Вторая проблема заключается в том, что содержание такого вида доказательств, как «иные документы», стало значительно шире. Существенно развилась стадия возбуждения уголовного дела. Внедрение в уголовно-про- цессуальную деятельность принципа состязательности, ориентация уголовного судопроизводства на защиту интересов личности от воздействия государства неизбежно привели к постановке вопроса об альтернативных формах собирания информации: адвокатского расследования, использования специальных знаний стороной защиты и т. п. Развитие законодательства в других сферах вызвало то, что информация, полученная посредством уго- ловно-процессуального закона, стала утрачивать свою монополию на процессуальность. Существенно сблизилась с процессуальной оперативно-ро- зыскная деятельность. Врезультате, «иные документы» стали, посути дела, дублером всех остальных видов доказательств.

Крометого, существующая система видов доказательств неохватывает всех сведений, которые могут быть получены в ходе процессуальной деятельности. Например, гражданский истец, гражданский ответчик, лицо, в отношении которого ведется производствопо применению принудительных мер медицинского характера, наделены правом давать показания, а в ч. 2 ст. 74 УПК РФ они не упомянуты. Ничего не говорится в законе об использовании в доказывании устных заявлений, сделанных следственных и иных процессуальных действий.

Учитывая изложенное, представляется необходимым уточнить содержаниеи разграничитьразличныевиды доказательствв УПК РФ.Показания

113

и иные устные сообщения, сделанные в ходе процессуальных действий, необходимо объединить в один вид доказательств – показания. Существенно смягчить проблему конкуренции между различными видами доказательств могут ликвидация стадии возбуждения уголовного дела, унификация института экспертизы в различных отраслях законодательства. Однако основной проблемой являются сложившиеся стереотипы и выработанные в ходе правоприменительной деятельности внутренние ограничения поиспользованию в доказыванииобъяснений, результатовнесудебных экспертиз и т. п.,несмотря на отсутствие в законекаких-либо ограничений. Поэтомув значительной части конкуренция отдельных видов доказательств может быть ликвидирована с помощью разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и ведомственных нормативных актов.

Полагаем, что дальнейшеедробление системы видов доказательств нежелательно. Она должна быть универсальной и позволять использовать в доказывании любые относимые и достоверные сведения, полученные законным путем.

Д. Г. Рожков

(Омская академия МВД России)

РАЗУМНЫЙ СРОК КАКПРИНЦИП УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не раскрывает понятия принципа уголовного процесса, не дает представления о тех качествах, которыми должна обладать данная процессуальная категория. Эти положения разрабатываются наукой уголовного процесса.

Анализ существующих точек зрения приводит к выводу, что ученые в большинстве случаев понимают под принципом уголовного процесса основополагающие правовые идеи, определяющие построение всего уголовного процесса, его сущность и демократизм. При этом теоретики предлагают использовать систему признаков, свидетельствующих о принадлежности того или иного правового положения к разряду принципов уголовного процесса.

Вобщем виде она может быть представлена следующим образом:

1.Объективность.

2.Нормативность.

3.Основополагающий характер.

4.Прямое действие.

5.Направленность на достижение целей уголовного процесса, в том числе на обеспечение прав и свобод личности.

6.Связь с другими принципами.

114

Характеристика разумного срока с этих позиций позволяет высказать несколько суждений о принадлежности данной категории к принципам уголовного процесса.

1.Появление в уголовно-процессуальном законодательстве России категории «разумный срок» обусловлено возникновением ряда социальных и правовых факторов, вызванных самим ходом исторического развития. Кризис отечественной юстиции подтолкнул законодателя к созданию правового демократического государства, в котором права и свободы личности являются приоритетными среди охраняемых ценностей. Данное обстоятельство напрямую связано с потребностью в инкорпорировании общепризнанных норм и принципов международного права в правовую национальную систему. Это означает, что наличиеположения о разумном сроке уголовногосудопроизводства в российском Уголовно-процессуальном кодексе явилось результатом объективных и поступательных изменений в политике государства, учитывающего международные стандарты в сфере прав человека и гражданина.

2.Очевидно, что разумный срок обладает и вторым качеством принципов уголовного процесса. Его нормативной базой выступают ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 61 УПК РФ.

3.Основополагающий характер обозначенного понятия включает ряд моментов:

а) требование о разумном сроке уголовного судопроизводства является наиболее общим положением по отношению к конкретизирующим его нормам о сроках расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел; нормы ст. 61 УПК РФ выступают базой для применения Федеральногозакона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта

вразумныйсрок», создают основудля обжалования бездействия судьи, длительное время не принимающего никаких решений по поступившему в суд уголовному делу;

б) данное понятие распространяется на все стадии уголовного судопроизводства, чтоподтверждается анализом ч. 1 ст. 61 УПК РФ ип. 56 ст. 5 УПК РФ;

в) значимость разумного срока в уголовном судопроизводстве обусловлена жестким требованием ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуальной формы, будут недопустимыми. Превышение сроков в рамках любого уголовного дела должно признаватьсясущественным нарушениемзакона, посколькуведет кущемлению такихфундаментальных прав, как правона скорый суд,справедливоесудебное разбирательство и право на доступ к правосудию. Интересно, что еще в 2003 г. Пленум Верховного Суда РФ признал, что неправильное примене-

115

ние норм международногоправа, равно как и неприменение норм международного договора, ведет к тем же последствиям, что и неправильное применение положений российского законодательства, а именно к отмене или изменению итогового решения по делу*.

Практика Европейского Суда по правам человека с очевидностью выявляетнелицеприятныепоследствия медлительностиследственных исудебных органов. Россияне могут годами дожидаться окончательного рассмотрения и разрешения их уголовного дела в суде первой инстанции. Подобная ситуация пагубносказывается не толькона обвиняемых и подсудимых, ожидающих разрешения своего вопроса, но и на потерпевших, имеющих полное право на восстановление своих нарушенных интересов. С этих позиций пониманиеразумногосрока должнобыть расширено. Емуследует включать

всебя не только право подозреваемого, обвиняемого и подсудимого на рассмотрение его дела судом, но и право потерпевшего и гражданского истца на скорейшее разрешение конфликта и восстановление нарушенных преступлением прав, в том числе право на компенсационные выплаты.

4.Прямое действие принципов уголовного процесса означает их способностьреализовываться независимоот наличияконкретизирующих и развивающих их положений уголовно-процессуального закона. Данное высказывание, как представляется, можно в полной мере отнести и к требованию о разумном сроке уголовного судопроизводства. В Уголовно-процессуаль- ном кодексе РФ не все сроки имеют четко обозначенные границы, поэтому прямое действие ст. 61 УПК РФ имеет здесь первостепенное значение для эффективного и законногопроизводства по уголовномуделу. Но и в тех случаях, когда закон предусматривает верхнюю и нижнюю границы, нормы обозначенной статьи заставляют властных субъектов процесса действовать

врамках разумного времени, необходимого для достижения целей и задач уголовного судопроизводства.

5.Основнойцельюуголовногосудопроизводствавыступает защитаправ и свобод личности как потерпевшей от преступления, так и вовлеченной в сферу уголовной юстиции в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного. Соблюдение этих прав возможно путем реализации принципов уголовного судопроизводства. Спорной представляется точка зрения Е. В. Рябцевой, включающей свободный доступ к правосудию в систему общих принципов последнего. Полагаем, что доступ к правосудию выступает одним из прав граждан, обеспеченных рядом принципиальных

*О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров [Электронный ресурс] : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

116

положений УПК РФ, в том числе и разумным сроком судопроизводства. Наряду с таким правом разумный срок гарантирует также и право на справедливоесудебноеразбирательство,посколькусправедливостьв данномконтексте в качестве одной из своих составляющих подразумевает четкое соблюдениепроцедуры судебногоразбирательства. Помимообозначенных положений, обеспеченныхнормой ст. 61 УПКРФ, сфера прав,такжегарантированных этой нормой, может быть дополнена уголовно-правовым положением онеотвратимостиответственности, атакжеправомнавозмещениевреда,причиненного незаконными действиями должностных лиц государства.

6. Связь разумного срока с иными принципами уголовного процесса является еще одной его характеристикой, обеспечивающей ему место в системе принципов. Так, чрезмерно длительные сроки рассмотрения и разрешения уголовных конфликтов в суде унижают человеческоедостоинство, на долгое время оставляя человека в состоянии неопределенности своей судьбы. Кроме того, лица, ожидающие судебного разрешения своей участи, как правило, находятся под стражей, что напрямую нарушает принцип неприкосновенности личности.

По нашему мнению, высказанные суждения не оставляют сомнений в том, что разумный срок уголовного судопроизводства должен быть отнесен именно к принципам уголовного процесса.

А. А. Кондрагина

(Омскийгосударственныйуниверситетим.Ф. М. Достоевского)

ИНТЕРЕСЫПРЕДВАРИТЕЛЬНОГОСЛЕДСТВИЯ КАКСЕГМЕНТ

ПУБЛИЧНЫХИНТЕРЕСОВ В РОССИЙСКОМУГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В юридической науке существуют понятия, значение которых ни укого не вызывает сомнений. Однако если попытаться вникнуть в их смысл или дать им определение, выяснится, что единого представления об этих элементах права не существует и что каждый юрист придает им собственное значение. Такой категорией, бесспорно, является «интерес».

Интерес, без сомнения, можно признать общеправовой категорией, он значимдля рядаотраслейправа. Законодательоперирует понятием«интерес» во многих нормативных правовых актах, в том числе в Конституции РФ (ст. ст. 30, 36, 55), упоминается в текстах более чем 300 действующих федеральных законов и более 1000 иных правовых документов. Однако законодатель ни в одном нормативном акте не раскрывает его содержание.

Значение понятийного аппарата в праве весьма значительно. Неправильная или неточная терминология при принятии нормативного акта мо-

117

жет повлечь за собой возникновение существенных различий в понимании содержания правового регулирования между законодателем и правоприменителем.

Следует отметить, что «право не сводится к организации и упорядочению действий и отношений людей с учетом лишь естественных свойств и законов этих отношений. Оно должно упорядочивать их так, чтобы обеспечить удовлетворение интересов и стремлений людей, их представлений и убеждений, идеалов и целей»1.

Вопрос о роли и содержании категории интереса в общей теории права является одним из фундаментальных. Соответственно, в разное время эта проблема исследовалась представителями различных юридических наук, в том числе учеными-процессуалистами.

Так, Л. Т. Ульянова трактует интерес как требование установления истины относительно вины обвиняемогов совершении преступления и назначения ему справедливой меры ответственности за его совершение2. Приведенный подход вызывает возражения, связанные, прежде всего, с определением интереса как требования.

Л. Д. Кокорев определяет уголовно-процессуальный интерес как осознанную необходимость борьбы с преступностью, раскрытия преступлений, справедливогонаказания лиц, виновныхв их совершении, атакжекакнеобходимость защиты лиц от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и применения мер процессуального принуждения, реабилитации невиновных3. Категория «интерес» здесь определяется через необходимость, что, на наш взгляд, не совсем верно, так как интерес является лишь предпосылкой для возникновения необходимости совершения каких-либо действий.

Подход Е. Г. Мартынчика, который понимает под интересом в уголовном судопроизводстве стремление того или иного участника процессуальной деятельности к достижению определенной цели в уголовном процессе, следует признать более удачным, так как интерес в первую очередь порождает именно стремление4. Однакоэто определение представляется весьма широким.

В. А. Азаров рассматривает интерес как стремление (желание) достижения (сохранения) определенных материальных благ субъектом уголовно-

1Нашиц А. Правотворчество. М., 1974. С. 24.

2Ульянова Л. О процессуальном положении адвоката и его позиции по делу // Соц. законность. 1966. № 3. С. 61.

3Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве / под ред. Л. Д. Кокорева. Воронеж, 1984. С. 9.

4Мартынчик Е. Г. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии // Сов. гос-во и право. 1976. № 7. С. 89.

118

процессуальных отношений, которое не противоречит основным началам отправления правосудия по уголовным делам, согласуется с его задачами и целями5.

Проблема интереса в праве всегда остро воспринималась юристами и получала в их трудах достойноеотражение. Расхождения в правовых подходах к интересу концентрировались вокруг определения источников формирования общего интереса. Обсуждалось, считать ли таковыми классовый, групповой, личный интерес или усредненный социальный интерес.

Интерес в уголовном судопроизводстве является побудительным мотивом для совершения действий (бездействия) в рамках уголовно-процессу- альной деятельности. Интерес, его характер, носители и средства защиты составляют основу уголовного судопроизводства. В уголовном процессе он находит свое проявление каждый раз, когда участник уголовно-процессу- альной деятельности стремится реализовать предоставленные ему законом процессуальные права, а также восстановить те права, которые, по его мнению, нарушены, либо расширить их объем или сферу применения.

Категория интереса имеет важное значение в уголовном судопроизводстве. Она используется свыше 40 раз в текстах более 30 статей УПК РФ, кроме того, имеет различные формулировки, например: «защита прав и за-

конных интересов» (ст. ст. 6, 44, 45, 47, 119, 147, 161, 318), «защита прав и интересов» (ст. 49), «вред интересам» (ст. 23), «интересы лиц и организаций, потерпевших от преступлений» (ст. 6), «интересы обвиняемого, подозреваемого» (ст. ст. 47, 49), «интересы гражданского истца» (ст. 44), «интересы лиц, которые не могут самостоятельно защищать свои права и закон-

ные интересы» (ст. ст. 44, 45, 147, 318) и др.

Традиционно процессуалисты выделяют несколько групп интересов в уголовном процессе:общественный и индивидуальный(или частный)6 либо государственный и частный7. Одной из самых распространенных является градация интересов на личные и публичные.

Что же такое публичные интересы? В строгом смысле слова – это общие интересы, своего рода усреднение личных и групповых интересов. Это общественные интересы, без удовлетворения которых невозможно, с одной стороны, реализовать интересычастные,сдругой – обеспечитьцелостность,

5Азаров В. А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Омск, 1995. С. 16.

6Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства : в 2 т. СПб., 1912. Т. 1.

С. 80.

7Бибило В. Н. Регулирующее воздействие на правосудие права и морали // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. М., 1990. С. 162.

119

устойчивость и нормальноеразвитиеорганизаций, государств, наций, социальных слоев, наконец, общества в целом8. Это официально признанные интересы, имеющие поддержку государства и правовую защиту. Следовательно, подпубличными интересамипонимаются (в широком смысле) государственные интересы, а также интересы общества, большинство членов которого составляют законопослушные граждане, заинтересованные, как и государство, в обеспечении неотвратимости ответственности за совершенные преступления, в поддержании правопорядка и безопасности9.

Интересно, чтов своевремяИ. Бентамхарактеризовал публичностькак душу правосудия не с точки зрения процессуального статуса и установленной законом свободы действий субъектов процесса, а с позиции степени заинтересованности в деле участников процесса10.

Некоторыеавторы рассматриваютпубличный интересв широком смысле как интерес всех11. Нельзя понятие публичности сводить к обеспечению, например, лишь государственных интересов. Внеговходят и общие интересы людей, разного рода сообществ, объединений, и условия нормального существования, деятельности людей, их организаций, предприятий, общества в целом. При определении публичного интереса подчеркивается важное обстоятельство – он должен быть закреплен в законе, выражен в правовых нормах12.

Уголовно-процессуальноезаконодательствонесодержит понятия «публичные интересы». В нормах УПК РФ говорится об интересах государства (ст. 44), общественных или государственных интересах (ст. 246), интересах граждан, общества и государства (ст. 23), интересах Российской Федерации (ст. ст. 31, 464), интересах предварительного расследования

(ст. 161).

На наш взгляд, все вышеперечисленное охватывает понятие публичных интересов. Подробнее остановимся на интересах предварительного расследования. В части 3 ст. 161 УПК закреплено положение о том, что данные предварительного расследования могут быть преданы гласности

8Багаутдинов Ф. Н. Публичные и личные интересы в российском уголовном судопроизводстве и гарантии их обеспечения на предварительном следствии : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2004. 57 с.

9Бентам И. О судебных доказательствах. Трактат Иеремии Бентама по изданию Дюмона. Киев, 1876. С. 74.

10Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 10.

11См., напр.: Масленникова Л. Н. Методология познания публичного и частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводстве. М., 2000. С. 90.

12Кряжков А. В. Публичный интерес: понятие, виды, защита // Гос-во и право. 1999. № 10. С. 91.

120