Пенсионный возраст актуарно-статистическое обоснование. Монография

мике застрахованных лиц, за которых начисляются и уплачиваются страховые взносы. Аналитические оценки нагрузки пенсионной системы на занятых в экономике могут быть сделаны на основе информации из двух источников: Росстата и СПУ.

По данным Росстата, численность населения, занятого в экономике, возросла с 66,7 млн. чел. в 2002 г. до 72,3—72,4 млн. чел. в 2015—2016 гг., но в 1 полугодии 2017 года снизилась до 71,9 млн. чел. Ее соотношение с численностью получателей страховых пенсий в 2015 г. составляло 1,85, а в настоящее время 1,816 (т. е. на 1 получателя страховой пенсии сегодня приходится 1,816 занятых в экономике).

По данным СПУ ПФР, зарегистрировано в системе персонифицированного учета 149,8 млн. чел. (2015 г.) — больше, чем население страны по данным Росстата (поскольку в этой численности учтены мигранты, а также выехавшие за границу граждане России, если они были зарегистрированы в СПУ ранее). Однако страховые взносы в ПФР начисляются (уплачиваются) каждый год только за 61—68 млн. человек, т. е. за 42%, максимум — за 46% (он был отмечен в 2008 г.) процентов населения.

Вплоть до 2008 г. численность плательщиков взносов росла, максимального уровня она достигла также в 2008 г. — 67,4 млн. чел. С 2009 г. численность плательщиков попеременно то уменьшается, то увеличивается, в 2015 г. она снизилась до минимума с 2004 года — 63,7 млн. чел. (таблица 18).

71

Подсчитанное по данным СПУ за 2015 г. соотношение численности плательщиков взносов и получателей страховых пенсий по старости составляет 1,76 (и это более реалистичное соотношение, чем приведенное выше и основанное на данных Росстата, поскольку оно учитывает только лиц, страховые взносы за которых реально поступают в бюджет ПФР).

В численности застрахованных лиц — плательщиков взносов ожидаемо преобладают лица в трудоспособном возрасте. Однако их численность и удельный вес неуклонно сокращаются, причем это сокращение значительно даже по сравнению с совсем недавним прошлым — 2012 годом: тогда численность плательщиков трудоспособного возраста составляла 86% от их общей численности, в 2015 г. она сократилась до 84,7% (таблица 19).

Наряду со снижением численности и удельного веса плательщиков трудоспособного возраста продолжается заметный рост плательщиков-пенсионеров, находящихся в возрасте старше трудоспособного. Только по сравнению с 2012 г. их численность возросла почти на 6%, достигнув в 2015 г. 9,4 млн. чел. (и 15% от численности плательщиков взносов). По сравнению с 2002 г. численность занятых застрахованных лиц старше трудоспособного возраста увеличилась с 5,7 до 9,4 млн. чел., т. е. на 3,7 млн. чел. или 65%. Всего же в численности плательщиков взносов пенсионеры различных категорий составляли в 2015 г. 12,5 млн. чел. или 20%.

Плательщики в возрасте моложе трудоспособного не играют сколько-нибудь заметной роли в формировании доходов ПФР в силу своей малочисленности: их не более 0,3% от общей численности плательщиков.

Уровень занятости застрахованных лиц трудоспособного возраста очень низок: в 2015 г. он составлял 59,8%, это ниже уровня 2012 г. на 7 пп.

73

Уровень занятости достигает пика в старших трудоспособных возрастах (в 4049 лет, после чего уменьшается, в том числе по причине назначения досрочных пенсий по старости). В 2002 г. в 40—49 лет он составлял 80%, в последующие годы неуклонно снижался и в 2015 г. был равен 63,2%. Выше (но всего на 0,1 пп.) он был только в группах 30—39 лет и 50—54 года.

Однако фактическое значение уровня занятости еще ниже, если учесть в них продолжительность занятости в течение года. Средняя продолжительность периода занятости застрахованных лиц-женщин в течение года составляла в 2011 г., по данным СПУ, 9,6 месяцев в год, а в 2015 г. возросла до 9,7 месяцев. У мужчин она равна 9,2 месяца. Таким образом, рассчитанные выше уровни занятости должны быть снижены еще на 20% (т. е. до 47,8% для 2015 г.).

Численность плательщиков взносов составляют две основных категории — работающие по найму (заработная плата которой является основным источником доходов ПФР в системе ОПС) и самозанятые (индивидуальные предприниматели и приравненные к ним по условиям уплаты взносов в ПФР категории).

Если рассматривать численность наемных работников на основе отчетности Росстата, то в силу методологических различий расчета данного показателя [43] картина будет существенно отличаться в меньшую сторону от данных СПУ. Показатели, рассчитанные на данных СПУ, учитывают одно застрахованное лицо в числе плательщиков взносов один раз в году, независимо от того какую часть года оно работало, 1 день или полный год, на полную ставку или сокращенный день и т. п.

Рассмотрим данные о численности наемных работников из базы данных актуарных расчетов ПФР (на основе данных СПУ) и из отчетности Росстата.

По данным СПУ [42], численность наемных работников в 2002 г. составляла 60,8 млн. чел. (живые, включая умерших в отчетном году), в 2008 г. она достигла максимума — 65,4 млн. чел., после чего наметилась тенденция

75

ее сокращения с периодическими всплесками прироста. Однако на уровень 2008 г. численность работников больше не выходила. В 2015 г. она составила 61,8 млн. чел. Ее соотношение с численностью получателей страховых пенсий составляет 1,49. Таким образом, для обеспечения 40%-ного солидарного коэффициента замещения тариф должен составить 26,8% — что практически совпадает с законодательно установленным тарифом (26%). Кроме того, при одинаковой величине фонда оплаты труда по данным СПУ и

Росстата, средняя зарплата наемных работников по данным СПУ должна быть ниже (из-за большей численности работников), что также будет понижающим образом действовать на уровень необходимого тарифа страховых взносов.

Чтобы обеспечить достижение целевого ориентира Стратегии по уровню соотношения пенсий с ПМП необходимый тариф в расчете на 2016 г. при условии финансирования всего объема пенсионных обязательств за счет средств страховых взносов должен составлять 37% — для обеспечения пенсии равной 2,5ПМП и 44% — для пенсии, равной 3ПМП. Очевидно, что тарифы, необходимые для достижения заявленных в Стратегии соотношений с ПМП, являются однозначно неприемлемыми.

Численность работников по данным Росстата на 26% ниже, чем по данным СПУ. Соответственно, необходимые значения тарифа будут еще выше.

По данным Росстата [44], среднесписочная численность наёмных работников сократилась за период с 2002 г. по 2017 г. на 7,1 млн. чел. (с 50,6 млн. чел. до 43,5 млн. чел.). В результате при том, что общая численность пенсионеров выросла на 4,9 млн. чел. и достигла 43,3 млн. чел., она практически сравнялась со среднесписочной численностью наемных работников (в 1 полугодии 2017 г. составляющей 43,5 млн. чел.), тогда как в 2002 г. численность работающих по найму превышала численность пенсионеров на 12,2 млн. чел. Соотношение наемных работников с численностью получателей страховых пенсий несколько

76

выше — 1,1, однако оно требует для обеспечения среднего размера страховой пенсии на уровне 40% средней зарплаты в экономике тарифа, превышающего 36% (что выше необходимого тарифа, полученного при расчете на данных СПУ, на 10 процентных пунктов), а для соотношения средней пенсии с ПМП на уровне 2,5—3 ПМП — тарифа 50%- 60%.

В соответствии с прогнозными оценками, основанными на данных Росстата по базовому году, численность наемных работников будет продолжать снижаться. В конце горизонта действия Стратегии численность наемных работников будет составлять 42,56 млн. чел., что на 4,2% меньше, чем в 2017 году. В 2050 г. численность работников сократится до 40,6 млн. чел., т. е. снижение от уровня 2017 г. превысит 8,6%. Таким образом, темпы роста численности работающих не только сравняются с темпами роста численности пенсионеров, но и значительно отстанут от них, что будет усугублять негативное влияние демографической ситуации. Соответственно, соотношение численности наемных работников и получателей страховых пенсий составит 0,89, а ниже единицы при сохранении сложившихся тенденций оно опустится уже в 2025 году.

Особое место в численности плательщиков взносов занимает самозанятое население — категория, не вносящая заметного вклада в доходы ПФР и не обеспечивающая формирование собственных пенсионных прав. Общая численность застрахованных лиц, имеющих страховой стаж в качестве самозанятых, составляла в 2015 г. 8,5 млн. чел. При этом большая часть людей, начинавших предпринимательскую (или приравненную к ней по условиям уплаты взносов в ПФР) деятельность, до или после нее (или параллельно с ней) работает по найму либо вовсе прекращает официальную трудовую деятельность [45]. Застрахованных лиц, имеющих за 2002—2015 гг. исключительно стаж в качестве самозанятых, из 8,5 млн. чел. всего лишь 16,9%.

Самозанятых плательщиков существенно меньше, чем тех, кто имеет в своем стаже периоды самозанятости.

77

Ежегодно в 2002—2015 гг. численность самозанятых плательщиков варьировалась в пределах 1,6—3,6 млн. чел., в последние годы вплоть до 2014 г. она оставалась относительно постоянной (3,5— 3,6 млн. чел.). Как видим, перетока сокращаемой численности работающих по найму в официальную самозанятость не происходит.

У самозанятых как категории застрахованных лиц есть несколько проблем. Первая заключается в законодательно закрепленной невозможности сформировать пенсионные права, обеспечивающие достойную пенсию, с одной стороны, и адекватные выплачиваемой пенсии по действующему законодательству — с другой. Причиной данной проблемы является низкая база начисления установленного тарифа страховых взносов — МРОТ. Попытки увеличения объема взимаемых взносов, предпринимавшиеся в прошлые годы [45], наталкивались на сопротивление самих плательщиков и в результате были отменены.

Если при действующих тарифах и базе отчислений самозанятое лицо будет уплачивать страховые взносы в полном объеме на минимального стажа, то оно заработает 11 ИПК, за 30 лет — 22 ИПК, за 34 года (средний стаж пенсионеров по старости) — 24,9 ИПК, что на 5 ИПК ниже минимально необходимой для права на пенсию суммы ИПК, для зарабатывания которых самозанятому лицу потребуется еще 7 лет стажа (т. е. всего 41 год стажа).

Таким образом, необходимо либо увеличивать тариф с самозанятых, либо базу начисления им взносов, как минимум до 3 МРОТ [45].

Невозможность заработать достаточные пенсионные права из-за заниженного размера законодательно установленных страховых взносов, усугубляется низким уровнем занятости самозанятых застрахованных лиц, негативно сказывающемся на продолжительности их страхового стажа.

Из лиц, имеющих только стаж самозанятости, в 2015 г. плательщиками были 44% (0,6 млн. чел.). Остальные пенсионные права не формировали.

78

Следствием низкого уровня занятости самозанятых является низкая продолжительность их страхового стажа. Только треть самозанятых за рассматриваемый период выработала более половины возможного стажа (в 2012 г. их было около половины), причем редко кто (в последние несколько лет это 3—7%, а ранее, до кризиса 2014 г. — 8—11%) отработал полностью весь период.

Последний аспект, на который необходимо обратить особое внимание в рамках анализа численности самозанятых плательщиков — это их возрастная структура. Большая часть самозанятых плательщиков находится в трудоспособном возрасте, однако удельный вес лиц старше трудоспособного возраста постоянно растет. Если в 2002

г.он составлял 5,1%, то в 2013 г. возрос до 11,4%, а в 2015

г.составил 13,8%. Рост численности активных самозанятых плательщиков в возрасте старше трудоспособного является одним из факторов, обеспечивающих поддержание стабильной общей численности плательщиков взносов в ПФР в условиях демографического кризиса. С другой стороны, этот факт еще раз подчеркивает непопулярность и непривлекательность деятельности в качестве самозанятых для основной группы застрахованных — лиц трудоспособного возраста.

Вклад самозанятых в формирование доходной части бюджета ПФР крайне мал: в 2002 г. страховые взносы, поступившие в виде фиксированного платежа от самозанятых на страховую часть трудовой пенсии составили 0,3% от сумм взносов наемных работников, в 2015 г. — 1,5%. Увеличение поступления взносов от легальной самозанятости — один из резервов улучшения финансового состояния бюджета ПФР и обеспечения эквивалентности пенсионных прав самозанятых и государственных пенсионных обязательств перед ними.

Значительная часть населения трудоспособного возраста не занята трудовой деятельностью либо занимается ей, минуя официальную регистрацию и не подпадая под действие законодательства об ОПС, не формируя пенсионные права и не отчисляя страховые взносы на финансиро-

79

вание текущих пенсий. Именно они являются основным резервом увеличения текущего соотношения плательщиков и пенсионеров.

По данным СПУ ПФР, в 2015 г. численность застрахованных лиц трудоспособного возраста составляла 86,3 млн. чел., из них трудовой деятельностью, подлежащей ОПС, занимались 53,8 млн. чел. [47].

Соответственно, 22,9 млн. человек или 26,5% лиц трудоспособного возраста не были охвачены ОПС в качестве плательщиков взносов. Часть из них — по оценкам ПФР, 2,7 млн. чел. — неработающие инвалиды, еще 3,1 млн. чел. — неработающие пенсионеры трудоспособного возраста (т. е. суммарно 5,8 млн. чел.) — может считаться резервом увеличения потенциальной численности плательщиков взносов с серьезной оговоркой, т. к. либо имеет ограничения трудоспособности, либо, являясь пенсионерами, не имеет желания или возможности возобновлять работу.

Кроме них, в 22,9 млн. чел. входят неработающие трудоспособные лица, осуществляющие уход за нетрудоспособными гражданами, к пенсии которых установлена компенсационная выплата (их 2,2 млн. чел. на 01.01.2016), работники, осуществляющие деятельность, связанную с обеспечением военной безопасности, деятельность в области юстиции и правосудия, деятельность по обеспечению общественного порядка и безопасности, деятельность по обеспечению безопасности в чрезвычайных ситуациях, международную деятельность, (2,6 млн. чел.), безработные (составляющие по методологии МОТ 4,3 млн. чел. в среднем за 2015 г.), 8 млн. обучающихся дневной формы обучения, а также лица, имеющие доход от собственно- сти/капитала; лица, находящиеся на иждивении других лиц; лица, имеющие проблемы со здоровьем, но не оформившие пенсию по инвалидности; прочие (всего 2 млн. чел.). В совокупности они составляют 19,1 млн. чел. [48], из которых представляется реальным вовлечение в трудовую деятельность лишь категории безработных (4,3 млн. чел.), заинтересованных в собственной занятости.

80