Оптимизации процессуальной формы гражданского и административного судопроизводства и повышение эффективности правосудия. Монография

2.2. Ограничение противоречивого процессуального поведения как фактор оптимизации судопроизводства

клюдентных действий1. Допустим, стороны заключили соглашение об изменении территориальной подсудности для данного дела. Истец подает не в тот суд, который указан в договоре. Ответчик не возражает, активно участвует в судебном процессе. Суд исковые требования удовлетворяет в полном объеме. Ответчик в апелляци онной жалобе ходатайствует о передаче дела по подсудности. Воз никает вопрос, на что сослаться суду при отказе в удовлетворении подобного заявления? На эстоппель либо на то, что стороны изме нили договор своим конклюдентным поведением?

Действующая судебная практика, следуя позиции Высшего Ар битражного Суда РФ, отраженной в постановлении Президиума от 23.04.2013 № 1649/13, рассматривает, что к подобной ситуации следует применить эстоппель, хотя в тексте судебных актов отражается факт изменения подсудности в результате конклюдентных действий2.

Представляется, что ссылка на запрет противоречивого поведе ния в данной ситуации избыточна. Именно через конклюдентное соглашение об изменении условий договора следует исходить при толковании действий сторон. Запрет противоречивого по ведения нельзя применить, поскольку отсутствует элемент mala fides.

Кроме того, необходимо обратить внимание на вопрос о воз можности применения «venire contra factum proprium» по иници ативе суда. В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 23.06.2015 № 25 указано: суд обязан вынести на обсуждение вопрос применения последствий недобросовестности, если усматривается очевидное отклонение участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Не исполнение этой обязанности влечет отмену судебного акта3. Данные положения касаются mala fides в сфере материаль ного права (ст. 1, 10 ГК РФ). Касательно процессуального аспек та запрета противоречивого поведения, ни закон, ни разъяснения

1 См.: п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

2 См., например, Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по делу № А32 52722/2018 // Банк решений арбитражных су дов.

3 См., например, определение Судебной коллегии по гражданским делам Вер ховного Суда Российской Федерации от 27.11.2018 №78 КГ18–53.

41

Глава 2. Эффективность правового регулирования и реализации процессуальных прав и обязанностей в цивилистическом процессе

высшей судебной инстанции не указывают на необходимость обсу ждения с лицами, участвующими в деле, процессуальной недобро совестности на судебном заседании.

Представляется, принимая во внимание обязанность суда обес печить справедливое судебное разбирательство, судья по своей инициативе вправе применить правило запрета противоречиво го поведения, не учитывая мнений участников цивилистического процесса. Это будет способствовать ускорению судопроизводства путем повышения процессуальной ответственности у лиц, участву ющих в деле.

2.3. Отказ от процессуального равенства сторон в теории права на иск как фактор оптимизации правосудия по гражданским делам

Как известно, в первой половине XIX в. в науке цивильного права господствовала материально правовая теория права на иск. Согласно этой теории, иск был присущ каждому субъективно му гражданскому праву, как право на осуществление этого субъ ективного права, право на его защиту. Тем самым иск не виделся чем то самостоятельным, вне права стоящим, он был составной ча стью субъективного гражданского права в рамках единого граждан ского правоотношения. Такое представление об иске, ключевом звене гражданского процесса, не позволяло считать гражданский процесс самостоятельной научной дисциплиной, отдельной от гра жданского права1.

Отделению гражданского процесса от гражданского права в не малой степени поспособствовало учение О. Бюлова о процессуаль ных возражениях и предпосылках (1868), в котором автор, с огляд кой на римское право, сформулировал и для гражданского процесса возможность самостоятельного правоотношения (processus judicii), не уступающего правоотношению гражданскому2.

По существу, О. Бюлов разработал процессуальные предпосыл ки (processvoraussetzung), которые порождают процессуальные пра

сылки / Пер. с нем. М., 2019. С. 31.

42

2.3. Отказ от процессуального равенства сторон в теории права на иск как фактор оптимизации правосудия по гражданским делам

ва и обязанности истца и суда, в рамках соответствующего, само стоятельного гражданского процессуального правоотношения1.

В свою очередь, Бюловские процессуальные предпосылки были восприняты и в советской теории права на иск2, в частности М. А. Гурвич разработал проблему предпосылок права на предъ явление иска и условий осуществления права на предъявление иска.

Ученый задавался вопросом о том, является ли юридический ин терес процессуальной предпосылкой права на предъявление иска или этот интерес следует искать в судебном разбирательстве, реа лизуя право на иск в материальном смысле? Как известно, профес сор полагал, что интерес следует искать в судебном разбирательст ве, реализуя право на иск в материальном смысле.

М. А. Гурвич справедливо считал, что в процессе защищаются интересы не только истца, но и ответчика, обе стороны искового процесса равны3. Следовательно, отсутствие юридического интере са к процессу (повода к иску) у истца не аннулирует автоматиче ски неопределенности правового положения ответчика, возникшей в результате самого факта обращения истца с иском в суд.

Для истца прекращение процессуального правоотношения по основанию отсутствия юридического интереса влечет к возвра ту в допроцессуальное положение с той лишь разницей, что истра ченные им судебные издержки остались бы ему не возмещенными.

Для ответчика таким прекращением не снимается возникшая правовая неопределенность, сохраняется «опасность предъявления таких же исков, отнимающих у ответчика время, причиняющих ему связанное с процессом беспокойство и вызывающее известный имущественный ущерб в будущем»4.

Казалось бы, на современном этапе развития гражданского про цесса указанные М. А. Гурвичем невыгодные последствия для от ветчика устранены тем, что отсутствие повода к иску у истца се годня препятствует возбуждению процесса, а последствие такого

43

Глава 2. Эффективность правового регулирования и реализации процессуальных прав и обязанностей в цивилистическом процессе

невозбуждения (отказа в принятии иска) не позволяет ему вновь обратиться с тождественным иском (ч. 3 ст. 134 ГПК РФ).

Кроме того, тот факт, что дело таким иском даже не возбужда ется, приводит к тому, что ответчик так и не узнает о скоротечном процессуальном правоотношении истца и суда, ликвидированным отказом в принятии иска: суд не посылает копию иска ответчику, поскольку дело не возбуждается.

Однако ситуация уже не столь очевидна. Во первых, как из вестно, в целях развития состязательности сторон с 1 октября 2019 г. законодателем предписано истцу направлять иск ответчи ку еще до возбуждения гражданского дела (п. 6 ст. 132 ГПК РФ). В этой связи теперь ответчик узнает о претензиях истца вне зави симости от возбуждения дела.

Во вторых, как показывает практика применения ст. 134 ГПК РФ, в части отказа в принятии иска по основаниям отсутствия по вода к иску у истца, как правило, эти отказы ложатся на стол апел ляционной инстанции по частной жалобе истца, которому в приня тии иска отказано1.

Участие в рассмотрении такой частной жалобы для ответчика может обернуться определенными сложностями. Ему придется вступить в процесс, но не так, как того требует логика процессуаль

1См.: Постановление Президиума Смоленского областного суда от 12.09.2018

№44Г 66/2018; Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2017 № 78 КГ16

68; Апелляционное определение суда Ямало Ненецкого автономного округа от 20.07.2017 по делу № 33–1867/2017; Апелляционное определение Ставрополь ского краевого суда от 15.03.2017 по делу № 33–2368/2017; Апелляционное опре деление Краснодарского краевого суда от 01.11.2016 по делу № 33–29379/2016; Апелляционное определение Московского областного суда от 06.04.2016 по делу № 33–9241/2016; Определение Приморского краевого суда от 23.11.2015 по делу № 33–10932; Апелляционное определение Московского городского суда от 04.12.2012 по делу № 11–29716; Определение Ленинградского областного суда от 16.05.2013 № 33–2083/2013; Апелляционное определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 24.04.2013 по делу № 33–1478/2013; Апелляционное определение Верховного суда Республики Дагестан от 23.07.2013 по делу № 33–2958; Апел ляционное определение Московского городского суда от 03.07.2013 г. по делу № 11–20798; Определение Ленинградского областного суда от 12.02.2013 № 33а 789/2013; Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской Республики от 05.09.2012 по делу № 33–2857; Апелляционное определение Московского го родского суда от 14.02.2013 по делу № 11–5070; Апелляционное определение Ли пецкого областного суда от 16.08.2012 по делу № 33 1948а 2012 г.; Апелляционное определение Московского городского суда от 31.01.2013 по делу № 11–3203.

44

2.3. Отказ от процессуального равенства сторон в теории права на иск как фактор оптимизации правосудия по гражданским делам

ного равенства, то есть вступить в процесс на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции, надлежащим образом и в установ ленные сроки отвечая на иск отзывом, выступая в судебном раз бирательстве и представляя там соответствующие доказательства.

Напротив, ответчику здесь придется вступить в процесс сразу

всуде апелляционной инстанции, которая в весьма усеченном виде рассмотрит право истца на иск в материальном смысле вместо суда первой инстанции. Представляется, что такое участие ответчика

врассмотрении претензий истца потребует от него (ответчика) уд военных усилий и соответствующих затрат.

Таким образом, сегодня законодатель отказался от процессу ального равенства сторон, на которое указывал в своей концепции М. А. Гурвич и которое возможно лишь в случае не признания по вода к иску предпосылкой права на иск в процессуальном смысле.

Принятие такого подхода в немалой степени обосновано «нео правданной загруженностью судов необоснованными исками»1, то есть вызвано соображениями эффективности судопроизводства. В самом деле, затрат на рассмотрение юридического интереса ист ца в стадии возбуждения иска кратно меньше затрат, потраченных на выяснение этого интереса в судебном разбирательстве, с вынесе нием соответствующего мотивированного решения.

Указанные выше трудности в апелляции, с которыми может столкнуться ответчик, покрываются сокращением казенного вре мени и затрат на процесс в первой инстанции. Эффективность берет верх над гарантиями прав ответчика, которые ему обеспечи ло бы равное судебное разбирательство в суде первой инстанции. Процесс здесь менее объективен и всесторонен, но быстр и прост.

Эффективное упрощение судебного разбирательства здесь со здает определенную потенцию к передаче этой несложной функ ции судьи первой инстанции (отказ в принятии иска) в руки элек тронной машины.

ВНациональной стратегии развития искусственного интеллек та на период до 2030 года, подписанной Президентом РФ, указано, что использование технологий искусственного интеллекта способ ствует созданию условий для улучшения эффективности деятель

1 Оптимизация гражданского правосудия России / Под ред. В. В. Яркова. М., 2007. С 58.

45

Глава 2. Эффективность правового регулирования и реализации процессуальных прав и обязанностей в цивилистическом процессе

ности хозяйствующих субъектов, в том числе за счет: а) повышения эффективности процессов планирования, прогнозирования и при нятия управленческих решений; б) автоматизации рутинных (по вторяющихся) производственных операций1.

Полагаю, что описанная выше деятельность по отказу в приня тии иска, не требующая полноценного судебного разбирательст ва, в интересах эффективности, со временем, вполне может быть признана тем самым рутинным (повторяющимся) управленче ским решением, о котором сказано в Стратегии, и как следствие привести к автоматизации этой, в общем то производственной операции.

2.4. Проблемы правового регулирования производства по иску в защиту прав и законных интересов группы лиц в цивилистическом процессе

В соответствии с Федеральным законом от 18.07.2019 № 191 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодатель ные акты Российской Федерации»2 в ГПК РФ была включена гл. 22.3 «Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц». Данный процессуальный институт ранее уже был известен арбитражному и административному судопроизводству. Так, гл. 28.2 АПК РФ была введена Федеральным законом от 19 июля 2009 г. № 205 ФЗ3. КАС РФ был принят Государственной Думой РФ 20.02. 2015 г. Включение главы 22.3 в ГПК РФ сущест венно расширило сферу применения данного института, что обес печило защиту прав и законных интересов группы лиц не только арбитражными судами, но и судами общей юрисдикции. Несмо тря на то, что институт иска в защиту прав и законных интересов группы лиц в российском процессуальном законодательстве от носительно нов, имеется ряд заслуживающих внимания научных

1 П. 21 Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на пери од до 2030 года, утвержденной Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490.

2 Федеральный закон от 18.07.2019 N 191 ФЗ «О внесении изменений в отдель ные законодательные акты Российской Федерации».

3 Федеральный закон от 19.07.2009 N 205 ФЗ (ред. от 29.06.2015) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

46

2.4. Проблемы правового регулирования производства по иску в защиту прав и законных интересов группы лиц в цивилистическом процессе

исследований, посвящённых данной проблеме1. Повышенный ин терес к данному процессуальному институту со стороны процес суалистов не случайный. Развитие массовых коммуникаций, ин тернета, цифровых технологий способствует вовлечению в сферу экономики и прежде всего в сферу потребления большого круга лиц, субъективные права и законные интересы которых не мо гут в должной мере обеспечиваться уже имеющимися процессу альными институтами, требуется более совершенный механизм процессуального регулирования. Одной из таких новых моделей регулирования и является институт защиты прав и законных ин тересов группы лиц.

Вряд ли можно рассматривать данный институт как процессу альное соучастие (ст. 40 ГПК РФ, ст. 46 АПК РФ). При процес суальном соучастии каждый из соистцов выступает в процессе по отношению другой стороны самостоятельно. При групповом иске истец (процессуальный) один — это лицо, которому поруче но группой лиц вести дело в защиту прав и законных интересов этой группы лиц. Присоединившиеся к данному иску члены груп пы лиц соистцами по правилам ст. 46 АПК РФ или ст. 40 ГПК РФ не являются. Их правовой статус иной и определяется ч. 1 ст. 225.10–2 АПК РФ и ст. 244.23 ГПК РФ. Следует согласиться с имеющимся в литературе выказыванием о том, что «применение проектируемых норм к отношениям процессуального соучастия не отвечает сущности группового иска и создает коллизии и не определенность в правовом регулировании разбирательства дел, возникающих из публичных правоотношений, поскольку даже участие в деле 20 соистцов не означает их присоединение к одно му требованию — каждый из них заявляет в процессе собственное требование»2.

Групповой иск, по мнению В. В. Яркова, имеет оригинальную правовую природу, позволяющую соединить в одном процессе

1 См.: Аболонин Г. О. Групповые иски. М.: 2001; Сахнова Т. В. О защите интересов группы лиц: законодательные концепты // Российский судья. 2018. № 6. С. 25–29; Тимофеев Ю. А. Коллективные иски: перспективы развития // Электронное прило жение к «Российскому юридическому журналу». 2018. № 2. С. 88–99.

2 Рожкова М. А., Глазкова М. Е., Савина М. А. Актуальные проблемы унификации гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательст ва: Монография / Под ред. М. А. Рожковой. М., 2015. С. 304.

47

Глава 2. Эффективность правового регулирования и реализации процессуальных прав и обязанностей в цивилистическом процессе

требования множества лиц, который можно сравнить по аналогии с конкурсным производством1.

Можно сделать вывод о том, что иски в интересах группы лиц (групповые иски) в гражданском и арбитражном судопроизводст ве являются отдельным самостоятельным видом исков, имеющим определенное сходство с исками заявленных несколькими соистца ми или исками в защиту неопределенного круга лиц, которое про является в том, что право обеспечивает одновременно защиту прав и законных интересов множества управомоченных лиц посредст вом одного иска.

Возбуждение производства по делу является первоначальной стадией любого цивилистического процесса, реализуемой по средством процессуального правоотношения. На стадии возбу ждения производства по делу в защиту прав и законных интересов группы лиц возникает система процессуальных правоотношений между компетентным судом и участниками материального пра воотношения, из которого возник спор, требующий своего разре шения в суде. Несмотря на то, что все процессуальные правоот ношения, возникающие на этой стадии, являются относительно самостоятельными, они подвергнуты общему процессуальному режиму, предопределенному характером спорного материально го правоотношения, и направлены на достижение единой цели, закрепленной в ст. 2 ГПК РФ и ст. 2 АПК РФ. Нельзя не согла ситься в этой связи с Н. А. Чечиной в том, что «цель правосу дия в целом, единая направленность действий лиц, участвующих в процессе, не могут быть поставлены в зависимость от коли чества процессуальных отношений, возникающих в результате их деятельности»2.

Статья 225.11 ранее действующего АПК РФ содержала пример ный перечень споров из таких правоотношений, которые рассма тривались по правилам группового иска, это корпоративные споры; споры, связанные с осуществлением деятельности профессиональ ными участниками рынка ценных бумаг; другие споры, удовлетво ряющие требованиям гл. 28.2 АПК РФ.

1 Арбитражный процесс: Учебник / Отв. ред. В. В. Ярков. М., 2010. С. 474.

2 Чечина Н. А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2004. С. 652.

48

2.4. Проблемы правового регулирования производства по иску в защиту прав

изаконных интересов группы лиц в цивилистическом процессе

Вредакции закона от 18 июля 2019 г. № 191 ФЗ процессуаль ные кодексы отказались от такого перечня, оставив открытым во прос о видах материальных правоотношений, из которых возможен спор в защиту прав и законных интересов группы лиц1.

Законодатель избрал иной путь конкретизации правоотноше ний, из которых возникают споры, подлежащие защите при по мощи данного института, акцентировав внимание на признаках, характеризующих данные правоотношения. Перечень таких при знаков дан в ст. 244.20 ГПК РФ. Эти признаки характерны для ма териальных, а не процессуальных правоотношений, на что было обращено внимание в литературе2.

К материально правовым признакам иска в защиту прав и за конных интересов группы лиц, прежде всего, следует отнести ука зание в ГПК РФ на наличие группы лиц, как на одно из осно ваний, необходимое для предъявления такого иска. Под членами группы лиц, согласно ч. 2 ст. 244.20 ГПК РФ понимаются: «гра-

ждане и организации, отвечающие совокупности условий, указанных в ч. 1 настоящей статьи, независимо от присоединения их к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц». Согласно ч. 1 ст. 244.20 ГПК РФ, гражданин или организация вправе обратить ся в арбитражный суд в защиту прав и законных интересов груп пы лиц при наличии условий, предусмотренных в данной статье ГПК.

Только при наличии в совокупности всех перечисленных в данной статье признаков, независимо от правовой природы отношений, будет иметь место спор, подлежащий рассмотрению по правилам института защиты прав и законных интересов груп пы лиц.

Обособление иска в защиту прав и законных интересов по средством материально — правовых критериев не однозначно воспринято в процессуальной науке. Так, Т. В. Сахнова считает,

1 В литературе приводится примерный перечень таких споров, включающий более тридцати категорий требований, на основе которых были поданы коллек тивные административные исковые заявления. (Опалев Р. О. Коллективные иски в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации // Арби тражный и гражданский процесс. 2019. № 2. С. 9.

2 Сахнова Т. В. О защите интересов группы лиц: законодательные концепты. // Российский судья. 2018. № 6. С. 25–29.

49

Глава 2. Эффективность правового регулирования и реализации процессуальных прав и обязанностей в цивилистическом процессе

что «сама по себе судебная сертификация иска как группово го вне процедурных способов его обособления группового иска не породит»1.

Как отмечалось ранее, обязательным субъектом любого про цессуального правоотношения является компетентный суд. Следовательно, прежде чем обратиться с иском в защиту прав и законных интересов группы лиц, необходимо определить ком петентный суд, управомоченный на рассмотрение данного спора, то есть решить вопрос о компетенции (видовой подсудности)2. Определение видовой подсудности данной категории дел услож няется тем, что ч. 1 ст. 244.20 ГПК РФ и ч. 1 ст. 225.10 АПК РФ предусматривают возможность обратиться с таким иском как гра жданам, так и организациям. Указание на граждан как истцов имело место и в ранее действующей норме АПК РФ, что послу жило основанием для утверждения о том, что «основным крите рием подведомственности группового иска является связь спора с предпринимательской и иной экономической деятельностью»3. Давая расширенное толкование данной нормы, ряд арбитражных судов стали принимать к своему производству иски физических лиц в защиту прав и законных интересов группы лиц. Характер-

ным примером является дело по иску гражданина М. к Департаменту городского имущества г. Москвы в защиту прав и законных интересов группы лиц. Обосновывая компетентность арбитражного суда на рассмотрение иска, арбитражный суд в решении, ссылаясь на ч. 1 ст. 225.10 АПК РФ, указал, что физическое лицо, являющееся участником правоотношения, из которого возникли спор или требование, вправе обратиться в арбитражный суд в защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов других лиц, являющихся участниками

1 Сахнова Т. В. О реформах цивилистического процесса 2018–2019 гг.: взгляд сверху// Вестник гражданского процесса. 2020. № 3. С. 12–29.

2 В целях конкретизации понятия «подсудность», применяемого вместо по нятия «подведомственность» во избежание отождествления с другими видами подсудности, автор предлагает ввести уточнение — «видовая подсудность». (Ску тин А. Ф. Проблемы подсудности гражданских дел: учебное пособие. М.: РГПУ, 2019. С. 20).

3 Рыжаков А. П. Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (по сост. на 30.01.2015). URL: СПС «Консультант Плюс».

50