Оптимизации процессуальной формы гражданского и административного судопроизводства и повышение эффективности правосудия. Монография

5.1. Отказные определения Верховного Суда РФ как фактор обеспечения эффективности гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции

вкачестве факторов эффективности гражданского судопроизвод ства возможна только при комплексном учете множества частных процессуальных обстоятельств, в частности, таких двух: а) харак тера мотивировки отказных определений; б) коллегиальности или единоличности их принятия. Тем более, что нынешние право вое регулирование и судебная практика в этом плане не выглядят оптимальными.

Роль отказных определений в реализации общих задач гра жданского судопроизводства. Сформулированная в первом предложении ст. 2 ГПК РФ задача касается собственно защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов ука занных в нем лиц при правильном и своевременном рассмотрении и разрешении соответствующих гражданских дел. По мере своего вовлечения в реализацию этих задач суды общей юрисдикции (да лее также суды) прямо участвуют в соответствующих охранитель ных правоотношениях.

Это относится и к Верховному Суду РФ. При этом кассационные и надзорные отказные определения последнего, наряду с другими судебными постановлениями, также являются процессуальными средствами, посредством которых Верховный Суд РФ участвует

вупомянутых охранительных правоотношениях.

Что касается предусмотренных во втором предложении ст. 2 ГПК РФ задач (способствование укреплению законности и пра вопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулирова нию споров), то они, в конечном счете, имеют профилактический характер. Их реализация судами по общему правилу осуществля ется косвенно — как результат решения задач, сформулированных в первом предложении ст. 2 ГПК РФ (есть, конечно, и исключения, когда суд реализует рассматриваемые профилактические задачи напрямую, например, посредством принятия частных определений согласно ст. 226 ГПК РФ).

Таким образом, поскольку дело попадает во вторую кассацию или надзор, постольку в реализации указанных во втором предло жении ст. 2 ГПК РФ задач участвует и Верховный Суд РФ, либо напрямую — посредством принятия указанных частных определе ний, либо косвенно — с использованием и таких процессуальных

131

Глава 5. Повышение эффективности пересмотра судебных актов

инструментов, как кассационные и надзорные отказные определе ния.

Отказные определения как фактор эффективности систе мы проверки и пересмотра судебных постановлений и обес печения единообразия судебной практики. Сразу подчеркнем, что едва ли правильно рассматривать отказные определения ис ключительно в том аспекте, содержат ли они правовые позиции Верховного Суда РФ, и в этом контексте, влияют ли они на фор мирование единства судебной практики (как это нередко бывает применительно к арбитражному процессу, причем чаще со знаком минус1). Очевидно, что этот подход раскрывает только один из ас пектов их правового потенциала, в том числе и в гражданском про цессе, но и игнорировать данный аспект было бы неправильно.

При этом очевидно, что в настоящее время в гражданском про цессе роль отказных определений Верховного Суда РФ заметно ниже, чем, в частности, в арбитражном процессе. В последнем, как известно, с того момента, когда в силу ч. 8.1 ст. 299 АПК РФ (введенной ФЗ от 23 декабря 2010 г. № 379 ФЗ) надзорные отказ ные определения ВАС РФ были встроены в процессуальный ме ханизм пересмотра судебных актов в порядке гл. 37 АПК РФ, важ ным направлением осмысления их роли в арбитражном процессе стало уяснение того влияния, которое они оказывают на ставшую по сути единой систему проверки и пересмотра судебных актов арбитражного суда. Такое единство обусловлено тем, что у данной системы в арбитражном процессе появились общие задачи: новая задача — способствовать исправлению судебных ошибок и косвен ная — способствовать единообразию судебно арбитражной пра ктики.

После этого применительно к арбитражному процессу уже невоз можно утверждать, что системы проверки и пересмотра судебных актов по вновь открывшимся и новым обстоятельствам сохранили ту степень автономии (базирующуюся на разных целях этих про цессуальных институтов), которая традиционно была для них ха

1 См., например: Верещагин А. Н., Карапетов А. Г., Тай Ю. В. Пути совершенство вания правотворческой деятельности Высшего Арбитражного Суда РФ // Вестник ВАС РФ. 2013. № 6. С. 4–81; Сарбаш С., Головко Л., Зарипов В. и др. Статус отказ ных определений // Закон. 2015. № 10. С. 18–29.

132

5.1. Отказные определения Верховного Суда РФ как фактор обеспечения эффективности гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции

рактерна. С возвратом согласно Федеральному закону от 28 ноября 2018 г. № 451 ФЗ указанного правила в виде ч. 8 ст. 308.4 АПК РФ и с введением тем же законом нормы ч. 9 ст. 291.6 АПК РФ, в силу которой аналогичный характер приобрели и соответствующие кас сационные отказные определения, был восстановлен существо вавший с 2010 г. status quo, более того: единство системы провер ки и пересмотра судебных актов стало еще более очевидным. Это не вызывает сомнений, особенно если иметь в виду, что речь идет об определениях двух верхних звеньев судебно арбитражной сис темы, которые рассматривают обжалованные судебные акты ниже стоящих арбитражных судов (ч. 2 ст. 291.1, ч. 3 ст. 308.1 АПК РФ).

Определения, содержащие указания о возможности пересмотра дела по новым обстоятельствам, можно определить как особые от казные определения, в отличие от ординарных, которые такие ого ворки не содержат. Первые — были встроены в качестве субсиди арного элемента в механизм провозглашения сформировавшегося на уровне Пленума и Президиума Верховного Суда РФ единства судебно арбитражной практики в толковании и применении тех или иных норм права1.

Но в гражданском процессе в силу сложившегося правового ре гулирования трудно вести речь о том, что особые отказные опре деления Верховного Суда РФ стали фактором прямого влияния на реализацию — на уровне системы проверки и пересмотра судеб ных актов — задач гражданского судопроизводства, закрепленных

вст. 2 ГПК РФ. Дело в том, что ныне ГПК РФ прямо не предусма тривает положений, регулирующих особенности подобных особых отказных определений. Что касается ординарных отказных опреде лений Верховного Суда РФ, то, на наш взгляд, их едва ли возмож но рассматривать как самостоятельный фактор эффективности единой системы проверки и пересмотра судебных постановлений

вгражданском процессе.

Вэтой связи затронем вопрос о влиянии ординарных отказных определений на обеспечение единства судебной практики в гра жданском процессе.

1 См. подробнее: Пацация М. Ш. Отказные определения Верховного Суда РФ как фактор обеспечения эффективности арбитражного судопроизводства // Зако нодательство. 2021. № 4. С. 73–79.

133

Глава 5. Повышение эффективности пересмотра судебных актов

Если вести речь о роли ординарных надзорных отказных опре делений, то, несмотря на то что надзорная инстанция имеет со ответствующую специальную задачу (принимая во внимание хотя бы норму п. 3 ст. 391.9 ГПК РФ), правовые основания для ее распространения и на надзорные отказные определения не просма триваются. Не ясны правовые предпосылки довода о том, что эти определения и сами по себе являются процессуальным средст вом обеспечения этого единства. Таковыми в строгом понимании признаются только постановления Президиума (а если выходить за пределы влияния собственно судебных актов — и Пленума) Вер ховного Суда РФ.

Этот вывод не влечет отрицания фактического влияния этих определений на единство судебной практики, что формально об условлено самим статусом надзорных отказных определений как судебных актов Верховного Суда РФ. Но реальная степень подобного влияния зависит от того, насколько убедительно фор мулируется соответствующее отказное определение в аспекте мо тивирования отсутствия оснований для надзорного пересмотра обжалуемых судебных актов. Анализируя «от обратного», можно понять, каковы основания для надзорной отмены (изменения) в соответствующих случаях. Поэтому такие надзорные отказные определения как фактор влияния на единство судебной практи ки — все таки результат не авторитета власти (т. е. формального статуса акта и, как следствие, субъекта, его принимающего), а влас ти авторитета (т. е. убедительности мотивировки определения и, соответственно, связанного с этим уважения к подходу судьи Вер ховного Суда РФ).

Отказные определения, лишенные убедительности, в лучшем случае арифметически пополняют их общее число, в худшем — пре пятствуют формированию единообразной практики. Как следст вие, они влекут перегрузку судебной системы, включая Верховный Суд РФ. При этом если исходить из данных за 2020–2022 гг.1, т. е.

1 Здесь и далее при расчетах использованы данные, полученные из ежегодно публикуемых Верховным Судом РФ Обзоров статистических данных о рассмотре нии в Верховном Суде Российской Федерации административных, гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, дел об административных правона рушениях и уголовных дел.

134

5.1. Отказные определения Верховного Суда РФ как фактор обеспечения эффективности гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции

период, в течение которого Верховный Суд РФ полноценно испол нял одновременно роль второй кассационной и надзорной инстан ций, среди судебных постановлений Верховного Суда РФ отказные определения в процентном соотношении в среднем приближаются к 99%. По кассационным отказным определениям: в 2020 г. — 98,87%, поскольку принято 49 820 отказных кассационных определений, ибо при поступивших 50 386 кассационных жалобах, представле ниях (далее кассационные жалобы) переданы для рассмотрения по существу 566); 2021 г. — 98,77%, т. к. принято 63 556 отказных кассационных определений (при поступивших 64 344 кассацион ных жалобах, переданы для рассмотрения по существу788). Первое полугодие 2022 г. — 98,96%, ибо принято 31 404 (при поступивших 31 733 кассационных жалобах переданы для рассмотрения по су ществу 329, при этом одна в конечном счете оставлена без рассмо трения). По надзорному порядку ситуация в указанный период об стояла следующим образом: в 2020 г. процент отказных надзорных определений среди общего числа судебных постановлений, приня тых по гражданским делам, по результатам надзорного производст ва составил 98,33%, поскольку в 2020 г. поступило 120 надзорных жалоб, представлений (далее надзорные жалобы) только две из них переданы в Президиум Верховного Суда РФ), в 2021 г. — 100% (по всем рассмотренным 109 надзорным жалобам приняты отказ ные надзорные определения), в первом полугодии 2022 г. — 100% (по всем поступившим 42 надзорным жалобам приняты отказные определения).

Что касается ординарных кассационных отказных определений

в гражданском процессе, то здесь ситуация в собственно юридиче ском смысле сложнее.

Дело в том, что законодатель не возлагает на вторую кассацион ную инстанцию процессуальную задачу формирования единства судебной практики. В целом не очень понятно, на каком юридиче ском основании можно говорить об этих определениях как о про цессуальных средствах обеспечения указанного единства.

Видимо, принимая во внимание известную недоступность над зорной инстанции, во второй кассации реализация такой задачи просто имеется в виду фактически, тем более, что речь идет о еди ном органе, в котором они принимаются, — Верховном Суде РФ.

135

Глава 5. Повышение эффективности пересмотра судебных актов

И все же если такая задача прямо не ставится даже перед определе ниями Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, то вряд ли стоит ожидать ее реализации от кассационных от казных определений.

Из анализа находящейся в публичном доступе судебной пра ктики (очень немногочисленной, впрочем1) не видно, чтобы судьи Верховного Суда РФ прямо указывали на непризнание кассацион ных отказных определений в качестве практикообразующих (в от личие, кстати, от опубликованной судебно арбитражной практики, из которой этот скепсис усматривается).

Так, внадзорномотказномопределенииВерховногоСудаРФот20 декабря 2019 г. № 283-ПЭК19 по делу № А40-147714/2015 в отношении кассационногоотказногоопределениясделанследующийвывод: «Ссылка заявителя на определение Верховного Суда Российской Федерации от 13 ноября 2017 г. № 301-ЭС17–14605 по делу № А82-20/2016 откло-

няется, поскольку указанные определения, в отличие от определений, вынесенных при коллегиальном рассмотрении дела Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, не формируют судебную практику». Это не единственный пример; аналогичныйподходпрослеживается, вчастности, вопределенияхВерховного Суда РФ от 18 декабря 2019 г. № 279-ПЭК19 по делу № А55-5556/2018, от 27 апреля 2017 г. № 55-ПЭК17 по делу № А03-8209/2015 и др. По сути, такую же оценку кассационных отказных определений дает сама вторая кассация в подобных же определениях (например, такой вывод имеется

вопределении Верховного Суда РФ от 9 октября 2018 г. № 302-ЭС18– 15313 по делу № А33-14224/20170). Иногда судьи Верховного Суда РФ

вкассационных отказных определениях прямо заявляют: «Позиция, изложенная в судебном акте по другому делу со схожими обстоятельствами, не формирует судебной практики, поэтому ссылка на противоречие ей обжалуемых судебных актов не корректна и не влияет на их судьбу на стадии кассационного производства в Верховном Суде Российской Федерации» (определение Верховного Суда РФ от 17 января 2018 г. № 305-ЭС17–20420 поделу№А40-226067/2016). Аналогичнаяпозициявкас-

1 Кстати, возможно этим объясняется, что, в отличие от соответствующих опре делений в арбитражном процессе, ссылки на них в судебной практике если и име ются, то весьма редко (это касается и кассационных, и надзорных отказных опреде лений Верховного Суда РФ).

136

5.1. Отказные определения Верховного Суда РФ как фактор обеспечения эффективности гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции

сационныхотказныхопределенияхзакрепленаипоотношениюкнадзорным определениям «троек» ВАС РФ (см. определения Верховного Суда РФ: от 7 ноября 2017 г. № 308-ЭС17–15816 по делу № А32-42596/2014; от31 июля2015 г. №309-ЭС15–8696 поделу№А47-4429/2014; от31 июля 2015 г. № 309-ЭС15–8699 по делу № А47-4624/2014; от 31 июля 2015 г.

№309-ЭС15–8687 поделу№А47-4427/2014 идр.).

Впрочем, нет в публичном доступе подтверждения и рассмотре

ния судьями Верховного Суда РФ кассационных отказных опреде лений как практикообразующих.

При таком подходе судей Верховного Суда РФ можно предполо жить, что нижестоящие суды не имеют ориентиров в том, рассма тривать ли кассационные отказные определения Верховного Суда РФ как практикообразующие. В этой связи нельзя не отметить не которых обстоятельств, связанных с положениями постановления Конституционного Суда РФ от 28 ноября 2017 г. № 34 П, которые, относясь содержательно к проблематике арбитражного процесса, едва ли можно признать не имеющими никакого отношения к ана логичным вопросам в гражданском процессе.

В указанном постановлении Конституционного Суда РФ пра ктикообразующая роль возложена на ординарные кассационные от казные определения. В абзаце 5 п. 3.1 мотивировочной части, каса ясь подходов к толкованию арбитражными судами подп. 23 п. 2 ст. 149 Налогового кодекса РФ, Конституционный Суд РФ отметил:

согласно подходу ВАС РФ, заявленному в 2010 г., перечень услуг по обслуживанию морских судов законодателем не ограничен. Такое толкованиенормыправабылоувязаноснадзорнымотказнымопределениемВАС РФот16 февраля2010 г. №ВАС-10859/10.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ указал: «Иное направле-

ние практике арбитражных судов придал Верховный Суд Российской Федерации, который в определении от 30 марта 2015 г. № 308-КГ15–1222 по делу ЗАО «Таманьнефтегаз» поддержал выводы нижестоящих арбитражных судов о том, что услуга по бонированию не связана с обслуживанием судна, а следовательно, подлежит обложению налогом на добавленную стоимость в общем порядке». Упомянутое в этом положении постановления определение — это ординарное кассационное отказное определение ВерховногоСуда РФ. КонституционныйСуд РФ констатировал, что именно на это обстоятельство «впоследствии ссылались как на-

137

Глава 5. Повышение эффективности пересмотра судебных актов

логовый орган (решение от 8 февраля 2016 г.), так и арбитражный суд при рассмотрении дела АО «Флот Новороссийского морского торгового порта», оспаривавшегорешениеналоговогооргана».

В 6 абзаце п. 3.1 мотивировочной части Конституционный Суд РФ установил: «Такимобразом, арбитражныесудыиВерховныйСудРоссийской Федерации, дав истолкование примененных в конкретном деле нормативныхположений, регламентирующихвопросыторговогомореплавания, осуществилиинтерпретациюподпункта23 пункта2 статьи149 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом которой операции по реализации услуги буксиров по установке (снятию) бонового ограждения суднанеосвобождаютсяотобложенияналогомнадобавленнуюстоимость. ПоимеющимсявраспоряженииКонституционногоСудаРоссийскойФедерации данным, содержащимся вответах органов государственной власти, с принятием определения Верховного Суда Российской Федерации от 30 марта 2015 года № 308-КГ15–1222 правоприменительную практику фискальныхгосударственныхоргановиарбитражныхсудовпоэтомувопросу можнорассматриватькакориентированнуюсоответствующимобразом».

Если абстрагироваться от не до конца ясной в контексте рассма триваемого нами вопроса отсылки к имеющимся в распоряжении Конституционного Суда РФ «данным, содержащимся в ответах ор ганов государственной власти», из указанного его постановления, как представляется, усматривается, что ориентирование правопри менительной практики арбитражных судов и фискальных органов можно осуществить единичным кассационным отказным опреде лением Верховного Суда РФ.

Думается, несмотря на то, что предметом рассмотрения в Кон ституционном Суде РФ был вопрос, относящийся к сфере арби тражного процесса, приведенные выше положения его постановле ния от 28 ноября 2017 г. № 34 П значимы и для соответствующих процессуальных правоотношений в гражданском процессе.

При этом понятно, что эти правоположения едва ли можно игно рировать и применительно к ординарным надзорным отказным опре делениям Верховного Суда РФ в гражданском процессе. Тем более что субъект их принятия тот же — судьи Верховного Суда РФ.

Ито, что в гражданском процессе не имеется норм, аналогичных,

вчастности, тем, которые закреплены в ч. 9 ст. 291.6, ч. 8 ст. 308.4 АПК РФ, само по себе не имеет решающего значения.

138

5.1. Отказные определения Верховного Суда РФ как фактор обеспечения эффективности гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции

Вместе с тем, на наш взгляд, есть необходимость оценки того, насколько правомерно, что в гражданском процессе, в отличие от арбитражного процесса (ч. 9 ст. 291.6, ч. 8 ст. 308.4 АПК РФ)1, судья Верховного Суда РФ не наделен правом указать в кассацион ном/надзорном отказном определении на возможность пересмотра обжалуемого судебного акта по новым обстоятельствам. Полагаем, что это по меньшей мере требует определенного обоснования спе цификой регулируемых правоотношений или, в крайнем случае, особенностями судоустройства, обусловливающими отсутствие необходимости в этом в гражданском процессе.

Но ни того, ни другого, на наш взгляд, не усматривается.

В этой связи встает вопрос, могут ли судьи Верховного Суда РФ формулировать в отказных кассационных и/или надзорных опре делениях соответствующие указания (в публичном доступе та кие определения обнаружить не удалось). Полагаем, что право на пересмотр по новым обстоятельствам в гражданском процессе,

вусловиях сохранения Постановления Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 № 1 П (в котором с известными оговорками был признан конституционным соответствующий процессуальный ме ханизм пересмотра дел по новым обстоятельствам, выработанный Пленумом ВАС РФ), в принципе существует независимо от того, что ГПК РФ ныне не предусматривает возможности судьи указать на право заявителя обратиться с заявлением о пересмотре дела по новым обстоятельствам в случае, если выносится так называе мое отказное определение.

Варианты, как представляется, в настоящее время таковы: первый — каждое заинтересованное лицо, исходя из своего по

нимания того или иного правоположения Пленума или Президи ума Верховного Суда РФ, обращается за пересмотром по новым обстоятельствам на основании правовых позиций, изложенных

вупомянутом выше постановлении Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 № 1 П (кстати, по сути, о реализации на практи ке именно этого варианта свидетельствуют, на наш взгляд, фабу лы гражданско правовых споров, на которые содержится ссылка

1 Впрочем, и административного процесса тоже (ч. 3 ст. 324 и ч. 2 ст. 338 КАС РФ).

139

Глава 5. Повышение эффективности пересмотра судебных актов

вп. 1.1 и 1.2 мотивировочной части другого Постановления Кон ституционного Суда РФ от 17.10.2017 № 24 П1);

второй — применение норм АПК РФ по аналогии процессуаль ного закона, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ (обнаружить реализацию этого вари анта в соответствующих отказных определениях Верховного Суда РФ в публичном доступе нам, впрочем, не удалось).

Очевидно, что первый вариант — максимально демократичный, но в нем объективно заложен риск произвольности при обращении

всуд за пересмотром по новым обстоятельствам окончательных ре шений, а это предпосылка для значительного увеличения нагрузки на судебную систему (судебная статистика, равно как и опублико ванные в справочных правовых системах судебные постановления пока это вывод не подтверждают, но применительно к первому ва рианту это легко объясняется тем, что такие данные, как известно, не собираются, а в отношении второго следует учесть, что речь идет о достаточно новых правилах). Очевидно, что норма о включении такого указания в отказные кассационные и надзорные определе ния Верховного Суда РФ сужала бы эти правомочия заинтересо ванных лиц (создающие предпосылки процессуальной недобро совестности) и ограничивала увеличение нагрузки на судебную систему (и в первую, и в проверочные инстанции).

Второй вариант — использование процессуальной аналогии, прямая легитимизация которой в гражданском процессе произо шла всего лишь два десятка лет назад (только со вступлением

всилу ГПК РФ 2002 г.).

Как известно, в любой более или менее развитой правовой сис теме (и наша в этом смысле не исключение) всегда существует воз можность преодоления пробела в законе (в материальном, в осо

1 При этом подлежит учету, что в абз. 4 п. 3.2 мотивировочной части этого по становления указано: «В целях обеспечения единообразного применения норм пра ва арбитражными судами Конституционный Суд Российской Федерации поручил федеральному законодателю внести изменения в арбитражное процессуальное за конодательство, закрепляющие названное основание пересмотра судебных актов арбитражных судов. Выполняя это указание, федеральный законодатель, руковод ствуясь принципом единообразного регулирования производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся и новым об стоятельствам, осуществляемого арбитражными судами и судами общей юрисдик ции, внес изменения как в Арбитражный процессуальный кодекс РФ, так и в ст. 392 ГПК РФ, предусмотрев в п. 5 ее части четвертой соответствующее основание».

140