Механизмы коммуникативной речи. Учебное пособие

ЭТЮД ВТОРОЙ

ЗВУКОГОВОРЕНИЕ КАК ВЫДАЧА УСТНОЙ РЕЧИ (ЭКСПРЕССИВНАЯ РЕЧЬ)

Итак, человек мыслим не иначе, кроме как существо говорящее, или обладающее языком. Язык в его историческом первородстве был звуковым, т. е. воплотился в устной речи. Тому, что именно она стала исходной формой бытия языка, во многом благоприятствовали естественные удобства для звукоизвлечения, дарованный человеку природой. С устной речи и началось триумфальное шествие языка. Распространившись по всему земному шару, устная речь и сегодня остаётся основным способом общения людей, преобладая среди прочих форм социальной коммуникации.

В основе производства устной речи лежит произносительный механизм. Как и речь в целом, он не предуготован человеку генетически, а формируется прижизненно (постнатально), в результате предварительной индивидуальной выучки в процессе общения с другими членами общества, владеющими языком. Биологической основой этого функционального новообразования служит речедвигательный анализатор — один из двух каналов, на которые разделяется выход коммуникативной системы человека,

наряду с общедвигательным анализатором, или скелетной мускулатурой. Относительно обособленные друг от друга при рождении человеческого индивида, они в ходе онтогенеза вступают в сложные функциональные взаимоотношения. Причём, если общедвигательный анализатор может работать автономно, как это бывает, когда человек что-то делает молча, то речедвигательному анализатору уже никак не обойтись без «помощника», поскольку живая речь всегда сопровождается фоновой активностью телодвижений. Пожалуй, нагляднее всего их тесная взаимосвязь выявляется при эпилептических припадках: застигнув больного в момент говорения, приступ судорог

41

Этюд второй

временно лишает его речи, а когда конвульсии отпускают тело, речь «возвращается» так же спонтанно, как и «потерялась».

Речедвигательный анализатор занимает особое положение в анализаторной системе человека. Имея сходное со всеми анализаторами строение, он существенно отличается от остальных. Если те воспринимают раздражения, исходящие либо из внешней, либо из внутренней среды и являются соответственно или внутренними, или внешними, то речедвигательный анализатор является одновременно и тем, и другим. По своей структуре он внутренний, так как большинство его эффекторов расположено во внутренних полостях организма, но по направленности своей работы он внешний, поскольку обеспечивает воздействие одного человека на другого.

Своеобразие речедвигательного анализатора также в том, что он не имеет собственного материального «имущества». У человека нет ничего, предназначенного специально для речи и только для неё. Весь произносительный механизм представляет собой функциональную надстройку над анатомо-физиологическим базисом. Он использует уже сложившиеся участки головного мозга, уже проторенные пути передачи нервных импульсов и уже занятые работой эффекторы. Абсолютно все органы, некогда приспособленные человеком для речи, работают в ней «по совместительству». Их первичная функция заключается в поддержании жизнедеятельности организма. Они обслуживают такие важнейшие витальные процессы, как дыхание, пищеварение, обоняние, защитные рефлексы типа кашля и чихания. Речевая же функция — вторичная их нагрузка.

Произносительный механизм включает в себя центральный и периферический аппараты, соединённые множественными центробежными (эфферентными) и центростремительными (афферентными) связями.

Основными структурными подразделениями периферического аппарата служат три эффекторные системы: генераторная, резонаторная и энергетическая. В первой вырабатываются звуки как физико-физиологическое явление, во второй они преобразуются в специфически речевые, а третья обеспечивает реализацию обоих процессов. Каждая из них, в свою очередь, состоит из двух звеньев: в гене-

42

Звукоговорение как выдача устной речи (экспрессивная речь)

раторную систему входят: а) гортань с голосовыми складками и б) щели и затворы, образуемые во рту движениями губ и языка; в резонаторную систему входят: а) ротовая полость со вспомогательной камерой носа и б) глотка; в энергетическую систему входят: а) диафрагма с межреберными мышцами и б) трахеобронхиальное дерево. Все звенья в паре противостоят друг другу как антагонисты и в то же самое время дополняют друг друга как синергисты, за счёт чего обеспечивается саморегуляция внутри каждой системы. Упорядоченное взаимодействие самих эффекторных систем даёт конечный акустический результат.

С психологической точки зрения собственно речевой отдел периферического аппарата устной речи — это сдвоенный ротоглоточный резонатор, или надставная труба, способная в довольно широких границах менять свои объём и форму. Дело в том, что продуцируемые генераторами звуки сами по себе, до прохождения через надставную трубу, очень слабые (даже интенсивный звук голосовых складок похож на писк) и совершенно бескрасочные. Они ещё не обладают теми характерными признаками (речевыми формантами), которые позволяют различать их на слух. Словом, у своего источника, в гортани звуки остаются пока доречевыми, ничуть не похожими на те, что мы слышим. Попадая из гортани в надставную трубу, звуки усиливаются и обогащаются обертонами, приобретая ту специфическую окраску — разную для каждого отдельного звука, — по какой узнаются во внешнем пространстве. Именно здесь, звуки из физико-физиологического явления превращаются в явление психологическое, т. е. становятся системными компонентами устной речи.

Обе части надставной трубы, рот и глотка, разделённые сужением, образуемым корнем языка и язычком мягкого нёба, и через этот же проход сообщающиеся друг с другом, имеют каждая свои особенности и выполняют разные функции. Рот, снабжённый твёрдыми (зубно-челюст- ными и верхненёбными) стенками, стабилизирует звуки, придавая им качественную определённость: на каждом звуке язык и губы, обладающие большой подвижностью, занимают определённую позицию и сохраняют её, пока он произносится. Глотка же с её мягкими эластичными стенками и двигательной инертностью, напротив, в известной

43

Этюд второй

степени дестабилизирует звуки, выводит их из пространст- венно-временных границ. В отличие от прерывных движений языка, движения глотки непрерывны. Плавно модулируя в такт языку и губам, она заполняет все «пустоты» между звуками, так что каждый звук захватывает себе «хвост» предыдущего звука и «нос» последующего. В итоге произносимые звуки переходят один в другой без реальных перерывов, образуя неразрывную речедвигательную цепочку. Заодно глотка выравнивает звуки по силе. Взятые в отдельности, звуки речи разномощные. Глотка же, сужаясь при увеличении ротового отверстия и расширяясь при его уменьшении, тем самым убавляет громкость одних звуков (например, звука «а») и прибавляет громкость другим (например, звуку «п»). В противном случае происходила бы «звуковая маскировка», т. е. самые громкие звуки заглушали бы собой самых тихих, и последние простонапросто выпадали из звучания. В общем, глотка работает как «смеситель» звуков, сглаживающий акустические перепады, и все звуки слышатся со стороны одинаково отчётливо.

Глотка занимает центральное место в строении периферического речевого аппарата: рот расположен наверху, гортань — внизу, а глотка — посередине. Она входит сразу во все три эффекторные системы, соединяясь с ними попарно и связывая их в один функциональный узел, вследствие чего генераторная, резонаторная и энергетическая системы включаются в произнесение не порознь и не поочерёдно, а все вместе и сразу.

Один «шаг», который успевает сделать произносительный механизм за кратчайше возможное время, (подсчитано, что оно равно 0,2 с), равен слогу. Основное, что образует слог, — это нарастание и падение речедвигательного напряжения: приступ — выдержка — отступ. Акустическим эквивалентом слога является дуга громкости, чья вершина приходится на гласный звук. Слог и является минимальной произносительной единицей речи. (Вероятно, поэтому определить количество слогов в слове значительно легче, чем разложить слово на составляющие его звуки, что особенно заметно у детей-дошколят.) Слог получается сам собой в силу особенностей биологического устройства периферического аппарата. Слог бывает либо простым, совпа-

44

Звукоговорение как выдача устной речи (экспрессивная речь)

дающим с гласным звуком, либо сложным, т. е. состоящим из комбинации гласного с одним или несколькими согласными, а также открытым, если оканчивается гласным звуком (Г), и закрытым, если оканчивается согласным (С). Слоговые конструкции типа Г, ГС, СГ, СГС — универсальны, они присутствуют в речи на всех языках мира. В плане моторной реализации устная речь на любом национальном языке представляет собой последовательность разных слогов, системно употребляемых по правилам усвоенного языка. На долю глотки при этом выпадает триединая нагрузка

— слогообразование, слогоделение и слогослияние, без чего устная речь физически невозможна. Количество модуляций глотки соответствует количеству произносимых слогов. Таким образом, рот обеспечивает статику устной речи, а глотка — её динамику.

Процесс произнесения иногда называется артикуляцией. Фигурируя в специальной литературе, этот термин трактуется подчас чересчур упрощённо, поэтому остановимся на нём подробнее. Во-первых, артикуляция не сводится лишь к звукопроизводству, а охватывает и все промежуточные переходы от звука к звуку, способствующие непрерывности речевого потока; во-вторых, артикуляция не исчерпывается работой органов, расположенных в верхней части периферического конца речедвигательного анализатора, а вовлекает в себя многие другие эффекторы, вроде бы, впрямую не относящиеся к говорению, допустим, бронхи или межрёберные мышцы; в-третьих, артикуляция есть не просто двигательная активность исполнительных органов, а преимущественно лишь те её компоненты, которые и по своему происхождению и назначению специфически речевые, т. е. выработаны путём обучения языку и выступают как вторичные движения тех же самых органов, движения высшего порядка. Сущностный признак артикуляции — тончайшая дифференцированность её слагаемых. Ведь озвучено открывать и закрывать рот, вращать языком, шевелить губами могут и животные, наделённые теми же, что и человек органами, артикуляция же ни одному животному не доступна. Поясним сказанное на примере некоторых эффекторов.

Одним из звуковых генераторов, как уже отмечалось, служит гортань. Природой ей уготовлена роль «ворот», от-

45

Этюд второй

пирающих и запирающих воздухоносный и пищеварительный пути, для чего у гортани имеется два вида движений: смыкание, или приведение голосовых складок и их размыкание, или отведение. Эти движения, разумеется, имеют место и при говорении. Однако ничего специфически речевого в них нет. Присущие гортани генетически, они ни в каком обучении не нуждаются, рефлекторно срабатывая при кашле, рвоте, зевоте, непроизвольных выкриках при боли и тому подобных реакциях. Поэтому сказать, что во время речи голосовые складки сходятся и расходятся — значит ровным счётом ничего не сказать об артикуляции гортани, кроме констатации того, что гортань — часть живого организма. Приведение голосовых складок — это лишь начальная фаза приспособления гортани к речи. Собственно же речевая работа гортани выражается в совершенно особых движениях, а именно: в частых колебаниях краёв голосовых складок в условиях уже сомкнутой голосовой щели. Вот эти-то вторичные колебания, или вибрации, наслаивающиеся на первичное приведение, и есть собственно артикуляция гортани. Она присутствует только в речи — разговорной или вокальной, каковою является пение, — и начисто отсутствует во всех прочих двигательных актах с участием гортани.

За последнюю четверть века, благодаря усовершенствованию исследовательской техники, получены новые данные о речевой работе гортани, заставившие пересмотреть прежние представления. Традиционно гортань считалась генератором исключительно тоновых звуков, не имеющих якобы никакого отношения к шумовым безголосым звукам. Отсюда выходило, что по ходу произнесения гортань то включается в работу, то бездействует. Оказалось, что никаких простоев у неё не бывает, что она безостановочно работает как синтезатор любых звуков речи, будь то гласные, звонкие согласные или глухие. В речевом потоке идёт закономерное чередование разных звуков. И так же закономерно меняются речедвижения гортани. Акустическое противопоставление согласных по признаку звонкость — глухость обеспечивается не попеременным включением и выключением гортани, а за счёт тонкой дифференцированности внутригортанных речедвижений. Различия в образовании тона и шума заключаются, во-первых, в величине

46

Звукоговорение как выдача устной речи (экспрессивная речь)

закрытия голосовой щели, и, во-вторых, в интенсивности вибрации голосовых складок: если в первом случае голосовые складки сдвинуты почти до полного соприкосновения

иих вибрация сильная, то во втором — голосовая щель слегка приоткрыта, просвет гортани шире и вибрация значительно слабее. Короче, гортань работает по принципу степеней: больше — меньше. Этим-то и объясняется разница в звучании парных звонких и глухих согласных (П-Б, К-Г, Т-Д) при совершенно одинаковом артикуляционном укладе во рту.

Не обходится без гортани и шёпотная речь. Будучи одной из возможных реализаций устной речи, шёпотность также нуждается в непосредственном участии гортани. В этом случае двигательная активность голосовых складок аналогична той, что имеет место при генерации глухих согласных: при переходе на шёпот происходит регулируемое ослабление натяжения голосовых складок, но они не разведены, как при покое, а между ними остаётся небольшой зазор. Звукопроизводство, следовательно, имеет целый ряд градаций в пределах разборчивой слышимости. На одном полюсе доступного слуху звучания — крик, на другом — шёпот с энным количеством промежуточных вариантов. И всегда вместе с остальными звеньями произносительного механизма задействована гортань. При таком толковании «устности» становится понятным тот долго не находивший удовлетворительного объяснения факт, что после хирургического удаления гортани в случае её злокачественной опухоли пропадает не громкая речь, но и шёпотная, хотя последняя, вроде бы, страдать не должна, поскольку в ротовой полости все движения сохраняются. Между тем, безгортанным людям приходится заново учиться говорить и вслух, и шёпотом, приспосабливая для звукогенерации пищевод (в норме он не принимает непосредственного участия в произнесении), который принимает на себя роль компенсатора гортани.

Внеизменной причастности гортани к шёпотному произнесению можно убедиться и чисто эмпирически: попробуйте внятно проартикулировать что-либо одними губами

иязыком, не беспокоя голосовые складки, — никакого шёпота не будет, а получится лишь шевелящаяся «мультипликационная зарисовка» ротового отверстия, неподдаю-

47

Этюд второй

щаяся распознаванию на слух даже с ближайшего расстояния, более того, не улавливаемая и звукоусиливающими приборами. Между тем настоящий-то шёпот слышится, как известно, на расстоянии нескольких метров, не говоря уж о полётности доведённого до профессионального мастерства шёпота, у хороших драматических актёров: он разносится во всех уголках зрительного зала, даже на галёрке.

Весомый вклад в раскрытие природы вибрации голосовых складок внёс видный французский исследователь в области фониатрии Рауль Юссон. В противовес миоэластической теории голосообразования, сформулированной ещё

впозапрошлом веке и на протяжении полутора столетий ни разу не подвергавшейся ревизии, он выдвинул нейрохронаксическую (хронаксия — время возбуждения) гипотезу и блестяще доказал её. В первой теории голосовым связкам отводилась пассивная роль, а именно: они приходят

вдвижение под напором струи выдыхаемого воздуха, и частота колебаний определяется эластичными свойствами их ткани. По новой теории голосовые складки вибрируют активно в результате центрального нервного импульса на их сокращение, задающего им «свою» частоту. Следовательно, не выдыхаемый воздух заставляет складки колебаться, а сами они своей вибрацией вынуждают выдыхаемый воздух проходить через гортань не равномерно, как это бывает вне речи, а разномерно, слоговыми «квантами».

Намного сложнее, чем описывается в учебниках, и речедвигательная активность диафрагмы. Устная речь невозможна без энергии. Её доставляет дыхательная система, куда одним из звеньев входит диафрагма, расположенная под лёгкими и разделяющая грудную и брюшную полости. Потенциальная энергия для речи накапливается

влёгких в момент входа, при котором купол диафрагмы рефлекторно опускается, а с началом выхода поднимается. Однако в этих экскурсиях диафрагмы вниз и вверх, как и

всмыканиях — размыканиях голосовых складок, ничего специфически речевого тоже нет. Свойственные диафрагме генетически, они присутствуют с самого момента появления человеческого индивида на свет. Более того, дыхательные движения появляются за несколько недель до рождения, когда ещё нет и воздуха, которым можно ды-

48

Звукоговорение как выдача устной речи (экспрессивная речь)

шать. Диафрагма производит их, в первую очередь, для газообмена, этой капитальной потребности человека как живого существа. Она «ведёт себя» подобным образом не только независимо от того, разговаривает человек или молчит, но даже независимо от того, бодрствует он или спит. Поскольку речь происходит только на выдохе, вдох, а значит, и опускание диафрагмы вниз, можно вообще не причислять к двигательным компонентам произнесения. (Ведь нередко мы начинаем говорить, не набирая предварительно воздуха.) Специально для речи вырабатываются диафрагмальные движения совершенно особого рода, а именно: диафрагма не только занимает позицию высокого стояния, как ей и положено изначально, но одновременно с этим производит многократные мелкие выдыхательные и вдыхательные движения; причём вторые делаются без реального физического вдоха (!), на фоне общего продолжающегося выдоха. В этом состоит «парадокс» речевого дыхания. Вот эти-то вторичные микроэкскурсии диафрагмы, наслаивающиеся на её первичную макроэкскурсию, и есть артикуляция диафрагмы, наличествующая исключительно в речи (пении) и ни в каких других двигательных актах.

Энергозатраты в речи невелики. Но расход речевой энергии исключительно точен по отпускаемым порциям. Модулируя с определённой амплитудой на каждом звуке речи, диафрагма тем самым дублирует артикуляцию глотки, гортани, губ, языка и обеспечивает скорость воздушного потока, его массу для генерации звуков, а, кроме того, снижает подсвязочное давление на слогоразделах. Благодаря данной особенности энергетического обеспечения речи, человек произносит на одном выдохе не одно отдельное слово, а сразу целую группу слов, а то и несколько фраз.

Таким образом, на каждом из многочисленных участков периферического конца речедвигательного анализатора вырабатывается своя, местная артикуляция, отличающаяся от артикуляции на других участках. Все эти субартикуляции в целокупности образуют единый артикуляционный «оркестр» под «дирижёрством» коры. Его звучание начинается с выходом эффекторов из нейтрального положения, занимаемого ими до речевого акта, и заканчи-

49

Этюд второй

вается возвращением их к своим постоянным биологическим функциям. Неоднородные по своим морфологическим характеристикам, разные по путям подходящей к ним иннервации, далеко отстоящие друг от друга, они вне речи относительно автономны (скажем, когда движется диафрагма, язык может совершенно неподвижно лежать на дне рта). Но как только эффекторы приступают к артикуляции, они мигом «расстаются» с функциональной «суверенностью», прилаживаясь друг к другу для выполнения речевой нагрузки.

Будучи самым поздним по срокам формирования и надстроечным по структуре, произносительный механизм довольно хрупок и раним. Он страдает раньше тех биологических механизмов, на которых «вырастает». В выгодном отличии от него, те налажены с первого дня жизни человека, а потому намного прочнее. Отсюда — «поломка» артикуляции не обязательно затрагивает первичную двигательную активность исполнительных органов. Лишившись по той или иной причине возможности говорить, человек продолжает нормально дышать, есть, пить, кашлять и т.п.

Функциональная хрупкость произносительного механизма даёт себя знать и в повседневной практике. «Встроенный» во внутреннюю среду организма, он не может не испытывать на себе её текущего состояния. А внутренняя среда стремится к устойчивому динамическому равновесию (гомеостазу), т. е. к поддержанию определённого уровня физиологических параметров, таких как кровяное давление, температура тела, пульс, колебание которых не должно выходить за допустимые пределы. Приспосабливаясь к изменяющимся условиям внешней среды, организм переходит то на один режим жизнедеятельности, то на другой. И все перестройки внутренней среды, все физиологические сдвиги в ней неизбежно отражаются на дееспособности произносительного механизма. Если складывается такая жизненная ситуация, где на передний план выдвигаются витальные нужды, удовлетворение которых обеспечивается занятыми в речи эффекторами, вступают в действие защитные механизмы, перераспределяющие энергию. И произносительный механизм временно самоустраняется. Так, при быстром беге, когда резко возраста-

50