Механизмы коммуникативной речи. Учебное пособие

Совершенствование речи как сознательное изучение языка

человечества, его говорящее зеркало. Лейтмотив этого неумолчного многоголосья (полилога) — сделать наш мир лучше, гуманнее! Поэтому и не устаревают никогда великие классики. Отделённые друг от друга целыми столетиями и тысячелетиями, они не утрачивают актуальности, они всегда злободневны, ибо у них и сегодня всё про нас. Прикосновение к их напутствиям есть всякий раз незабываемое психологическое событие в жизни ученика. Оно побуждает зорче всмотреться в окружающую действительность, чутче прислушаться к ней, серьёзнее задуматься над заботами, тревогами, чаяниями и устремлениями, какими жили наши предки, живут наши современники и какие достанутся нашим потомкам, — словом, глубже погрузиться

вчеловеческий опыт, осмыслить и прочувствовать его и тем самым вернее разобраться в себе, в своих отношениях с окружающим миром, в своих ценностных ориентациях.

Основой всякого опыта является пара: вопрос — ответ. Будучи людьми, мы узнаём и познаём самих себя

всвоих собратьях, дальних и ближних, находим своё «я»

в«ты» и «он». Мы не только активно задаём вопросы другим, но и задаёмся вопросами к самим себе. Понять, кто же я есть на этом свете, какую ценность представляю я сам, — это извечная жгучая потребность со всей, нередко болезненной, остротой ощущается в ранней юности. Расставаясь с беспечной инфантильностью, пребывая порой в разладе с самим собой, подросток мечется, мучается, бунтует, бросается из крайности в крайность в поисках себя, в желании ощутить свою нужность на Земле, самоутвердиться. И верным путеводителем здесь служит литература. «Раздвигая» границы мира, непрестанно увеличивая количество углов, под которыми рассматриваются люди, давая «прожить» множество самых разных судеб, она помогает человеку достойнее прожить ту единственную жизнь, которая ему отпущена. Герои, населяющие книги, входят в жизнь ученика также естественно и органично, как окружающие его люди. А подчас столь глубоко врезаются в душу, столь остро пронзают всё естество, что оставляют более неизгладимый след, чем рядом живущие. Будущую профессию или хобби, да и вообще жизненное кредо многих юных читателей определила именно литература. (Заметим попутно, что библиотерапия, т. е. совместное чтение и обсужде-

271

Этюд восьмой

ние книг, чьи герои наделены сильным характером, не падали духом под тяжестью обрушившихся на них невзгод, превозмогли их и выстояли, взята на вооружение врачеванием. Она служит эффективной подмогой при социальнопсихологической реабилитации больных с физическими и психическими недугами.)

Совершенствование речи несовместимо с несвободой выбора во всем, что касается предмета речи. Любая книга предстаёт перед тем, кто её одолевает, моделью одновременно двух объектов познания — описанных явлений (темы) и авторской позиции (идеи), причём, второе не следует из первого автоматически. И то и другое должно найти отражение в ответе ученика на уроке. Творческий подход к познаваемому предполагает критическое отношение к нему познающего. От безоценочных знаний, не ставших убеждениями, проку мало. Они сродни мёртвому капиталу, не приносящему прибыли его владельцу.

В педагогике во все времена в качестве подкрепления действовали «кнут» (наказание) и «пряник» (поощрение). При этом первое вовсе не обязательно физическое наказание, а второе — материальное вознаграждение. Исторический опыт школ разных стран мира показал, что самым полезным для юных граждан «кнутом» служит доброжелательное учительское «нет» обезличенной стереотипности мышления; самым же желанным и вместе с тем самым дорогостоящим «пряником» — решительное учительское «да» самостоятельности суждений.

Самовыражению оптимально благоприятствует открытый тип обучения, протекающего как партнёрство ученика и учителя с признанием за обоими равного права иметь собственную точку зрения на изучаемый материал. Учителю при всей его эрудиции негоже мнить себя непререкаемым авторитетом и навязывать ученику своё мнение как единственно верное, как истину в последней инстанции. Ученик должен быть уверен, что его мнение тоже уважаемо. Тогда, кроме изложения фабулы произведения, что прилежному ученику сделать не так уж сложно, он передаст и позицию автора, так или иначе «просачивающуюся» сквозь поток строк. И, самое-то важное, он выскажет личное отношение как к изображённой в книге картине, так и к взглядам её сочинителя, не боясь навлечь на себя

272

Совершенствование речи как сознательное изучение языка

немилость учителя и быть униженным им перед одноклассниками.

Класс как организованная группа людей — это общество в миниатюре. Поэтому сколько в классе учеников, столько, естественно, и мнений по поводу прочитанного.

Без живого обмена мнениями речь совершенствоваться не может. Лишь в атмосфере здоровой состязательности мнений и терпимости к инакомыслию вырабатывается иммунитет против авторитаризма и формируется индивидуальный стиль речевого поведения — ценнейшая черта человека как личности. Ведь личность как раз и проявляется

всвободомыслии, свободочувствии, свободоволии. Творческие люди по натуре нонкомформисты. Они не скованы догмами, им претит одинаковость всех и во всём. Не потому ли alma mater, где царит удушающая атмосфера беспрекословного повиновения учащихся учителям и пресекается малейшее вольнодумство, — становилась для них опостылевшей мачехой?!.

Развитие речи в школе идёт сразу по многим и многим направлениям. Одно из них — обучение иностранному языку. Ибо каждое общество как участник всемирного коммуникативного процесса заинтересованно и в профессиональных переводчиках, и в знании иностранного языка специалистами самых разных профилей. Главным стимулом здесь была и есть всё та же насущная потребность в новой информации, получить которую можно только из текстов на данном языке.

Школьные успехи в огромной степени зависят от мотивации учёбы. Психологическая сложность для постигающего иностранный язык ученика заключается в том, что

вшколе условия овладения им часто выпадает из ситуации живого общения. Нельзя уйти от того факта, что ученик, приступая к другому языку, уже владеет языком, да к тому же учить иностранный язык надо сейчас, а говорить-то на нём потом. Но вот когда наступит это «потом» и наступит ли оно вообще — на сей счёт у ученика весьма смутное представление. Как подчеркивал известный швейцарский педагог Иоганн Генрих Песталоцци, «научиться родному языку ребёнка заставляет нужда», без него не прожить ни дня, тогда как практической пользы от изучения иностранного языка ученик не видит, из-за чего мотивация речи на

273

Этюд восьмой

нём, в отличие от мотивации речи на родном языке, довольно низкая. Отсюда и удручающее неутешительны результаты подобного, в сущности, неконтактного обучения. Преподавание иностранного языка эффективно в том и только в том случае, когда оно удовлетворяет требования подлинной коммуникации, т. е. ученик с самых первых шагов его усвоения вовлекается не в надуманное, — реальное иноязычное общение, в ходе которого он, не зная ещё ни слов, ни грамматики, догадывается об их значении по наличной ситуации (не урок об иностранном языке — урок на иностранном языке, где его применение сопровождает буквально каждое-прекаждое речевое действие, а не отнесено на неопределённое будущее). Словом, когда ученье идёт не от теории к практике, а, наоборот, от практики к теории, как это происходит при овладении родным языком.

По-настоящему овладеть иностранным языком — значит добиваться фактически беспереводной (через родной язык) осмысленности иноязычной речи при её приеме и выдачи. Опыт лучших учителей, сумевших максимально приблизить метод освоения иностранного языка к «материнскому», убеждает в принципиальной выполнимости сей трудной задачи. Правда, владение иностранным языком, освоенным много позже родного, всё-таки редко бывает полным и безупречным. Скорее, это приятное исключение, чем правило. Но как бы то ни было, двуязычие даже на бытовом уровне, не говоря уже об основательной подкованности (не путать с натасканностью, муштрой!) в иностранном языке, обогащает речевую практику своего хозяина. Знакомство с первоисточниками инонациональной культуры как частью мировой культуры — несомненно, существенная прибавка в личную культурную копилку, делающая честь любому человеку...

Каждый учебный год приносит с собой увеличение наличных знаний и пополняется новыми. Новые знания, вступая в диалектическое противоречие с уже сложившейся системой знаний, вызывают её реорганизацию. И процесс этот необратим. Основная общепедагогическая задача — научить самостоятельному приобретению и использованию знаний, или научить учиться. Решается она не только на гуманитарных — на всех без исключения уро-

274

Совершенствование речи как сознательное изучение языка

ках, ни один из которых не обходится без речевого общения учителя с учеником. На любом уроке, о чём бы ни шла речь, происходит перестройка уже известных значений слов. Этим уникальным своим свойством речь совершенствует интеллект.

Подавляющую часть наших знаний составляют так называемые выводные знания, те, что приобретены путём рассуждений. Последние возможны лишь при наличии в голове познающего солидной системы понятий. Понятия отражают в себе вещи с их всевозможными признаками и свойствами, а также признаками признаков и свойствами свойств. Хотя ни признаки, ни свойства физически не существуют отдельно от самой вещи, они требуют мысленного изъятия себя из неё, чтобы быть понятными. Созидательная сила понятий в том, что они идентифицируют неизвестные ранее проявления знакомых вещей. Утрачивая непосредственную связь с внешним миром, понятия «теряют» наглядность как характерный признак чувственного восприятия вещи, зато приобретают «похожесть» по сути. Словом, овладение понятиями освобождает мышление от узкой конкретности, сбрасывает с него сенсорные «шоры», открывая перед ним принципиально новые возможности — классификацию вещей. Мир после этого видится ученику иным, чем он виделся ему до сформированности понятий.

Альфа и омега всякого познания — сравнение. В процессе сравнения вещей друг с другом, выделения того сходного и различного, что имеется в них, и вырабатываются понятия как обобщение чувственных данных. Эти рабочие единицы мышления не есть нечто статическое, однажды сложившееся и навсегда таковым «законсервированное». Напротив, они динамичны и по мере их постижения меняют свой объем и своё содержание. Накопление речевого опыта как раз и сводится к изменению и углублению понятий во всё нарастающем соответствии их богатству реального мира. Первые понятия, сложившиеся на основе преимущественно чувственного опыта, ещё очень наивны, неопределенны, расплывчаты. Младшеклассник следует от частного к частному, что нередко приводит к ошибочным представлениям. А поскольку понятия именуются словами, постольку и слова, выражающие эти понятия,

275

Этюд восьмой

в качественном отношении тоже ещё несовершенны.

В начальной школе ученик с его повышенной детской внушаемостью принимает знания «на веру», не требуя доказательств.

Всреднем и старшем школьном возрасте для ученика складывается новая познавательная ситуация: переход от явлений к сущности, формирование теоретического отношения к действительности, или умение ориентироваться в идеальных формах отражения окружающего мира, оперировать отвлечёнными категориями. Происходит повторная классификация вещей, когда номинальные определения сменяются концептуальными. Опорной базой для мышления становится уже не единичные и случайные ситуации, а обобщённый и систематизированный опыт. На этой ступени обучения структура речи существенно усложняется. И усложняется опять-таки двояко: за счёт пополнения новыми специальными терминами из разных отраслей знаний и за счёт превращения многих слов и выражений усвоенного пласта языка из названий вещей в научные термины. Известные слова становятся знаками других, ранее неизвестных фактов и процессов. Таким образом, появляется очередное новое использование и соответственно новое понимание старых слов, которые перемещаются из одной области употребления в другую. Снова происходит их переозначление. Слово — имя и слово — понятие в своём содержательном составе не совпадают. Так, слова «угол», «клетка», «площадь», «масса», «фокус» на обиходном языке означают не одно и то же, что на языке профессиональном, более того не одно и то же — в разных профессиональных сферах. Они и «ведут себя» в речи на том и на другом языках по-разному. (Поэтому наряду с общими толковыми словарями составляются специальные отраслевые словари.) Научная терминология развивает вкус к точному слову.

Воснове знаний лежат многочисленные предметносодержательные связи, которые отражают связи, существующие в действительности. А действительность до бесконечности многообразна и во времени, и в пространстве. Разные сферы человеческого бытия имеют свои характерные особенности, отличающие их от других сфер. Мир своеобразно представлен в каждой научной дисциплине.

276

Совершенствование речи как сознательное изучение языка

Прогресс знаний — в их непрерывной дифференциации и специализации. Это — объективная закономерность, исходя из которой школьная программа «дробится» на целый ряд отдельных учебных предметов. Каждый из них выделяет для изучения «свой» аспект рассмотрения мира в качестве объекта познания, расчленяя его на «свои» величины, свойства, связи. Сенсорика преподносимого тем или иным предметом материала различна. Отсюда различен и его понятийный аппарат, следовательно, различна и лексика. Каждый предмет ведётся на «собственном» языке: язык географии не похож на язык домоводства, язык ботаники отличается от языка истории, язык астрономии иной, чем язык логики, и т.д.

Предметные области, к которым относятся специальные языки, разумеется, субъективно не одинаковы у учеников и по степени возбуждения ими психической активности, и по их представимости в сознании. Здесь, как в человеческой психологии вообще, наблюдаются заметные индивидуальные различия. Не всем суждено быть образованными всесторонне. Однако освоить эти языки, хотя бы элементарно, знать хотя бы их азы надо каждому, чтобы уметь находить новые смысловые связи. Иначе встречающиеся в учебных текстах слова и выражения будут плохо сочетаться друг с другом по смыслу, а то и вовсе не свяжутся в смысловые ряды.

Языки отдельных областей знания не есть языки в прямом значении. Это — метаязыки, или языки искусственные и формализованные, поскольку порождены всё тем же натуральным языком. Они не существуют самостоятельно и независимо от него и всегда могут быть переведены обратно на свой первоисточник (скажем, релаксация — это расслабление, герпес — лихорадка, инфинитив — неопределённая форма глагола, рецидив — возврат, санация — оздоровление, пролонгировать — продлить срок действия какого-нибудь договора). Естественный язык был, есть и будет базовым и генетически, и функционально по отношению ко всем прочим языкам.

Специальные термины, образующие ядро научного языка, — это понятия с жёсткими ограничениями (дифиниции), налагаемыми на их применение в речи, и тем самым устраняющие разноречивость своих толкований. Они

277

Этюд восьмой

всегда однозначно определяют связь между обозначаемым и обозначающими, имеют узко профессиональное значение, не допускающее «созначений», и «свои» границы применимости. К тому же они «бесцветные» в плане стилистической окрашенности. Их использование отличается строгой регламентацией. То есть в противоположность словам обычного разговорного языка со свойственной им полисемичностью, научные термины моносемичны. Преимущество научных языков как метаязыков — в большей ясности и достоверности. Сверх того, они гораздо экономнее, чем знаки естественного языка, ими удобнее и легче оперировать.

Ряд наук, таких, как математика, физика, химия, логика используют в своих языках символический язык, где вместо слов применяются символы, например: >, <, , ,%. Символы опять-таки производны от слов естественного языка, представляя собою знаки знаков. С их помощью информация кодируется ещё более точно и более компактно, чем с помощью слов и даже терминов, поскольку объём информации на каждую единицу знака увеличен здесь до максимальных размеров. Словом, научная символика чрезвычайно многоёмка.

На языке науки, распространяющей ценности цивилизации, изложены знания, имеющие на сегодняшний день абсолютный характер, к примеру, закон Архимеда или закон Ньютона. Истоки знаний теряются во мгле тысячелетий. Они по крупицам добывались кропотливейшим трудом и изобретательностью представителей всех народов, внёсших каждый свою лепту в сокровищницу мировой цивилизации. Научные знания удалось вывести и предельно чётко сформировать в предельно обобщённой форме лишь после того, как они были выверены экспериментально, опробированы эмпирически и выдержали испытания временем. Они подтверждают свою истинность везде и всюду. Входя неотъемлемой частью во все ныне действующие национальные языки, научный язык, олицетворяющий коллективный разум рода человеческого, по своему составу интернационален. (Самой высшей наградой за научные достижения в современном мире является, как известно, Нобелевская премия, и плеяда её лауреатов, естественно тоже, интернациональна.) Поэтому научные термины

278

Совершенствование речи как сознательное изучение языка

в рамках того или иного языка сплошь и рядом иноязычного происхождения. И в сегодняшних научных текстах встречается до 90% иноязычной лексики. Нет, наверное, ни одной развитой страны, где бы ни выпускались словари иностранных слов.

Общечеловеческое значение знаков научного языка особенно наглядно проявляется в символическом языке, чья лексика и грамматика инварианты (что, кстати, лишний раз свидетельствует в пользу единых законов «разноязычного» мышления людей), поскольку отражают объективный порядок вещей в мире. Такие выражения, как а+b=b+a, 2H–H2+O или S=Vt, с их логической непротиворечивостью понятны грамотным людям всех стран, безотносительно к их языковой принадлежности. А чертёж одинаково читается всеми специалистами мира, хотя закодированная в нём информация, будучи передана словесно на том или ином национальном языке, предстанет в самых разных лексико-грамматических вариантах.

Специальные языки разных научных дисциплин иногда вплотную примыкают друг к другу, иногда идут как бы параллельно, иногда расходятся. Но при этом они никогда не удаляются друг от друга настолько, чтобы не иметь никаких точек соприкосновения. Ведь дисциплинарные границы условны, между ними нет пограничных столбов. Ни одно специальное знание, каким бы специфичным оно ни было, не замкнуто в себе самом, не стоит особняком в полном отрыве от остальных знаний, а соединяется с ними многочисленными нитями. Поэтому необходимы экскурсы в смежные области знаний. Ибо в мире всё связанно со всем. Следовательно, и никакой текст, фиксирующий какое-то знание, в принципе не бывает изолированным, одиночным по смыслу, а предполагает другой примыкающий к нему текст, который, в свою очередь, влечёт за собой третий, а тот — четвёртый, пятый,.. и так до бесконечности. Словом, каждый текст включается в широкий культурно-исторический контекст, являя собой контекст контекстов.

Таким образом, любой текст, сколь бы велика ни была его информационная ёмкость, — это лишь часть сообщения, но не всё оно, поскольку в тексте скрыт опыт, не имеющий явной выраженности в словах. Значит, чтобы в пол-

279

Этюд восьмой

ной мере овладеть его смыслом, требуется мысленно «раздвинуть» — и как можно шире — рамки наличных данных, «отойдя» назад и «забежав» вперёд, т. е. представить, что говорилось до этого текста и что будет сказано после него. Это и есть операция внутренней речи — универсального предметного языка, на котором работает человеческий мозг как телесный носитель разума.

Современная наука характеризуется двойной тенденцией развития: в ней, наряду с неуклонной дифференциацией научных дисциплин, коих сейчас уже насчитывается свыше тысячи, наблюдается их интеграция, основанная на глобальных закономерностях всего мироздания. Наиболее перспективные научные направления возникают как раз на стыке различных отраслей знаний как интердисциплинарные (например, математическая лингвистика, бионика, генная инженерия). Умён по большому счёту тот, кто из всякого, даже из узкотематического текста способен извлечь много больше информации, чем та, что в нём дана.

Учебные предметы, проходимые в школе, в том числе факультативные, при всех своих различиях, находятся не в подчинённых одни другим отношениях, а равновелики и равноценны. Нет и быть не может никакой иерархии предметов, превосходства одних над другими. Ибо все они имеют одинаково важную нацеленность — показывать действительность во всём её многообразии и динамичности. Всё составляют в конечном итоге один общий предмет познания — мир, в котором мы живём, и жизнь, которую мы ведём в этом мире. Осмысление данного предмета является условием существования человека как человека.

Итак. Словарный фонд любого национального языка по своему составу неоднороден. Он включает в себя много самых разных языков. Отсюда — у познающего ученика должен быть не один, а множество пересекающихся друг с другом языков. Объективная необходимость многоязычия в рамках единого языка диктуется непременной сменой ситуаций в жизни человека и его намерениями переделать их. Переезд на другое место жительства, женитьба, перепрофилизация работы, вступление в какую-либо ассоциацию — прерывают какие-то прежние контакты и по-

280