Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права. Том 1. Сборник статей и докладов по материалам научных меро

Умнова И. А.

Данная система принципов взаимодействует с фундаментальными естественно-правовыми принципами гуманитарного развития — уважения прав человека, свободы, справедливости, солидарности, кооперации.

Ключевой вопрос, возникающий при разрешении международных и межгосударственных споров — как применять данные принципы, если между ними априори существует диалектическая связь, выражаемая в единстве и противоположности, в гармоничном сосуществовании и одновременных противоречиях. Многие принципы, образуя бинарные или полицентрические связи интерпретируются в современном праве чаще всего на основе политической (геополитической) и социальной (геосоциальной) конъюнктуре. Отсюда возникает ощущение двойных (тройных и пр.) стандартов. Там, где возникает неясность, создается ощущение хаоса и несправедливости. Это не может удовлетворять теоретиков и практиков, творящих и реализующих современное право. Все более осознанно правоведы ищут формулы применения общепризнанных принципов права относительно конкретных ситуаций и споров (ad hoc), но на основе общих подходов. С этой целью предпринимается попытка как путем выдвижения целых концепций, так и с помощью правовых критериев-требований правильно применять принципы и тем самым верно расставлять акценты.

Принцип мирного урегулирования споров — инструментальный принцип в разрешении разногласий может иметь, как известно, локальное и глобальное значение. От его применения не отказываются, наоборот активно прибегают в современных международных и внутригосударственных отношениях.

В современных условиях глобализации и беспрецедентной взаимозависимости государств, межгосударственные конфликты, разрешаемые путем вооруженного противостояния, как известно, могут привести к необратимым и тяжелым последствиям не только для конкретного региона, но и для всего мира. Об этом свидетельствуют, в частности, события на Ближнем Востоке, в Африке, на евразийском пространстве и в Латинской Америке. В условиях суровых угроз и вызовов миру, безопасности и устойчивому развитию и международное сообщество, и государства, вынуждены идти на поиск примирительных процедур, вырабатывать новые и развивать уже созданные алгоритмы примирения.

191

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

Благодаря уважению в целом данного принципа интенсивно развивается новый правовой комплекс, который можно было бы обозначить как право примирения. Данным правом регулируются сегодня:

1)примирительные досудебные процедуры;

2)институциональные структуры в виде примирительных комиссий, центров примирения, международных контактных групп по примирению, судов примирения;

3)более четко формулируется содержание поведения сторон

врежиме временного перемирия, мирных переговоров, яснее определяются условия выполнения достигнутых договоренностей о перемирии, соглашений о временном прекращении огня, о сдаче оружия, о переходном периоде налаживания мира и пр.

Итогом продуктивного применения принципа мирного урегулирования споров становится, как правило, принятие актов о примирении (хартия мира в Алжире), подписание договора о мире во внешних конфликтах, принятие транзитного конституцион-

ного акта и начало процесса по принятию новой конституции во внутригосударственных конфликтах (Сирия, Минские соглашения).

Медиативные структуры становятся эффективными в том случае, когда существует ясное понимание о правилах взаимодействия, либо благодаря такому взаимодействию вырабатываются правила мирного сосуществования.

Ключевые доктринальные принципы государственности, взаимодействующие между собой на международном и внутригосударственном уровне при возникновении межгосударственных и внутригосударственных споров.

Государственный суверенитет, невмешательство во внутренние дела государств, территориальная целостность и нерушимость границ, равноправие народов и права народов на самоопределение

Как свидетельствуют события в мире, современное международное право оказалось не способным выступить эффективным рычагом мирного урегулирования территориальных споров; в мировом сообществе, в межгосударственных и внутригосударственных отношениях по-прежнему болезненно дискуссионным остается вопрос о понимании и соотношении права народов на самоопре-

деление, равноправия народов, с одной стороны, и принципов

192

Умнова И. А.

государственного суверенитета, невмешательства во внутренние дела государств, территориальной целостности и нерушимости границ, с другой стороны. И в международном праве, и во внутригосударственном праве наблюдаются разные подходы к этому вопросу.

Сущность и содержание принципа и права народов на самоопределение, как и принципа территориальной целостности, были определены Уставом ООН, Декларацией ООН 1960 г. о предоставлении независимости колониальным странам и народам; Международными пактами ООН 1966 г. об экономических, социальных

икультурных правах и о гражданских и политических правах; Де-

кларацией ООН 1970 г. о принципах международного права, Декларацией 1970 г. о ненанесении ущерба территориальной целостности и политическому единству государства, Заключительным актом СБСЕ 1975 г., Венской декларацией и программой действий Всемирной конференции по правам человека 1993 г. и другими ме- ждународно-правовыми документами.

ВДекларации 1960 г. провозглашен общий смысл принципа, который выражается в том, что «все народы имеют право на самоопределение; в силу этого они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное

икультурное развитие». Формы реализации принципа определяются в ст. 1 Международных пактов 1966 г., где установлено, что право народов на самоопределение подразумевает следующие правовые возможности: 1) они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное

икультурное развитие; 2) для достижения своих целей все народы могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного экономического сотрудничества, основанного на принципе взаимной выгоды, и из международного права; 3) ни один народ ни в коем случае не может быть лишен принадлежащих ему средств существования1.

Подробно содержание принципа самоопределения народов раскрывается в Заключительном акте СБСЕ 1975 г. Правда, здесь дается несколько иная формулировка самого принципа: равноправие

1 См.: Права человека. Сборник международных договоров. Нью-Йорк, ООН, 1989. С. 9, 21.

193

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

иправо народов распоряжаться своей судьбой. Исходя из этого, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять: а) когда и как они желают приобрести свой внутренний

ивнешний политический статус без вмешательства извне; б) осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие.

Вотличие от права народов на самоопределение принцип территориальной целостности имеет строго целенаправленное полити- ко-правовое содержание и связан с четкой идентификацией прав государств на определенную территорию, на которую распространяется их суверенитет. Основными признаками территориальной целостности являются: 1) нерушимость государственных границ; 2) неприкосновенность территории государства или территориальное верховенство; 3) нерушимость (нерасчленимость) территории государства, недопустимость отторжения ее части без соответствующего согласия данного суверенного государства.

Хотя Устав ООН и не содержит в буквальном виде понятия территориальной целостности, формулировка этого принципа основана на запрете угрозы силой или ее применения против территориальной неприкосновенности и политической независимости любого государства. Таким образом, в Уставе ООН закреплен ключевой признак территориальной целостности — территориальная неприкосновенность.

Наиболее выпукло принцип территориальной целостности провозглашается в Декларации 1970 г. о принципах международного права. В ней закреплено, что территориальная целостность неприкосновенна, и каждое государство должно воздерживаться от действий, направленных на частичное или полное нарушение «национального единства или территориальной целостности» любого другого государства. Декларация принципов 1970 г. устанавливает, что самоопределение не должно простираться до расчленения государства или отделения от него той или иной части. В то же время седьмой абзац данной Декларации определяет, что принцип самоопределения не может использоваться против территориальной целостности тех государств, которые соблюдают право народов на самоопределение. Это означает, что если право на самоопределение нарушено, возможно восстановление его, в том числе и за счет территориальной целостности.

194

Умнова И. А.

Провозглашая принципы самоопределения народов и территориальной целостности, международное право не дает четкого ответа на вопрос, как они соотносятся. Поэтому позиции международных экспертов различны, в том числе в вопросах, какой принцип из двух первичный и предопределяет содержание второго,

атакже содержится ли в этих принципах противоречие. Представляется, что сама суть таких споров методологически

неверна. Закрепление обоих принципов, причем в некоторых документах одновременно, означает, что они не отрицают один другой, а сосуществуют и потому требуют сбалансированного использования в единстве с другими общепризнанными принципами и нормами международного права.

В этом контексте следует говорить о том, что диалектика взаимодействия принципов территориальной целостности и самоопределения народов построена на дихотомии1. Дихотомия подразумевает такую связь двух противоположных, но взаимодополняющих явлений, когда невозможно разделить одно от другого и только вместе они выполняют то предназначение, которое задано для них объективной реальностью. В этом контексте дихотомия рассматриваемых принципов выражается в диалектической взаимообусловленности и объективно заданной необходимости публич- но-правового решения вопроса об их соотношении в реальной практике международно-правового и конституционно-правового правоприменения.

На практике рассматриваемые принципы трактуются и реализуются в зависимости от реального соотношения сил и соци- ально-политической обстановки внутри государств и во внешних отношениях. Отсутствие четких критериев в выборе приоритетов по действию одного из принципов в той или иной ситуации зачастую порождает практику навязывания слабому воли сильного, что проявляет себя в политике несправедливых «двойных (тройных) и прочих множественных стандартов». В частности, принцип территориальной целостности был проигнорирован, когда встал

1Греч. dichotomia — (разделение надвое) — в общем смысле: деление надвое.

Вспец. смысле: способ классификации логического множества, при котором понятия, термины разбиваются на пары «соподчиненных» элементов. См., в частности, об этом Философия: Энциклопедический словарь. М.: Гардарики. Под редакцией А. А. Ивина. 2004.

195

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

вопрос о признании суверенными государств, входящих в состав Союза ССР. О признании государственной независимости Словении и Хорватии, как составных частей бывшей Югославии без ка- кого-либо политического обоснования первой заявила Германия, а за ней последовали другие государства — члены НАТО. Провозглашенный в одностороннем порядке государственный суверенитет Косово признан в настоящее время Международным Судом ООН и большинством государств1.

Имеются, однако, и противоположные случаи осуждения стремления к самоопределению, поспешного присуждения такому движению негативной характеристики — «сепаратисты», «террористы».

Именно такую оценку дают в настоящее время США и многие государства Европы провозглашению Абхазией и Южной Осетией своего государственного суверенитета в 2008 г., в отличие от России, подписавшей с этими государствами договоры о дружбе и сотрудничестве.

Аналогичные действия наблюдаются в отношении оценки создания ДНР и ЛНР на юго-востоке Украины. Непризнанно вхождение Крыма в состав России.

Среди форм самоопределения действительно наиболее болезненной является право на сецессию, то есть выход из состава государства и образование суверенного государства или вхождение в состав другого государства.

Если обратиться к мировому опыту самих государств, то можно обнаружить, что современные конституции всех федеративных государств, а также других сложноустроенных стран, в состав которых входят автономии, за исключением Эфиопии (Конституция 1994 г.) не предусматривают права на сецессию.

История свидетельствует о том, что в стремлении сохранить единство страны центральные власти прибегают как к правовым мерам, так и к средствам чрезвычайного, в том числе военного характера.

К примеру, попытки особого союза Зондербунда, объединившего некоторые кантоны Швейцарии, покинуть эту страну в XIX в.

1 По состоянию на 2014 год число стран-членов ООН, признавших независимость Косово, составило 108. Из постоянных членов Совета безопасности ООН Россия и Китай не признали государственного суверенитета Косово.

196

Умнова И. А.

были пресечены военным принуждением. Желание южных штатов стать независимыми обернулось гражданской войной в США с 1861 по 1865 гг. Позже Верховный Суд США продекларировал, что Соединенные Штаты должны быть едиными и территориально неприкосновенными. Поэтому стремление в дальнейшем штата Техас покинуть США и присоединиться к Мексике было жестко блокировано. В 1938 г. Мексика сама не позволила сецессию одному из мексиканских штатов. Специальное судебное решение препятствует выходу составным частям Австралии. В 1970-х гг. военными действиями была запрещена сецессия в Нигерии после попытки ее территории, Биафры, отделиться в конце 1960-х гг.

В целом следует отметить, что нежелание стран дать согласие на отделение их территории, как правило, приводит к военным конфликтам. В частности, лишь в результате вооруженного конфликта от Пакистана отделился в 1971 г. Восточный Пакистан, образовавший затем государство Бангладеш. Бывшая провинция Эфиопии Эритрея после более чем 30-летней партизанской войны получила независимость в 1993 году.

Имеются, однако, и мирные случаи получения независимости.

Вначале 1930-х гг. Венесуэла на правовой основе мирным путем покинула Федерацию Великая Колумбия. В 1965 году Сингапур вышел из федеративной Малайзии, также используя мирный путь.

В1991 г. путем мирной сецессии вышли из СССР прибалтийские республики. В результате референдума осенью 1999 г. приобрела независимость от Индонезии бывшая португальская колония — Восточный Тимор. При этом процесс приобретения независимости Восточным Тимором происходил под непосредственным наблюдением представителей ООН, и в этой случае удалось добиться немалых успехов.

На практике также нередки случаи реализации народом права на самоопределение силовым способом с последующим процессом установления мира и признания суверенного государства либо замораживания конфликта путем молчаливого согласия на существование непризнанного (частично признанного) государства (Южная Осетия, Абхазия, Приднестровская Молдавская Республика, Косово, Черногория, Босния и др.).

Таким образом, сецессия как форма реализации права народов на самоопределение — весьма щепетильный вопрос в отношении

197

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

территорий, являющихся частью территорий других суверенных государств. В международном праве отсутствуют ясные нормы, устанавливающие, в каких случаях и при каких условиях народы имеют возможность реализовывать право на самоопределение

ввиде сецессии. Признавая в целом право на сецессию, мировое сообщество весьма индивидуально рассматривает каждый случай отделения территории от другого государства с целью образования суверенного государства.

России в сложившихся условиях важно доказать свою роль миротворческого государства, проводящего последовательную, юридически обоснованную политику. И первое, чего важно добиться России, — правового обоснования критериев легитимной мирной сецессии как формы реализации права народов на самоопределение.

Общее правило — признание государственного суверенитета, территориальной целостности, невмешательство во внутренние дела, но должны быть исключения из правил.

Как известно, влияние северо-атлантического альянса на развитие международного права вывело доктрины гражданской интервенции, обязанности защищать (responsibility to protect) без четких критериев их применения привела к грубому вмешательству во внутренние дела государств (из последних событий грубого вмешательства в дела Ирака, Ливии). Сегодня мировая общественность ищет новые критерии применения доктрины гражданской интервенции или концепции обязанности защищать и, в частности, не без участия России на примере Сирии уже выработаны два четких критерия: 1) обращение за помощью или получение согласия легитимных органов власти государства и 2) уведомление международной общественности заранее о намерении оказать военную и гуманитарную помощь государству, а также участии

ввооруженных действиях.

Аналогично в соотношении принципов территориальной целостности и права народов на самоопределение важен поиск критериев правомерной сецессии. Сохраняя общее правило приоритета государственного суверенитета и территориальной целостности, важно выработать четкие случаи так называемых исключений из правил, которые позволят признавать право на самоопределение легитимным и соответственно признавать новообразованное государство.

198

Умнова И. А.

Исходя из современной международной практики, представляется возможным выделить три основных вида правомерной сецессии.

Первый — признание суверенитета в связи с требованиями народа, обоснованными в международном праве принципом «remedial secession», то есть отделение во спасение. Данный случай подразумевает, что самоопределение осуществляется в результате борьбы с колониализмом, репрессиями, геноцидом, грубым нарушением прав человека. Нередко права человека нарушаются в условиях свершения легитимной власти вооруженными (военизированными) группировками, в результате прихода к власти хунт и профашистских организаций. Яркий пример первого вида — признание суверенитета бывших колоний в связи с требованиями колониального народа. В этом контексте связи факт суверенизации Южной Осетии и Абхазии мог быть рассмотрен с междуна- родно-правовыx позиций как «remedial secession», то есть как отделение во спасение.

Политико-правовая ситуация между Грузией и Южной Осетией, Абхазией.

Вооруженные столкновения, вызванные стремлением народов автономных республик к выделению из состава Грузии, привели в итоге к их суверенизации. Больше десятилетия Абхазия и Южная Осетия жили в состоянии борьбы за отделение. Государства мирового сообщества сдержано относились к попыткам народов этих автономных республик выйти из состава Грузии, несмотря на то, что население Абхазии и Южной Осетии проголосовало за сецессию. Россия неоднократно заявляла, что уважает территориальную целостность Грузии и выступает за мирное разрешение споров. Ситуация, однако, изменилась, когда 8 августа 2008 г. Грузия развязала боевые действия в Южной Осетии и обстреляла столицу непризнанной Республики — город Цхинвали. По данным властей Южной Осетии, погибли 2100 человек, среди них — граждане России, включая российских военнослужащих миротворческого контингента. Одновременно стало нарастать военное напряжение в Абхазии.

Учитывая, что конфликт с автономиями сопровождался агрессией со стороны Грузии, Президент РФ издал Указы от 26 августа

199

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

2008 г. «О признании Республики Абхазия» и «О признании Республики Южная Осетия». В своем телеобращении к гражданам России Президент РФ Д. А. Медведев сослался на следующие правовые основания таких указов: 1) свободное волеизъявление осетинского и абхазского народов, так как в Южной Осетии и Абхазии состоялись референдумы, подтвердившие желание народов этих республик на выход их автономий из состава Грузии; 2) положения Устава ООН, Декларации 1970 г. о принципах международного права, Заключительного акта СБСЕ 1975 г., других основополагающих международных документов, закрепляющих право народов на самоопределение. Кроме того, по словам Президента РФ, грузинской стороной был выбран «самый бесчеловечный способ добиться своей цели — присоединить Южную Осетию ценой уничтожения целого народа»1. Таким образом, кроме уже названных выше оснований признания, дополнительным условием явился факт массового нарушения прав человека и разрушения национальной самобытности страны. В этой связи факт суверенизации Южной Осетии и Абхазии мог быть рассмотрен с международноправовыx позиций как «remedial secession», то есть как отделение во спасение.

17 сентября 2008 г. в Москве главами государств были подписаны Договоры о дружбе, сотрудничестве, взаимной помощи между Российской Федерацией и Абхазией и Российской Федерацией и Южной Осетией. Вслед за Россией Южная Осетия и Абхазия были признаны Венесуэлой, Никарагуа и Науру. Остальные государства разделились на три лагеря: одни осудили действия России (например, США), другие воздержались от каких-либо оценок (таких стран большинство), третьи поддержали действия России, воздержавшись одновременно от официального признания Южной Осетии и Абхазии в качестве суверенных государств (например, Китай, Казахстан, Беларусь и др.).

1 Президент РФ напомнил, что это была уже не первая попытка. В 1991 г. Президент Грузии Гамсахурдия с призывом «Грузия для грузин» приказал штурмовать Сухуми и Цхинвали. «Тысячи погибших, десятки тысяч беженцев, разоренные села — вот к чему тогда это привело», — заметил Президент РФ. Именно Россия в тот момент остановила истребление абхазского и осетинского народов.

200