Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права. Том 1. Сборник статей и докладов по материалам научных меро

Умнова И. А.

Второй — самоопределение как форма развития автономии (эволюции), когда через определенное время устойчиво развивающейся автономии и тяготеющей к самостоятельности дают возможность отделиться и стать либо самостоятельным государством либо присоединиться к другому. Ко второму виду самоопределения можно отнести проведение референдума по отделению Квебеку (Канада), отделение Восточного Тимора от Индонезии.

Третий — восстановление исторической справедливости, то есть выход из состава государства и приобретение независимости либо присоединение территории к другому, к которому оно исконно принадлежало. В этом контексте можно оценить факт предоставления Россией независимости Финляндии, процесс приобретения независимости Шотландией, выход Крыма из состава Украины и его присоединение к России.

Если быть еще точнее, то было два основания для сецессии Крыма из состава Украины: 1) восстановление исторической справедливости; 2) необходимость «remedial secession», то есть отделение во спасение.

Легитимность сецессии подразумевает важность соблюдения определенных процедур. Обязательным условием придания процессу сецессии легитимности является процедура волеизъявления народа той территории, которая реализует свое право на самоопределение путем референдума.

Думается, что пришло время обобщить мировую практику и принять Декларацию, определяющую соотношение между принципом территориальной целостности и правом наций на самоопределение. Заняться созданием такой декларации могла бы Комиссия по международному праву ООН. В этой декларации можно было бы не только определить соотношение между принципами, но и предусмотреть создание постоянной действующей международной комиссии при ООН по урегулированию территориальных споров, вынесению рекомендаций для государств, ГА и СБ ООН, международных региональных объединений (эта комиссия могла бы в том числе заняться урегулированием споров государств в акватории ЮКМ, острота которых нарастает).

Рассмотрим с этих позиций некоторые спорные ситуации, в которых участие России оценивается негативно, вопреки ее реальной миротворческой миссии по разрешению конфликта.

201

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

Политико-правовая ситуация вокруг отделения Крыма

ивхождения в состав России.

Вданном случае легитимность выхода Крыма из состава Украины может быть обоснована двумя основаниями:

1) восстановление исторической справедливости.

2) необходимость «remedial secession», то есть отделение во спасение.

Украина на момент решения вопроса о присоединения Крыма к России лишилась легитимной Конституции и конституционного строя, в стране действовала нелегитимная власть, изгнавшая законно избранного Президента и спровоцировавшая хаос и гражданскую войну. В итоге в этот период на территории Украины имели место: 1) вооруженный переворот, вызвавший политический, экономический кризис и гражданскую войну; 2) репрессии в отношении русскоязычной части населения; 3) преследование инакомыслящих (тех, кто не поддержал «Майдан»), охота на ведьм (люстрация).

Принятие в 2014 году в состав Российской Федерации Республики Крым и города федерального значения Севастополя было осуществлено на основании: 1) результатов общекрымского референдума, проведенного 16 марта 2014 года в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, на котором был поддержан вопрос о воссоединении Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации; 2) Декларации о независимости Автономной Республики Крым и города Севастополя, а также Договора между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов; 3) предложения Республики Крым и города с особым статусом Севастополя о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым, включая город с особым статусом Севастополь (ФКЗ от 21.03.2014 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя»).

Данный порядок отличается от процедуры принятия в состав нового субъекта РФ, установленной ФКЗ от 17 декабря 2001 г. № 6-ФКЗ «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федера-

202

Умнова И. А.

ции»1, которая предусматривает, что принятие в Российскую Федерацию в качестве нового субъекта РФ иностранного государства или его части осуществляется по взаимному согласию Российской Федерации и данного иностранного государства в соответствии с международным (межгосударственным) договором о принятии в Российскую Федерацию в качестве нового субъекта иностранного государства или его части, заключенным Российской Федерацией с данным иностранным государством. На примере Крыма и Севастополя Россия столкнулась с нетипичной правовой ситуацией. Правовыми основаниями принятия явились: во-первых, волеизъявление народа отделяемой территории (принцип права на самоопределение); во-вторых, необходимость «remedial secession», то есть осуществлению мер по спасению в условиях нарушения прав человека и отсутствия легитимной власти в самом иностранном государстве на момент принятия решения; в-третьих, восстановление исторической справедливости и реализация принципа исконной принадлежности территории к другому государству.

Оценка с этих позиций ситуации в связи с провозглашением в результате референдума ДНР и ЛНР также коренным образом отличается от той, какую дают власти Украины, США и их сторонники в ЕС.

Во-первых, имело место волеизъявление населения; во-вторых нарушались права русскоязычного населения; в-третьих, эти территории исторически относились к России. Поэтому имелись все основания для признания данных республик суверенными государствами. Вместо мирного урегулирования властями Украины возникшего спора с самопровозглашенными республиками Восточной Украины ею в одностороннем порядке были проведены некорректные, грубые и нечеловеческие по последствиям действия: власти и население ДНР и ЛНР были объявлены сепаратистами и террористами, против них начались военные операции, которые повлекли за собой массовую гибель мирных людей и масштабные разрушения.

1См.: Собрание законодательства РФ. 2001. № 52. Часть 1. Ст. 4916; 2005. №

45.Ст. 4581 // СПС «КонсультантПлюс».

203

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

Однозначно, что реализация права на самоопределение должна предполагать в первую очередь мирные пути решения конфликта. Потенциал России, способной реально помочь в мирном урегулировании данного спора никак не был использован в данном случае.

Сегодня Российская Федерация предпринимает немало усилий для укрепления ее авторитета как ключевого медиатора в политике мирного урегулирования споров. Вектора ее миротворчества обозначены в Концепции внешней политики, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12 февраля 2013 года1. В ней, в частности, отмечено, что в условиях глобальной турбулентности и растущей взаимозависимости государств и народов уже не имеют перспектив попытки строить отдельные «оазисы спокойствия и безопасности», а единственно надежной страховкой от возможных потрясений является соблюдение универсальных принципов равной и неделимой безопасности применительно к евроатлантическому, евразийскому и азиатско-тихоокеанскому пространствам.

Концепция 2013 года четко определила имидж России на мировой арене. В данном документе сказано, что внешняя политика России является открытой, предсказуемой и прагматичной. Она характеризуется последовательностью, преемственностью и отражает уникальную, сформировавшуюся за века роль нашей страны как уравновешивающего фактора в международных делах и в развитии мировой цивилизации. При этом Россия всецело осознает свою особую ответственность за поддержание безопасности в мире, как на глобальном, так и на региональном уровне и нацелена на совместные действия со всеми заинтересованными государствами в целях решения общих задач.

Россия как посредник мирного урегулирования других споров

2014 год оказался непростым для Российской Федерации. Внешнеполитическая деятельность значительно осложнилась изза драматических событий на Украине, многочисленные попытки нашей страны доказать свою миролюбивую политику упорно отвергаются на евроатлантическом пространстве, а России настой-

1 Указ Президента Российской Федерации от 12 февраля 2013 г. № 303 «О Концепции внешней политики» // СПС Консультант Плюс.

204

Умнова И. А.

чиво приписывается клише агрессора. Между тем на евразийском

иазиатско-тихоокеанском пространстве авторитет России более устойчив, и потенциал подтверждения ее миротворческой миссии весьма высок. Осознавая это, Россия укрепляет СНГ, ОДКБ, Евразийский экономический Союз (ЕАЭС), наращивает взаимодействие в таких форматах, как «Группа двадцати», БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), «Группа восьми», ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), РИК (Россия, Индия и Китай), а также усиливает свое влияние в других международных организациях, структурах и диалоговых площадках.

Среди главных вопросов формирования внешнеполитического имиджа России следует выделить ее способность убеждать мировое сообщество и отдельные государства в том, что она выступает за правомерное, справедливое и цивилизованное решение территориальных споров с учетом сбалансированного применения принципов территориальной целостности и права народов на самоопределение.

Нельзя сказать, что у России нет проблем. В 1990-х — начале 2000-х гг. ей пришлось заниматься разрешением территориальных споров с Украиной, Латвией, Эстонией, Китаем. До сих пор не подписан договор о государственных границах с Эстонией, настаивающей на признании Тартуского мирного договора 1920 г. Это означало бы передачу Эстонии части земель Ленинградской

иПсковской областей, которые после Второй мировой войны отошли к России. Не удается Российской Федерации подписать мирный договор с Японией, которая в качестве условия его заключения выдвинула требования о передаче четырех островов Курильского архипелага: Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хамобаи.

Несмотря на это, Россия продолжает диалог, идет на уступки, в том числе территориальные (уступка территорий в Хабаровском крае).

Благодаря посредничеству России и присутствию российских миротворцев в Приднестровской Молдавской республике на этой спорной земле до сих пор царит мир, и именно Российская Федерация служит сегодня гарантом безопасности и устойчивого развития в данном регионе.

При посредничестве Российской Федерации был подписан Минский протокол о перемирии на юго-востоке Украины. При этом следует учесть, что конфликт между самопровозглашенными ре-

205

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

спубликами (ЛНР и ДНР) и Киевом находился на стадии вооруженных столкновений, и стороны не могли найти выход из сложившейся ситуации самостоятельно. Посредничество Российской Федерации позволило избежать многих жертв среди мирного населения и найти точки соприкосновения противоборствующих сторон с соблюдением их интересов.

Благодаря посредничеству России Грузия избежала войны в Аджарии. Определенные сепаратистские настроения возникли у населения Аджарии — автономной Республики, входящей в состав Грузии, после политического кризиса осени-зимы 2003 г., вызвавшего отставку Президента Грузии Э. Шеварнадзе (в то время руководство Аджарии в знак протеста заявило, что оно не примет участия в президентских выборах и намерено инициировать выход из состава Грузии), к мирному урегулированию конфликта подключились представители СНГ и ЕС, направившие наблюдателей на выборы1. Постепенно конфликт был локализован при активном посредничестве России.

Россия — ключевой медиатор в урегулировании споров в ЮжноКитайском море

Важную роль в политике миротворчества играет усиление взаимодействия России с традиционными партнерами в целях оказания помощи в урегулировании международных региональных конфликтов. Среди таких конфликтов в Азиатско-Тихоокеанском регионе наиболее болезненным и затяжным является сегодня спор по статусу и границам территориальных владений в Южно-Китай- ском море.

По спору в ЮКМ Россия придерживается нейтралитета, но нельзя сказать, что ей все равно. В Морской доктрине Российской Федерации на период до 2020 года (далее — Морская доктрина), утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 27 июля 2001 г., в качестве главных региональных направлений национальной морской политики Российская Федерация выделяет: Атлантическое, Арктическое, Тихоокеанское, Каспийское и Индоокеанское направления.

1 См., например, Новиков В. За Грузией присмотрят в оба // Коммерсантъ. 17 декабря 2003 года // СПС «КонсультантПлюс».

206

Локшин Г. М.

Ей, однако, ничего не мешает выступить инициатором мирного урегулирования споров и создания медиативных примирительных процедур на уровне ООН. Проблемами ЮКМ могла бы заняться специальная примирительная комиссия в рамках ООН, организующая переговоры и вырабатывающая с участием сторон общие подходы.

Человечество создает трибуналы, как постфактум. Но нужны превентивные меры. Если мы будем бездействовать, то можем молчаливо согласиться с возможностью признания и в современную эпоху политики самозахвата территорий, которая процветала в древности и средние века, и от которой человечество предприняло попытку уйти, признав такие действия несовместимыми с нормами международного права.

2. Территориальные споры: региональный, межгосударственный аспекты

и национальный аспекты

Локшин Г. М.

ведущий научный сотрудник Центра изучения Вьетнама и АСЕАН Института Дальнего Востока РАН, канд. истор. наук

Южно-Китайское море — опасный очаг международной напряженности

1. Россия в АТР

События на ближнем Востоке и непрекращающийся кризис в Украине полностью заслонили от нашего внимания еще один тлеющий, но все чаще вспыхивающий очаг международной напряженности на другой стороне Евразии, в ее юго-восточной части, а еще точнее в Южно-Китайском море1 (далее сокращенно ЮКМ).

1 Во Вьетнаме его называют Восточным морем.

207

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

Главное отличие этой «горячей точки» от всех других, — это наличие системного, набирающего силу противоречия двух «сверхдержав» — США и КНР. Причем обе они считают этот регион «своим». «Старый» лидер (США) яростно борется за сохранение прежних доминирующих позиций, хотя уже и явно не в состоянии их удержать в неизменном виде, а новый, «молодой» (Китай), не менее энергично пытается его вытеснить, занять его место и установить свой полный контроль над регионом. Военно-политическая элита США уже всерьез рассматривает «возвышение» Китая как появление опасного соперника, угрожающего интересам США, прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Отношения Соединенных Штатов и Китая — двух крупнейших мировых держав, которые находятся в состоянии странного симбиоза — политического, а все более и военного соперничества при неразрывной финансо- во-экономической взаимозависимости, — во многом определяют сегодня обстановку в западной части Тихого океана и конкретно в ЮКМ.

На первый взгляд, можно подумать, ну а нам-то что до всего этого? Ведь это происходит так далеко от Москвы, что кажется, будто эти события имеют для нас совсем небольшое значение и могут еще долго оставаться далеко на заднем плане нашей политики. Увы, в наше время это совсем не так.

Сегодня АТР уже превратился в мощный центр мирового экономического и культурного развития, где сосредоточены самые крупные в мире финансовые ресурсы. Это, с одной стороны, открывает возможность их использования для ускорения экономического и социального развития российского Дальнего Востока, его эффективной интеграции в региональную экономику, взаимовыгодного сотрудничества с соседними странами Восточной Азии, включая и регион ЮВА. А для этого нам, как и другим странам этого региона, одинаково необходимо, чтобы здесь сохранялись мир и стабильность. С другой стороны, произошедшее в последние два десятилетия ослабление позиций России в этом регионе чревато серьезными угрозами и для безопасности наших дальневосточных рубежей. Россия не ставит задачи обеспечения их безопасности за счет ослабления безопасности других. Она не намерена конкурировать с кем бы то ни было в борьбе за сферы влияния. Но ак-

тивная работа на этом направлении, развитие двусторонних свя-

208

Локшин Г. М.

зей с государствами региона, участие в деятельности основных региональных многосторонних структур — все это важные приоритеты российской внешней политики.

В условиях нарастания напряженности на европейском направлении и проведения со стороны США и ЕС политики санкций Россия, естественно, особо заинтересована в укреплении сотрудничества со своими стратегическими партнерами в Азии — Китаем и Вьетнамом. Россия в качестве великой мировой и азиатской державы с еще сохранившимся военным потенциалом и как постоянный член Совета Безопасности ООН была и остается существенным фактором поддержания мира и стабильности в регионе. Она может и должна играть важную роль в формировании будущей системы безопасности в АТР вообще и в ЮВА в частности, как в качестве активного участника, так и надежного гаранта всех договоренностей.

2. Южно-Китайское море и его значение

ЮКМ — кратчайший путь из Индийского океана в Тихий. Здесь проходит одна из наиболее напряженных мировых судоходных трасс. Малаккский пролив — самый загруженный в мире. На него приходится более половины мирового тоннажа ежегодных морских торговых перевозок. По нему с Ближнего Востока идет 80–90% потребляемых во всем АТР нефти и газа. Достаточно сказать, что через Малаккский пролив проходит в 7 раз больше грузов, чем через Суэцкий канал и в 16 раз больше, чем через Панамский. Немаловажную роль играют эти коммуникации и для снабжения всем необходимым нашего Дальнего Востока.

Исключительно велико значение и его богатейших ресурсов рыбы и морепродуктов (10% мировой добычи), а также уже открытых и предполагаемых запасов углеводородов на шельфе прибрежных государств и (о чем редко вспоминают) ценнейшего удобрения — гуано. Возникновение здесь серьезного военного конфликта несет чрезвычайную угрозу всей мировой экономике и безопасности всего мирового сообщества.

3. Анатомия конфликта

Отсутствие нормативного правового статуса ЮКМ ведет к бесконечным юридическим спорам, дипломатическим кон-

209

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

фликтам и опасным инцидентам. Спор идет по трем вопросам: разграничение исключительных экономических зон (ИЭЗ) и континентального шельфа; суверенитет над островами; свобода навигации в ИЭЗ и у архипелагов. Спорные территории в ЮКМ включают два архипелага Парасельский и Спратли, а также отдельно расположенную к северо-востоку от Спратли гряду небольших островов, атоллов и коралловых рифов Скарборо. Архипелаг Спратли и Парасельские острова являются «яблоком раздора» не только между Вьетнамом и Китаем. Права на них также предъявляют Тайвань, Филиппины и Малайзия. Индонезия и султанат Бруней отстаивают границы своих ИЭЗ и континентального шельфа. В архипелаге Спратли, насчитывающем в общей сложности около 100 территориальных объектов, Вьетнам занимает около половины, но из них только 5 являются естественными островами, все остальные — это коралловые рифы или голые скалы. Филиппины занимают 9 объектов, в том числе 5 островов. У КНР 8 объектов и только риф «Огненный крест» — постоянно возвышался над уровнем моря. Остальные до последнего времени в прилив уходили под воду. Малайзия занимает 5 объектов, представляющих собой едва возвышающиеся над водой скалы. Тайвань имеет один, но зато самый большой остров Тайпиндао.

4. Линия “U” и территориальные требования Китая

Китай и все участники спора подписали и ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. (UNCLOS), вступившую в силу в 1994 г. В соответствие с этой Конвенцией, в мае 2009 г. Вьетнам, Малайзия и Филиппины представили в специально созданную для этого Комиссию ООН свои предложения по границам своих ИЭЗ и континентального шельфа. Их заявку незамедлительно опротестовал Китай в ноте от 14 апреля 2009 г., к которой приложил свою карту с территориальными требованиями в форме латинской буквы «U» или, как говорят во Вьетнаме, в форме «языка буйвола». Она охватывает 80% акватории ЮКМ и почти все его острова, оставляя прибрежным странам узкую полосу территориальных вод. Правда, точные координаты этой линии не были указаны тогда и не указываются до сих пор. Она была представлена как граница некоего «исторического моря»

210