Выплаты и льготы. Все виды пособий, выплат и льгот, в том числе и для отдельных категорий граждан

Глава 6. Проблемы законотворчества в СССР в первой половине 1930-х годов

других»1. Свой вывод автор подкреплял следующими рассуждениями: «В государстве окончательно сложившейся и строго проведенной классовой диктатуры различие между органами, санкционирующими и устанавливающими содержание закона, становится социально бессмысленным; в государстве, ставящем своей задачей непосредственное регулирование экономики, стирается материальное различие между законом и указом, в соответствии и законодательная деятельность неразрывно связывается с административной, исключая возможность даже технического (не социально-классового) разделения; законы все больше превращаются в правила внутреннего распорядка огромного предприятия, все более специализируются по своему содержанию; право законодательной инициативы все более превращается в обязанность лиц, ведающих определенными отраслями управления, приказывать подчиненным им лицам разработать определенный проект или в обязанность обращаться к товарищам по управлению с просьбою совместно разработать меру, вызываемую потребностями жизни и одновременно затрагивающую интересы целого ряда друг другу не подчиненных отраслей управления, и вообще проблема законодательства все более и более становится проблемой учета опыта различных (и в первую голову центральных и местных) отраслей управления и увязки их деятельности»2. Как видим, из работы Архиппова вытекало, что закон – это не норма, не приказ, не правило, обязательное для исполнения, а средство для революционных преобразований общества, которое продиктовано целесообразностью. Существенным недостатком такого подхода к закону было то, что строгое его исполнение не предусматривалось, что на практике приводило к самодеятельности на местах и даже к волюнтаризму руководящих работников, которые так или иначе понимали революционную целесообразность. Кстати, как выше отмечалось, именно это явление наблюдал в конце 1920-х годов П.И. Стучка, о чем он писал в своих статьях.

Теперь вернемся к изучаемой резолюции I Всесоюзного съезда марксистов – государственников и правовиков. В резолюции отмечалось, что вредным являлось увлечение разновидностями психологических и формально-нормативных теорий. Например, распространение теории Л. Дюги. Значительное место в резолюции было

331

Часть II. Законотворчество в СССР в первой половине 1930-х годов

уделено критике учений Стучки и Пашуканиса. Про эти учения было сказано: «Виднейшим представителем марксистско-ленинской теории права является П.И. Стучка. Он первый развил марксистсколенинское революционное понимание права, подчеркнув тезис, что всякое право есть право классовое. Крупнейшим достоинством работ Стучка является тесная увязка теоретических проблем с практическими вопросами социалистического строительства.

Другим виднейшим представителем марксистско-ленинской теории права является Пашуканис. Он вскрыл и разоблачил фетишизм буржуазного права с его основным понятием абстрактного субъекта – носителя формальной свободы и формального равенства, дав ключ к пониманию как буржуазной системы права, так и буржуазноюридической идеологии и философии права.

Положительное значение работ Стучка и Пашуканиса не должно останавливать критику тех недостатков, которые в них имеются.

К числу таких наиболее крупных ошибок механистического порядка принадлежат: защита закона трудовых затрат, заимствование механистической теории равновесия, ошибочные формулировки в теории империализма, противоречащие ленинскому пониманию соотношения монополии и конкуренции и ведущие к бухаринской теории организованного капитализма. Попытка положить закон трудовых затрат в основу советского гражданского права с помощью идеи материального трудового эквивалента.

Основным методологическим недостатком работы Пашуканиса «Общая теория права и марксизм» является абстрактный подход с наличием формалистских ошибок, ведущих к отрыву от содержания. В книге не разрешена проблема единства материально-классового содержания права, отраженная в абстрактных категориях, объявляется предметом права и отождествляется с правом в целом.

Из основной методологической ошибки вытекали ошибочные установки по целому ряду проблем теории права и государства (неправильная трактовка добуржуазных систем права, отодвигание на задний план момента господства–подчинения и классоворепрессивного значения права, ошибка в вопросе взаимоотношения государства и права)»1.

1Резолюция I Всесоюзного съезда марксистов – государственников и правовиков по докладам Е. Пашуканиса и Я. Бермана // Советское государство и революция права. 1931. № 3. С. 147, 149.

332

Глава 6. Проблемы законотворчества в СССР в первой половине 1930-х годов

По результатам обсуждений съезд поставил перед юристами следующие задачи. Перенести центр тяжести из области чисто правовой, чисто юридической на вопросы государства, диктатуры пролетариата.

Вкачестве основной посылки для теоретической работы в области советского права признать особое качество советского права, вытекающее из его классового существа.

Следовало исходить из того, что единство советского права не уничтожалось ни пережитками буржуазной формы права (применение равного масштаба к неравному), ни наличием на определенных этапах частнособственнических или капиталистических отношений, которые допускались советскими законами не с целью увековечить их, а с целью преодолеть и, в конечном счете, ликвидировать.

И, наконец, самое главное, утверждалось, что единство советского права со стороны его классового существа и цели не снимает проблемы сохранения буржуазной формы права после пролетарской революции. Таким образом, в 1931 году прямо было сказано, что закон должен пониматься как источник права, в котором содержатся общие правила поведения, обязательные для исполнения. Можно, говорить о том, что с начала 1930-х годов значение закона в духе нормативизма в СССР стало возрастать и утверждаться после временного снижения его роли, обусловленного сложным периодом войн и революций, а также того восстановительного периода, который принято называть нэпом.

Дискуссия по правовым проблемам продолжилась в августе 1931 года, когда состоялся пленум Всесоюзной ассоциации обществ марксистов-государственников. Одним из главных докладчиков на этом пленуме был Я. Берман.

Всвоем докладе Берман раскритиковал Игнатьева – консультанта Секретариата Президиума ЦИК, опубликовавшего в 1931 году статью, посвященную вопросу о роли Президиума и Секретариата ЦИК СССР в системе советских органов. Берман считал, что Игнатьев занимается догматическим изысканием, а именно: пытается найти формулу для определения места Президиума ЦИК и Совнаркома в деле проведения директив партии. Так, Игнатьев писал, что: «Совет Народных Комиссаров в текущих делах проводит в жизнь директивы партии и правительства, директивы советской власти, издавая для этого необходимые постановления и распоряжения. Президиум ЦИКа Союза ССР организует для проведения в жизнь дирек-

333

Часть II. Законотворчество в СССР в первой половине 1930-х годов

тивы партии и правительства, директивы советской власти – ЦИКи союзных республик, местные советы и исполкомы»1.

«Где это сказано, что Совнаркому определено политику партии проводить в текущих делах, а Президиуму ЦИКа только организовывать для проведения директив партии ЦИКи республик и местные советы?» – вопрошал Берман. Докладчик утверждал, что автор статьи никак не может освободиться от метода буржуазной школы, по которому, если существует два органа – Совнарком и Президиум ЦИКа, то между ними надо распределить обязанности по проведению партийной линии. По мнению Бермана, такая постановка вопроса, как у Игнатьева: «Это – яркий пример махровой буржуазной догматики»2. Из отрывка доклада Бермана видно, что в 1931 году попытки восстановления порядка законодательной работы по Конституции СССР 1924 года оценивались в начале 30-х годов как буржуазный подход и подвергались резкой критике.

На основе докладов Бермана и Климова пленум принял резолюцию, в ней указывалось: «Актуальные проблемы социалистического строительства: разработка положений о городских советах и сельсоветах, работы, проведенные Институтом советского строительства и прав Комакадемии в области перестройки работы советов по вопросам хозрасчета, коммунального хозяйства, колхозного строительства, выработка проектов УК и УПК – все это свидетельствует о действительном осуществлении поворота от абстрактно-схоластических вопросов к непосредственно теоретической разработке наиболее важных проблем современного периода.

П.И. Стучка свою теорию трудового эквивалента как основы советского права, выведенную им из закона трудовых затрат, пытается неправильно обосновать ведущейся под руководством партии борьбой с обезличкой и уравниловкой.

Пленум считает, что основными задачами научно-исследова- тельской работы являются: разработка проблем усиления пролетарской диктатуры на этапе вступления в период социализма, изучение конкретных форм классовой борьбы, изучение процесса уничтоже-

1Игнатьев В.И. Президиум и Секретариат ЦИК СССР в системе советских органов // Советское государство и революция права. 1931. № 5–6. С. 46.

2Берман Я. Очередные задачи нашей работы. Советское государство и революция права. 1931. № 9. С. 10.

334

Глава 6. Проблемы законотворчества в СССР в первой половине 1930-х годов

ния противоположности между городом и деревней, проблема городского хозяйства и социалистического переустройства быта, проблема упрощения госаппарата и задачи постепенного поголовного вовлечения всех трудящихся в управление государством, изучение правовых проблем в связи с проведением хозрасчета, ликвидация обезлички и уравниловки, новых форм организации труда, планового регулирования снабжением рабочей силы, сплошной коллективизации и углубления процесса обобществления в колхозах, проблем национальной политики и изучение советского строительства в нац. районах»1.

Как видим, резолюция была направлена в первую очередь против правовых теорий, разработанных юристами, так называемого правового уклона, в частности Стучки. Кстати, он действительно строил свою правовую концепцию на основе трудов Н.И. Бухарина, что признавал в своих статьях. Так что атаки на него и Пашуканиса и их последователей в это время были частью масштабной политической борьбы, которая развернулась в партии и Советском государстве. Одним из главных тезисов в 1931 году был тезис об усилении роли государства диктатуры пролетариата. Этот тезис был диаметрально противоположен теоретическому положению о том, что по мере успехов социализма и государство должно исчезнуть за ненадобностью. Так что идеологическая борьба, которая велась по вопросу о государстве, была, по сути, ревизией марксистского учения, и в то же время она являлась объективно необходимой, так как, в конечном счете, несомненно, что современные общества не могут обходиться без государства.

Изменения в организации нормотворческого процесса, произошедшие в первой половине 1930-х годов, нормотворчество от имени Советского правительства и ЦК ВКП(б)2 не могли не вызвать обсуждений теоретических основ советского права. Но не следует думать, что усиление Советского государства, активное применение политических средств для проведения в начале 1930-х годов рево-

1Резолюция пленума Всесоюзной ассоциации обществ марксистов-государствен- ников по докладам Бермана и Климова. 11–13 августа 1931 г. // Советское государство и революция права. 1931. № 9. С. 123, 124.

2См., например: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Т. 2. Ноябрь 1929 г. – декабрь 1930 г. / Отв. ред. Н. Ивницкий. М., 2000.

335

Часть II. Законотворчество в СССР в первой половине 1930-х годов

люционных общественных преобразований (коллективизация, индустриализация) означало отказ от правовых методов. Как следует из документов, Советское государство и партия большевиков вовсе не собирались отказываться от правового регулирования общественных отношений, от общепризнанных форм права, от закона. И как следствие, возникла проблема восстановления законности, революционной законности, как тогда говорили.

6.2.Проблема восстановления законности в СССР

в первой половине 1930-х годов

Конституция СССР 1924 года не имела цели обеспечить единство законодательной формы и содержания законодательного акта. Под «законом» и «законодательством» она скорее подразумевала не формальную сторону, а скорее материальное содержание деятельности того или иного высшего органа власти Союза ССР. Вообще, термин «закон» в изучаемый период практически не употреблялся, советские органы предпочитали термин «постановление». Несмотря на это в 1920-е годы было принято придерживаться определенного порядка принятия и утверждения нормативно-правовых актов. Однако, как было выяснено, в предыдущих параграфах в начале 1930-х годов произошло отступление от законодательного порядка, установленного в Конституции СССР 1924 года. Фактически произошел слом системы законодательствования периода нэпа. Однако государство не может долго обходиться без нормального порядка создания нормативно-правовых актов, независимо от того, как они называются. Поэтому далее рассматривается, как происходило восстановление нормального порядка законодательной деятельности в СССР в первой половине 1930-х годов.

На XVII партийной конференции в январе – феврале 1932 года были приняты «Директивы к составлению второго пятилетнего плана народного хозяйства СССР (1933–1937 гг.)». В них содержалось указание: «Первостепенное значение имеет развертывание товарооборота. Развертывание товарооборота – прежде всего розницы – и проведение принципа хозрасчета во всей хозяйственной работе. Только на этой основе возможно подготовить отмену нормирования

336

Глава 6. Проблемы законотворчества в СССР в первой половине 1930-х годов

отпуска товаров и заменить систему централизованного распределения развернутой советской торговлей»1.

Конференция подчеркивала антибольшевистский характер «левой» фразы о переходе к «продуктообмену» и об «отмирании денег». В то же время конференция подчеркивала полную несовместимость с политикой партии и интересами рабочего класса буржуазнонэпманских извращений принципа хозрасчета. Констатировалось, что «в дальнейшем еще неизбежно обострение классовой борьбы. Ввиду этого перед партией стоит задача укрепления пролетарской диктатуры и дальнейшего развертывания борьбы с оппортунизмом и, особенно с правым уклоном как главной опасностью на данном этапе»2.

Поскольку борьба с уклонами продолжалась, следовательно, те, кого обвиняли в уклонах, старались как-то оправдать свои позиции или сформировать новые взгляды. В первом номере журнала «Советское государство» за 1932 год появилась статья Пашуканиса под названием «Письмо тов. Сталина3 и задачи теоретического фронта государства и права».

Точка зрения, изложенная в этой статье автором, представляет интерес, так как показывает не только эволюцию взглядов Пашуканиса, но и характеризует состояние юридической науки к началу 1932 года. «Тов. Сталин разбил и опроверг теорию самотека, учение о том, что крестьянское хозяйство должно автоматически пойти по пути социализма, так же, как при капитализме, оно автоматически втягивается в капиталистическую систему крупными банками, финансовым капиталом. Сталин разбил теорию равновесия двух секторов, двух ящиков, которые движутся параллельно. Сталин поставил и решил проблему расширенного социалистического воспроизводства, отстояв и осуществив единственно верный марксистско-ленинский тезис о коллективизации и о создании крупных совхозов. Сталин

1ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Часть II. М., 1936. С. 499, 500. О советской торговле см., например: Дихтяр Г.А. Советская торговля в период построения социализма. М., 1961; Рубинштейн Г.Л. Развитие внутренней торговли в СССР. Л., 1964.

2ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Часть II. С. 500.

3Речь идет о письме И.В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма», опубликованном в журнале «Пролетарская революция» в 1930 году. См.: Сталин И.В. Сочинения. Т. 13. М., 1951. С. 84–102.

337

Часть II. Законотворчество в СССР в первой половине 1930-х годов

обосновал нашу большевистскую стратегию наступления на кулачество. Таковы итоги тех побед, которые имеет марксистско-ленинская теория, воплощенная в генеральной линии партии, осуществляемой под руководством нашего ЦК во главе со Сталиным.

Наше советское право рассчитано на то, на что рассчитана наша политика, ни на что другое оно рассчитано быть не может.

К советской конституции нередко подходили, беря ее вне классовой борьбы, вне политики. При рассмотрении вопросов советского государства и советской конституции нужно тщательно изучать все то, что дали Ленин и Сталин. Игнорирование ленинских и сталинских установок неизбежно приводит к ошибкам. Мы еще не начали как следует проводить шесть условий т. Сталина1 в применении к научно-исследовательской работе. В научноисследовательской работе мы должны выдвигать на первый план наиболее актуальные проблемы. Таковой является организационная проблема. Значение хозрасчета состоит вовсе не только в том, что здесь выдвигается стимул заинтересованности – личной и групповой. Именно в таком духе понимают хозрасчет правые оппортунисты. Значение хозрасчета заключается в том, чтобы со всей ясностью вскрыть перед каждой единицей соотношение, связь между теми ресурсами, которыми располагает единица, и теми результатами, которые она может получить благодаря применению наилучших, наиболее эффективных методов работы. Те же самые организационные задачи стоят по линии госаппарата в целом. И здесь мы стоим перед проблемой внесения четкости, организованности в работе, устранения самотека, разграничения функций, устранения бесконтрольности»2.

1В речи на совещании хозяйственников 23 июня 1931 года Сталин сформулировал шесть условий развития советской промышленности. Эта речь считалась одной из программных речей Генерального секретаря ВКП(б) в 1931 году. Условия Сталина были следующими: рабочая сила, зарплата рабочих, организация труда, вопрос о производственно-технической интеллигенции рабочего класса, признаки поворота среди старой производственно-технической интеллигенции, о хозрасчете. На основе этих условий обществоведы, в том числе и юристы, старались пересмотреть свои теоретические взгляды и основные положения.

2Пашуканис Е. Письмо тов. Сталина и задачи теоретического фронта государства и права (выправленная стенограмма доклада на фракции общества марксистовгосударственников) // Советское государство. 1932. № 1. С. 29, 43, 44, 46.

338

Глава 6. Проблемы законотворчества в СССР в первой половине 1930-х годов

Резолюция XVII конференции, о которой упоминалось выше, естественно, вызвала отклик у представителей советской юридической науки того времени. Например, Гинцбург опубликовал статью «Вопросы управления хозяйством на XVII партконференции». Он выделил следующие важные изменения в политике Советского государства, имеющие непосредственное отношение к праву: «К числу важнейших фактов, обусловивших победы социализма в 1931 г., относится приступ к полной перестройке организации труда и методов управления народным хозяйством на основе шести условий Сталина: перестройка системы зарплаты, борьба с уравниловкой, обезличкой, внедрения и укрепления хозрасчета, разукрупнения объединений, усиление конкретного руководства и т.д.

Предприятие становится «основным звеном». В течение 1931 г. проводится ряд мероприятий, направленных к укреплению принципа единоначалия. Впервые ставится вопрос о нормальной схеме управления внутри предприятия. Соответствующий проект, разработанный ЦКК-РКИ, хотя и не делается законом, но дает толчок к дальнейшей проработке вопроса в ВСНХ.

Особый интерес представляет вопрос о внедрении во взаимоотношения хозяйственных организаций друг с другом договорной системы.

Директивы по этому вопросу.

а) Многие хозяйственные органы не охвачены еще системой договорных отношений.

б) Директивные указания ведомств по вопросам организации договорных отношений разноречивы. Иногда они расходятся с постановлениями правительства. На 1932 г. Наркомат тяжелой промышленности принял системы «прямых договоров», отказавшись от старой двухступенчатой системы (генсоглашения – локальные договоры). Наркомснаб остался при старой системе.

в) Систематическое запаздывание с распределением фондов срывает одну договорную кампанию за другой.

г) Ведомства злоупотребляют своим правом в чрезвычайных ситуациях аннулировать договоры и изменять их содержание.

д) На почве недооценки политического значения договорной системы, на почве по существу «левацкого» типа загибов в этом вопросе наблюдается практика взаимного амнистирования хозорганов, не выполняющих договорных обязательств.

339

Часть II. Законотворчество в СССР в первой половине 1930-х годов

е) Не упорядочен вопрос об организации рассмотрения преддоговорных споров, не развернута в должной мере деятельность арбитражных органов, не уточнены компетенция и взаимоотношения органов государственного и ведомственного арбитража.

Советская торговля и хозрасчет неразрывно связаны с эквивалентной формой взаимоотношений отдельных предприятий, организаций и лиц друг с другом, с денежной формой учета и «с контролем рублем». Принцип оплаты по труду, количеству и качеству труда, иными словами, господство «узкого горизонта буржуазного права» сохраняется в полной мере, в течение первой фазы коммунизма, именуемой социализмом.

XVII конференция опрокидывает традиционные представления о принципиальной несовместимости торговли, денег, хозрасчета, контроля рублем, с развернутым социалистическим строем»1.

Е.Б. Пашуканис также не мог не откликнуться на директивы партии, принятые на XVII конференции, опубликовав статью о проблемах государства и права в свете решений партконференции. В статье он начал свой анализ проблем с утверждения, что «ликвидация капиталистических элементов и классов вообще возможна лишь путем ожесточенной классовой борьбы. Отсюда вытекает, что задачей ближайшего периода должно являться всемерное укрепление диктатуры пролетариата»2. Затем он обрушивается с критикой в адрес так называемых буржуазных юристов. «Буржуазные юристы, которые пишут о советском государстве, любят рассуждать о том, что у нас-де существуют противоречия между конституцией и действительностью. Конституция построена на принципе массовости, на принципе коллектива; коллективный человек является носителем государственной власти в селе и на предприятии. Но это, мол, только юридическая советская теория; это юридическая форма, а на деле действует и решает сверху небольшая кучка, партия, построенная по принципу строгой централизации. Особенно усердно проповедуют эту «теорию» зарубежные белогвардейцы и меньшевики. Они с пеной у рта доказывают, что в СССР диктатура меньшинства, диктатура партии, диктатура Политбюро. Такой же трюк они применяют,

1Гинцбург Л. Вопросы управления хозяйством на XVII партконференции // Советское государство. 1932. № 2. С. 55, 56, 57, 58, 62, 63.

2Пашуканис Е. Проблемы государства и права в свете решений XVII партконференции // Советское государство. 1932. № 4. С. 16.

340