Добавил:

GCYTdfc Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Удмуртский государственный университет

Предмет:

Этика и психология

Файл:

Генрих Гомперц – Жизнепонимание греческих философов и идеал внутренней свободы 1

.2.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

13.07.2026

Размер:

11.52 Mб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 1819 / 3219 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 > Следующая >>>

17•>

свое значеніе, а зато усилилось значеніе познавательнаго эле мента совершенства. Можно было бы даже въ извѣстномъ смыслѣ сказать: П л а т о н ъ въ старости снова приблизился къ интеллек туализму своей юности; разумъ утратилъ свое преимущественно символическое значеніе и въ большей мѣрѣ пріобрѣлъ самоцѣн ное положеніе; философъ съ годами какъ бы вросъ въ букву своего ученія. Но все это, какъ мы говорили, не имѣетъ для насъ рѣшающаго значенія.

Напротивъ, послѣдняя фаза платоновскаго жизнепониманія, по крайней мѣрѣ, въ одномъ отношеніи особенно интересуетъ насъ. Она лежитъ передъ нами въ «Законахъ». Здѣсь онъ хочетъ замѣнить идеальный строй сГосударства» «вторымъ наилучшимъ», легче реализуемымъ устройствомъ. Это намѣ реніе характерно также и для настроенія труда. Онъ пред ставляетъ собой въ высшей степени замѣчательное смѣшеніе упавшаго интереса къ основнымъ вопросамъ и возросшей за боты о деталяхъ. Чѣмъ меньше онъ въ состояніи найти удоволь ствіе въ мірѣ, какъ цѣломъ, тѣмъ болѣе чувствуетъ онъ себя обязаннымъ дать въ отдѣльности благія указанія. Чѣмъ меньше его самого удовлетворяетъ совокупность его совѣтовъ, тѣмъ тщательнѣе взвѣшиваетъ онъ каждый изъ нихъ. Онъ самъ го воритъ: если уже невозможно достигнуть такого состоянія, какъ

мы желали бы его себѣ, въ такомъ случаѣ									нужно,	по крайней
мѣрѣ,	дѣлать то,			что	можно.		«Правда, думаетъ онъ 1), дѣла
человѣческія		не	заслуживаютъ большого и						серьезнаго старанія.
Однако, необходимо относиться къ нимъ серьезно.										Это	неутѣ
шительно, правда.				Но	разъ	мы уже		тутъ,	то, конечно,		намъ
слѣдовало бы сдѣлать это какимъ-либо								подходящимъ для насъ
образомъ».		Отъ	этой		пессимистической резиньяціи					онъ прихо
дитъ	теперь	къ		сравненію		жизни съ		игрой. Это		сравненіе—я ;
f уже	довольно		часто		оттѣнялъ		это—невольно является				всегда,
											1

j какъ выраженіе ученія о внутренней свободѣ. Ибо кто думаетъ, что внѣшняя жизнь неспособна по-истинѣ ни споспѣшествовать,: ни вредитъ намъ, тотъ не можетъ, въ послѣднемъ счетѣ, отно-1

ситься къ		ней,	какъ къ чему-то			серьезному. Но тогда жизнь}
представляется			игрой.	Мы	уже	встрѣчали нѣчто подобное уі
Б і о н а .	И	въ	дальнѣйшемъ мы увидимъ, какое значеніе пріо
брѣтаетъ	понятіе игры			какъ	для	стоическаго, такъ и для новой

*) Legg. ѴИ стр. 803, Ь.

173

платоновскаго жизнепониманія. Платонъ отъ усталаго презрѣнія

къ міру, свойственнаго его старческому возрасту,

приходитъ къ

мыслиЖизнь есть лишь

игра! 1) Уже въ послѣдней книгѣ

«Государства* встрѣчается -) случайно сравненіе жизни съ игрою

въ кости,

также

положеніе, что

человѣческія дѣла

не заслу

живаютъ

никакого серьезнаго

старанія. Затѣмъ въ «Филебѣ» •*)

рѣчь шла объ

«общей трагедіи и комедіи

жизни». Далѣе мысль

пріобрѣтаетъ религіозный

характеръ, когда

П л а т о н ъ въ «За

конахъ*

3),4*1

явно намекая

на извѣстное слово

Г е р а к л и т а и

въ связи

съ эмфатическимъ провозглашеніемъ оптимистическаго

универсализма, называетъ бога шашечнымъ игрокомъ. Еще яснѣе

говорится

это

въ

другомъ

мѣстѣ

«Станемъ

разсматривать

каждаго изъ насъ, живыхъ существъ, какъ божественное чудо—

у-безраздично,

создано-ли

оно

въ

качествѣ

игрушки

тѣхъ, или

' &

въ

серьезномъ

смыслѣ:

ибо

этого вѣдь мы нс познаемъ .

Но

подробнѣе

всего мы

читаемъ

въ другомъ

мѣстѣ, конечно,

темномъ и

вызывающемъ

нѣкоторыя

сомнѣнія относительно точ-

!наго смысла б): «Но я утверждаю, что серьезное нужно вести серьезно, а несерьезное—несерьезно; но отъ природы богъ до

стоинъ всякаго праведнаго серьезнаго	старанія, человѣкъ же,
1 какъ мы прежде сказали, созданъ, какъ	нѣкоторая божествен-


1 ная игрушка, и			no-истинѣ		это есть наилучшее въ немъ. Этого
способа, слѣдовательно, нужно держаться						и, играя наивозможно
! , прекрасныя игры,				каждый	мужчина и каждая женщина должны
I ! жить	съ образомъ			мыслей,	противоположнымъ теперешнему.. . .
. Что	есть,	слѣдовательно,			правильное? Нужно жить, играя. Но
( какія игры нужно приносить въ жертву и						пѣть и плясать? Та-
1кія, чтобы		быть	въ состояніи расположить			къ себѣ милость бо
новъ,	отражать		враговъ и побѣждать въ борьбѣ». Но если бы

1) Этотъ оттѣііокъ мысли можетъ стоять въ связи съ naaTOBùUCKUUü •допущеніями о безсмертіи: если серьезное отношеніе переносится въ потусторонній міръ, то для посюсторонняго міра остается только по ниманіе игры. Такъ и М а г о м е т ъ , Коранъ, 29.64, говоритъ: «И .«та земная жизнь есть не что пвое, какъ препровожденіе времени и пгр.

п смотри, потусторонпее ишлшце есть во-лстпву жизнь.“ Также еь;* „Коранъ“, 6.32, 47.3$ и 57.10.

-) liesp. X, стр. 604 с. 3) Фидебъ, стр. 50 Ь. 1) U*gg. X, стр, 903 <1.

%) Legg. Î, стр. 644 il.

•*.) Legg. VII. стр. ЧіЗ с.

174

вы отказались придавать слишкомъ большое значеніе этимъ

вы

раженіемъ,

то

они

пріобрѣтаютъ, какъ это

недавно было ука

зано съ другой стороны, высокую цѣнность

благодаря

косвен

ному свидѣтельству. Именно

А р и с т о т е л ь

съ

большою

си

лой

оспариваетъ

случайно

положеніе,

что «е*іо«ір_сѵСхч есть

игра._АНе въ игрѣ, слѣдовательно—говоритъ

онъ 1)—заклю-

/~чйется счастье. Ибо было бы несообразнымъ,

чтобы цѣлью явля-

лась игра,

и чтобы

ради игры

нужно

было трудиться

и терпѣть

всю жизнь.........А серьезно работать и

трудиться

ради

игры—это

представляется

жалкимъ

слишкомъ дѣтскимъ». Но у

Ари

с т о т е л я

не было привычки ломиться

въ

открытыя

двери и

бороться съ вѣтреными мельницами. Подобнаго

рода

разъясне

ніе—конечно, не слишкомъ глубокомысленное, какъ вы видите—

представляетъ

собой,

очевидно,

полемику.

Но

противъ кого?

Не исключена, конечно, возможность, что

другой

сократикъ

могъ защищать зтотъ тезисъ, что этическая «цѣль» заключается

въ

пониманіи

жизни, какъ

игры. Ибо такъ

же, какъ

Бі ояъ,

эту мысль могъ защищать и одинъ изъ его

предшественниковъ

(напр.

его

учитель,

Ѳ е о д о р ъ ) .

Но гораздо

вѣроятнѣе, какъ

болѣе

соотвѣтствующее

привычкамъ

С т а г и р и т а ,

допущеніе,

что онъ имѣетъ здѣсь въ виду своего учителя,

П л а т о н а .

Но

въ такомъ случаѣ онъ долженъ

былъ

придавать болѣе серьез

ное значеніе обнаруживающемуся

въ

«Законахъ»

жизнепонима

нію,

нежели большинство нынѣшнихъ

истолкователей. А такъ

какъ портретъ предполагаетъ, очевидно, оригиналъ, то мы можемъ

въ этомъ фактѣ усматривать новое и послѣднее

доказательство;

въ пользу того, что

П л а т о н ъ

въ

послѣднюю фазу своего’

мышленія и ощущенія остался вѣренъ идеалу

внутренней

сво-І

боды.

О Eth. Nie. X. 6, стр. 1170 b 27;ср. также Polit. VIII. l f стр. 1337 b 3

Стоики I.

ДЕВЯТАЯ ЛЕКЦІЯ.

Догматическое окочевѣніѳ сократязма.—Ввішаяя исторія.—Предвари тельное обозрѣніе системы.—„Мудрецъ": воображаемый идеалъ л безцѣнный прогрессъ.—Сознаніе свободы.—Ііокорвость судьбы.—По* нпмавіе переживаній „Su& specie aeterni".—»Ученіе объ аффектахъ.

Уважаемые слушатели!

Въ послѣднихъ трехъ лекціяхъ мы познакомились съ тѣми формами сократовскаго идеала свободы, какія были созданы не посредственными учениками учителя. Передъ нами прошелъ сокра т из мъ перваго поколѣнія. Но глубинѣ с о з н а н і я сво боды соотвѣтствовала извѣстная поверхностность у ч е ні я о свободѣ: ни циническая, ни киреваиская этика не вышли изъ рамокъ сократовской теоріи, которая въ большей мѣрѣ являла собой нѣчто отрывочное, нежели поучительное и систематиче ское. На это обстоятельство я указалъ уже въ началѣ послѣд ней лекціи. Я высказалъ при этомъ сожалѣніе, что эта героически-

практическая эпоха	такъ	скоро стала клониться къ закату. Но
даже у П л а т о н а	перемѣна эта отнюдь не носитъ еще оконча
тельнаго характера.	Какъ	рѣшительно ни преобладаетъ у него

ученіе и теорія надъ жизнью и практикой—не случайно, все же, платоновская система представляется намъ охваченной потокомъ непрестаннаго развитія. Это возможно лишь тамъ, гдѣ истинно существеннымъ является еще живой образъ мыслей, а не мертвая формула. Платоновское мышленіе означаетъ начало, но т о л ь к о начало сократовской догматики. Но и здѣсь съ началомъ связанъ


расцвѣтъ.	Второе,	отчасти также и третье поколѣніе находятся
еще подъ	чарами	новыхъ		мыслей. Но третье, и прежде всего
четвертое	поколѣніе		создаютъ замкнутыя' въ себѣ системы уче
нія о внутренней		свободѣ:		стоическую,	эпикурейскую и скеп
тическую	(хотя эта		послѣдняя система,		по своему содержа-

176

нію, не можетъ вполнѣ развить этотъ характеръ). Здѣсь не можетъ уже быть рѣчи о «развитіи». Если бы Х р и з и п п а , Эпикура или К а р н е а д а заподозрили въ томъ, что они способны измѣ нить свои взгляды, то каждый изъ нихъ почувствовалъ бы это и отвергъ, какъ нѣчто безчестное. И то, что справедливо относи тельно отдѣльныхъ лицъ, справедливо также и въ примѣненіи къ школамъ. Длинные ряды мыслителей учатъ здѣсь—одному и тому же. Происходитъ ли это потому, что они также и—переживаютъ одно то же? Едва ли это такъ! Скорѣе, потому, что связь, соеди няющая ихъ мышленіе съ ихъ переживаніемъ, стала длиннѣе и тоньше. Если, слѣдовательно, индивидуальное многообразіе усту-1 паетъ здѣсь мѣсто систематическому единству, то это имѣетъ свое основаніе въ томъ, что вообще содержаніе субъективнаго пережи ванія отступаетъ на задній планъ передъ содержаніемъ объектив-і наго мышленія. Ибо это послѣднее, естественно, въ гораздо) большей мѣрѣ дѣлаетъ возможнымъ согласіе и объединеніе. Во) всѣ времена существовали люди, которые разсматриваютъ такое] превращеніе, какъ несомнѣнный прогрессъ. Тамъ, гдѣ рѣчь] идетъ о вопросахъ жизнепониманіи, я не могу исповѣдовать та-І

кого	догматизма. Бы могли			вполнѣ уяснить себѣ это изъ того,
что я	только	что	развилъ.	Но вы должны были уяснить себ
также	и то,	что	я не склоненъ усматривать односторонне

этомъ развитіи только шагъ назадъ. Въ исторіи идей и идеалоі именно различныя человѣческія силы заявляютъ свои права. Чѣ) билось нѣкогда сердце, это начинаетъ впослѣдствіи занимать и голову. Чувство, въ своихъ переживаніяхъ и опытахъ, собираі матеріалъ. Но и разсудокъ можетъ потребовать, чтобы ему пре« доставили возможность заняться этимъ матеріаломъ и проявнті себя на немъ, провѣрить его и придать ему форму. Такъ ош всегда и всюду было. Такъ оно должно было быть прежде всеп среди грековъ, разсудочность которыхъ коренилась въ само*: ихъ существѣ. Такъ оно должно было быть по отношенію к: идеалу, который сразу же нашелъ свое первое теоретическое выраженіе въ крайне интеллектуалистическомъ ученіи С о к р а т Слѣдовательно, сказанное мною не имѣетъ въ виду побуди: васъ къ недоброжелательной критикѣ. Нѣтъ, я съ самаго на чала хотѣлъ лишь ослабить и уничтожить то впечатлѣніе чего-т<

безжизненнаго, какое, быть можетъ,	возникнетъ у кого-лиі
изъ васъ при знакомствѣ съ этими	послѣ-сократовскими сі
стемами.

Среди этихъ системъ самое важное мѣсто принадлежитъ стоической системѣ. Это—наиболѣе разработанное изъ всѣхъ эти ческихъ построеній древности.Ужепо одному этому нужно было бы остановиться на этой системѣ нѣсколько подробнѣе. Ибо во мно

гихъ	отношеніяхъ	будетъ	полезно, по		крайней мѣрѣ, обозрѣть
такое	построеніе	какъ въ	его цѣломъ,		такъ и въ расчлененіи и
развитіи его отдѣльныхъ частей. II				здѣсь мы можемъ сдѣлать
это легче всего,		вѣрнѣе	и лучше	всего.		Вторымъ	основа-
ніезіъ	служитъ	то обстоятельство,			что,	какъ мнѣ	кажется,

стоическая этика еще до сихъ поръ въ существенныхъ пунктахъ истолковывается обыкновенно неправильно. А противъ такихъ неправильныхъ истолкованій нанлучшимъ оружіемъ является озна комленіе съ наиболѣе характерными мѣстами источниковъ. Третьимъ основаніемъ служить, наконецъ, большая внутренняя важность стоическихъ мыслей. Ибо эти послѣднія, какъ это выяснится, дѣйствительно во многихъ отношеніяхъ представляютъ собой надлежащее описаніе и теорію процесса искупленія.

Но прежде, чѣмъ перейти къ этому подробному изложенію стоической этики, я долженъ предпослать здѣсь ешс двоякаго рола замѣчанія: во-первыхъ, нѣсколько краткихъ замѣчаній, поз воляющихъ оріентироваться во внѣшней исторіи школы, и, во-

вторыхъ, обще-схематическій		обзоръ внутренней связи всей		си
стемы.
Стоическая школа развилась			изъ цинизма. Ея основателемъ
былъ З е н о н ъ	*), ученикъ	К р а т е с а . Среди учениковъ		З е
нона особенно	важное мѣсто принадлежитъ, какъ мм увидимъ,
А р и с т о н у Х і о с с к о м у .		Но	школьную традицію поддержи
валъ К л е а н ѳ ъ ,	а послѣ него Х р и з и п п ъ , одинъ изъ самыхъ

плодовитыхъ и воинственныхъ схоластиковъ всѣхъ временъ. Онъ кодифицировалъ и въ существенномъ завершилъ систему *стар


шихъ стоиковъ».	Изъ, такъ называемыхъ, «среднихъ стои
ковъ» ~) я въ свое время называлъ			уже вамъ П а н э т і я и По
с ид о н і я . Свѣдѣнія объ		ихъ этическихъ взглядахъ настолько
противорѣчивы 3),	что аы должны оставить ихъ здѣсь безо вся
каго разсмотрѣнія.	Изъ	сочиненій всѣхъ эгихъ		мыслителей до
насъ дошли лишь	отрывки. Зато		мы имѣемъ въ	своемъ рдспо-1

1) Около 300 г. до P. X.

Около 100 г. до P. X.

s) Cp. Diog. Laert. VII, 103 и 12$ съ С е н о к о іі, ер. 87. 35!

ряженіи важныя произведенія нѣкоторыхъ представителей «позд нѣйшихъ стоиковъ». Въ особенности здѣсь слѣдуетъ упомянуть


многочисленныя сочиненія младшаго С е н е к и						далѣе, «Руко
водство»	и	изданныя А р р і а н о м ъ		лекціи	Э п и к т е т а 23) и,
наконецъ,	«Къ самому себѣ»		императора М а р к а			Аврелія*).
Но этихъ	хронологическихъ		различій	я буду	касаться лишь по
стольку, поскольку это безусловно необходимо.						Въ остальномъ
же я буду		изображать стоическую		этику,	какъ одно цѣлое.

Прежде всего, какъ я уже говорилъ, я данъ общій обзоръ, огра


ничивающійся		основными чертами.
Я не могу представить вамъ психологическаго объясненія
этого ученія. Ибо слишкомъ сильно				стушевывается		здѣсь инди
видуальное жизнепониманіе передъ				систематическимъ			содержа
ніемъ ученія.		Только	простая сила	и	смиренная	набожность
К л е а н ѳ а	рисуются		намъ нѣсколько		жизненными.		Но самъ
З е н о н ъ	представляется намъ въ видѣ тихо-неутомимой ученой

натуры. И я не могъ бы сказать, какимъ живымъ побужденіямъ

служила его великая	систематическая	сила. Мы знаемъ лишь 4)
что онъ примкнулъ	къ К р а т е с у ,	какъ	къ	представителю
сократовскаго жизнепониманія (съ которымъ			онъ познакомился
благодаря «Меморабиліямъ» К с е н о ф о н т а ) . Но отъ					циниковъ
онъ отличался своею	«стыдливостью». Однако,			это	сообщеніе

почти ничего не прибавляетъ къ тому, что мы и такъ могли бы

знать: именно, что его природѣ соотвѣтствовала		гораздо менѣе
сильная, но зато и	гораздо менѣе односторонняя	форма сокра*
тизма. Но для насъ	остается неяснымъ, какъ это,	въ одно и то

же время ослабляющее и расширяющее, преобразованіе цинизма обусловливалось въ отдѣльности его личностью. Только резуль татъ этого преобразованія лежитъ передъ нашими глазами. По этому мы должны удовольствоваться здѣсь тѣмъ, что дадимъ очеркъ теоріи школы, какъ таковой.

Стоики не только удерживаютъ сократовскій идеалъ вну тренней свободы, но еще развиваютъ и углубляютъ его во всѣхъ направленіяхъ. Сознаніе того, что только добродѣтель есть благо, только негодность—зло, а все внѣшнее—безразлично, составляетъ основное убѣжденіе школы.

%) Около НО г. п. P. X. а) Около 100 г. п. P . X.

3І Умеръ пъ 1*0 г. по P . X. *) Diug. Liiert. VIL 2 п сд.

			179
Но школа	различаетъ;		съ одной		стороны, свободу въ пере
живаніи, съ другой—свободу въ дѣятельности.
Свобода въ		переживаніи снова должна быть ближе опредѣ
лена какъ въ	положительномъ, такъ				и въ отрицательномъ отно
шеніи.
Отрицательное опредѣленіе образуетъ ученіе объ аффектахъ.
Цинизмъ, какъ		вы помните, намѣтилъ				различеніе между пора
бощающими	и	освобождающими		душевными возбужденіями.
А н т и с ѳ е н ъ		различалъ	двоякое		удовольствіе,		Д і о г е н ъ
противопоставлялъ^ удовольствію				отъ		наслажденія	веселость,

Ѳ е о д о р ъ—"радость. Ближайшее развитіе этихъ зачатковъ при вело стоиковъ къ ихъ своеобразному ученію объ аффектахъ: къ обособленію правильныхъ аффектовъ отъ неправильныхъ.

Положительное опредѣленіе правильнаго переживанія ка сается вопроса, какъ слѣдуетъ понимать внѣшнія переживанія. Отвѣтъ гласитъ, совершенно такъ же, какъ впослѣдствіи у Спиноз ы: какъ существенныя и нераздѣльныя части вселенной,


въ общее утвержденіе			желанія которой		они должны быть та
кимъ образомъ	включены. Впрочемъ, эту точку зрѣнія защищалъ
уже П л а т о н ъ	въ одномъ ранѣе упомянутомъ, замѣчательномъ
мѣстѣ «Законовъ*		1).	Но пока мы не преодолѣли окончательно
интеллектуализмъ,		и опредѣленное пониманіе не разсматривается
ш е поэтому просто,			какъ	предметъ т р е б о в а н і я , которое
моралистъ предъявляетъ къ				в о л ѣ людей (оно противостоитъ ей
тогда въ видѣ	д о л ж е н с т в о в а н і я ) ;				пока, напротивъ, съ

.полнымъ правомъ существуетъ предпосылка, что пониманіе должно


руководиться	б ы т і е м ъ	воспринятыхъ объектовъ: до тѣхъ поръ,
вмѣсто т р е б о в а н і я ,		что	переживанія	д о л ж н ы быть пони
маемы, какъ	интегрирующія части вселенной,					необходимо, на
оборотъ, д о к а з а т ь , что			они я в л я ю т с я		таковыми. Другими
словами, міръ	долженъ	быть теоретически			препарированъ для
практическаго	пониманія и		утвержденія	въ		видѣ единства. И

именно въ этомъ состоитъ, какъ прямо замѣчаетъ X р н з и п пъ *), единственная цѣль физики. Ради этого З е н о н ъ примкнулъ къ Г е р а к л и т у , физика котораго, вѣроятно, уже сама по себѣ вы полняла служебную роль для подобнаго жизнепониманія. Стонки учатъ поэтому, что существуетъ троякаго рода неразрывное един-

Leg«:. X. ji. 903 b и сл. а) Отр, OS (Arnim HI).

180

ство вселенной. Прежде всего она состоитъ изъ одного единствен наго вещества, огня. И различныя формы проявленія этого первона чальнаго вещества, элементы, не существуютъ другъ возлѣ друга и внѣ другъ Друга, онѣ не непроницаемы, а, напротивъ, проникаютъ взаимно другъ друга. Существуетъ всеобщее смѣшеніе и сліяніе 1). А во-вторыхъ: духъ и матерія также не суть двѣ раз личныя субстанціи. Духъ есть лишь особенная форма проявленія

вещества.

Онъ также

проникаетъ

всѣ другія его

формы про

явленія.

Тѣло

душа

человѣка

образуютъ

единство. Точно

также вещество и духъ

міра: наше

тѣло

есть лишь часть все

общей

міровой

матеріи,

нашъ духъ

есть лишь

часть

общаго

мірового разума. Не существуетъ,

слѣдовательно, ни психо-фи

зическаго, ни тео-космическаго дуализма,

а,

скорѣе,

мокисти-

чески-матеріалистическій

пантеизмъ. Въ-третьихъ, наконецъ:

міръ есть

также

единство и

въ

отношеніи

событій,

которыя

послѣдовательно

совершаются въ

немъ. Всякое

событіе съ не

обходимостью

слѣдуетъ

изъ

предшествующаго.

Ничего не про

исходитъ

такого,

что

могло

бы случиться

также

инымъ обра

зомъ. Но

все

получается

необходимо

изъ

свойствъ вселенной.

И такъ

какъ эта

вселенная является

разумно-одушевленной, то

это означаетъ: все совершается согласно божескому рѣшенію,

судьба '-) и богъ

3) суть

равноцѣнныя

понятія.

Надо

всѣмъ

происходящимъ въ

мірѣ властвуетъ фаталистическое предопре

дѣленіе. Такъ, всякая пространственная раздѣльность,

всякое

качественное

различіе и всякая

временная

послѣдовательность

охвачены трояко-желѣзной цѣпью,

которая

сплачиваетъ все бъ

единую

вселенную.

И этически

правильное

переживаніе,

есте

ственно,

можетъ

состоять

лишь

въ

томъ,

что всякое

событіе

понимается

не

такъ, какъ

оно

есть

въ

отдѣльности

само по

себѣ, или какъ оно

воздѣйствуетъ

на отдѣльнаго

переживаю

щаго, а какъ событіе въ единой, необходимой и божественной

всьленной.	Положительное	опредѣленіе	внутренне	свободнаго
переживанія	есть радостная	покорность.
Что же	касается, съ другой стороны,		внутренне	свободной

дѣятельности, то въ этомъ отношеніи стоики находятся подъ вліяніемъ различныхъ мотивовъ. Съ одной стороны, онн разви-*

1) Крзз’.с Bi

*г» EijMpuC'T.« Яеі*"ь.

1S1

ваютъ уже замѣтные у циниковъ зародыши общеобязательнаго нравственнаго закона. Извѣстные поступки должны быть «есте ственный человѣку (въ этой формулировкѣ нѣкоторую роль сыг-

^рало также ученіе древней академіи, о которой у насъ еше будетъ рѣчь): прежде всего нужно поддерживать свое собственное суще ствованіе и помогать своимъ ближнимъ. Но, сь другой стороны, внутренняя свобода, естественно, была бы уничтожена, если бы абсо лютная цѣнность приписывалась тѣмъ благамъ, на осуществленіе которыхъ направляется указанная «естественная» дѣятельность. Ибо тогда ихъ утрата должна была бы признаваться истиннымъ зломъ. Такимъ образомъ, стоики оказываются вынужденными раз


личать двоякаго			рода	цѣнности: относительныя, опредѣляющія
направленіе	нравственно			правильной, т. е. добродѣтельной дѣя
тельности:	и абсолютную, заключающуюся въ самой этой дѣя
тельности,	безо	всякаго		отношенія къ	ея результату. Возьмемъ
примѣръ. Ж изнь			моего другз имѣетъ		для меня относительную
цѣнность. Ибо		«естественно» для человѣка спасать жизнь своимъ
друзьямъ, если		они находятся въ опасности. Но абсолютной цѣн
ностью обладаетъ			лишь эта моя спасающая дѣятельность: если я
прекращаю ее, то			тѣмъ	самымъ я причиняю себѣ зло. Но смерть

друга сама по себѣ не означаетъ для меня такового зла. Другими словами:, .внѣшнія блага даютъ мнѣ матеріалъ для моей дѣятель ности и опредѣляютъ ея направленіе. Но моя внутренняя цѣнность

I зависитъ	искючительно	отъ самой этой дѣятельности. Жизнь
есть игра,	въ которой	относительныя «естественныя» цѣнности

представляютъ ставку, а «естественные» инстинкты, направленные на ихъ осуществленіе, образуютъ правила игры. Но предметомъ

этической оцѣнки является	исключительно то, что совершенно
не зависитъ отъ выигрыша	или потери отъ игры: именно тотъ

способъ, какъ я примѣняю въ данномъ положеніи правила игры. Только этотъ способъ есть истинное благо и исключительное условіе моего блаженства.

Таково, слѣдовательно, согласно стоическому ученію, содер жаніе искупленія. Но и его форму они обсуждаютъ своеобраз нымъ образомъ. Они примыкаютъ къ обще сократовскому понятію знанія и мудрецомъ называютъ того, кто вполнѣ соотвѣтствуетъ этическимъ требованіямъ. Всѣ другіе суть глупцы: нѣтъ посте пеннаго, а лишь неожиданный переходъ отъ этого состоянія къ первому. Процессъ искупленія совершается въ одно единственное

<<< < Предыдущая 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 1819 / 3219 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете Этика и психология