Генрих Гомперц – Жизнепонимание греческих философов и идеал внутренней свободы 1

Резюмируя все изложенное выше, мы можемъ сказать такъ: эпи­ курейская этика психологически есть созданіе въ высшей степени сомнительныхъ личныхъ потребностей, а теоретически—несостоя­ тельнѣйшая изъ всѣхъ гедоническихъ конструкцій. Однако, въ своихъ требованіяхъ и результатахъ она согласуется со всѣми другими формами сократовскаго ученія о самоискупленіи. И послѣ самаго тщательнаго расчлененія и выясненія мы не можемъ отказать ей въ томъ титулѣ, на который только она и можетъ притязать, но котораго одного достаточно: мы должны признать, что также и она есть этика внутренней свободы!

•*

*

Уважаемые слушатели! Намъ остается разсмотрѣть въ этой связи еще о д н у этическую систему, которая раздѣляетъ эту основу. Это—скептическая система, какъ она была создана Пи р ­ р о н о м ъ изъ Элиды во вторую половину 4 столѣтія. Нѣсколько позже она была развита дальше А р к е з и л а е м ъ и во 2 столѣтіи

выдающееся значеніе п нерѣдко занимаетъ самую передовую по­ зицію, какой вообще достигала древность. Что же касается практической стороны, то философія скепсиса дошла до насъ въ чревычайно отрывочномъ видѣ. Поэтому, къ сожалѣнію, даже тѣхъ немногихъ минутъ, что еще остаются теперь въ нашемъ распоряженіи, достаточно для того, чтобы сообшить вамъ су­ щественное объ этой системѣ. Я постараюсь при этомъ по воз­ можности отдѣлить этическій ходъ мыслей скепсиса оіъ его теоретическихъ ученій.

Въ общемъ можно сказать, что скептическое жизнепонима­ ніе представляетъ собой какъ разъ обратное сократовскому жизне­ пониманію. Но въ то же время оно раздѣляетъ съ нимъ практи* ческую цѣль и теоретическій исходный пунктъ. С о к р а т ъ хо­ тѣлъ достигнуть внутренней свободы при помощи правильнаго знані я . Но знаніе это оставалось неопредѣленнымъ по своему содержанію. Однако, несмотря на самыя тщательныя и остроумнѣй­ шія усилія, величайшіе мыслители не были въ состояніи устано­ вить это содержаніе въ общеочевидной и общезначимой формѣ.

254

Отсюда мы сдѣлали бы выводъ, что интсллектуалистическая формулировка идеала искупленія вообще безнадежна. Но Пир­ р о н ъ сдѣлалъ этотъ выводъ лишь наполовину. Ибо средствъ искупленія онъ искалъ не въ какой-либо другой способности, а въ другомъ примѣненіи той же самой способности. Рѣшающимъ

изученіе моральныхъ системъ различныхъ народовъ показываетъ,

ская дѣятельность непосредственно выявляется чувственнымъ ощу­ щеніемъ, и для этого не требуется никакой посредствующей роли познанія s).

Но знаніе было бы также и безполезно.

^Sext 12шр. Руггіі. ІИ. 198 и сл.; Diog. Laert. IX. S3. Diog. Laert IX, Öl; cp. Sext. Kmp. adv. Math. XI. 140.

3) Diog. Laert IX. 101.

V 'Е-0/Л.

*) Plut. adv. Colot 26, p. 1122 b.

255

Ибо какъ разъ сознаніе незнанія ведетъ къ счастью. Именно чтобы достигнуть этого, необходимо обдумать: во-первыхъ, вещи; во-вторыхъ, наше отношеніе къ нимъ; въ-третьихъ, дѣйствія этого отношенія *). Но теперь оказывается, что сознательное незнаніе есть самое выгодное положеніе. Ибо наивозможно большее счастье заключается—и здѣсь скепсисъ совпадаетъ въ выра­ женіи съ Э п и к у р о м ъ —въ «невозмутимости»2). А это озна­ чаетъ: въ томъ, чтобы не ощущать никакого аффекта по поводу просто воображаемаго страданія 3), а ощущать только умѣренный аффектъ 4) вслѣдствіе необходимаго страданія ь). Но эта «не­ возмутимость* слѣдуетъ за «воздержаніемъ*, какъ его тѣнь *). Ибо мнѣніе, что переживаніе есть зло, обусловливаетъ—и здѣсь вы вспомните Э п и к у р а—гораздо худшее возбужденіе, нежели само переживаніе. Можно вѣдь часто наблюдать, какъ при хи­ рургическихъ операціяхъ больной остается совершенно веселымъ, тогда какъ зрители падаютъ въ безсиліи. Настолько воображе­ ніе сильнѣе самого переживанія '). Но отъ него насъ освобождаетъ «воздержаніе*, и оно является поэтому «цѣлью* *}.

Поэтому скептикъ будетъ воздерживаться отъ всякаго само­ мнѣнія въ области знанія и въ своей ежедневной жизни будетъ слѣдовать просто привычкѣ, традиціи. Ничего изъ того, что встрѣтится ему при этомъ, онъ не будетъ считать зломъ °). Въ этомъ заключается добродѣтель, и ея вполнѣ достаточно для блаженства |0). Оба послѣднихъ опредѣленія имѣютъ для насъ рѣшающее значеніе. Ибо они суть отличительныя слова и признаки

*> Euseb. Ргаер. Еѵ. XIV. 13. 2, р. 753 с (ТІтош.

2) *Ат»?з|іа.

'АяаТсіі.

*) Metriopathi«.

*) Seit. Emp. Pyrrh. Ш. 235.

*j Diog. Laert IX. 107 (Timott « Ainesidem). 7) Sext. Emp. Pyrrh. III. 236.

*) Diog. Laert. IX. 107.

») Cicero, De fin. IV. 16. 43; Tusc. V. 29. 83.

J0) Euseb. Praep. 12v* XIV. 18. 20; p. 762 a; Sext. Emp. Pyrrh. Ш. 236,

256

по имѣющемуся анекдотическому матеріалу, который къ данномъ случаѣ производитъ, конечно, менѣе надежное впечатлѣніе, не­ жели въ иныхъ случаяхъ. Наибольшее отклоненіе отъ его прин­

придавалъ онъ отсутствію «мнѣній» о тѣхъ или иныхъ пережи­ ваніяхъ, это прекрасно иллюстрируетъ слѣдующая исторія *): когда во время бурнаго плаванія по морю все было охвачено стра­

жилъ, конечно, какъ это утверждали на этомъ основаніи, безъ опредѣленныхъ намѣреній. Объ этомъ имѣются прямыя свидѣ­ тельства 7), если вообще требуется доказательство столь сакоочевидной вещи. Но въ общемъ получается образъ человѣка, душевное спокойствіе котораго проистекаетъ изъ совершенной преданности міровому ходу вещей, изъ самодержавнаго презрѣнія ко всѣмъ человѣческимъ дѣламъ. Это настроеніе очень похо­ дитъ, слѣдовательно, на настроеніе престарѣлаго Платона . И, дѣйствительно, мы находимъ, по меньшей мѣрѣ, слабый намекъ на мысль о міровой игрѣ. Ибо, какъ сообщаютъ 6), онъ особенно любилъ цитировать гомеровскій стихъ:

„Каковъ родъ листьевъ, таковъ п родъ людской-:

*) Diog. Laert IX. 66; Euseb. Ргаер. Еѵ. ХГѴ. IS. 20, р. 763 а, *) Diog. Laert. IX. 61,

3)Diog. Laert. IX. G6.

4)Diog. Laert. IX. 63. *) Diog. Laert IX. 67. eI Diog. Laert. IX. 68.

7)Diog. Laert IX. 62 (Ainesidem). *) Diog. Laert. IX. 67.

ДВѢНАДЦАТАЯ ЛЕКЦІЯ

Упадокъ и конецъ философской этики грековъ.

описательная п предписывающая этика, теорія разумной середины п ея формалпзмъ, отрицаніе совратизма. зачатки ученія о созерцатель­ ной свободѣ и уклоненіе С т а г п р п т а съ этого пути, описаніе бога п предписанія для человѣка.—Перапатетикп и эклектизмъ.—Демокра­ тизація, суевѣріе п преклоненіе передъ судьбой; новоппѳагорепэмъ и П л у т а р х ъ,—Ф п л о в ъ : мистика п искупленіе при помощп чуждой силы.—Возрожденіе сократпзма; стопки п циники.—Новоплатонпзыъ внѣшняя исторія: окончательная побѣда этпкл святости; аскетвзмъ и суевѣріе, искупленіе при помощи чуждой силы п теургія. — Пло­ т и н ъ . —Общая характеристика.—Міросозерцаніе л жпзнеионпмавіе.— Предварительный обзоръ системы.—Счастье есть объектоввое состоя­ ніе: П л о т и н ъ . Г е р б а р т ъ л А в е в а р і у с ъ . —Чистая теорія.—Ня условія: аскетизмъ и культъ красоты.—Ея завершеніе: мистическая интуиція.—Сознаніе свободы.—Жпзнь, какъ лгра.—Универсаллствче-

скіп оптимизмъ,—Послѣдніе отзвуки.

Уважаемые слушатели!

Передъ нашими глазами прошло въ своихъ разнообразныхъ формахъ и періодахъ то великое движеніе, которое зачалось бла­ годаря могучему толчку, данному С о к р а т о мъ. Мы прослѣдили это движеніе до той первой его остановки, которая должна была наступить, разъ была исчерпана сила этого импульса. Это разви­ тіе заполняетъ промежутокъ времени приблизительно въ іао лѣтъ. Ибо таковъ промежутокъ времени, отдѣляющій 420 отъ 300 года. Въ первый изъ этихъ годовъ дѣйствіе С р к р а т а достигло своей наивысшей точки. А во второй—достигли своего завершенія въ существенномъ послѣднія великіясистемы сократиковъ. Тутъ передъ нами случай наиболѣе продолжительнаго философскаго дѣйствія, когда-либо наблюдавшійся (по крайней мѣрѣ, на Западѣ). Этотъ

промежутокъ времени болѣе чѣмъ вдвое превышаетъ время, ха­ рактеризуемое двумя аналогичными рядами мыслителей: Де­

Но если такимъ образомъ завершилась внутренняя діалектика ученія о свободѣ, то это не привело, однако, къ появленію но­

полутысячелѣтія на самомъ одеревенѣвшемъ стволѣ. Сократическія школы, ослабѣвая и замирая, сохранились въ теченіе столѣтія. Но

она становилась ломкой и хрупкой, она все болѣе и болѣе шла на­ встрѣчу своей судьбѣ: она должна была растереться и превра­ титься въ пыль между обоими народными жизнепониманіями. При этомъ въ первую четверть тысячелѣтія аристократическое верхнее теченіе является въ видѣ угрожающей опасности. Во вторую половину указаннаго промежутка времени все усиливавшееся продетаризированіе доставило побѣду демократическому нижнему те­ ченію.

Однако, возвраты отъ принципіальнаго преодолѣнія къ про­ стому ограниченію и взаимному примиренію «низшихъ» интере­ совъ имѣли мѣсто и до 300 года. Уже непосредственно послѣ смерти учителя наблюдались такого рода стремленія. Въ теченіе слѣдующаго столѣтія увеличилось число такихъ попытокъ и усиливалось ихъ значеніе.

261

К с е н о ф о н т ъ былъ благороднаго происхожденія. Этотъ искусный въ разныхъ видахъ спорта и лицемѣрно набожный кава­ лерійскій офицеръ не былъ вообще лишенъ извѣстнаго трезваго пониманія частныхъ и общественныхъ дѣлъ. Онъ проявилъ въ то же время необыкновенное искусство въ дѣлѣ опошленія сократов­ скаго идеала: онъ сумѣлъ превратить его въ кодексъ практиче­

ное «блаженство» въ зависимость, помимо обладанія «добро­ дѣтелью», также и отъ обладанія «внѣшними благами». Въ этомъ отношеніи слѣдовавшіе другъ за другомъ главы школы: С п е в з и п п ъ , К с е н о к р а т ъ , П о л с м о н ъ и К р а н т о р ъ ,

наши элементарныя побужденія 2). И хотя добродѣтель, какъ пра­ вильное устроеніе души, есть важнѣйшее изъ этихъ благъ, однако, цѣль заключается не въ ней только одной 34). Ибо и здоровье, удовольствіе и богатство М также не безразличны. И такимъ обра­ зомъ получается слѣдующая іерархія благъ: і. добродѣтель, 2. здоровье, 3- удовольствіе, 4. богатство 5). Академики старались согласовать этотъ свой взглядъ съ платоновскимъ убѣжденіемъ, которое являлось ему такой рѣшительной противоположностью. Благодаря этому они прибѣгали къ изумительнѣйшимъ пріемамъ. То они полагали: причина счастья есть добродѣтель, но его не­ избѣжное условіе заключается въ обладаніи внѣшними благами в). То они полагали: одна только добродѣтель порождаетъ, правда, уже извѣстное блаженство, но лишь присоединеніе внѣшнихъ