Генрих Гомперц – Жизнепонимание греческих философов и идеал внутренней свободы 1

въ Азіи), и подлинность которой, кромѣ того, оспаривается. Та­ кимъ образомъ, мы приходимъ къ выводу, что ни объ одномъ выраженіи С о к р а т а у насъ нѣтъ вполнѣ достовѣрнаго показа­ нія какого-либо непосредственнаго свидѣтеля.

Таковы внѣшнія трудности, на какія мы наталкиваемся при желаніи понять С о к р а т а . Но, несмотря на то, я рѣшаюсь, все же, сказать, что образъ этого человѣка мнѣ такъ же ясенъ, какъ

вательно, онъ въ избыткѣ имѣлъ въ своемъ распоряженіи іѣ непосредственныя извѣстія, отсутствіе которыхъ такъ ощутимо для насъ. Кромѣ того, едва-ли можно приписывать ему тенден­ ціозную или небрежную передачу того, что онъ узналъ такимъ образомъ. Слѣдовательно, то немногое, что онъ сообщаетъ намъ

раженій за слова учителя и не заключаютъ ихъ въ кавычки. То, что они хотятъ сказать, они развиваютъ въ такой формѣ, въ какой, по ихъ мнѣнію, это выразилъ бы учитель. Другими сло­ вами, они рисуютъ намъ личность С о к р а т а и заставляютъ ее

которая не имѣетъ ничего общаго съ тѣмъ, что мы знаемъ о са­

дится лишь къ тому, слѣдуетъ ли или нѣтъ принять тотъ плюсъ,

тивнымъ. Но, при исключительно изумительномъ трактованіи Со­ крата, какое мы встрѣчаемъ у П л а т о н а , необходимо съ самаго же начала исключить столь часто встрѣчающійся у него мотивъ да­ вать вмѣсто оригинала п а р о д і ю на него. Слѣдовательно, остается только возможность и д е а л и з и р у ю щ е й обработки. Но пла­ тоновскій С о к р а т ъ не представляетъ собой идеальнаго образа. Эта возможность исключается цѣлымъ рядомъ соображеній. Во-

то н ъ —это олицетворенный порывъ, увлеченіе, платоновскій С о- кр а т ъ—это, наоборотъ, олицетворенная положительность. Вслѣд­

удачно, старается онъ сочетать съ этимъ даннымъ образомъ изло­ женіе своихъ собственныхъ мыслей. Но въ такомъ случаѣ этимъ чуждымъ даннымъ можетъ быть только историческая личность С о к р а т а . Или, какъ я выразился въ другомъ мѣстѣ: «Плато­ новскіе діалоги суть художественныя произведенія, матеріаломъ для которыхъ послужило платоновское мышленіе, а формой— сократовская личность». Но вы можете спросить, какъ же воз­ можно изобразить вѣрно личность человѣка, заставляя его въ то же время говорить то, чего онъ никогда не говорилъ, Этогь вопросъ сводится вообще къ вопросу о возможности стилизированнаго изображенія. Отвѣтъ на этотъ вопросъ гласитъ: если П л а т о н ъ заставляетъ С о к р а т а говорить въ Апологіи то,что онъ могъ бы приблизительно сказать тогда, то какъ въ Апологіи, такъ и въ другихъ случаяхъ онъ заставляетъ его говорить такъ, к а к ъ онъ могъ бы говорить. И это «какъ?», изображенное ве­ ликимъ мастеромъ, несомнѣнно, не менѣе характерно, нежели то или иное аутентическое слово. Сократовское ученіе не дошло до насъ въ видѣ дословнаго сообщенія, а лишь въ видѣ чрезвы­ чайно компетентнаго и надежнаго извлеченія. Подобнымъ же образомъ у насъ нѣтъ фотографіи сократовой личности, а лишь художественно сдѣланный (и притомъ посредственный) пор­ третъ.

Къ этимъ двумъ источникамъ присоединяется еще третій, и не менѣе важный, источникъ: обратный выводъ отъ учениковъ къ учителю. Намъ извѣстны какъ основное этическое настроеніе, такъ и основные теоретическіе взгляды трехъ въ высшей степени

вѣрными духу учителя и до конца продумываютъ его мысли. Раз­ витіе ихъ идеаловъ и ученій совершается по расходящимся лу­ чамъ. Но достаточно прослѣдить ихъ обратно до ихъ обшей точки пересѣченія, чтобы встрѣтить здѣсь личность и ученіе С о к р а т а . Этотъ методъ даетъ иного рода провѣрку. Пониманіе, соотвѣт.

65

ствуюшее какъ тому, такъ и другому методу, не можетъ, несо­ мнѣнно, упустить изъ виду существенные моменты историческаго факта. Такое именно пониманіе я надѣюсь развить передъ вами въ ближайшихъ* лекціяхъ. Мы на каждомъ шагу будемъ имѣть возможность убѣждаться въ согласіи этого пониманія съ обоими другими источниками. Когда мы приступить къ ознакомленію съ этикой П л а т о н а , Л н т и с ѳ е н а и А р и с т и п п а , мы сможемъ убѣдиться также въ совпаденіи этого пониманія съ третьимъ источникомъ.

ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦІЯ.

Сократъ. I.

Предварительная характеристика.—Извлеченія изъ Платоновой „Лвологіп**.

Уважаемые слушатели!

Теперь мы преодолѣли тѣ внѣшнія препятствія, на которыя ни наталкиваемся при изученіи С о к р а т а . Мы знаемъ теперь, ка­ кимъ свѣдѣніямъ можно довѣрять. Мы можемъ вѣрить Аристо­ телю относительно ученія С о к р а т а , П л а т о й у —относительно личности. А сообщенія обоихъ философовъ мы должны провѣ­ рять идеалами и теоріями учениковъ. Мы должны принимать за исходный пунктъ личность, такъ какъ она, по крайней мѣрѣ» въ данномъ случаѣ, имѣетъ основное и рѣшающее значеніе. Но тутъ мос изложеніе тотчасъ же наталкивается на внутреннія труд­ ности.

Такихъ трудностей имѣется, въ сущности, двѣ. Личность чело­ вѣка кы можемъ узнать лишь по его жизни. Но жизнь мы мо­ жемъ изучать или вширь, во всемъ ея объемѣ, или же въ ся высшихъ проявленіяхъ. Существо и характеръ человѣка могутъ воздѣйствовать на насъ двумя способами. Во-первыхъ, мы можемъ воспринимать въ себя обычное настроеніе человѣка, какъ оно выражается въ его повседневномъ существованіи, и можемъ по­ лучить такимъ образомъ общее впечатлѣніе. Во-вторыхъ, мы мо­ жемъ наблюдать человѣка въ тѣ рѣдкіе единичные моменты, когда онъ напрягаетъ всѣ свои силы и способности и обнаруживаетъ основную черту своего бытія.

Но о такого рода необыкновенныхъ событіяхъ въ жизни Со­

крата мы знаемъ мало. Что можетъ дать вамъ мой разсказъ о

хическимъ господствомъ, такъ называемыхъ, 30 тирановъ, Сократъ неустрашимо отказался приложить свою руку къ незаконному аресту Л ь в а саламинпа. Что могутъ дать вамъ разсказы о такихъ фактахъ?

Но платоновскія описанія повседневной жизни С о к р а т а об­ вѣяны какъ бы волшебной дымкой, которая разлетается при вся­ кой попыткѣ вырвать отдѣльныя мѣста изъ обшей связи или выдѣлить при помощи обычныхъ выраженій общія черты, свойстенныя нагляднымъ деталямъ. Я могу вамъ сказать, что С о к р а т у пересталъ заниматься унаслѣдованнымъ имъ отъ отца ремесломъ ваятеля, и что положеніе его было чрезвычайно плохое. Я могу вамъ разсказать о вошедшей въ пословицу простотѣ и умѣрен­ ности его жизни. Я могу разсказать вамъ о томъ, какъ онъ цѣлые дни проводилъ на рынкѣ, въ палестрахъ, однимъ словомъ, во всѣхъ публичныхъ мѣстахъ, въ бесѣдахъ съ пожилыми и моло­ дыми согражданами. Скоро становился онъ руководителемъ этихъ бесѣдъ. Отчасти къ этому приводило случайное направленіе раз­ говора, отчасти же онъ искалъ случая выяснить себѣ занимав­ шую его проблему. Онъ задавалъ чрезвычайно странные вопросы, бралъ примѣры изъ повседневной жизни (объ ослахъ и лоша­ дяхъ, портныхъ и сапожникахъ). Онъ постоянно подчеркивалъ свое невѣдѣніе и свою жажду знанія. Такимъ образомъ онъ за­ ставлялъ другихъ давать себѣ отчетъ относительно своихъ, повидимому, чрезвычайно простыхъ и чрезвычайно ясныхъ понятій. Его перекрестный допросъ приводилъ въ замѣшательство собе­ сѣдника, или же побуждалъ его вновь попытаться выяснить и разрѣшить вопросъ. Бесѣды эти касались преимущественно ос­ новныхъ понятій практической жизни. Такимъ образомъ, собе­ сѣдникъ, къ своему изумленію, оказывался неспособнымъ ни къ какому дѣлу. Онъ убѣждался въ своей непригодности. Это вы­ зывало въ немъ уныніе и озлобленіе, а иногда даже слезы. Но я сомнѣваюсь, чтобы такіе разсказы могли пробудитъ въ васъ живой образъ С о к р а т а .

68

Съ другой стороны, мы не можемъ въ рамкахъ этихъ лекцій приблизиться къ этому образу путями, указанными Пл а т о н о м ъ ,

’) Dlog. Laert. И, 40.

69

'можетъ разсматриваться, какъ исторически точная передача этой рѣчи. Но оно выражаетъ, конечно, мнѣніе П л а т о н а о данномъ

познакомлю васъ съ главнѣйшимъ содержаніемъ и наиболѣе харак­

стоящаго и болѣе опасномъ. Клеветники въ теченіе цѣлаго ряда лѣтъ прожужжали уши аѳинскому народу этими обвиненіями. Они утверждали о С о к р а т ѣ то, въ чемъ обыкновенно обви­ няютъ всѣхъ философовъ: именно, что они (подобно древнимъ натѵръ-философамъ) изучаютъ подземныя и небесныя явленія (и такъ подрываютъ вѣру отцовъ), и что (подобно софистамъ) болѣе

чтобы умалить такую науку, если кто-либо дѣйствительно обла­ даетъ въ ней надежными знаніями. Лишь потому говоритъ онъ такъ, что онъ рѣшительно неприкосновененъ къ ней. Да и при­

шей, которые могутъ даромъ пользоваться наставленіями любого изъ своихъ согражданъ, оставлять своихъ и поступать къ нимъ въ ученики, платя имъ деньги, да еще съ благодарностью. А вотъ и еще, какъ я узналъ, проживаетъ здѣсь одинъ ученый мужъ изъ Пароса. Встрѣтился мнѣ на дорогѣ человѣкъ, который пере­ платилъ софистамъ денегъ больше, чѣмъ всѣ остальные вмѣстѣ,— К а л л і й, сынъ И п п о н и к а; я и говорю ему,—а у него двое сыновей,—«К а л л і й!—говорю я ему,—если бы твои сыновья были жеребята или бычки, то намъ слѣдовало бы нанять для нихъ воспитателя, который бы сдѣлалъ ихъ совершенными въ добро-

моей мудрости, если только это мудрость, и того, въ чемъ она состоитъ, я приведу вамъ бога, который въ Дельфахъ. Вѣдь вы знаете Х е р е ф о н т а . Человѣкъ этотъ съ молоду былъ и моимъ и вашимъ приверженцемъ, раздѣлялъ съ вами изгнаніе и возвра­ тился вмѣстѣ съ вами. И вы, конечно, знаете, каковъ былъ X е р е-

*) Пять мшгь около 100 р.