БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
зарубежья, но и в КНР под следующими товарными знаками: «Здравушка» (в названии присутствует намек на связь молока со здоровьем), «Буренка Даша» (уменьшительно-ласкательная форма существительного, ассоциация с деревенской домашней коровой). Также используются упоминания сосудов для молока и родственников, например, «Бабушкина крынка», «Клецкая крыначка». Товарные знаки «Vsevmeste», «SNAMI», «Сваяк» и «Браты» также указывают на родственные отношения, семейные ценности, гостеприимство хозяев дома.
При словесном обозначении отдельных классов товаров преобладают определенные традиционные мотивы. Так, например, антропоморфные и зооморфные [5, с. 51]. Имена собственные для одежды, преимущественно женской: «Marusya», «Милавица», «MARIO BERLUCHI», «O. Jen» и др. Продукты питания: «Гоша», «Матиас».
Имена известных людей: под торговой маркой «Daria Domracheva» выпускается спортивный инвентарь, одежда. Косметика «Relouis» и спиртные напитки «Радзивилл» намекают о «знатном происхождении».
Герои художественных произведений или мифологических персонажей: «Веста», «Прометей», «Арегак», «Волат», «Anahit», «Blagodar» и другие используются для маркировок различных товаров. Например, на территории нашей страны, а также в странах СНГ широко известны белорусские марки «Спартак», которая производит кондитерские изделия; «Гефест» – кухонные плиты; и «Атлант» – холодильники.
Зооморфные товарные знаки: «Luxury fox» представляет изделия из меха Витебского мехового комбината. Под маркой «Gepard» – ручные инструменты, которые отождествляются с силой и мощью дикого животного. Птицы: производство велосипедов под знаком «Аист» ассоциируется со скоростью. Мотивы охоты – «Wild duck», «Белорусские дрозды» и др. «Berkut» – запчасти для авиационной техники. Растения, например, «Zlaki» именуют пищевые добавки, масла. В торговых знаках «Калинка» и «Березка» кроме использования названия растений, вызывающие приятные коннотации, также используется уменьшительно-ласкательная форма существительного, что усиливает эффект. Такой же прием применяется для товаров для детей: «Топтышка», «Вкусик», «Маруся».
Наименования природных явлений: «Луч» (производство часов), «Wortex» (производство дрелей), «Blue Ice» (фильтры для очистки воды), «Фрост» (минеральная вода, напитки), «Туманы» (спиртные напитки). Небесные тела в названиях торговых знаках отражают достижение далекого, желанного: «Зорачка», «Jupiter», «Solaris», «Милавица». Географические объекты, как указывалось ранее, выражают единение с природой: «Белая река», «Neman», «Naliboki», «Belovezhskaya», «Polesie». Торговые знаки «Слодыч», «Шоколадово», «Шоколайк», «Вкусик», «Яблочный Джек», «Сделай мир слаще» и др. отражают вкус продуктов и напитков.
Отражения цветов: «White crown», «Colormaket».
Несомненно, многие компании при создании нового товарного знака подчеркивают принадлежность к Беларуси, например, «Беллакт», «Белшина», «Бальзам белорусский», «Белаз», «Belavia», «Belwooddoors» и др. Многие товарные знаки именуются словами на иностранных языках, в большинстве случаев на английском
(«Sunday», «Bonfesto», «Indigo», «Lovers», «Bell Bimbo» и др.). Также часто используется транслитерация либо транскрипция для записи товарного знака уже имеющегося в русском или белорусском варианте («Belarusbank», «Neman», «Bielita» и др.). Это повышает возможность распространения бренда в страны, которые используют латиницу.
Вероятность регистрации товарного знака зависит от того, насколько «сильным» он является. «Слабый» товарный знак – тот, который называет непосредственно сам товар либо услугу, т. е. обобщенный товарный знак. Большая степень вероятности быть зарегистрированными у описательных товарных знаков, которые описывают товары и услуги, ингредиенты, качество и т. д. [11].
Успешное название товарного знака во многом зависит от выбора аргументов и от умения их использовать [5, с. 59]. В большинстве случаев при звучании вышеуказанных словесных товарных знаков возникают положительные ассоциации, которые помогают привлечь покупателя. Ассоциативные товарные знаки, относящиеся к знакам сильных типов, являются охраноспособными [11]. В результате рассмотрения белорусских товарных знаков, представленных на рынке КНР, можно сделать вывод о том, что большая их часть относится к «сильному» типу, что гарантирует им высокую степень охраноспособности.
Список литературы
1.Садохин, А. П. Введение в теорию межкультурной коммуникации [Электронный ресурс] / А. П. Садохин. – М. : Высш. шк., 2005. – 310 с.
2.Боголюбова, Н. М. Межкультурная коммуникация и международный культурный обмен [Электронный ресурс] : учеб. пособие / Н. М. Боголюбова, Ю. В. Николаева. – СПб. : СПбКО, 2009. – 416 с. – Режим доступа: https://rucont.ru/efd/189823.
3.О товарных знаках и знаках обслуживания [Электронный ресурс] : Закон Респ. Беларусь «О товарных знаках и знаках обслуживания» от 5 февр. 1993 г. № 2181-XII // Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2019. – Режим доступа: http://www.pravo.by. – Дата доступа: 21.04.2019.
4.Товарные знаки [Электронный ресурс] / Всемирная организация интеллектуальной собственности. – Режим доступа: https://www.wipo.int/trademarks/ru/#accordion__collapse__04. – Дата доступа: 23.04.2019.
5.Соболева, Т. А. Товарные знаки / Т. А. Соболева, А. В. Суперанская. – М. : Наука, 1986. – 176 с.
6.Мадридское соглашение о международной регистрации знаков [Электронный ресурс] / Всемирная организация интеллектуальной собственности. – Режим доступа: https://www.wipo.int/treaties/ru/text. jsp?file_id=283530. – Дата доступа: 23.04.2019.
7.Протокол к Мадридскому Соглашению о Международной Регистрации Знаков [Электронный ресурс] / Всемирная организация ин-
теллектуальной собственности. – Режим доступа: https://www.wipo.int/treaties/ru/text. jsp?file_id=283484. – Дата доступа: 23.04.2019.
8.ВОИС – взгляд изнутри [Электронный ресурс] / Всемирная организация интеллектуальной собственности. – Режим доступа: https://www.wipo.int/about-wipo/ru/index.html. – Дата доступа: 03.05.2019.
9.Глобальная база данных по брендам [Электронный ресурс] / Всемирная организация интеллектуальной собственности. – Режим дос-
тупа: https://www.wipo.int/reference/ru/branddb/. – Дата доступа: 29.11.2019.
401
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
10.Гришаев, С. П. Защита авторских прав. Интеллектуальная собственность : учеб. пособие / С. П. Гришаев. – М. : Юрист, 2004. – 238 с.
11.Является ли мой товарный знак охраноспособным? [Электронный ресурс] / Bonamark. – Режим доступа: https://bonamark.com/ru/content/my-trademark-registrable. – Дата доступа: 23.04.2019.
Наталья Валерьевна Зданчук, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, Республика Беларусь.
Natallia Zdanchuk
Yanka Kupala State University of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus e-mail: turok_nv@grsu.by
WORD MARKS OF BELARUSIAN ORGANIZATIONS IN THE ASPECT OF INTERCULTURAL COMMUNICATION
(BASED ON WIPO GLOBAL BRAND DATABASE)
Word mark is the most popular form of trademarks. The article describes both the notion of word mark and the conditions of its creation. One of the main peculiarities of trademarks is the fact that their emotional (associative) side dominates the logical (intellectual). Word marks are considered the most effective type of trademarks as they are easily remembered and distinguished by consumers.
Keywords: trademark, word mark, intercultural communication, the Madrid system, the World Intellectual Property Organization.
УДК 811.161.3
А. Н. Искам О ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЗАИМСТВОВАНИЯХ В БЕЛОРУССКОМ ЯЗЫКЕ
Рассматриваются белорусские фразеологические заимствования. Описываются особенности заимствования фразеологических единиц. Обращается внимание на обороты, заимствованные из церковнославянского языка. К уже известной этимологии фразеологических заимствований предложены некоторые уточнения.
Ключевые слова: фразеологизм, фразеологическое заимствование, этимология.
Фразеологизмы – это бесценное культурное и национальное достояние народа. Они служат для выразительности речи, ее образности, яркости и точности. Многие фразеологизмы отличаются склонностью переходить из одного языка в другой, особенно близкородственный, заимствоваться или калькироваться.
Заимствованным называют фразеологизм, который в качестве готовой воспроизводимой языковой единицы пришел в белорусский язык «извне и употребляется в нем в том виде, в котором он известен или был известен в язы- ке-источнике… Это иноязычный по происхождению фразеологизм, употребляющийся без перевода» [1, с. 135].
Заимствование – естественный процесс пополнения и обогащения фразеологического состава языка. В. М. Мокиенко писал: «Как ни один народ не может полнокровно существовать без разносторонних контактов с другими народами, так и язык истощился бы сам в себе, не находя подкрепления в других языках и не отдавая в свою очередь собственных животворящих соков» [2, с. 171]. В работах Э. М. Солодухи [3], Ю. П. Солодуба [4] отмечается, что во многих литературных языках на долю заимствованных и скалькированных приходится до половины фразеологического фонда. А. Д. Райхштейн, проводя сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии, делает вывод, что около 60 % немецких фразеологических единиц имеют более или менее регулярные русские фразеологические соответствия; правда, делается оговорка, что соотносительные фразеологизмы могли возникнуть «параллельно и независимо друг от друга в сопоставляемых языках» [5, с. 34, 55].
В «Этымалагічным слоўніку фразеалагізмаў» И. Я. Лепешева [6] (далее ЭСФ) среди описанных здесь 1750 фразеологизмов только 145 единиц имеют помету о заимствовании из того или иного языка. Это, конечно, не значит, что в белорусском литературном языке лишь такое количество заимствованных оборотов. Их, безусловно, значительно больше. Автор этого справочного издания, исследуя происхождение фразеологизмов и давая им этимологическую справку, историко-лингвистическое объяснение их возникновения, только те описанные им обороты, которые были заимствованы из других языков, сопровождал соответствующей пометой как общей характеристикой фразеологизма по его происхождению.
Анализируя заимствованные обороты, поданные в ЭСФ, замечаем, что фразеологизмы, в отличие от заимствованных слов, заимствуются почти во всех случаях «только из родственных языков и используются без изменений, с той же, что и в языке-источнике, грамматической структурой и компонентным составом (изменения могут быть несущественные, например: укр. дати гарбуза – бел. даць гарбуз; рус. без царя в голове – бел. без цара ў галаве). Заимствованные фразеологизмы чаще всего прочно усваиваются носителями языка и не воспринимаются как иностранные» [7, с. 35]. В качестве исключений можно привести несколько оборотов, заимствованных из церковнославянского языка и имеющих архаические слова или формы в их составе: (аддзяляць) авец ад козлішч, кесарава кесараві, на кругі свая, перакаваць мячы на аралы, прытча ва языцах, цямна вада ва облацэх.
По материалам ЭСФ видим, что в белорусском языке имеются заимствования из церковнославянского (30), русского (95), польского (10) и украинского (6). Совсем немного заимствований из латинского (3), французского (1).
Рассмотрим, по-видимому, самые ранние по времени заимствования – из церковнославянского языка. В ЭСФ их зафиксировано 30. Истоком почти всех этих оборотов является Библия, она «длительное время у многих народов была чуть ли не единственным источником просвещения» [7, с. 36].
Иногда из одного библейского сюжета возникало два фразеологизма. Например, в евангельской притче (Иоанн, 8, 7) рассказывается, как однажды «книжники и фарисеи привели Иисусу Христу на расправу женщи-
402
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
ну, которую обвиняли в разврате, но “он даже головы не поднял на них… Только сказал: «Кого вы, люди, судите?! Ану, бросьте в нее камень тот, кто без греха!» И никто не бросил”» [6, с. 193]. Затем в притче говорится, что Христос отпустил эту женщину, сказав ей: «С миром!». Из этой притчи происходит фразеологизм кінуць камень (у каго) – полукалька из церковнославянского верзити камень, обозначает «очернить, осудить, обвинить кого-л.», а также заимствованный оборот з мірам, который в значении «мирно, без наказания» употребляется при глаголах адпусціць, пакінуць и др. Вот дополнительные примеры использования этих оборотов: «Затым сяброў усюды шмат, а ўслед – ніхто не кіне камень» (У. Дубоўка. Нам некалі са смуткам знацца); «Слухай, Іцка, будзь чалавекам… І разыдземся з мірам» (Л. Дайнека. Запомнім сябе маладымі).
Приведем далее все фразеологизмы, которые в ЭСФ имеют пометы «заимствован из церковнославянского языка» (в скобках будем давать и их современную дефиницию, которая, как отмечено в ЭСФ, во многих случаях отличается от первоначальной):
абтрэсці прах з ног (чый, каго, чаго) («окончательно порвать с кемили чем-л.»); (аддзяляць, адлучаць) авец ад козлішч («!хорошее от плохого, полезное от вредного»); альфа і амега (чаго) («самое главное, сущность чего-л.»); біць сябе ў грудзі («очень настойчиво доказывать что-л., заверять в чем-л.»); блудны сын («легкомысленный, своевольный, распутный человек, который раскаялся в своих ошибках»); вечная памяць (каму) («употребляется как пожелание всегда помнить покойника, обычно за его дела, поступки и под.»); вока за вока <зуб за зуб> («отплата злом за причиненное зло»); воля ваша (твая) (употребляется как вежливая форма высказывания согласия или несогласия с кем-л., обозначая «как хотите, как считаете нужным»); злоба дня («то, что притягивает внимание, занимает, интересует всех в данный момент»); з мірам («без наказания, мирно»); зуб за зуб («отплата злом за причиненное зло»); імя (каму, чаму) легіён («кого-, чего-л. великое множество, очень много»); казёл адпушчэння («человек, на которого сваливают чужую вину, ответственность за других»); кесарава кесараві («каждому должное, то, что заслужил кто-л.»); косць ад косці (каго, чыёй) (образное обозначение родства или идейной близости); краевугольны камень (чаго) («основа, наиважнейшая часть чего-л.»); на кругі свая (вяртацца, вярнуцца, вярнуць і пад. ) («до прежнего времени, на прежнее место»); на руках насіць (каго) («слишком баловать кого-л.» и «высоко ценить кого-л., дорожить кем-л.»); перакаваць мячы на аралы («разоружиться, использовать все средства на мирные цели»); песня песняў («прекрасное, наилучшее произведение, вершина творчества»); піць (выпіць) <горкую> чашу да дна («очень много страдать, терпеть, переносить какие-л. трудности»); плоць ад плоці (каго, чыёй) («родной ребенок» и «результат, плоды когоили чего-л.»); прытча ва языцах («предмет всеобщих разговоров, оговоров, насмешек и под.»); раб божы («мужчина как существо, подвластное Богу» и «человек вообще»); святая святых («недоступное помещение, которое строго охраняется», «место, которое является очень дорогим и к которому относятся с почтением», «помещение, где ведутся ответственные работы, находятся важные приборы и под.», «самое важное, дорогое, заветное»); смяротны (смертны, смяртэльны) грэх («очень большой порок, непростительный поступок»); соль зямлі («лучшие представители народа, цвет какого-л. общества»); умыць рукі («уклониться от ответственности, от участия в чем-л.»); царства нябеснае («рай, загробная жизнь в раю»); цямна вада ва облацэх («непонятное, туманное»).
Из приведенного перечня фразеологизмов, возникших на основе библейских текстов, видно, что некоторые из них развили в себе по два и более значений. Так, в Библии (Исход, 26, 30–34) сочетанием святая святых называется та часть иерусалимского храма, «где хранится ковчег с заповедями, сосуд с манной, чудодейственный жезл и куда позволялось заходить только первосвященнику один раз в год. Кроме того, этим термином назывался жертвенный хлеб, который приносили в Иерусалимский храм и который могли есть только жрецы этого храма» [6, с. 342]. В дальнейшем этот термин с конкретными значениями был переосмыслен, приобрел переносные значения, связанные с помещениями или объектом.
Обороты косць ад косці (каго, чыёй) и плоць ад плоці (каго, чыёй) синонимичны в своих обоих значениях: 1) родной ребенок (о кровном родстве) и 2) порождение, детище кого-л. или чего-л. (об идейной близости). Оба берут начало из Библии, где (Бытие, 2, 21–23) о создании первых людей на земле говорится, как «Адам, очнувшись и увидев Еву, сделанную из его ребра Богом, сказал: “Вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей”». Как видим, эти выражения в устах библейского Адама имели и конкретный смысл. Затем они стали образным обозначением кровного родства или идейной близости.
В белорусском языке есть и фразеологизм кроў ад крыві (каго, чыёй), тоже двузначный и синонимичный с двумя предшествующими. Возник по модели своих предшественников. Есть также фразеологизм плоць і кроў (чыя, каго). Как помечено в ЭСФ, это «видимо, калька из немецкого языка (Fleisch und Blut)» [6, с. 306]. Этот оборот вступает в синонимические отношения с выражениями плоць ад плоці и кроў ад крыві и образовался на базе этих выражений.
Можно отметить и еще один фразеологизм, уже не субстантивный, а глагольный: уваходзіць у плоць і кроў (каго, чаго, чыёй). Он употребляется в белорусском, русском и украинском языках, обозначает ‘органически усваиваться, прочно внедряться, становиться привычным, необходимым’. Фразеологизм «сложился на основе субстантивного оборота плоць і кроў (чыя, каго) в результате расширения его состава глагольным компонен-
том» [6, с. 372].
Субстантивный оборот царства нябеснае, что значит «рай, загробная жизнь в раю», происходит из Библии, неоднократно употребляется в ней; например: «Блаженны нищие духомъ, ибо ихъ есть царство небесное» (Матфей, 5, 3). На основе этого субстантивного фразеологизма в белорусском, а также в русском и украинском языках сложился междометный оборот царства нябеснае (каму), который «употребляется при упоминании покойника как пожелание ему загробной жизни в раю» [6, с. 401] и отличается от своего соотносительного предшественника семантикой, категориальным значением, морфологическими особенностями (не склоняется), синтаксической характеристикой, в том числе иными сочетательными свойствами. Два примера реализации этих оборотов: 1) Выпіў Янка – й фур за браму: зразу ж к праайцу Абраму у нябеснае ён царства, – надта ж добрае лякарства! (К. Крапіва. Вось такія дактары вымуць душу без пары); 2) Царства яму нябеснае… дай божа хоць без пакут… (М. Лынькоў. Андрэй Лятун).
403
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
Как известно, перевод Библии с латинского и греческого языков на тогдашний книжный язык Великого Княжества Литовского «появился раньше, чем немецкий перевод Лютера» [8, с. 548]. Ф. Скорина (1490–1551), «ориентируясь на латинские, чешские, греческие и церковнославянские тексты, «выложил» языком, приближенным к языку светской старобелорусской письменности, в 1517–1519 гг. прокомментировал и напечатал 23 книги Библии под общим заглавием «Біблія руска, выложена доктором Франциском Скориною из славнаго города Полоцька богу ко чти и людем посполитым к доброму научению» [8, с. 548].
Поэтому, с одной стороны, можно считать, что все или почти все фразеологизмы, помеченные в ЭСФ как заимствованные из церковнославянского языка, могли появиться в старобелорусском языке в период Великого Княжества Литовского, основной составной частью которого была территория нынешней Беларуси. Но, с другой стороны, если обратиться к словарям западноевропейских языков, то видим, что довольно многие фразеологизмы (19), аналогичные – при покомпонентном переводе, существуют также и в одном или в нескольких из этих языков. Вот перечень этих фразеологических единиц:
бел. абтрэсці прах з ног (чый, каго, чаго) – нем. den Staub von den Füßen schütteln, франц. secouer la poussière de ses pieds, итал. scuotersi la polvere dai calzari; бел. аддзяляць, адлучаць авец ад козлішч – нем. die Schäfe von den Böcken scheiden; бел. альфа і амега (чаго) – нем. das Alpha und das Omega, франц. l’alpha et l’oméga, англ. Alpha and Omega, итал. l’alfa e l’omega; бел. біць сябе ў грудзі – итал. battersi il petto; бел. блудны сын – нем. der verlorene Sohn, франц. enfant prodigue, англ. prodigal son, итал. figlio prodigo; бел. вока за вока – нем. Auge um Auge, франц. œil pour œil, англ. an eye for an eye, итал. occhio per occhio; бел. зуб за зуб – нем. Zahn um Zahn, франц. dent pour dent, англ. a tooth for a tooth, итал. dente per dente: бел. імя (каму, чаму) легіён – англ. their name is Legion, бел. казёл адпушчэння – франц. bouc émissaire, англ. scapegoat, итал. capro espiatorio: бел. косць ад косці (каго, чыёй) – англ. bone of one’s bone: бел. краевугольны камень – нем.
Eckstein, франц. pierre angulaire, англ. cornerstone, итал. pietra angolare: бел. перакаваць мячы на аралы – нем. die Schwerte zu Pflugscharen umschmieden, англ. to bear swords into ploughshares, итал. rifoggiare le spade in aratri: бел. песня песняў – франц. Cantique des Cantiques, англ. the Song of Songs, итал. Cantico dei Cantici: бел. піць (выпіць) <горкую> чашу да дна – нем. den bitteren Kelch bis zur Neige leeren, франц. boire la coupe jusqu’à la lie, англ. to drink the cup of bitterness to the dregs, итал. bere il calice del dolore sino alla feccia: бел. плоць ад плоці (ка-
го, чыёй) – нем. Fleisch vom Fleisch, франц. chair de la chair, итал. carne della propria carne: бел. смяротны (смертны, смяртэльны) грэх – нем.
Todsünde, франц. péche mortel, англ. a deadly (mortal) sin, итал. peccato mortale: бел. соль зямлі – нем. das Salz der Erde, франц. sel de la terre, англ. the salt of the earth, итал. il sale della terra: бел. умыць рукі – франц. se laver les mains, англ. to wash one’s hands, итал. lavarsene le mani:
бел. царства нябеснае – нем. Himmelreich, франц. royaume céleste, англ. the kingdom of heaven, итал. regno dei cieli.
В данном случае чрезвычайно сложно определить путь подобных фразеологизмов. Можно лишь предполагать, из какого языка был заимствован тот или иной оборот (из церковнославянского или из одного из европейских языков). Возможно, они начали свое существование в неславянских языках, а возможно, возникли параллельно в нескольких языках независимо друг от друга. Ведь библейские образы составляют общее культурное наследие европейских народов. Но сам факт существования подобных оборотов в западноевропейских языках дает нам основания полагать, что, скорее всего, они пришли в белорусский язык именно оттуда и теперь функционируют в нем по тем же законам, что и исконно белорусские обороты.
Список литературы
1.Шанский, Н. М. Фразеология современного русского языка / Н. М. Шанский. – М. : Высш. шк., 1969. – 232 с.
2.Мокиенко, В. М. Славянская фразеология / В. М. Мокиенко. – М. : Высш. шк., 1980. – 207 с.
3.Солодухо, Э. М. Вопросы сопоставительного изучения заимствованной фразеологии / Э. М. Солодухо. – Казань : Изд-во Казан. ун-
та, 1977. – 159 с.
4.Солодуб, Ю. П. Русская фразеология как объект сопоставительного структурно-типологического исследования / Ю. П. Солодуб. –
М., 1986. – 406 с.
5.Райхштейн, А. Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии / А. Д. Райхштейн. – М. : Высш. шк., 1980. – 143 с.
6.Лепешаў, І. Я. Этымалагічны слоўнік фразеалагізмаў / І. Я. Лепешаў. – Мінск : БелЭн, 2004. – 448 с.
7.Лепешаў, І. Я. Фразеалогія сучаснай беларускай мовы / І. Я. Лепешаў. – Мінск : Выш. шк., 1998. – 271 с.
8.Беларуская Савецкая Энцыклапедыя. Т. 9. – Мінск : БелСЭ, 1973. – 560 с.
Анна Николаевна Искам, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, Республика Беларусь.
Anna Iskam
Yanka Kupala State University of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus e-mail: iskam_an@mail.ru
ABOUT PHRASEOLOGICAL BORROWINGS IN THE BELARUSIAN LANGUAGE
The article is devoted to Belarusian phraseological borrowings. The peculiarities of borrowing phraseological units are described. Attention is paid to the units borrowed from the Church Slavonic language. Some specification is given to the etymology of phraseological borrowings already described.
Keywords: phraseological unit, phraseological borrowing, etymology.
УДК 81-114.2
В. М. Паўлюціна, В. А. Заяц ФІЗІЧНЫЯ ОНІМЫ АНГЛІЙСКАГА ПАХОДЖАННЯ Ў БЕЛАРУСКАЙ МОВЕ
Рассматриваются физические онимы английского происхождения в белорусском языке. Изучаются основные разделы ономастики и виды онимов: айконимы, гидронимы, зоонимы, астронимы, фитонимы, урбонимы и др. Основное внимание уделяется эпонимам, как одному из классов онимов. Показывается возможность перехода одного класса специальной лексики в другой.
Ключевые слова: специальная лексика, онимы, эпонимы, физика, заимствования.
404
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
Дзейнасць вучоных з даўніх часоў развівалася ў двух кірунках: 1) вывучэнне законаў прыроды, што з часам стала навукай; 2) канструяванне машынаў і механізмаў (тэхніка). Вучоныя стваралі новыя паняцці, якія адсутнічалі ў свядомасці людзей і патрабавалі з’яўлення ўласных імёнаў для абазначэння новых геаграфічных, геалагічных, касмічных і да т. п. аб’ектаў. Усё гэта – спецыяльная лексіка [1, с. 29].
Усучасным тэрміназнаўстве існуюць як прыхільнікі, так і праціўнікі гэтага погляду. Так, паводле беларускіх навукоўцаў, уласнымі імёнамі (онімамі) з’яўляюцца імёны і прозвішчы людзей, клічкі жывёл, геаграфічныя назвы (гарадоў, гор, планет і г. д.), назвы газет, часопісаў, твораў, кніг, прадпрыемстваў і ўстаноў, марак і гатункаў вырабаў і інш. [2, с. 104].
Уадпаведнасці з гэтым вылучаюць два раздзелы ў анамастыцы: 1)антрапаніміка – раздзел анамастыкі, у якім вывучаюцца імёны людзей, прозвішчы, імёны па бацьку, мянушкі; 2) тапаніміка – раздзел анамастыкі, які вывучае геаграфічныя аб’екты. У межах тапанімікі навукоўцы вылучаюць айконімы – назвы населеных пунктаў, катайконімы – назвы людзей, якія жывуць у пэўных населеных пунктах, гідронімы – назвы водных
аб’ектаў, хранонімы – уласныя імёны адрэзкаў часу, дрымонімы – назвы лесу, заонімы – клічкі жывёл, тэонімы – імёны міфалагічных істот, астронімы – імёны нябесных аб’ектаў, мікратапонімы – назвы дробных геаграфічных аб’ектаў вакол аднаго населенага пункта ці на абмежаванай тэрыторыі, арнітонімы – назвы птушак, хрэматонімы – назвы ўнікальных прадметаў матэрыяльнай культуры, фітонімы – імёны раслінаў, урбанонімы (урбонімы) – назвы ўнутрыгарадскіх аб’ектаў [3, с. 40; 4, с. 47; 5, с. 43].
Онімы вывучаюцца ў марфалогіі ў тэме «Назоўнік» (уласныя і агульныя назоўнікі). Аднак гэтая класіфікацыя не перашкаджае вывучаць онімы і як клас спецыяльнай лексікі. У апошні час усё часцей выказваецца думка аб асобным даследаванні ўласных імёнаў. «Онімы павінны разглядацца не як нешта дадатковае да імёнаў агульных, а як частка лексічнай сістэмы мовы» [6, с. 35]. Да гэтай думкі далучаюцца і іншыя навукоўцы, якія адзначаюць, што онімы – гэта «надзвычай важная частка лексікі… У звязку з гэтым уяўляецца неабходным на пачатку хоць бы ўвядзенне ў дзвюхмоўныя перакладныя слоўнікі … ўласных імёнаў і найменняў і стварэнне слоўнікаў уласных імёнаў і назваў» [7, с. 81].
Імёны ўласныя здольныя даваць жыццё іншым адзінкам спецыяльнай лексікі. Разглядаючы праблему пераходу онімаў у іншыя адзінкі спецыяльнай лексікі, як прыклад прааналізуем англійскую адзінку Newton.
1.Онім. І. Ньютан – буйны англійскі фізік, матэматык, механік, астраном і філосаф к. 17 – пач. 18 стст.
2.Тэрмін. Ньютан – адзінка вымярэння сілы ў міжнароднай сістэме адзінак.
3.Таварны знак. Ньютан – вымяральныя прыборы, гадзіннікі.
4.Номен. Гадзіннік «Ньютан».
Усё гэта паказвае, што паміж класамі спецыяльнай лексікі няма непераходных межаў. Каб адрозніваць спецыяльныя адзінкі, мы павінны ведаць, якія прадметы яны абазначаюць і якія паняцці імі вызначаюцца.
Даследуючы онімы як клас спецыяльнай лексікі, шэраг мовазнаўцаў бачыць адрозненні тэрмінаў і онімаў найперш у іх арганізацыі: тэрміны – словы з прадметна-паняццевай арганізацыяй, онімы – словы з нацыянальна-тэрытарыяльна-сацыяльнай арганізацыяй; а таксама – у дэнатаце. Для оніма асноўнае – сувязь з называным прадметам (дэнататам), для тэрміна – з паняццем, якое і становіцца яго дэнататам. У адрозненне ад оніма дэнатат тэрміна – прадмет, які нельга ўбачыць ці адчуць. Онімы адрозніваюцца і ад усіх іншых адзінак: «імя ўласнае не можа быць дадзена ні дэнатату тэрміна, ні дэнатату навуковага номена (гэта мажліва толькі пры дэнататах некаторых тэхнічных і камерцыйных номенаў…, дзе непазбежна ўзнікае двукоссе ў пісьмовай форме)» [1, с. 37].
Не ўсе онімы з’яўляюцца прыналежнасцю спецыяльнай лексікі. «У невялікіх калектывах (сям’я, вытворчасць) імёны ўласныя належаць да агульнаўжывальнай лексікі [1, с. 30]. Так, калі мы кажам: Эрнэст Рэзерфорд – буйны англійскі фізік к. XIX – п. XX стст.», мы ўжываем дадзены онім як спецыяльную адзінку. Калі мы маем на ўвазе Эрні Рэзерфорда як члена сямейнай ячэйкі, то ў такой сітуацыі гэта імя адносіцца да агульнаўжывальнай лексікі.
На грунце вышэйсказанага нам уяўляецца, што ў спецыяльную лексіку варта ўнесці онімы, што належаць да пэўнай галіны ведаў ці спецыяльнасці. Адносна фізічнай спецыяльнай лексікі большую колькасць онімаў складаюць прозвішчы знакамітых амерыканскіх, англійскіх, канадскіх, шатландскіх і ўэльскіх фізікаў, вынаходнікаў, вучоных, радыёастраномаў т.зв. эпонімы [8, с. 29].
Праведзены аналіз эпонімаў-англіцызмаў дазваляе вылучыць звыш 100 адзінак. Іх колькасць зменлівая і ўвесь час павялічваецца з прычыны з’яўлення знакамітых фізікаў, якія зрабілі пэўныя вынаходствы і ўнеслі каштоўны ўклад у навуку.
Спіс літаратуры
1.Суперанская, А. В. Общая терминология: Вопросы теории / А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева. – М. : Наука,
1989. – C. 29.
2.Азарка, В. У. Беларуская мова: спецыяльная лексіка / В. У. Азарка, А. С. Васілеўская, М. М. Круталевіч. – Мінск, 2004. – C. 104.
3.Струкаў, В. В. Мянушка як антрапонім у беларускай мове / В. В. Струкаў // Роднае слова. – 2004. – № 3. – С. 40–41.
4.Шведава, З. У. Людзі скідзельскія, слонімцы, случане / З. У. Шведава // Роднае слова. – 2002. – № 12. – С. 47–48.
5.Яскевіч, Н. Параўнальны аналіз семантычнай структуры заонімаў у беларускай і рускай мовах / Н. Яскевіч // Роднае слова. – 2004. –
№7. – С. 27–30.
6.Калашников, А. В. Имена собственные в лексической системе языка / А. В. Калашников // НТИ. Сер. 2. – 2004. – № 7. – С. 34–36.
7.Навіцкі, М. М. Нямецкія найменні ў беларускай мове / М. М. Навіцкі // Роднае слова. – 2002. – № 10. – С. 79–81.
405
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
8. Динес, А. А. Экстралингвистическая обусловленность некоторых терминообразовательных процессов / А. А. Динес // Язык и обще-
ство. – 1993. – Вып. 9. – С. 25–33.
Вольга Міхайлаўна Паўлюціна, Гродзенскі дзяржаўны ўніверсітэт імя Янкі Купалы, г. Гродна, Рэспубліка Беларусь.
Вольга Анатольеўна Заяц, ДУА «Гімназія № 4 г. Гродна», г. Гродна, Рэспубліка Беларусь.
Olga Pavlyutina
Yanka Kupala State University of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus
e-mail: pavljutina_om@grsu.by
Olga Zayats
Gymnasium № 4 of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus
e-mail: zayatsolga@tut.by
THE PHYSICS ONYMS OF THE ENGLISH ORIGIN IN THE BELARUSIAN LANGUAGE
The given article deals with the physics onyms of the English origin in the Belarusian language. The main sections of onomastics are studied. The great attention is paid to eponyms as one of the classes of onyms. The possibility of transition of one class of special vocabulary to another is shown.
Keywords: special vocabulary, onyms, eponyms, physics, loan words.
УДК 81’37:81’23
А. Д. Нуретдинова
АКТУАЛИЗАЦИЯ СЕМАНТИКИ РУССКОЯЗЫЧНОГО СЛОВОСОЧЕТАНИЯ «ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК» В БЛИЖАЙШЕМ КОНТЕКСТЕ
На материале Национального корпуса русского языка рассматривается семантика словосочетания «хороший человек», актуализированная в ближайшем контексте в произведениях русскоязычной художественной литературы трех периодов: 1) царской России, 2) периода
СССР, а также 3) современного периода. В статье подробно рассматривается семантическая структура понятия «хороший человек», в которой выделено четыре основных класса сем с определенными подклассами. С помощью рассмотренных примеров показаны общие черты и особенности семантического наполнения аксиологического концепта «хороший человек» в указанные временные периоды.
Ключевые слова: контекстная семантика, сема, класс сем, хороший человек, языковая картина мира, аксиологический концепт.
Ценностная картина мира относится к наиболее сложным и актуальным для изучения феноменам современного гуманитарного знания, в том числе для лингвистики, культурологии, философии, психологии. Абсолютные и наиболее общие оценочные слова хорошо и плохо меняют свое наполнение в разные этапы развития культур. Истина, добро, красота, польза и удовольствие как основные аспекты того, что считается хорошим, не понимаются как нечто общепринятое, постоянное, устоявшееся среди разных культур, а также в одной культуре на разных временных отрезках. Н. Д. Арутюнова поясняет, что оценка явления может появиться тогда, когда существует понятие нормы об оцениваемом явлении [1, c. 201].
Поиск духовных ориентиров имеет ключевое значение как для развития общества, так и для развития личности. Человек как познающий субъект всегда заинтересован не только в том, какой мир, но и в том, каков он сам, каким он должен быть. Как известно, языковая картина мира отражает представления людей о мире и представляет богатый материал для изучения и рефлексии над важными концептами, ценностями, понятиями.
Наряду с высокими скоростями развития технологий в начале XXI века мир находится в антропологическом кризисе, важным аспектом которого является духовно-нравственный аспект. Какое место в мире занимает человек сегодня? Что значит быть человеком? Что такое хороший человек?
Чтобы приблизиться к пониманию аксиологического концепта хороший человек, представляется важным изучить то, как отражается понимание семантики словосочетания в литературных художественных произведениях XX–XXI вв. Как известно, мастера слова отражают то, чем живет современное им общество.
Согласно Л. Витгенштейну, наиболее полно семантика слова может раскрыться не в словарном определении, а только в контексте, в сочетаемости с определенными лексемами; семантика слова – это и есть совокупность его употреблений [2]. Такое понимание семантики представляется высокопродуктивным в изучении ценностной картины мира. В то же время нельзя не согласиться с Г. В. Колшанским в том, что сам по себе контекст не может породить значения слова: «Контекст <…> реализует, другими словами, дает статус существования подлинного значения соответствующей языковой единицы» [3, с. 33].
В связи со сказанным, целесообразно рассмотреть то, как актуализируется в ближайшем контексте семантика русскоязычного словосочетания хороший человек, какими смыслами оно наделяется в речи. Проанализируем ближайший контекст рассматриваемого словосочетания на материале Национального Корпуса Русского Языка (НКРЯ) [4]. Поиск проводился в основном корпусе русского языка, учитывались примеры в формах всех падежей. Анализировались те случаи, где словосочетание являлось частью ремы, пояснялось ка- ким-либо образом, стояло в сильной коммуникативной позиции. Чаще всего синтаксически такой контекст выполняет функцию уточнения, определения.
Из всех встретившихся примеров высказываний были проанализированы методом случайной выборки 50 высказываний, относящихся к постсоветскому времени, 50 высказываний из произведений, изданных в Советском Союзе, а также 50 высказываний из произведений конца царского периода.
406
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
Нужно отметить, что в трех исследуемых периодах обнаруживаются как сходства, так и различия в понимании словосочетания хороший человек.
Стоит отметить, что семантика словосочетания хороший человек, реализующаяся в произведениях художественной литературы в ближайшем контексте, обнаружила 4 крупных класса сем. Их общую тематику можно обозначить следующим образом: 1) взаимоотношения хорошего человека с людьми, 2) характер хорошего человека, 3) внешние и социальные характеристики хорошего человека, 4) связь хорошего человека с природой.
Прежде всего, следует отметить, что в эпоху Российской Империи, как и в начале советского периода, сочетания хороший человек, добрый человек функционировали как обращения. Данный анализ не претендует на полноту характеристики семантики изучаемого понятия, но дает представление о его основных семантических характеристиках, реализующихся в ближайшем контексте. Применялся анализ семантики, прагматики, логики высказывания.
Рассмотрим подробнее способы актуализации семантики названных классов сем в следующие периоды: царская Россия, советская Россия, современная Россия.
Класс сем 1) «Взаимоотношения хорошего человека с людьми».
1.1. Восприятие хорошего человека и отношение к нему говорящего.
В данном подклассе реализуются следующие семы: положительные чувства и эмоции (нравится, люблю, милый); характер восприятия (всегда рад, приятный, трогательный, смотреть на него – удовольствие).
1.2.Основания для отношения говорящего. Здесь актуализируются три семы: помощь (он всегда готов помочь), единомыслие (ведет со мной одну линию), доброе отношение (относился ко мне лучше других).
1.3.Развитие отношений говорящего и хорошего человека. В данной группе сем актуализируются две семы: желание не навредить (не хочу, чтобы меня мучила совесть), желание сохранить добрые отношения (хочу остаться другом).
1.4.Критерий хорошего человека. Здесь наблюдается разнообразие сем (знаю с детства и он меня, расцеловался с ним, всякой девушке посоветовала бы любить, с ним легко жить, можно полюбить и приблизить к себе).
1.5.Восприятие его другими (всеми уважаем, чиновники его – в Сибирь, в тюрьму; говорят, ему нельзя не сердиться на дурных).
1.6.Отношение хорошего человека к людям (не прогонит старуху; чем он лучше, тем он мягче и добрее ко всем). Класс сем 2) «Характер хорошего человека».
2.1.Положительные свойства хорошего человека. В данном подклассе реализуются следующие семы: доброта, ум, честность, отзывчивость, скромность, трудолюбие, миролюбие. Например: правдивый, не возьмет чужих денег, сомневается в своей хорошести, просто и хорошо относится к критике, давал взаймы просто, с соблюдением джентльменства. Интересно отметить, что помимо свойств характера отдельно отмечается отношение к деньгам как показатель проявления главных качеств человека.
2.2.Отрицательные свойства и поступки. В данном подклассе реализуется сема простительности некоторых недостатков. Например: пьяница, торопит события, узкий, своеобразно упрямый, часто плачет, делает сцены.
2.3.Свойства и поступки, невозможные для хорошего человека. Реализуется сема невозможности обладания определенными качествами: подлостью, неверностью, неуживчивостью. Например: двух жен уморил, а третья с ним развелась.
2.4.Поступки, поведение и состояния хорошего человека: мечтает и счастлив, боится негодяя; может идти
против моды; помнит, как часто он сам погрешал, и что если ему сердиться на дурных, то ему прежде всего надо сердиться на самого себя.
Класс сем 3) «Внешние и социальные характеристики хорошего человека».
3.1.Происхождение. Например: из общества, семья родовитая и прекраснейшая.
3.2.Образование. Например: среднего образования; малообразованный, начитанный.
3.3.Достижения: с карьерою.
3.4.Внешность: –.
3.5.Другое: встречается редко.
Класс сем 4) «Связь хорошего человека с миром природы и судьбой». Например: звезда взошла – хороший человек родился; даже скоту понятен и мил.
Актуализация семантики словосочетания хороший человек в произведениях советского периода. Класс сем 1) «Взаимоотношения хорошего человека с людьми».
1.1.Восприятие хорошего человека и отношение к нему говорящего. В данном подклассе реализуются следующие семы: положительные чувства и эмоции, характер восприятия (симпатичный, славный, милый); воспоминания (вспоминаю с уважением и благодарностью).
1.2.Основания для отношения говорящего. Актуализируется сема помощи: бумаги мне о том хороший человек справил.
1.3.Развитие отношений говорящего и хорошего человека. В данном подклассе реализуется сема желания сделать добро. Например: надо упомянуть, надо помочь.
1.4.Критерий хорошего человека. Реализуется сема эталона, испытания: ему бы по воскресным дням деньги в церкви собирать. В данном случае присутствует негативное отношение говорящего к тому, кого он характеризует. Можно объяснить такое высказывание общей политикой советского времени, направленной против религии.
407
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
1.5.Восприятие его другими. В данном подклассе появляются семы неудачливости / пренебрежения: любить неинтересно, звучит как оскорбление, так говорят про жениха, который выглядит явным ничтожеством. Вместе с тем, возможность стать хорошим отмечается как главное: мать старается сделать из сына. Также реализуется сема «желание не навредить», сделать нечто доброе. Например: над ним не хочется смеяться, если ему не весело; его нельзя ни за что, ни про что обижать; его хочется порадовать. Кроме того, в данном подклассе актуализируются и другие семы: его участие трогает, как внезапное счастье; тот, кого любит чудесная девушка; его рекомендуют; его ждут с девичьим трепетом.
1.6.Отношение хорошего человека к людям: пожалеет и пригреет.
Класс сем 2) «Характер хорошего человека».
2.1.Положительные свойства хорошего человека. В данной группе актуализируются семы доброты, честности, отзывчивости, совести, таланта, преданности, ума, добродушия. Например: прямой, всюду правду говорит; совестливый; подлости делает неохотно (с иронией); добродушный; с большим характером; словами не расскажешь.
2.2.Отрицательные свойства и поступки хорошего человека: рассеянный.
2.3.Свойства и поступки, невозможные для хорошего человека. В данной группе реализуется сема невозможности обладания определенными качествами: хитростью, хвастовством, стремлением иметь оружие. Например (сказано о тех, кто противопоставляется хорошим людям): другие хитрят; хвастун; дешевка, пижон; хранит в тайнике боевое оружие.
2.4.Поступки, поведение и состояния хорошего человека. Например: тяжко жить хорошему человеку; добровольцем на войну пошел; безукоризненного поведения.
Класс сем 3) «Внешние и социальные характеристики хорошего человека».
3.1.Происхождение: –.
3.2.Образование: –.
3.3.Достижения: большевик, сталинец настоящий.
3.4.Внешность: по глазам вижу… глаза грустные. Значимость данной семы связано с представлением о том, что глаза есть зеркало души.
3.5.Другое: на сотню тысяч один; таких мало. В данном случае реализуется сема редкости, недостаточности хороших людей.
Можно отметить, что, в сравнении с периодом царской России, несколько сместились акценты: если ранее происхождение считалось важной характеристикой хорошего человека, то в советское время важнее становятся его достижения.
Класс сем 4) «Связь хорошего человека с миром природы и судьбой»: Тузик чувствует хорошего человека; встреча с ним может быть хорошей приметой. Удачливый.
Актуализация семантики словосочетания хороший человек в произведениях современного периода. Интересно отметить, что сегодня в разговорной речи молодого поколения, когда хотят похвалить определенного человека, могут дать ему общую положительную оценку посредством следующих определений: четкий, адекватный, конкретный, реальный, чего в предыдущее периоды не наблюдалось. Опираясь на данные НКРЯ, можно утверждать, что хороший человек встречается редко и хороший значит честный, добрый, отзывчивый. Следовательно, если в современном человеке особенно отмечаются такие черты, как конкретный, адекватный, то можно предположить, что языковая картина мира фиксирует данные черты как особенные, отличительные, а значит, редкие качества.
Класс сем 1) «Взаимоотношения хорошего человека с людьми».
1.1.Восприятие хорошего человека и отношение к нему говорящего. Реализуется сема легкости в общении:
сним можно разговаривать без натуги.
1.2.Основания для отношения говорящего. Здесь также, как и ранее, отмечаются единомыслие, доброе отношение. Например: спасли, жалеете; давал корки от беляша в праздничные дни; всегда помогает.
1.3.Развитие отношений говорящего и хорошего человека: у нас общая цель, мы подружимся.
1.4.Критерий хорошего человека. В данном подклассе реализуется сема бескорыстия: бесплатно лечил крестьян; любил народ.
1.5.Восприятие его другими: всех устраивает; ему открывают (с иронией); его везде принимали; за него можно замуж выйти; его проще в молитве помянуть, чем плохого; не заслуживает плохого; не надо его строго судить; встреча с ним – везение; с ним хочется поговорить.; ему всегда хочется помочь.
1.6.Отношение хорошего человека к людям: всегда помогает; думает, что его окружают хорошие люди; отличный семьянин, надежный, верный друг, всегда приходящий на помощь.
Класс сем 2) «Характер хорошего человека».
2.1.Положительные свойства хорошего человека: чистый, добрый; ранимый, мягкий; не берет чужого; заботливый; характером крепок, его растворить трудно; открытая душа; честный; понятливый; сердечный, умный; обладал гуманизмом, мудростью; трудолюбие; совестливый; с глубокой, не демонстрируемой и непоколебимой порядочностью; мужественный, сильный; порядочный; спокойный, уравновешенный, мудрый на бытовом уровне.
2.2.Отрицательные свойства и поступки хорошего человека: убил бы морально в силу традиций своей народности; не очень умный.
408
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
2.3.Свойства и поступки, невозможные для хорошего человека: мучает других; носит узкие брюки.
2.4.Поступки, поведение и состояния хорошего человека: мог поехать за Урал, в пустыню – ради идеи, не за доллары; быстро и мудро все решил, расставил по местам; подарил флейту; шел к социал-демократии; слил мне инфо; убирает за собой; сериалы не смотрит; хороший хозяин; не побежит продавать квартиру ради «МММ».; непьющий.
Класс сем 3) «Внешние и социальные характеристики хорошего человека».
3.1.происхождение: советский человек; немец, ариец. В данном подклассе проявляются ценности определенного периода. Если в Российской Империи, говоря о происхождении, в рассмотренных примерах прежде всего упоминали семью, то в советском обществе – национальность, принадлежность к народу.
3.2.Образование: –.
3.3.Достижения: –.
3.4.Внешность: хорошего человека должно быть много; глаза добрые-добрые; третьим глазом видно свечение вокруг головы; улыбнулся широко и радостно; хорошее лицо.
Класс сем 4) связь хорошего человека с миром природы и судьбой: коровы радостно встречают; удачливый; ладит с котом.
Следует отметить, что все характеристики хорошего человека можно разделить на 1) постоянные и 2) относительные. Иными словами, на те, которые внутренне присущи человеку и те, которые проявляются в отношении к чему-то или кому-то. Например, к первой группе относятся такие качества, как доброта, честность
идругие, ко второй – единомыслие с кем-то, помощь кому-то.
Кроме того, во всех рассмотренных периодах отмечается тот факт, что животные чувствуют хорошего человека. Таким образом, контекстная семантика словосочетания хороший человек представляет собой богатую и разнообразную систему сем, которая может быть представлена четырьмя классами: 1) взаимоотношение хорошего человека с людьми, 2) характер хорошего человека, 3) Внешние и социальные характеристики, 4) взаимосвязь хорошего человека с природой. В каждом классе есть общие черты, составляющие основу понимания аксиологического концепта хороший человек во все времена. Кроме того, присутствуют и особенности,
характеризующие общество определенного периода с разных сторон.
Список литературы
1.Арутюнова, Н. Д. Наречия общей оценки хорошо и плохо / Н. Д. Арутюнова // Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт / Н. Д. Арутюнова. – М. : Наука, 1988. – С. 199–230.
2.Витгенштейн, Л. Философские исследования / Л. Витгенштейн // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16 : Лингвистическая прагматика. – М. : Прогресс, 1985. – С.79–127.
3.Колшанский, Г. В. Контекстная семантика / Г. В. Колшанский. – М. : Наука, 1980. – 150 с.
4.Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://processing.ruscorpora.ru/search.xml? env=alpha&mycorp=&mysent=&mysize=&mysentsize=&mydocsize=&dpp=&spp=&spd=&text=lexform&mode=main&sort=i_grtagging&lang=ru
&nodia=1&req=хорош*+человек*. – Дата доступа: 30.11.2019.
Антонина Дмитриевна Нуретдинова, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, Республика Беларусь.
Antanina Nuretdzinava
Yanka Kupala State University of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus
e-mail: nuretdi@bk.ru
RUSSIAN COLLOCATION ‘A GOOD PERSON’: SEMANTIC ACTUALIZATION IN THE NEAR CONTEXT
The article deals with the semantic structure of the Russian collocation ‘хороший человек’ that means ‘a good person.’ The analysis is held on the basis of the Russian National Corpus. The semantics of the collocation has been studied in the near context in the works of Russian fiction related to the following periods: 1) Russian Empire 2) Soviet times, 3) modern period. The article examines in detail the semantic structure of the axiological concept 'a good man', highlighting four basic classes of semes with certain subclasses. The examples show some common and particular semantic features of the concept during time periods specified.
Keywords: context semantics, seme, seme classes, a good person, linguistic worldimage, axiological concept.
УДК 811.111
Е. Ю. Гацук
КОНВЕНЦИОНАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ И РУССКОЯЗЫЧНОЙ КОММУНИКАЦИИ (В ЖАНРЕ ИНТЕРВЬЮ)
Рассматриваются конвенциональные нормы организации коммуникации в жанре интервью. Ключевые слова: конвенциональность, коммуникация, этнокультура, интервью, коммуниканты.
В современном мире постоянно увеличивается количество межкультурных контактов, и участниками коммуникации все чаще становятся представители разных лингвокультурных общностей. Современная лингвистическая наука доказала, что различия в вербальном и невербальном общении людей, принадлежащих к разным культурам, могут привести к неверному истолкованию отношений и намерений партнеров по общению.
409
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
Успешность и эффективность коммуникации зависит в большей мере не от уровня владения языком, а от знаний коммуникантов о национально-культурной специфике речевого и неречевого поведения, от знаний социокультурных норм, доминантных особенностей коммуникации и национальных систем вежливости.
М. В. Колтунова утверждает, что человеческая коммуникация подчиняется особым правилам, исторически сложившимся конвенциям передачи информации. В ходе развития человечества сложились нормы употребления языковых единиц и нормы общения, речевого поведения, т.е. «социокультурные конвенции». Под социокультурными конвенциями автор понимает прагматически значимые нормы кооперативного коммуникативного поведения/взаимодействия. Именно они представляют собой установления, правила, реализующиеся в речевых тактиках, правилах и моделях взаимодействия, коммуникативных ограничениях, ритуалах, регламентах. Они охватывают сферы когнитивного и модусного взаимодействия, правила этического взаимодействия коммуникативных партнеров [1].
Вмежкультурной коммуникации существенные различия конвенциональных установок и норм диалогического взаимодействия связаны, по мнению И. И. Токаревой, с тем, что культурные модели речевого поведения априори представляются как этноспецифические языковые категории. Однако данные категории не вписываются
всистему коммуникативных действий универсального характера, поскольку в одной категории разговора может выполняться ряд действий, а сами категории могут не совпадать в культурах. Дифференциация фрагментов речевого поведения основана на явлении узнаваемости, которая обеспечивается конвенциональностью поведенческих моделей или принятыми в обществе правилами формирования ситуированного речевого поведения.
При этом необходимо учитывать, что конвенциональность способна к трансформации в процессе развития общества и под влиянием языкового коллектива, поэтому коммуникация должна рассматриваться как единство конвенционального и индивидуального [2, с. 41].
Именно поэтому способы конвенционального оформления и семантизации смысла необходимо, по мнению И. И. Токаревой, рассматривать как культурные модели коммуникации, которые воплощают в себе представление об этнокультурной личности в соответствии с традициями и ценностями общества [2, с. 45].
Таким образом, любая категория разговора представляет собой культурные модели речевого поведения, обусловленные ситуацией, ролями коммуникантов и нормами поведения.
Вмежкультурной коммуникации рассматривают этноспецифические языковые категории. Они не соответствует системе коммуникативных действий универсального характера, поскольку в одной категории разговора может выполняться ряд действий, а сами наборы категорий могут не совпадать в культурах, и часто рассматриваются как языковые стереотипы.
Жанр интервью, по нашему мнению, можно рассматривать как культурную модель коммуникации. В нашей работе мы придерживаемся определения интервью, предложенного С. И. Ожеговым: «Интервью – жанр публицистики, беседа журналиста с одним или несколькими лицами, которая проводится в свободной манере для выяснения новых сведений, установления недостающих подробностей, определения чьей-то позиции, взглядов на происходящее событие» [3, с. 319]. Поскольку интервью, согласно определению, приведенному выше, проводится в «свободной манере», то в нем будут представлены культурные модели речевого поведения, характерные для сопоставляемых коммуникативных культур.
По мнению М. В. Колтуновой, конвенциональные нормы речевого поведения относятся к архетипическим имплицитным знаниям, получаемым в процессе социализации личности и существующим в качестве устойчивых представлений о том, как организуется диалогическое общение, как должны выстраиваться во время диалога взаимоотношения между партнерами, по каким правилам осуществляется информационный обмен и модальное взаимодействие. По мнению автора, «конвенциональные нормы речевого поведения никогда не вступают в противоречие с целями и условиями протекания коммуникации, так как отражают коммуникативные потребности взаимодействующих сторон в конкретной ситуации общения, помогают коммуникантам ориентироваться в пространстве и перспективе диалога» [1].
Особенно значимыми и приоритетными в общении являются так называемые «этические конвенции», или нормы конвенционального общения, к которым относятся коммуникативные максимы, сформулированные Дж. Личем:
– Максима позитивного отношения, формулирующая принцип дружелюбия как отказа от враждебных намерений и обязывающая к демонстрации дружелюбных намерений в процессе общения;
– Максима взаимности как обязательная конвенциональная реакция на приветствие, поздравление, комплимент;
– Максима психологической поддержки говорящего – конвенциональная норма, предполагающая экспликацию проблем собеседника, стремление помочь, утешить, посочувствовать;
– Максима скромности выражается в преуменьшении заслуг в ответ на благодарность, похвалу, комплимент;
– Максима экспликации эмоционального отношения базируется на принципе эмоциональной солидарности
всоответствии с конвенциональными ожиданиями говорящего [1].
Как показало исследование, каждая коммуникативная максима имеет характерное лингвистическое оформление. Максима позитивного отношения представлена в англоязычном интервью разделительными и декларативными вопросами (23,7 %), которые используют как грамматическое средство снижения категоричности высказывания для того, чтобы продемонстрировать дружелюбие и облечь в тактичную форму вопросы личного
характера, выражение намерений и т. д.:
– «Will this be because the tax rate for repatriated capital – 13 % percent – is too high?» [4, с. 4].
410