ДЗЯРЖАВАЎТВАРАЛЬНЫЯ ПРАЦЭСЫ Ў БЕЛАРУСІ ВА ЎМОВАХ ГЕАПАЛІТЫЧНЫХ ТРАНСФАРМАЦЫЙ У ЕЎРОПЕ
дарственных миграционных программ. Третий (2005–2014 гг.) характеризовался повышением статуса государственной миграционной политики в контексте обеспечения национальной безопасности, путем передачи функций по ее реализации от Министерства по труду и социальной защиты в компетенцию Министерства внутренних дел в конце 2004 г. Наметилась тенденция на обеспечение организационных и законодательных усилий по оптимизации миграционных процессов в целях успешного решение социально-экономических и демографических проблем, которые являются наиболее важными факторами развития человеческого потенциала. Еще одной особенностью третьего периода явились актуализация проблемы торговли людьми и нацеленность властных усилий на ее пресечение, выразившиеся в продвижении международных инициатив (глобального плана действий), формировании, развитии нормативно-правовой базы и организационном становлении государственных структур и общественных организаций, целью которых была борьба с данным негативным явлением. Четвертый этап (2015–2019 гг.) характеризовался политико-правовым и институциональным обеспечением формирования единого рынка труда в рамках ЕАЭС. Это выразилось в выработке единых подходов по регулированию трудовой миграции.
Критерием оценки эффективности действия властных структур в политико-правовой и институциональной сферах реализации государственной миграционной политики стало достижение намеченных государственными миграционными и национальными демографическими программами поставленных целей в решении проблем привлечения мигрантов, включение республики в международный рынок труда, защиты прав беженцев и трудовых мигрантов. При анализе успешности осуществленных институциональных и процессуальных мероприятий особое внимание уделяется экспертной оценке их эффективности, как белорусских, так и зарубежных специалистов, соответствию принятых белорусских законов лучшим мировым образцам, а также сравнению результатов проведения миграционной политики с другими странами СНГ.
Под институциональным компонентом российский исследователь В. А. Волох понимает «организационные
инормативные основы деятельности государственных и общественных организаций, связанных с разработкой
иреализацией миграционной политики. Процессуальный компонент представляет миграционную политику, осуществляемую органами власти и ответную реакцию мигрантов на деятельность властей» [5, c. 13].
Характерной особенностью развития миграционных процессов в БССР было, главным образом, отрицательное сальдо миграции по сравнению с другими республиками Советского Союза вследствие активного участия белорусов в освоении целинных земель, Сибири, Дальнего Востока. Ввиду этого на территориях советских республик сформировалась крупная белорусская диаспора, которая стала основой для последующего развития миграционных сетей и становления Евразийской миграционной системы. В СССР миграционная политика не выделялась как самостоятельное явление, а являлась частью социально-экономической и демографической политики [6, с. 13]. Миграции населения не оказывали существенного влияния на властные отношения и соответственно на политические процессы в отличие от западных стран.
Врезультате распада Советского Союза и провозглашения независимости Республики Беларусь перед органами государственной власти встала задача формирования собственной государственной миграционной политики. Первая половина 1990-х гг. характеризовалась особой интенсивностью миграционных процессов, появлением новых категорий мигрантов: беженцев, вынужденных переселенцев, репатриантов, трудящихся-мигрантов, значительно отличающихся по количественным и качественным характеристикам и направленности от прежних.
Эти процессы происходили на фоне нормативно-правового и организационного становления миграционной политики, поиска и выработки эффективных механизмов контроля и регулирования миграции. Миграционный обмен в основном происходил со странами бывшего СССР. Характерной особенностью периода был значительный миграционный приток практически из всех республик Советского Союза в сельскую местность Беларуси. Страна столкнулась с миграционными проблемами, вызванными отсутствием опыта регулирования международной миграции, разработанной стратегии государственного миграционного регулирования, нехваткой квалифицированных кадров.
Первым шагом в формировании миграционного законодательства стало принятие Закона Республики Беларусь «О гражданстве» (октябрь 1991 г.). В соответствии с ним государство обязывалось защищать права и законные интересы граждан как на территории республики, так и за ее пределами. Закон гарантировал, что «никто из граждан республики не только не мог быть произвольно лишен гражданства, но и был вправе изменять его» [8, с. 35], это открывало возможности для эмиграции. Право на приобретение гражданства Республики Беларусь сохранялось за лицами, которые постоянно проживали на ее территории, но были принудительно выселены или выехали за ее пределы до введения в действие настоящего Закона, а также за их потомками. Такое же право на приобретение гражданства Республики Беларусь имели белорусы, а также лица, идентифицирующие себя как белорусы, и их дети, родившиеся за пределами современной территории Республики Беларусь. Гражданство такие лица приобретали вне зависимости от срока проживания [8, с. 38].
Таким образом, политико-правовые усилия властных структур Республики Беларусь предоставляли возможность на упрощенное получение белорусского гражданства лицам, идентифицирующим себя белорусами и способствовали их репатриации. Особенно это было актуально вследствие того, что после распада Советского Союза на постсоветском пространстве осталось около 2,4 млн. белорусов, из более чем 3,5 млн., проживавших за границей [9, с. 146].
Виюне 1993 г. был принят Закон «О порядке выезда из Республики Беларусь и въезда в нее граждан Республики Беларусь», который обеспечивал право на временную трудовую миграцию в зарубежные страны [10, с. 52–53].
251
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
Дальнейшей репатриации белорусов содействовало право на получение гражданства Республики Беларусь в порядке регистрации лицам, которые постоянно проживали на территории белорусского государства, но выехали за пределы до введения в действие Закона «О внесении изменений и дополнений в действующие законодательные акты о гражданстве Республики Беларусь» (1995 г.), а также супругу или супруге этих лиц и их потомкам [11, с. 47–49].
Законодательной основой государственной миграционной политики является Конституция Республики Беларусь, принятая Верховным Советом 15 марта 1994 г., которая закрепила за гражданами право «свободно перемещаться и выбирать место жительства в пределах Республики Беларусь, выезжать из нее и беспрепятственно возвращаться», встала на защиту соотечественников как на территории Беларуси, так и за рубежом. В соответствии с Основным Законом государства «иностранные граждане и лица без гражданства на территории Беларуси пользуются правами и свободами и исполняют обязанности наравне с гражданами Республики Беларусь, если иное не определено Конституцией, законами и международными договорами». В Конституции прописана возможность государственной власти предоставлять право убежища лицам, преследуемым в других государствах за политические, религиозные убеждения или национальную принадлежность [12, с. 6].
Межэтнические, национальные, политические, культурные конфликты, а также социально-экономический кризис в республиках бывшего СССР привели к появлению в Беларуси новой категории мигрантов – беженцев. Так, если в 1992–1994 гг. в Беларуси было 25 тыс. претендентов на статус беженца, то в 1998 г. их было уже больше 30 тыс., причем более половины из них составляли белорусы [13, с. 46].
Логичным шагом стало принятие в 1995 г. Закона «О беженцах», который в соответствии с Конституцией Республики Беларусь и общепризнанными нормами международного права (в частности, Конвенцией о беженцах 1951 г. и Протоколом к ней 1967 г.), определял правовой статус беженцев, регулировал порядок его приобретения или утраты, устанавливал правовые, экономические и социальные гарантии их защиты на территории республики. Исполнительным органом, обеспечивающим реализацию Закона в сфере вынужденной миграции, утверждалась Государственная миграционная служба Республики Беларусь [14, с. 43–44].
Кроме того, хотелось бы отметить, что при разработке миграционной политики особое внимание уделялось соответствию принятых законов международным нормативно-правовым актам, направленных на защиту прав человека и регулирующих отношения в сфере миграции, что способствовало внедрению в белорусское законодательство мировых законодательных образцов. Международно-правовую основу миграционной политики составляют Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1 августа 1975 г.).
Осознание возможности решения миграционных проблем только совместными усилиями содействовало активному международному сотрудничеству республики в этой сфере. Беларусь стала членом межправительственной Международной организации по миграции (в декабре 1996 г. в Минске открылось ее представительство), принимает участие в работе Консультативного совета по труду, миграции и социальной защите населения стран-участниц СНГ (1996 г.). Основное ее назначение – участие в разработке подходов к формированию общего рынка труда, гармонизации регионального трудового законодательства и др.
Главную роль в осуществлении контроля по защите беженцев играет Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). В 1995 г. в республике было открыто его Представительство, которое принимало участие в формировании национального миграционного законодательства, а сегодня сотрудничает с органами власти в области переподготовки кадров государственных органов по миграции, оказывает содействие Беларуси в установлении контактов с заинтересованными странами и странами-донорами.
Таким образом, первый этап в становлении миграционной политики, охвативший 1991–1997 гг., можно назвать организационным. Именно в это время отмечалась наибольшая интенсивность миграционных процессов, происходили выработка и формирование политико-правовых и институциональных основ регулирования миграции. Основные усилия государственных органов были направлены на решение проблем беженцев, репатриантов, вынужденных мигрантов. Положительное сальдо миграции со странами СНГ свидетельствовало об эффективности принятых законодательных актов в сфере гражданства и миграции и успешной деятельности Государственной миграционной службы, подтверждением чему явилось сохранение социально-экономической и политической стабильности на территории республики.
Начиная со второй половины 1990-х гг. и по настоящее время все большую значимость приобретает трудовая миграция. Исходя из этого, второй этап характеризовался дальнейшим организационным оформлением миграционной политики, разработкой и реализацией Государственных миграционных программ на 1998– 2000 гг. и 2001–2005 гг., которые включали в себя разработку и принятие законов, направленных на окончательное оформление миграционного законодательства, особенно в сфере трудовой миграции, отвечающего международным нормам и правилам, а также совершенствование законодательства в сфере вынужденной миграции. Значительное внимание в программах уделялось увеличению эффективности деятельности органов власти в борьбе с незаконной миграцией, улучшению материально-технической, финансовой базы и организационной структуры для работы с мигрантами [13, с. 50].
Итогами реализации Государственной миграционной программы на 1998–2000 гг. в сфере регулирования трудовой миграции стало принятие в 1998 г. Законов Республики Беларусь «О внешней трудовой миграции», «Об иммиграции», а также ряда Постановлений, регламентирующих порядок пребывания, депортацию ино-
252
ДЗЯРЖАВАЎТВАРАЛЬНЫЯ ПРАЦЭСЫ Ў БЕЛАРУСІ ВА ЎМОВАХ ГЕАПАЛІТЫЧНЫХ ТРАНСФАРМАЦЫЙ У ЕЎРОПЕ
странных граждан, а также выдачу лицензий на привлечение рабочей силы из-за рубежа и трудоустройства белорусов за рубежом.
Вышеназванные нормативные акты положили начало выработки селективной модели осуществления миграционной политики.
Третий этап (2005–2014 гг.) характеризовался тем, что эффективное миграционное регулирование стало определяться важным фактором преодоления демографического кризиса, что нашло отражение в Концепции национальной безопасности Республики Беларусь 2010 г., Национальных программах демографической безопасности на 2006–2010 гг. и на 2011–2015 гг., а также выразилось в увеличении публикаций отечественных авторов по данной проблематике. Либерализация законодательства в области внешней трудовой миграции способствовала усилению притока трудящихся-мигрантов в республику, причем наблюдалcя рост числа приездов квалифицированных специалистов, предпринимателей. Данный этап ознаменовался широкомасштабными действиями правительства в борьбе с незаконной миграцией. Были приняты и реализованы Государственные программы противодействия торговле людьми, нелегальной миграции и связанными с ними противоправными деяниями на 2002–2007 гг. и на 2008–2010 гг. В данном направлении были также приняты Декрет Президента Республики Беларусь от 9 марта 2005 г. «О некоторых мерах по противодействию торговле людьми», Указ Президента Республики Беларусь от 8 августа 2005 г. «О предотвращении последствий торговли людьми». Беларусь активно выступает на международном уровне с инициативами по координации усилий мирового сообщества в деле противодействия нелегальной миграции и торговле людьми.
Современный этап (2015–2019 гг.) ознаменовался политико-правовым и институциональным оформлением единого рынка труда в рамках ЕАЭС. Согласно Договору о ЕАЭС (раздел XXVI), работники государств-членов имеют право на трудоустройство в любом государстве Союза и на получение базовых социальных гарантий для себя и членов своей семьи.
По данным Управления федеральной миграционной службы Российской Федерации вступление в силу Договора об Евразийском экономическом союзе с 1 января 2015 г. интенсифицировало миграционные потоки на 30 % [15].
Кроме того, по мнению члена Глобальной ассоциации экспертов по миграционной политике, доктора экономических наук И. Ивахнюк «единый рынок труда в рамках Союзного государства сложился давно. Две трети граждан Беларуси, работающих за рубежом, находятся в России. В свою очередь, три четверти мигрантов в Республике Беларусь являются гражданами Российской Федерации» [1].
Кроме того, как выше было сказано, 137 тысяч белорусов получили первый вид на жительство в ЕС, причем 9 из 10 в Польше (127 тысяч), затем идут Литва (3,5 тысячи), Чехия (1,9 тысячи). По характеру причин, выдаваемых видов на жительство в процентном соотношении можно выделить следующие аспекты: по семейным причинам – 2,7 %, образование – 4,3 % (почти 6 тысяч человек), работа 19,5 % (27 тысяч человек), 73,5 % – по другим причинам. По другим причинам – это разрешение выданные, только для проживания (например, людей, имеющих достаточно средств), для гуманитарной, международной защиты, в том числе по статусу беженца и дополнительной защиты» [16].
Высокая актуальность проблемы эффективного мониторинга миграционной подвижности населения, а также миграционных намерений белорусского населения в контексте обеспечения национальной безопасности нашли отражение в рамках переписи населения 2019 года. Так, в переписном листе появились вопросы о длительности проживания граждан республики в чужой стране, о миграционных намерениях и их причинах, а также о причинах иммиграции в Беларусь.
На данном этапе существует ряд факторов, снижающий эффективность реализации государственной миграционной политики. К ним можно отнести недостаточную включенность гражданского общества в процесс интеграции мигрантов в принимающий социум, не разработаны и не задействованы механизмы коммуникации институтов власти и мигрантов.
Список литературы
1.Сколько белорусов работает в России [Электронный ресурс] / Интернет-портал Office life. – Режим доступа: https://officelife.media/ news/how-many-belarusians-working-in-russia-experts/. – Дата доступа: 26.10.2019.
2.В прошлом году 137 тысяч белорусов получили первый вид на жительство в Европе [Электронный ресурс] / Белорусский портал tut.by. – Режим доступа: https://news. tut.by/society/658843.html. – Дата доступа: 26.10.2019.
3.Украинские мигранты названы одним из главных драйверов польской экономики [Электронный ресурс] / Интернет-портал Еже-
дневник.by. – Режим доступа: https://ej.by/news/world/2018/02/11/ukrainskie-migranty-nazvany-odnim-iz-glavnyh-drayverov-polskoy.html. –
Дата доступа: 17.10.2019.
4.Александр Лукашенко: Мигранты не причина того, что в Беларуси может быть взорван мир и покой. Мы сами будем в этом виноваты [Электронный ресурс] // Белорусские новости. – 2010. – Режим доступа: http://www.ctv.by/aleksandr-lukashenko-migranty-ne-prichina-togo- chto-v-belarusi-mozhet-byt-vzorvan-mir-i-pokoy-my. – Дата доступа: 22.10.2011.
5.Волох, В. А. Формирование и реализация государственной миграционной политики Российской Федерации: состояние, тенденции, пути оптимизации : автореф. … д-ра полит. наук : 23.00.02 / В. А. Волох ; ФГБОУ ВПО «Гос. ун-т управ.». – М., 2013. – 55 с.
6.Миграции и новые диаспоры в постсоветских государствах / В. А. Тишков [и др.] ; Ин-т этнологии и антропологии РАН ; отв. ред.
В. А. Тишков. – М. : [б. и.], 1996. – 239 с.
7.Об обращении Президиума Верховного Совета Республики Беларусь к военнослужащим частей и соединений вооруженных сил дислоцирующихся на территории Республики Беларусь и за ее пределами : Постановление Верхов. Совета Респ. Беларусь, 3 июня 1992 г.,
№1706-XII // Ведомости Верхов. Совета Респ. Беларусь. – 1992. – № 21. – Ст. 344.
8.О гражданстве Республики Беларусь : Закон Респ. Беларусь, 18 окт. 1991 г., № 1181-ХII // Ведомости Верхов. Совета Респ. Бела-
русь. – 1991. – № 34. – Ст. 581.
253
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
9.Шабанов, Л. Т. Население Витебской области в интеграционных процессах на постсоветском пространстве / Л. Т. Шабанов // XIV
(61)Регион. науч.-практ. конф. преподавателей, науч. сотрудников ун-та : сб. ст. / Витеб. гос. ун-т ; редкол. : И. П. Прищепа (отв. ред.) [и др.]. – Витебск : УО «ВГУ им. М. П. Машерова», 2009. – С. 146–149.
10. О порядке выезда из Республики Беларусь и въезда в Республику Беларусь граждан Республики Беларусь : Закон Респ. Беларусь, 2 июня 1993 г., № 2335-XII // Ведомости Верхов. Совета Респ. Беларусь. – 1993. – № 22. – Ст. 274.
11. О внесении изменений и дополнений в действующие законодательные акты о гражданстве Республики Беларусь : Закон Респ. Беларусь, 8 сент., 1995 г. № 3870-XII // Ведомости Верхов. Совета Респ. Беларусь. – 1995. – № 32. – Ст. 421.
12. Конституция Республики Беларусь 1994 года (с изм. и доп., принятыми на респ. референдумах 24 нояб. 1996 г. и 17 окт. 2005 г.). – Минск : Амалфея, 2005. – 48 с.
13. Вопросы государственного регулирования процессов миграции в Республике Беларусь / Ком-т по миграции при М-ве труда Респ. Беларусь. – Минск : [б. и.], 2000. – 87 с.
14. О беженцах : Закон Респ. Беларусь, 22 февр. 1995 г., № 3605-XII // Ведомости Верхов. Совета Респ. Беларусь. – 1995. № 19. (165). –
Ст. 229.
15. УФМС РФ данные на 4 октября 2015 года [Электронный ресурс] / УФМС РФ. – Электронная статистика [Россия]. – Режим доступа: http://fms.gov.ru/about/statistics/data/details/54891/. – Дата доступа: 14.10.2019.
16. В прошлом году 137 тысяч белорусов получили первый вид на жительство в Европе [Электронный ресурс] / Бел. портал tut.by. –
Режим доступа: https://news. tut.by/society/658843.html. – Дата доступа: 26.10.2019.
Сергей Валентинович Зенченко, Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка, г. Минск, Республика Беларусь.
Sergey Zenchenko
Belarusian State Pedagogical University Named after Maxim Tank, Minsk, The Republic of Belarus e-mail: sergzenbox.by@tut.by
STAGES OF FORMATION OF POLITICAL AND LEGAL AS WELL AS INSTITUTIONAL SUPPORT OF THE STATE MIGRATION POLICY OF THE REPUBLIC OF BELARUS IN THE CONTEXT OF NATIONAL SECURITY
The main stages of the establishment of state migration policy in the context of ensuring national security of the Republic of Belarus are analyzed in the article. The first stage (1991–1997) was characterized by the initial regulatory and institutional formation, the focus of state bodies on solving the problems of forced migration. The determining directions of the second stage (1998–2003) were the inclusion of the republic in the international labor market, transition to planning the development of migration processes through the development and implementation of state migration programs. A peculiar feature of the third stage (2004–2014) was the development of a selective model of migration policy in the face of an increasing role of migration policy in ensuring national security. The fourth stage (2015–2019) was characterized by political, legal and institutional support for the formation of a single labor market within the EAEU.
Keywords: Stages of the establishment of migration policy, political, legal and institutional support, national security, migration, migration system.
УДК 325.1(476)
Л. Далинчук
ПОЛЬСКО-БЕЛОРУССКАЯ ГРАНИЦА КАК ФАКТОР МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Факт вступления Польши в Евросоюз и Шенгенскую зону в мае 2004 г. привел к необходимости изменения подхода к политике, связанной с функционированием границ, трансграничного сотрудничества и вопросов безопасности. В этом отношении восточная граница Польши, то есть польско-белорусская граница, выступает в качестве внешней границы государства, а также внешней границы Евросоюза и, следовательно, Шенгенской зоны. Более того, после вступления Польши в Евросоюз на пограничных пунктах наблюдается усиленное движение. В связи с этим безопасность стран ЕС и Шенгенской зоны, а также международная безопасность, непосредственно связаны с эффективным функционированием белорусско-польской границы.
Ключевые слова: Польша, Беларусь, государственная граница, Евросоюз, Шенгенская зона, безопасность.
Государственная граница определяет географическое положение государственной территории и выполняет функции, связанные как со внутренними, так и внешними аспектами. Как указывает Г. Балавайдер, внутренний аспект определяет «пространственную степень территориального суверенитета власти и в этом отношении относится к регулированию и свободе действий, предпринимаемых различными группами внутри государства, миграции, а также финансовым и материальным трансфертам и выходу информации за пределы территории», в то время как внешний аспект государственной границы «касается ограничения доступа к государственной территории всем субъектам, действующим за пределами ее территории» [1, c. 44-45]. В этом смысле восточная граница Польши, то есть польско-белорусская граница, выступает в качестве внешней границы государства. В то же время следует подчеркнуть, что с 1 мая 2004 г., после вступления Польши в Евросоюз, эта граница также стала внешней границей Евросоюза и, следовательно, Шенгенской зоны.
Факт вступления Польши в Евросоюз и Шенгенскую зону привел к необходимости изменения подхода к политике в отношении функционирования границ, трансграничного сотрудничества и вопросов безопасности. Кроме того, являясь внешней границей Европейского Союза, польско-белорусская граница не только выполняет защитные функции в отношении неконтролируемого наплыва людей и товаров, но также является визитной картой так называемых «европейских стандартов», что делает эту границу очень важной [2, c. 5].
Характеристика польско-белорусской границы. Польско-белорусская граница проходит вдоль административных границ двух воеводств – Подляского и Любельского. Протяженность границы – 418,24 км [3, c. 747]. Участок протяженностью 246,93 км находится под охраной Подляского пограничного отдела (ППО), а участок протяженностью 171,31 км – под охраной Надбужского пограничного отдела (НПО) [3, c. 747]. ППО своей охраной охватывает восточную границу Подляского воеводства и включает следующие повяты: Сувалкинский, Сейнинский, Августовский, Сокольский, Белостоцкий, Бельско-Подляский, Хайновский и Семятыченский. Пограничная зона состоит из 34 гмин (муниципалитетов). В организационной структуре ППО в Белостоке
254
ДЗЯРЖАВАЎТВАРАЛЬНЫЯ ПРАЦЭСЫ Ў БЕЛАРУСІ ВА ЎМОВАХ ГЕАПАЛІТЫЧНЫХ ТРАНСФАРМАЦЫЙ У ЕЎРОПЕ
работает 17 пограничных постов [3, c. 747]. НПО выполняет уставные задачи, связанные с охраной границы, с помощью 17 пограничных постов, из которых 5 отвечают за охрану государственной границы и контроль пограничного движения (2 поста на границе с Беларусью и 3 – на границе с Украиной) [3, c. 747].
Пограничные посты делятся на межгосударственные (предназначенные для передвижения граждан граничащих стран) и международные (предназначенные для передвижения граждан любой страны мира). Кроме того, они делятся на пассажирские, пассажирско-грузовые, постоянные и сезонные (туристические) и дорожные (пешеходные, велосипедно-пешеходные, автомобильные и пешеходно-автомобильные), железнодорожные, водные (внутренние или морские) и воздушные [3, c. 748].
Общедоступными пунктами пересечения границы являются пункты пересечения границы, предназначенные для пересечения государственной границы на основании паспортов и других документов, разрешающих ее пересечение, сформированные на основании соглашений и договоров, заключенных Республикой Польша и действующих в отношениях с Республикой Беларусь на основании Соглашения о пересечении границ, заключенного в Варшаве 24 апреля 1992 года [4]. В соответствии с этим соглашением и заключенными договорами и соответствующими документами Министерства Внутренних Дел и Администрации пересечение границы между Республикой Польша и Республикой Беларусь осуществляется по железнодорожным переездам: КузницаГродно, Зубки-Берестовица, Семяновка-Свислочь, Черемха-Высоколитовск, Тересполь-Брест; по автомобильным переездам: Кузница-Брузги, Кукурики-Козловичи, Тересполь-Брест, Бобровники-Берестовица, СлаватычеДомачево, Половце-Песчатка, Беловежа-Переров, по речным: Рудовка – Лесная [3, c. 748]. Эти пункты пропуска обслуживают грузовые и пассажирские перевозки. Автобусное движение не осуществляется в двух пунктах пропуска. Есть также 3 пункта пересечения границы, предназначенные только для упрощенного пограничного движения. Это автомобильные пункты пропуска, предназначенные для пассажирских перевозок: Беловежа, Ялувка и Липщаны [3, c. 750].
На восточной границе функционирует 12 пограничных пунктов пропуска, в том числе 6 автомобильных, 4 железнодорожных, 1 автомобильно-железнодорожный и 1 речной [3, c. 750]. Девять пограничных пунктов пропуска расположены в административных границах Подляского воеводства, остальные – в Любельском. Большинство из этих пунктов обслуживают пассажирско-грузовые перевозки (5 из 12), 4 пункта обслуживают только пассажирские и три – только грузовые перевозки [3, c. 750].
Масштабы пограничного движения на внешней границе Евросоюза в Польше после 2004 г. Вступление Польши в Евросоюз в мае 2004 года сопровождалось усилением движения на пограничных пунктах пропуска. Например, количество людей, пересекающих границу между Польшей и Беларусью в первом полугодии 2007 года, составило около 4,5 миллионов человек [2, c. 6]. В случае пересечения границы с Беларусью в 2006 году на одного въезжающего или выезжающегоо поляка приходилось шесть иностранцев [2, c. 6]. Чаще всего поляки пересекали границу в Кузнице и Тересполе (27 % и 26 % соответственно) [2, c. 6]. Пересечение границы в Бобровниках и Словатичах превысило 20 % и 15 % соответственно [2, c. 6]. Среди иностранцев такой же процент путешественников выбрали Тересполь и Кузницу – по 35 % на каждом посту [2, c. 6]. Около 13 % иностранцев, пересекающих границу, выбрали Бобровники, и менее 8 % выбрали Славатыче [2, c. 6].
В общей сложности в 2006 году через пограничные переезды между Польшей и Беларусью проехало более 4,7 миллиона автомобилей [2, c. 7]. По сравнению с предыдущим годом движение транспортных средств увеличилось здесь более чем на 16 %, в основном благодаря увеличению на 17 % числа людей, пересекающих границу на легковых автомобилях [2, c. 7]. Количество автобусов, пересекающих польско-белорусскую границу, за аналогичный период сократилось более чем на 8 % [2, c. 7]. Переезд в Тересполе имеет огромное значение при обслуживании автобусного движения. В свою очередь, большинство легковых и грузовых автомобилей пересекают границу в Кузнице. Движение транспортных средств в пунктах пересечения с Беларусью в первом полугодии 2007 года по сравнению с первым полугодием 2006 года сократилось на 10 % [2, c. 7].
Тересполь – характеристика пограничных постов. Автомобильный пункт пропуска Тересполь-Брест был основан в 1962 году и введен в эксплуатацию в 1972 году [2, c. 9]. Он функционирует круглосуточно. Пересечение границы в этом пункте разрешено для легковых и легких грузовых автомобилей (до 3,5 тонн). Железнодорожный переезд Тересполь-Брест и железнодорожный переезд Корощин-Кукурики для интенсивного грузового движения расположены поблизости. Более 2500 легковых автомобилей, в среднем 60 автобусов и небольшое количество грузовых автомобилей (81 в 2006 году) используют этот пропускной пункт ежедневно, составляя около 6500 автомобилей [2, c. 9]. Через гмину Тересполь проходят два основных европейских коммуникационных пути, соединяющих страны ЕС с Беларусью и Россией: международный трасса E-30 (Лиссабон – Париж – Берлин – Варшава – Москва) и железнодорожная линия Париж – Москва.
Польско-белорусская граница – внешняя граница Шенгенского соглашения. С самого начала в Шенгенском соглашении подчеркивалось, что все более тесный союз народов государств-членов европейских сообществ должен отражаться в свободном пересечении внутренних границ для всех граждан государств-членов и в свободном перемещении товаров и услуг. В конце ХХ-го века Шенгенское соглашение было включено в законодательство ЕС. Таким образом, границы Союза и Шенгенской зоны стали постепенно объединяться, чтобы обрести свою юридическую идентичность [5].
Наиболее важными понятиями для Шенгенского договора являются внутренние и внешние границы, которые определены в Шенгенском кодексе границ. Внутренние границы являются общими сухопутными границами государств-членов, включая реки и озера, аэропорты государств-членов для внутренних рейсов, а
255
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
также морские, речные и озерные порты государств-членовб используемые для регулярных внутренних паромных сообщений [6, с. 57]. Внешние границы означают сухопутные границы, в том числе границы рек и озер, и морские границы государств-членов, а также их аэропорты, речные порты, морские порты и порты на озерах, при условии, что они не являются внутренними границами [6, c. 57].
Следует подчеркнуть, что, став внутренними границами, национальные границы государств-членов ЕС утратили свое практическое значение, связанное с контролем, пересечением границ и правилами их пересечения. Как административный факт, внутренние границы, основанные на границах интегрированных стран, все еще существуют, в то время как отмена пограничного контроля означала, что их понимание радикально изменилось. Включение в шенгенскую зону означало, что один из основных компонентов определения «государственности» в некоторых отношениях понимается по-разному. Это отражается, прежде всего, в изменении сферы ответственности государств за пограничный контроль. Пограничный контроль не только отвечает интересам государства-члена, на внешних границах которого он осуществляется, но и интересам всех госу- дарств-членов, которые отменили пограничный контроль на внутренних границах. Это имеет особое значение после перевода Шенгенского законодательства с уровня сотрудничества государств-членов на сверхнациональный уровень. Единые правила контроля на внешних границах уже установлены Исполнительной конвенцией при введении так называемых компенсационных мер, направленных на компенсацию специфического дефицита безопасности, возникшего в результате отмены контроля на внутренних границах [6, c. 61]. Следует с уверенностью заявить, что лишение функции внутреннего контроля привело к усилению контроля на внешних границах. Кроме того, гармонизация правил контроля на внешних границах требует не только их принятия, но и постоянной адаптации государств-членов к изменяющемуся законодательству ЕС, которое вытекает из возросших угроз на границах. Они приводят к искажениям в области внутренней безопасности, которые в настоящее время вызваны главным образом последствиями миграционного кризиса. По этим причинам должны быть приняты меры по обеспечению того, чтобы границы продолжали гарантировать безопасность ЕС и Шенгенской зоны. В то же время принятие таких решений гарантирует полное осуществление свободного передвижения людей и, следовательно, других европейских свобод.
Хотя Шенгенская зона, как правило, считается одним из главных достижений Европейского Союза, беспрецедентный приток беженцев и мигрантов в ЕС в последнее время очень серьезно потряс ее. В связи с тем, что с сентября 2015 года в Европу прибыло огромное количество людей, некоторые государства-члены временно возобновили проверки на внутренних шенгенских границах. Хотя весь временный пограничный контроль осуществляется согласно Шенгенскому пограничному кодексу, он впервые в истории Шенгена был введен в таком большом масштабе [7, с. 3]. Еще одна проблема – террористические акты, которые показывают, насколько сложно обнаружить террористов, въезжающих в и путешествующих по Шенгенской зоне. Эти проблемы являются доказательством неразрывной связи между жестким контролем внешних границ и свободным перемещением людей в пределах этих границ, что привело к принятию ряда новых мер, направленных как на усиление контроля за безопасностью лиц, въезжающих в Шенгенскую зону, так и на улучшение управления внешними границами.
Укрепление внешних границ ЕС. Террористические акты, имевшие место в нескольких государствах-членах, а также миграционный кризис привели к необходимости укрепления внешних границ ЕС. ЕС разрабатывает конкретные решения для обеспечения безопасности в Европе. К ним относятся:
–новое Европейское агентство пограничной и береговой охраны;
–модернизированная Шенгенская информационная система;
–систематическая проверка в базах данных всех лиц, пересекающих внешние границы;
–новая система контроля въезда / выезда, которая будет охватывать людей из–за пределов ЕС;
–Европейская система туристической информации и разрешений на въезд (ETIAS);
–новые правила, которые повысят совместимость баз данных ЕС [8].
Таким образом, польско-белорусская граница является внешней границей ЕС и Шенгенской зоны, а учитывая тот факт, что контроль за движением транспорта был отменен на внутренних границах государств-членов ЕС, эта ситуация напрямую влияет на безопасность всех стран ЕС, а также международную безопасность. Ввиду вышесказанного, Польша должна постоянно принимать меры, гарантирующие безопасность стран ЕС и Шенгенской зоны, что непосредственно связано с международной безопасностью.
Список литературы
1.Balawajder, G. Granica państwa jako kategoria wielowymiarowa / G. Balawajder // Pogranicze. Polish Borderlands Studies. – 2013. – № 1.
2.Matejko, E. Polskie przejścia graniczne na zewnętrznej granicy Unii Europejskiej. Raport z badań, Fundacja im. S. Batorego [Электронный ресурс] / E. Matejko, O. Wasilewska. – Warszawa, 2008. – Режим доступа: http://www.batory.org.pl/doc/polskie_przejscia_graniczne.pdf. – Дата доступа: 11.09.2019.
3.Proniewski, M. Zewnętrzna granica Unii Europejskiej – Białoruś – możliwości wykorzystania dla dynamizacji procesów rozwojowych. Współpraca transgraniczna [Электронный ресурс] / M. Proniewski. – Режим доступа: https://www.polskawschodnia.2007-2013.gov.pl/orga nizacjafunduszyeuropejskich/documents/ekspertyzy%20do%20strategii%20pw/proniewski.pdf. – Дата доступа: 11.09.2019.
4.Umowa między Rządem Rzeczypospolitej Polskiej a Rządem Republiki Białoruś w sprawie przejść granicznych, sporządzona w Warszawie dnia 24 kwietnia 1992 r. (Соглашение между Правительством Республики Польша и Правительством Республики Беларусь о пересечении границ, заключенное в Варшаве 24 апреля 1992 года) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.infor.pl/akt- prawny/MPO.2003.037.0000518.umowa-miedzy-rzadem-rzeczypospolitej-polskiej-a-rzadem-republiki-bialorus-w-sprawie-przejsc-granicznych.html.
256
ДЗЯРЖАВАЎТВАРАЛЬНЫЯ ПРАЦЭСЫ Ў БЕЛАРУСІ ВА ЎМОВАХ ГЕАПАЛІТЫЧНЫХ ТРАНСФАРМАЦЫЙ У ЕЎРОПЕ
5.Rozporządzenie Parlamentu Europejskiego i Rady UE 2016/399 z dnia 9 marca 2016 r. w sprawie unijnego kodeksu zasad regulujących przepływ osób przez granice (kodeks graniczny Schengen) (Постановление Европейского парламента и Совета ЕС 2016/399 от 9 марта 2016 года о Своде правил ЕС, регулирующих перемещение людей через границы (Шенгенский пограничный кодекс) [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: https://udsc.gov.pl/wp-content/uploads/2014/12/kodeks-graniczny-Schegen-tekst-jedn.lity.pdf.
6.Szachoń-Pszenny, A. Granice strefy Schengen a granice Unii Europejskiej-uwarunkowania normatywne / A. Szachoń-Pszenny // Pogranicze. Polish Borderlands Studies. – 2018. – № 1. – Т. 6.
7.Marzocchi, A. Swobodny przepływ osób / A. Marzocchi // Parlament Europejski [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www. europarl.europa.eu/factsheets/pl/sheet/147/swobodny-przeplyw-osob. – Дата доступа: 11.09.2019.
8.Rada Europejska. Wzmacnianie zewnętrznych granic UE [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.consilium. europa.eu/pl/policies/strengthening-external-borders. – Дата доступа: 11.09.2019.
Лана Далинчук, Естественно-Гуманитарный Университет в Седльце, г. Седльце, Польша.
Lana Dalinczuk
Siedlce University of Natural Sciences and Humanities, Siedlce, Poland
e-mail: lana.dalinczuk@op.pl
POLISH-BELARUSIAN BORDER AS A FACTOR OF INTERNATIONAL SECURITY
The fact that Poland joined the European Union and the Schengen Area in May 2004 led to the need of changing the approach to policies related to the functioning of borders, cross-border cooperation and security issues. In this regard, the eastern border of Poland, that is, the Polish-Belarusian border, plays the role of the external state border as well as the external border of the European Union and, therefore, the Schengen Area. Moreover, after Poland joined the European Union, increased activity is observed at border points. Thus, the security of the EU and the Schengen countries, as well as the international security, are directly connected with the effective functioning of the Belarusian-Polish border.
Keywords: Poland, Belarus, state border, European Union, Schengen Area, security.
УДК 304.5
П. А. Барахвостов ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ КРИЗИС И ЕГО ПРОЯВЛЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ БЕЛАРУСИ)
Проанализирована специфика проявления глобального цивилизационного кризиса в пограничных (многоядерных) цивилизациях. Показано, что наличие многоядерности обусловливает миролюбие и веротерпимость локальной цивилизации. На примере Беларуси показана роль «цивилизационной памяти» в динамике кризиса. Геополитическое положение между Западом и Востоком, вследствие чего страна на протяжении веков была ареной кровопролитных войн, определило выбор стабильности и безопасности в качестве главных ценностей белорусов. Это обусловило пониженный уровень энтропийных процессов в период кризиса в сравнении с соседней многоядерной цивилизацией – российской.
Ключевые слова: локальная цивилизация, пограничные цивилизации, глобализация, цивилизационный кризис, ценности.
Вызовы и риски современного глобализирующегося мира актуализировали цивилизационные исследования, начало которым было положено Н. Данилевским, О. Шпенглером, М. Вебером, Э. Дюркгеймом, П. Сорокиным, А. Тойнби, Ф. Броделем, И. Валлерстайном, С. Хантингтоном. Целью настоящей работы является исследование концепции кризиса в пограничных (многоядерных) цивилизациях – особом типе цивилизаций, для которых характерно наличие синтеза, симбиоза минимум двух цивилизационных конгломератов, предполагающих особые ценности, нормы, культуру, институты и традиции. Примером такой цивилизации является локальная цивилизация, сформировавшаяся на территории Беларуси. Ее пограничность обусловлена одновременным продолжительным цивилизационным влиянием западной (католической) и православной христианских цивилизаций. Специфика же Беларуси определяется тем, что ее географическое положение (между Западом и Востоком, на пути войн) создало «плавильный тигель» (А. Тойнби), конвергирующий жизненные уклады и векторы развития, определило главные цивилизационные ценности – стабильность и безопасность.
На протяжении семидесяти лет Беларусь являлась частью советской цивилизации, характеризующейся своей экономической системой и системой ценностей (общенародных, коллективных, трудовых и семейных), идеологически регламентированной культурой, своей внутренней и внешней политикой. Наличие «железного занавеса» препятствовало диффузии ценностей западной цивилизации в Беларусь. Однако несоответствие схемы развития и размещения производительных сил СССР внедряемым в 1980-х гг. рыночным принципам экономических отношений, социокультурные противоречия между идеологическим (ценностным) компонентом социокультурной системы и экономико-социальным привели советскую цивилизацию к кризису.
Термин «кризис» означает некое особое переходное состояние, противоположное стабильности, поворотный пункт, связанный с невозможностью для глобальной социальной системы продолжать свое движение по прежней траектории и необходимостью, под угрозой возможного распада и гибели, пережить изменение, которое позволит заново восстановить условия ее воспроизводства. Таким образом, кризис – это изменение условий развития, переход на новый аттрактор. Его сущность – в изменении значимых элементов общественной системы, ее институциональных основ с целью придания ей нового качества – целостности с другими, отличными от прежних характеристиками, либо разрушения (утрате самобытности, духовных традиций).
Причина возникновения кризиса – в достижении такого уровня системных противоречий, при котором система становится неустойчивой. Кризис имеет многоуровневый, многослойный характер, охватывает различные сферы жизни общества и сопровождается усилением энтропийных процессов (социальным, экономическим, политическим хаосом, нестабильностью, потерей нравственных приоритетов, резкой поляризацией общества, разрушением социальных институтов). Кризисы болезненны, но они являются неотъемлемым элементом прогресса.
257
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
Кризис 1980-х гг. оказался губительным для Советского Союза. В начале 1990-х гг. в Беларуси, как и в других государствах постсоветского пространства, произошли глубокие экономические и политические изменения, начался период транзита от социализма к капитализму, т. е. формирование новой локальной цивилизации, которое происходило в условиях разрушения прежних экономических, политических, социальных отношений и быстрого «вплетения» страны в глобальную систему. Вместе с тем, на белорусскую почву был осуществлен ряд ценностных «имплантаций» западной цивилизации, который в условиях вызванного транзитом усиления энтропийных процессов приобрел уродливые формы. Результатом этого стало формирование у значительной части населения, особенно молодежи, мировоззрения быстрого обогащения, не связанного с производственной деятельностью и ориентированного на немедленное потребление. Подобные трансформации послужили начальными условиями, определившими как выбор страной аттрактора, так и комплекс проблем в ходе дальнейшего развития.
Однако распад СССР и социалистической системы вызвал не только распространение в глобальном масштабе капиталистических производственных отношений, но и необходимость радикальной реорганизации мирового социума, переформатирования всей системы взаимоотношений стран, предоставляющих модели, в соответствии с которыми развивается глобализующийся мир, и остальных регионов планеты. Эта задача победившей западной цивилизации оказалась не под силу. Следствием явился кризис, приобретший вследствие глобализации общемировой характер, охвативший все мировые цивилизации и новую, зарождающуюся глобальную цивилизацию [1, c. 10–11; 2, с. 2–3; 3, с. 52; 4].
Согласно Ю. Хабермасу, основной причиной современного цивилизационного кризиса является то, что «капитализм более не способен воспроизводить себя собственными силами» [5, с. 125]. Глобализация, направленная на поддержание роста производства и потребления, ограниченного возможностями национальных рынков, обусловила либерализацию и приватизацию не только производственных мощностей, но и сферы обслуживания, что привело к повсеместному снижению роли социального государства. Последнему способствовал и тот факт, что уже не было противостояния капиталистической и социалистической систем и, как следствие, необходимости доказывать преимущества капитализма. Результатом этого стала безудержная погоня за прибылью, в результате чего доходы большей части населения стагнировали или уменьшались, тогда как доходы наиболее богатых возрастали. Помимо роста социальной напряженности, это вызвало глобальное сокращение потребления, увеличить которое стало возможным только посредством кредитной экспансии [6, с. 61–62]. В системе возникло противоречие: с одной стороны, правительства убеждали граждан в необходимости экономии, что легитимизировало ликвидацию институтов социального государства, с другой стороны, они побуждали их не ограничивать уровень потребления. Данное противоречие послужило «детонатором» экономического кризиса, который, вследствие глобального характера капитализма и возникшей сети финансовых потоков, превратился в глобальный. Развитию экономического кризиса способствовала необходимость «вписать» в мировую экономическую систему бывшие социалистические страны.
Попытка разрешения возникшего экономического кризиса развитыми странами за счет развивающихся обусловила ускорение стратификации зарождающейся глобальной цивилизации, разделение регионов на богатые и бедные.
Стимулирование потребления означает также возрастающую эксплуатацию природных ресурсов и загрязнение окружающей среды, что обусловливает экологический и, как следствие, демографический и социальный кризис.
Однако не только экономические факторы стимулируют развитие кризиса. Особое место занимают цивилизационные ценности – совокупность доминирующих, аксиоматических и априорных представлений о допустимом и недопустимом, о правильном и неправильном, распространяющихся на конкретных людей и их сообщества. Современный кризис сопряжен с трансформацией системы ценностей, выдвижением на первый план культа гиперпотребления. Кроме того, проявлением ценностного кризиса современной цивилизации является экспансия глобальной мультикультурности.
Таким образом, современный глобальный цивилизационный кризис всеобъемлющ, охватывает не только все сферы жизнедеятельности человеческого общества, но и окружающую природную среду. Его сущность – в изменении качества целостности мировой цивилизации.
Глобальный цивилизационный кризис оказывает влияние на все локальные цивилизации и субцивилизации. Специфика же Беларуси определяется как многоядерностью ее цивилизационного кода, так и наложением цивилизационного кризиса на незавершенный процесс транзита. Проанализируем далее некоторые из наиболее ярких проявлений указанных особенностей.
Одной из важнейших сфер жизни общества является экономика. Вследствие экспортоориентированности, сфера обладает высокой чувствительностью к состоянию мировой экономики. Однако особенность Беларуси заключается в том, что ее экономика характеризуется динамическим дуализмом, проявляющимся в сосуществовании рыночных и нерыночных элементов, в частности, методов государственного регулирования. Этим определяется выбор путей разрешения кризиса.
Снижение темпов роста мировых держав, наблюдаемое в последнее время, обусловливает аналогичную динамику и в Беларуси, что сопровождается ростом социальных неравенств, поляризацией населения по доходам. Однако вследствие государственной социальной политики, направленной на поддержку наиболее уязвимых слоев населения, масштабы подобной поляризации не велики, о чем свидетельствует индекс Джини (25,4 – что меньше, чем у подавляющего числа стран постсоветского пространства) [7].
Как правило, в странах с развитой рыночной экономикой для регулирования социального неравенства, наряду с социально-ориентированной политикой государства, используются институты гражданского обще-
258
ДЗЯРЖАВАЎТВАРАЛЬНЫЯ ПРАЦЭСЫ Ў БЕЛАРУСІ ВА ЎМОВАХ ГЕАПАЛІТЫЧНЫХ ТРАНСФАРМАЦЫЙ У ЕЎРОПЕ
ства, аккумулирующие актуальные интересы различных слоев населения. Однако в Беларуси гражданское общество слабо, его развитие происходит в условиях острого дефицита доверия, обусловливающего отстранение значительного числа граждан от эффективного участия в политических процессах в стране и передачу функции принятия наиболее важных политических и экономических решений (в частности, преодоления проблем цивилизационного кризиса, накладывающего на постсоветский транзит) узкому кругу правящих элит. В этом – проявление пограничного характера белорусской цивилизации, частично сохранившей черты восточной, космогенной цивилизации.
Следует отметить еще одну особенность, связанную с многоядерностью цивилизационного кода Беларуси: в качестве метода преодоления кризиса государство рассматривает осуществление многовекторной внешней политики.
Как указывалось выше, распад СССР обусловил быструю девальвацию советских ценностей, утрату идентичности. Следствием этого стал ренессанс локальных идентичностей («тутэйшыя» – не русские, не поляки и не литовцы) как основы формирования цивилизационной идентичности. Вместе с этим наблюдается попытка возврата к старым (досоветским) ценностям, в частности, к религии. Особенностью десекуляризации в Беларуси является веротерпимость, что связано с пограничным характером складывающейся цивилизации. Одновременно имеет место возрождение дохристианских праздников и обычаев (Купалье). Следует отметить, что в Беларуси, в отличие от ряда постсоветских стран, эти процессы не привели к архаизации (регрессу, когда модели поведения ориентированы в прошлое, неадекватное настоящему). Это в значительной степени связано с многоядерностью цивилизационного кода белорусов.
Наряду с попыткой возврата к старому, складывается фундамент новой системы ценностей. Этот процесс медленный, неоднозначный, затрудненный сформированным в 1990-х мировоззрением быстрого обогащения и сверхпотребления. Следует отметить, что в системе ценностей нередко рядом соседствуют противоречивые и взаимоисключающие элементы, например: снижение престижности профессий учителя, ученого, и, в то же время, возрастание интереса населения к высшему образованию (в 2018/2019 учебном году на каждые 10000 белорусов приходилось 208 студентов вузов [8, с. 18]); среди базовых ценностей белорусов – семья, и, в то же время, наблюдается постоянный рост разводов (в 2018 г. на 1000 браков приходилось 546 разводов, тогда как в 2015 г. – 402 [8, c. 14]) и увеличение количества пар, которые не хотят иметь детей. В семейных отношениях появился новый институт – «гражданский брак». В целом, адаптация массового сознания к новым реалиям еще далеко не завершена.
Динамика социально-экономических, общественно-политических и культурных процессов в стране оказывается зависящей не только от глобальных, но и от региональных факторов, в частности, от воздействия многоядерной российской цивилизации. Это повышает требования к стратегии выхода из кризиса.
Таким образом, в работе проанализирована специфика проявления глобального цивилизационного кризиса в пограничных цивилизациях. На примере Беларуси показано, что наличие многоядерности цивилизационного кода обусловливает миролюбие и веротерпимость.
Значительную роль в динамике кризиса играет «цивилизационная память». Так, например, геополитическое положение Беларуси между Западом и Востоком, вследствие чего страна на протяжении веков была ареной кровопролитных войн, определило выбор в качестве главных ценностей стабильность и безопасность. Это обусловило пониженный уровень энтропийных процессов в период кризиса в сравнении с соседней многоядерной цивилизацией – российской. Несмотря на это, реализация стратегии выхода из кризиса остается важной и трудной задачей в силу воздействия на социум не только от глобальных, но и от региональных факторов.
Список литературы
1.Лапин, Н. И. Тяжкие годы России (перелом истории, кризис, ценности, перспективы) / Н. И. Лапин // Мир России. – 1992. – № 1. – С. 5–37.
2.Berger, P. The Desecularization of the World: A Global Overview / P. Berger // The Desecularization of the World: Resurgent Religious and World Politics. – Ed. P. Berger. Ethic and Public Policy Center Washington, D. C. – Washington, 1999. – 135 p.
3.Boff, L. Global Civilization: Challenges to Society and to Christianity / L. Boff, A. Guilherme. – Routledge, 2014. – 128 p.
4.Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров). Аналитический доклад. – М. : ИС РАН, 2011. – 325 С.
5.Habermas, J. The Crisis of the European Union / J. Habermas. – Cambridge : Polity Press, 2012. – 140 p.
6.Staněk, P. Globalna kriza a jej systemove implikacie / P. Staněk. – Bratislava : Ekonomicka univerzita, 2012. – 100 p.
7.EconomicData.ru [Electronic resource]. – Mode of access: https://www.economicdata.ru/economics.php. – Date of access: 05.11.2019.
8.Беларусь в цифрах. Статистический справочник. 2019 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.belstat.gov.by/upload/ iblock/ cf4/cf4915a5e6ade269f20c0bf5a332a7a3.pdf. – Дата доступа: 03.11.2019.
Павел Александрович Барахвостов, Белорусский государственный экономический университет, г. Минск, Республика Беларусь.
Pavel Barakhvostov
Belarusian State Economic University, Minsk, The Republic of Belarus e-mail: barakhvostov@yandex.by
CIVILIZATION CRISIS AND ITS MANIFESTATIONS (ON THE EXAMPLE OF BELARUS)
This paper analyzes the manifestations of the global civilizational crisis in border (multinuclear) civilizations. It is shown that the pacificity and religious tolerance of a local civilization is conditioned by its multinuclearity. The example of Belarus is used to illustrate the role of civilizational memory in the crisis dynamics. The country’s geopolitical situation between the East and the West, resulting in numerous bloody wars throughout its history, determined stability and security as the top priority for the Belarusian people. Owing to this, the level of the entropy processes in Belarus during the crisis is lower compared to the neighboring Russian multinuclear civilization.
Keywords: local civilization, border civilization, globalization, civilizational crisis, values.
259
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
УДК 008.2
Е. В. Шамарова, И. Н. Воронович
БЕЛАРУСЬ В КОНТЕКСТЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ НА РУБЕЖЕ XX–XXI вв.
Представлена история возникновения и содержания европейской геополитики как научного знания. Акцент сделан на обзоре современных европейских геополитических теорий и на выявлении состояния и перспектив развития Беларуси в контексте европейских геополитических исследований на рубеже XX–XXI вв. На основе представленного анализа выявляется место и значение Беларуси, которое она занимает на международной арене.
Ключевые слова: геополитика, современные европейские геополитические теории, Беларусь, Европа, европейский континентальный блок.
Геополитика как сфера научного знания представляет интерес для всех гуманитарных дисциплин, так как она объясняет мировое соотношение сил и способна прогнозировать возможные международные конфликты. Сущность геополитики заключается в ее многогранности: соотношении и взаимовлиянии географического расположения и политики. При этом Н. Стариков в своем историческом трактате о геополитике отмечает: «Главная и единственная суть мировой политики – это борьба за ресурсы и за контроль над ними» [1, c. 5]. В свою очередь, экономический фактор и историческое прошлое оказывают непосредственное влияние на мировое господство.
Становление геополитики приходится на конец XIX – начало XX вв. Основателями являются, преимущественно, представители европейского мирового сообщества: введение в научный оборот понятия «геополитика» связывают с именем шведского исследователя и политика Р. Челлена; благодаря немецкому географу Ф. Ратцелю геополитика возникла как научная дисциплина; позже в развитие классической геополитики внесли значительный вклад английский геополитик Дж. Маккиндер и немецкий географ К. Хаусхофер, на основе которых строятся современные геополитические теории. В свою очередь, Маккиндер является основоположником теории атлантизма и создателем теории «Хартленда», географически охватывающей Евразию, при этом отмечает двуполярность и противодействие двух осей: США и Евразии. Хаусхофер, касательно своей основной теории, писал, что «самым крупным и самым важным поворотом в современной мировой политике, несомненно, является формирование мощного континентального блока, охватывающего Европу, Северную и Восточную Азию» [2, с. 373]. К современным европейским исследователям геополитики относят французского философа Ален де Бенуа, бельгийского геополитика Жана Тириар, австрийского военного ученого Йордис фон Лохаузена, румынского писатель Жана Парвулеско, итальянского теоретика Карло Террачано и других.
Рассматривая Беларусь в контексте геополитических теорий, необходимо обозначить геополитическое положение, которое она занимает в мировом пространстве. Белорусский исследователь, доктор исторических наук, доцент Л. М. Гайдукевич выделяет следующие особенности: Беларусь находится в центре Европы; имеет уникальное геополитическое положение моста, позволяющее связать коммуникационно, экономически и культурно страны Западной Европы и Россию; располагается на водоразделе Черного и Балтийского морей, на пути из государств Северной Европы и Прибалтики в Украину, страны Южной Европы и Ближнего Востока; соседями являются влиятельные на региональном уровне государства с весомым экономическим, военным и ресурсным потенциалом (Российская Федерация, Украина, Литва, Латвия и Польша), при этом со всеми стра- нами-соседями имеет тесные исторические, политические, экономические и культурные связи; отсутствие выхода к морю, однако имеются богатые речные системы, позволяющие наладить тесные связи с портами Черного и Балтийского морей; имеет компактную территорию, незначительную протяженность сухопутных границ, облегчающую задачу их охраны в условиях отсутствия естественных оборонительных рубежей; подвержена влиянию неопределенности политической, экономической и во многом социальной обстановки в странах Центральной и Восточной Европы; большое значение имеет проблема границ, в частности, анклавы; загрязнение и утрата большого ареала сельскохозяйственных земель, вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС; геополитические интересы Беларуси достигают не только соседних стран, но и Германии, Франции, США, Канады, Австралии и других государств, где проживает белорусская диаспора [3, с. 83]. Таким образом, Беларусь на международной арене предстает как полноценный коммуникант и выгодный географоэкономический партнер с богатым историческим прошлым.
Одним из представителей течения, именуемого «новые правые», которое относят к современным европейским геополитическим исследованиям, является Ален де Бенуа. Для его учений характерно отстаивание европейской идентичности, которую он считает наивысшей ценностью и на ее основе строит все свои теории, делая пересмотр основных идейных течений. Союзниками европейской идентичности де Бенуа видит европейские этносы, сохраняющие свою культуру; регионы, продолжающие народные традиции; науку и культуру, ставящие перед собой высокие метафизические цели; возвращение России на лидирующую геополитическую позицию; страны Третьего мира, ищущие своего пути. Таким образом, приоритетным является создание многополярного мира, установление и развитие европейско-российского стратегического и экономического партнерства в русле новой политической теории, выработка новой политической модели, отличной от либерализма, коммунизма и фашизма, а также ориентация на построение социальной экономики и формирование экологическое сознания [4, с. 6–8]. В контексте данной теории, Беларусь видится связующим звеном, коммуникационной платформой между Европой и Россией. Такая ситуация сложилась благодаря центристскому географическому расположению Беларуси, общему индоевропейскому происхождению, самобытной народной культуре, общей приоритетной политики по развитию и поддержанию регионов.
Последователем К. Хаусхофера, помимо де Бенуа, являлся Жан Тириар, который считал себя строителем «Европейской Империи». А именно, в своих исследованиях он пришел к выводу, что мировое значение госу-
260