БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
Этнические стереотипы складываются в ходе столкновения различных культур, когда происходит накопление образов, убеждений, оценочных мнений и предрассудков. Этнический стереотип – стандартное представление, имеющееся у большинства людей о людях, входящих в другой или в собственный этнос [3, с. 203].
Цель данной статьи состоит в том, чтобы представить результаты исследования этнических гетеростереотипов в восприятии белорусов и некоторых европейцев, вербализованных в соответствующих паремиях, а также на основе проведённого среди европейцев анкетирования.
Материалом исследования послужили 166 паремий, отобранных из словарей пословиц приблизительно равного объема, представляющие три лингвокультуры: 37 единиц из английского языка, 52 – из итальянского языка, 77 – из белорусского языка. Также использовались результаты анкетирования 50 респондентов из различных стран Европы с целью выявления этнических стереотипов о белорусах.
Рассмотрим подробнее гетеростереотипы, обнаруженные в наибольшем количестве в белорусском языке – 77 единиц [4]. На протяжении всей своей истории Беларусь была домом для поляков, русских, литовцев цыган, татар и украинцев. Естественно, что представители этих этнических меньшинств, проживавших на территории Беларуси, имели определенные культурные особенности, которые фиксировались в паремиях.
Судьбы поляков и белорусов были неразрывно связаны на протяжении столетий: тесные контакты Польши и ВКЛ, а позже единая держава – Речь Посполитая. Поэтому стереотипы, закрепившиеся в белорусском паремиологическом фонде, являются реакцией на исторические события (войны, разделы Речи Посполитой). Поляки часто изображаются в пословицах как «чужие». В нашей выборке их оказалось наибольшее количество – 22 единицы. Пословица Гаварыў бы па-польску, але язык конскi свидетельствует о сомнениях насчет принадлежности поляков к высшему сословию и об аристократичности их языка, скорее подчеркивает негативное к нему отношение. Среди черт характера поляков белорусы особо выделяют авантюризм, лень, конфликтность, задиристость, гордость, напыщенность и чрезмерную страсть к различным уловкам (Мудзёр лях па шкодзе; Мазур юрлівы, за дзеўкамі; як кныр бегае Мазур то анно да гуляння зух). Образ польских «паноў» тоже наполнен негативом (Усё паны да паны, а свіней няма каму пасці; Што пан, то сабака). В белорусских паремиях также зафиксировано противопоставление католицизма и православия (Каталік – у неба мык, русь – у пекла шусь). В связи с тем, что белорусский фольклор в отношении поляков отличается историчностью существует немало пословиц, отражающих эпоху разделов Речи Посполитой (Палякі былі гайдамакі, мала аб край дбалі і для таго прапалі; Наша Польша была даўней шмат больша).
Зафиксировано немалое количество пословиц (18 единиц) о немцах, с которыми на протяжении долгого времени у белорусов были достаточно напряженные отношения, иногда более, чем просто негативными, особенно в связи с войнами, что не могло не отразиться в фольклоре (Кожнай фашысцкай гадзіне вісець на перакладзіне; Кожны куст для фашыста рызыка: трасе іх трасца, кідае ў дрыжыкi; Дасі фашысту ў рабро – зробіш сабе дабро; Дзень пражыць – фашыста ўлажыць).
Образы жителей Украины в белорусском фольклоре XIX–XX веков отражены достаточно разносторонне (13 единиц): это и «казакi», которые представлялись свободными воинами, и «хахлы» – образ местного белорусского крестьянина, приезжего из Украины. В белорусском фольклоре «казак» – фигура весьма колоритная. Во-первых, казаками считали отважных и бесстрашных воинов, повидавших много войн (Не навiна казаку вайна). Также отмечается военный талант казаков (Дак казак той не дурак, паказаў яму (Напаліёну) канчак). Как любой хороший воин, казак не разбалован: для жизни ему много не нужно, так как он знает ее цену (Хлеб ды вада – то казацкая яда. Згубiў казак сагайдак ня плакаў, знайшоў – не скакаў). Белорусскому населению не раз приходилось сталкиваться с запорожскими казаками во время крестьянских войн. Из-за разбоя и жестокости отношение к казакам было неоднозначным. Также зафиксирован образ казака, как человека ленивого, чудаковатого, безродного (На казаку няма знаку. Затым казак гладак, што паеў ды й набак. Тады казак разжывецца, як куст разаўецца). А пословица «Цярпi казак, атаманам будзеш» известна каждому, она свидетельствует о том, что казаку необязательно много трудиться, чтобы достигнуть своей цели, достаточно всего лишь терпеливо ждать своего часа. Данная пословица говорит о том, как белорусам виделась внешность казаков – У агародзе асака, чорныя вочы ў казака.
Образ «хахла» – привычнее, более бытовой. В нем нет устойчивых ассоциаций с чужеземностью, он воспринимается как «свой», но с особенными чертами. Например, в сказке «Упарты хахол», записанной А. К. Сержпутовским, фигурирует такая их черта, как упрямство: «Жыў адзін чалавек. Ён быў хахол і, як усе хахлы, быў такі ўпарты, што з ім ніхто не мог зрабіць ніякаго ладу...».
Город Киев часто выступает в фольклоре, как мифичный центр мира, что объясняется его исключительной ролью в культурной и религиозной жизни народов Восточной Европы. Например, пословица Язык да Кiева давядзе звучит двусмысленно: с одной стороны, это означает, что умом и смекалкой можно добиться чего угодно и уехать в сам Киев, а с другой стороны, Киев представляется как что-то очень далекое, чужое, трудно досягаемое. Еще одним доказательством неоднозначного отношения к Киеву является выражение «Страшная, як ведзьма кiеўская». Здесь святой город предстает как столица мира потусторонних сил. А при нелогичности высказывания, полной бессмыслице используется выражение «У агародзе бузiна, а у Кiеве дзядзька», что также говорит о негативном отношении к этому городу и его жителям.
Как и в любом славянском фольклоре, цыгане занимают определённое место в белорусском паремиологическом фонде (7 единиц). Они появились в ВКЛ в середине XV века и завоевали себе славу ювелиров, певцов, танцоров, конюхов, кузнецов и магов. В народе цыган наделяют следующими качествами: лень (Цыган да ме-
341
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
сяца: дарма ў Бога хлеб ясi – свецiш, а не грэеш), бахвальство и хвастовство (Кожны цыган сваю кабылу хвалiць), смелость (Цыган галее дык смялее), выносливость, стойкость (Гартоўны як цыганскае дзiця). Отмечается, что цыгане часто идут за толпой, не имея собственного мнения (За кампанiю I цыган павесiўся), а в результате своей бесхлопотной и легкой жизни они живут бедно, без уважения со стороны других людей (Абыдзецца без марцыпанаў цыганскае вяселле).
Было обнаружено лишь 7 паремий, описывающих русский этнос, но найденные пословицы оказались удивительными. Так, например, в белорусском фольклоре есть выражение чорны маскаль (черт часто выступал в таком образе), а выражение Вока цыганскае, жыдаўскае, татарскае, маскоўскае несет в себе явный негативный характер, намекая на вероятность порчи, сглаза, черной магии. Пословица «Не дуры Маскву, яна i так дурная» подчеркивает невысокий уровень интеллекта русского народа. Тем не менее, когда мы говорим о необходимости терпения, выдержки для какого-либо дела, вспоминается выражение «Не адразу Масква будавалася», а когда нам не стоит ждать сочувствия используется выражение «Масква слязам не верыць». Эти две паремии, вероятно, пришли из русского языка.
Пожалуй, самыми яркими представителями белорусского фольклора являются евреи (яўрэi, жыды). В сознании белорусов представители этой этнической группы являются ненадежными, всегда стремятся к личной выгоде, любят себя хвалить и всегда хитрят (Як бог да Шлемкi, гэтак i Шлемка да Бога; Кожны жыдок хвалiць свой крамок; Ходзiць жыдок ходарам перад панам Хведарам). Существует и выражение Жыдоўскi дождж (дождь во время солнца). В белорусском паремиологическом фонде также есть пословица, которая указывает на местонахождении евреев после смерти (Пана гром забiў, жыда чорт ухапiў).
Несмотря на то, что в белорусских паремиях доминируют негативные этнические гетеростереотипы, в целом исторические отношения белорусов и представителей других этносов можно охарактеризовать как неконфликтные и стабильные, хотя и прослеживалась антитеза мы – яны, свае – чужыя (Чужое сваiм не завi; Свой свайму па няволi брат; Чужога добрага не гань, а свайго дрэннага не хвалi). Тем не менее, выражение «Што нi край, то свой звычай» говорит о толерантности белорусов.
Ввиду ограниченного объёма статьи, опишем лишь кратко результаты анализа паремий английского и итальянского языков.
Витальянском языке было проанализировано 52 паремии [5]. В результате анализа стало очевидным, что итальянцы питают неприязнь к немцам (видят их как людей незамысловатых, склонных к пьянству и обжорству) и испанцам (тут больше прослеживается конкурирующий характер двух этносов). Также можно сделать вывод, что итальянцы не понимают французов и англичан, подозрительно относятся к грекам и подчеркивают воинственный характер турков.
Ванглийском языке было обнаружено не так много паремий, содержащих этнические стереотипы – всего 37 [6], так как у англичан, в принципе, недоверчивое отношение ко всему иностранному. Тем не менее, наибольший корпус паремий посвящен голландскому народу, чей язык британцы считают непонятным, а самих голландцев большими любителями выпивки и приключений. Также существуют идиомы об индейцах, подчеркивающие их прошлый колониальный статус при Англии, ирландцах, которых британцы видят как нечестных разбойников, китайцах, которые воспринимаются как изолированная нация, и греках, которых англичане не до конца понимают.
Беларусь представляет собой загадку для европейцев, страна о которой они не знают вовсе или неверно стереотипизируют ее (например, Беларусь – часть России). Именно это послужило стимулом для студенческой организации, называемой «Клуб интернациональной дружбы», при кафедре перевода и межкультурной коммуникации ГрГУ им. Я. Купалы, к созданию серии мероприятий, посвященных Беларуси, белорусской культуре, менталитету и разрушению стереотипов. Ставилась цель максимального погружения европейских студентов в белорусскую культуру, быт, нашу повседневную коммуникацию и молодежную культуру при помощи различных видов деятельности (например, мастер-классы по белорусским народным танцам, народным искусствам, совместное приготовление драников, празднование масленицы, посещение ГрГУ им. Я. Купалы и общение со студентами и преподавателями, лекции в университете). Первое мероприятие под названием «Unknown in the Heart of Europe: Guess Our Mystery» прошло в феврале 2017 года. Общее число участников – 20. Второе мероприятие под названием «Find the Eastern State of Mind» было проведено в июле 2017 года с общим числом участников – 30.
Перед посещением Беларуси все участники заполняли анкеты, включающие в себя общую информацию о себе и специфичные вопросы, непосредственно связанные с Беларусью (были ли вы в Беларуси раньше, приведите три ассоциации со словом “Беларусь”, что вы думаете о белорусском народе, является ли Беларусь частью России, что вы ожидаете от белорусской культуры и пр. Всего было опрошено 50 респондентов. Из них – 50 % женского пола, 50 % – мужского пола. Возраст респондентов варьировался от 18 до 31 года. Наибольшее количество респондентов составили студенты от 20 до 25 лет.
Вопросе приняли участие представители различных стран (Германии, Италии, Нидерландов, Чехии, Венгрии, Греции, Испании, России, Австрии, Мальты, Индии, Китая, Финляндии, Молдовы).
Из 50 респондентов только пять посещали Беларусь ранее, для остальных – это был первый опыт. У пяти респондентов, посетивших Беларусь, первая поездка оставила хорошее впечатление о стране и ее культуре.
На базе первой анкеты был проведен ассоциативный эксперимент. Задачей респондентов было привести три ассоциации со словом-стимулом «Беларусь», которое дало 150 реакций, что позволило выявить стереотипы
342
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
европейцев о белорусской культуре. Наиболее частотными оказались следующие ассоциации: картошка (13),
СССР (12), водка (10), Лукашенко (10), белая Россия (9), Минск (8), замки (8), неизвестное (7), леса (7), холодная погода (7), озёра, зубры, белый, коммунизм – по 5 раз, красивые девушки и драники – по 4, хоккей, блондинки, хорошая еда – по 3, опера, танцы, маленькая, славянский, друзья – по 2, и по 1 разу – кириллица, православный, минеральные продукты, трактор, изоляция, МАЗ, ядерный, КГБ, Восточная Европа, мост, сталинские постройки, страна второго мира.
На вопрос «Является ли Беларусь частью России?» 96,2 % респондентов дали отрицательный ответ. Следующим вопросом был: «Что вы думаете о белорусском народе». Ответы были самые разнообразные,
так как многие из респондентов никогда не встречали белорусов ранее. Одни посчитали белорусов холодными, недружелюбными, отличающимися от европейцев, другие отметили веселый характер белорусов, их страсть к спиртному, наличие красивых женщин у нас в стране. Интересны были ответы, где описывалась внешность белорусов – высокие и светловолосые. Многие отмечали коллективистский характер белорусов, связь с СССР и коммунизмом. Также были ответы, подчеркивающие нашу связь с русским этносом и восточно-европейскими странами. Многие говорили о белорусах как о гостеприимных и добрых людях, но не принимающих ничего извне, иностранного.
На вопрос «Схожи ли белорусы и русские?» большинство респондентов дали положительный ответ либо затруднялись ответить.
Последний вопрос анкеты был следующим: «Какие ожидания у вас есть перед приездом в Беларусь». Многие отмечали, что ожидают увидеть красивые пейзажи, чистые улицы, красоту нетронутой природы, монументальные строения и замки, зеленые парки и леса. Другие делали упор на вкусную еду и большое количество картошки, а также ожидали увидеть белорусов как традиционное общество, которое чтит свои обычаи. Не обошлось без упоминания о красивых белорусских женщинах. Некоторые ожидали строгий контроль на белорусской границе, дешевые цены, плохую инфраструктуру и людей, которые говорят только на русском языке.
После посещения Беларуси эти же респонденты получили новые анкеты, содержащие несколько отличные вопросы, которые включали общую личную информацию и специфичные вопросы, непосредственно связанные с Беларусью (совпали ли ваши ожидания о Беларуси с реальностью, что вас приятно удивило в Беларуси, что вас неприятно удивило в Беларуси, что вы думаете о белорусах, хотели бы Вы приехать еще раз).
Многие отмечали, что стереотипы о вкусных традиционных блюдах из картофеля полностью подтвердились, так же, как и стереотипы о красивых белорусских женщинах. По мнению опрошенных, Беларусь – консервативная страна, где иностранцы – редкость, поэтому местное население так приветливо их встречает. Итальянцы отметили, что Беларусь более европеизирована и цивилизована, по сравнению с югом Италии. Также был подтвержден стереотип о красоте белорусской природы: наши зеленые леса и голубые озера, просторы полей приятно удивили европейцев.
Что касается архитектуры, стереотип об огромном количестве советских сталинских построек был развеян, по крайней мере, после посещения иностранцами нашего города Гродно, который европейцы назвали тихим, спокойным, европейским и уютным.
Европейцев приятно удивила белорусская кухня, чистота наших улиц, гостеприимность, приветливость и отзывчивость местных жителей, широкий кругозор белорусов, наша богатая природа, культура и история, культ спорта, уют, снег и низкие цены. Многим понравилась искренность людей и умение белорусов хорошо одеваться. Еще одной знаменательной чертой Беларуси для иностранцев стала безопасность. Многих также удивила красота белорусского языка и в принципе его существование, ведь на улицах Беларуси услышать родной язык – настоящее чудо.
Из негативных впечатлений буквально все иностранцы выделили долгое ожидание на границе, неотлаженную систему безвизового въезда и неприветливость сотрудников таможни. Это связано с тем, что европейцы совершенно не привыкли к такого рода ситуациям и для них столь тщательный досмотр и ожидание были в новинку. Некоторые отмечали, что белорусов излишне контролируют и здесь нельзя почувствовать себя до конца свободным, что мешает им раскрыть свой огромный потенциал, особенно для молодежи. Европейцев неприятно удивила советская инфраструктура, старый и ломающийся транспорт, грубые контролеры, отсутствие круглосуточных аптек. Некоторым не понравилась тишина города, малое количество людей на улице, это показалось европейцам, привыкшим к бешеному ритму жизни и постоянному шуму, немного пугающим. Еще одним неприятным фактором, который отметили иностранцы, стало незнание белорусами английского языка.
Среди основных качеств белорусов были выделены гостеприимность, приветливость, интеллект, терпеливость, трудолюбие, воспитанность, внешняя холодность, открытость, но при этом боязнь нового и иностранного. Молодых белорусов европейцы описывали как улыбчивых, общительных, веселых, позитивных, сообразительных и амбициозных. Отмечали схожесть белорусского и русского менталитета и называли его общим словом «славянский». Позитивным моментом является то, что все респонденты посоветовали бы нашу страну своим друзьям в качестве интересного туристического направления, и сами с удовольствием вернулись бы в Беларусь еще раз, чтобы продолжить исследовать ее тайны.
Целью второй анкеты было подтвердить либо разрушить имеющиеся до приезда в страну стереотипы, а также выяснить, как европейцы видят белорусов после личного контакта. Стоит отметить, что многие стереотипы были подтверждены: богатая история и культура, красивая природа, зеленые леса, вкусная еда, большое количество блюд из картофеля, красивые девушки, пережитки советского прошлого, также был подтверждён
343
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
стереотип о вымирании белорусского языка как языка повседневной коммуникации. Стереотипы о чрезмерном употреблении крепких алкогольных напитков и невыносимом холоде не подтвердились, как и то, что Беларусь является частью России.
Следует отметить, что в рамках развития туристического потенциала Беларуси, исследование этнических стереотипов о белорусах несет в себе огромную практическую значимость в целях разрушения негативных стереотипов о беларусах и белорусской культуре, улучшения имиджа Беларуси в мире и привлечения большего количества туристов.
Список литературы
1.Грушевицкая, Т. Г. Основы межкультурной коммуникации : учеб. / Т. Г. Грушевицкая, В. Д. Попков, А. П. Садохин ; под ред. А. П. Садохина. – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2002. – 352 с.
2.Тер-Минасова, С. Г. Язык и межкультурная коммуникация / C. Г. Тер-Минасова. – М. : Слово / Slovo, 2000. – 624 с.
3.Садохин, А. П. Теория и практика межкультурной коммуникации / А. П. Садохин. – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2004. – 271 с.
4.Лепешаў, І. Я. Тлумачальны слоўнік прыказак / І. Я. Лепешаў, М. А. Якалцэвіч. – Гродна : ГрДУ, 2011. – 695 с.
5.Аксамiтаў, А. С. Прыказкi i прымаўкi: тлумачальны слоўнiк беларускiх прыказак i прымавак / А. С Аксамiтаў. – Мiнск, 2000. – 320 с.; Беларускiя прыказкi i прымаўкi. Словарь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://belprykaz.blogspot.com.by/search/ label/%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0. – Дата доступа: 02.10.2017.
6.Bolaffi, G. Dizionario della diversità / G. Bolaffi, S. Gindro, T. Tentori. – Liberal Libri, 1998. – 301 p.; Lapucci, C. Dizionario dei proverbi italiani / C. Lapucci. – Mondadori, 2007. – 1854 p.; Proverbs, sayings and quotes [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://fortee.ru/2014/08/17/proverbs-sayings-and-quotes-countries/. – Дата доступа: 04.12.2017.
Людмила Михайловна Середа, Анна Эдуардовна Иноземцева, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, Республика Беларусь.
Liudmila Sereda, Anna Inosemtseva
Yanka Kupala State University of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus e-mail: ludmix50@list.ru
BELARUSIANS AND EUROPEANS:
ETHNIC HETEROSTEREOTYPES IN INTERCULTURAL COMMUNICATION CONTEXT
The article presents the results of ethnic stereotypes of Belarusians and Europeans analysis in the context of intercultural communication based on the paremias (proverbs, sayings, idioms) of the English, Italian and Belarusian languages, their comparison with heterostereotypes really existing in the minds of Belarusians and Europeans based on questionnaires and associative experiment.
Keywords: Belarusians, Europeans, ethnic heterostereotypes, paremias, questioning.
УДК 316.776.2
Т. М. Канторович НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ БЕЛОРУСОВ И АНГЛИЧАН В ДЕЛОВОЙ КОММУНИКАЦИИ
Рассматривается межкультурная деловая коммуникация как один из самых распространённых видов взаимодействия в обществе. Анализируются характеристики и функции невербальной коммуникации. Приводится классификация невербальных средств передачи информации. Осуществляется сравнительный анализ особенностей невербального поведения англичан и белорусов в деловой коммуникации.
Ключевые слова: межкультурная деловая коммуникация, невербальное поведение, проксемное поведение, кинесическое поведение, тактильное поведение, паравербальные характеристики.
В современном глобальном мире, когда идёт непримиримая борьба за рынки сбыта и сферы влияния, резко возрастает количество деловых контактов в бизнес-среде, преимущество имеет тот, кто понимает не только язык, но и культуру конкурентов и партнёров, их сильные и слабые стороны, мотивационные и сдерживающие поведенческие факторы [1].
Межкультурная коммуникация – это своего рода набор навыков, которыми можно овладеть, чтобы более эффективно взаимодействовать с представителями других культур. Мышление и поведение разных народов, несмотря на глобализацию, всегда будут отличаться. Вместе с тем знания специфики культуры и поведенческих моделей народов поможет избежать непреднамеренных оскорблений и последующих возможных конфликтов [1].
Самым распространённым видом взаимодействия людей в обществе является деловая коммуникация, в процессе осуществления которой ставится цель и конкретные задачи, которые должны быть решены [1].
Межкультурная деловая коммуникация включает в себя различные формы взаимодействия представителей разных культур и национальностей, а также деловой этикет. В большинстве стран существует ряд строгих правил этикета, нарушение которых может повредить имиджу делового человека. Деловые нормы поведения включают в себя невербальное поведение, дресс-код, ведение переговоров, деловую переписку, деловые подарки, деловой телефонный разговор [2].
Выбор правильных слов в вербальной коммуникации играет важную роль в межкультурном общении. Основной функцией вербальной коммуникации является убедительное выражение говорящим своих идей и мыслей и передача их своему речевому партнёру. Невербальная коммуникация помогает нам интерпретировать вербальные идеи, а также подкрепляет и уточняет их. Можно в совершенстве владеть языком собеседника, но не достичь взаимопонимания, не имея представления о невербальных формах общения, принятых в другой культуре. Вербальные средства передают всего 40 % информации. Остальная информация передаётся невербальными средствами [3]. Считается, что если информация, переданная вербально, не соответствует тому, о чём
344
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
говорят жесты и мимика, то полагаться стоит на невербальные источники информации, которые подчиняются подсознанию.
Невербальная коммуникация – это система символов, знаков, используемых для передачи сообщения и предназначенная для более полного его понимания, которая в некоторой степени независима от психологических и социально-психологических качеств личности, которая имеет достаточно четкий круг значений и может быть описана как специфическая знаковая система [4, с. 21].
Поэтому для бизнесмена важно, с одной стороны, уметь контролировать свои движения и мимику, а с другой – понимать язык жестов и мимики собеседника, правильно интерпретировать их. Владение невербальными средствами общения даёт возможность интерпретировать отношение собеседника к вашим словам, увлечен он беседой или скучает, искренен в своих словах или пытается вас обмануть.
Рассмотрим некоторые особенности невербального поведения англичан и белорусов в деловой коммуникации. Невербальное поведение включает: проксемное поведение (использование пространства в процессе ком-
муникации, необходимое количество личной территории при общении); кинесическое поведение либо язык тела (специфические жесты и частотность их использования, выражения лица, позы, телодвижения) и визуальный контакт (движение глаз, направление и длительность взгляда, частота контакта); актильное поведение (допустимость прикосновений и тактильные жесты) паравербальные характеристики (темп речи, громкость, тональность, допустимость и длина пауз, допустимость и роль молчания и т. п.) [4].
Общение людей происходит на определенной дистанции друг от друга, которая существенно варьируется в зависимости от коммуникативного контекста – межличностных отношений участников коммуникативного акта, их статуса, возраста, ситуации, места и времени общения и т. д. При общении англичанин, как правило, встает на расстоянии вытянутой руки от собеседника, минимальное расстояние между партнёрами во время общения для англичанина составляет в среднем 60 см. Сокращение дистанции может заставить его сильно нервничать и воспринимается как агрессивное поведение либо как шаг к сексуальному домогательству.
Поведение белорусов, которые привыкли к меньшей дистанции общения (45 см и менее) и регулярно нарушают это пространство, воспринимается как приглашение к более близким отношениям или, наоборот, может быть воспринято как угроза личной безопасности. Следовательно, белорусам во время делового общения с английскими партнёрами следует соблюдать дистанцию 60 см, чтобы не ставить партнёра в неловкое положение. Наиболее комфортной дистанцией в ходе делового общения является расстояние 1,2–3,5 м.
В использовании пространства при общении англичан и белорусов проявляются те же различия. Расстояние между английскими коммуникантами всегда больше, чем расстояние между белорусами. При общении с партнёрами англичане предпочитают стоять рядом, а не напротив. Англичане очень трепетно относятся к своему личному пространству, которое занимает важное место в иерархии ценностей данной культуры. У белорусов личное пространство является минимальным. Англичане предпочитают стоять, сидеть на более значительном расстоянии друг от друга, чем белорусы. Поэтому не стоит удивляться, что, когда вы зайдете в кабинет официального лица на деловую встречу, вам предложат сесть где-нибудь прямо у двери. Поддерживать беседу в такой ситуации белорусу достаточно сложно.
Дистанция общения оказывает влияние и на использовании знаков тактильной коммуникации. Они не обнимаются, не целуются, не прикасаются друг к другу. Даже такой распространенный жест приветствия, как рукопожатие, используется только при знакомстве. При этом рукопожатие у англичан более краткое, чем у белорусов, делается оно при полностью вытянутой руке и без попытки задержать руку собеседника в своей. Разнополое прикосновение к руке, локтю, плечу собеседника допустимо и является нейтральным. В белорусской культуре такие прикосновения не приветствуются [3].
Жесты и мимика в английской культуре используются очень ограниченно. Ограниченная жестикуляция, как и сдержанная, неинтенсивная мимика, являются признаком воспитанности и хороших манер. Англичане с подозрением относятся к тем, кто активно размахивает руками во время деловой встречи. Руки англичанина обычно спокойно располагаются вдоль тела или расслабленно лежат на коленях, но должны находиться на виду. Белорусы используют жесты и мимику намного больше: они кивают головой в знак согласия; качают головой, когда несогласны; пожимают плечами или разводят руки, когда говорят «не знаю», при этом жесты рукой имеют бoльшую амплитуду и занимают большее пространство [5]. Белорусы часто поднимают брови в знак восхищения чьей-то идеей. Но то же самое в Англии будет расценено как выражение скептицизма.
Следует также обратить внимание на использование визуального контакта. Как и в других европейских культурах, прямой взгляд у англичан является знаком внимания и заинтересованности. При этом глаза обычно неподвижны, не переходят с предмета на предмет, а сфокусированы в одной точке. Чтобы дать понять собеседнику, что они слышат и понимают его, англичане зачастую не кивают головой, а мигают. При этом смотреть прямо в глаза собеседника не принято. В белорусской культуре обычай смотреть прямо в глаза означает самораскрытие перед собеседником, что свидетельствует о прямой зависимости между контактом глаз и откровенностью в отношениях [6, с. 111].
Существенные различия в поведении англичан и белорусов проявляются в улыбке. В английской культуре улыбка является обязательным элементом коммуникации, в то время как одним из наиболее ярких и нацио- нально-специфических черт белорусского невербального поведения в целом является «бытовая неулыбчивость» [7].
345
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
Относительно паравербальных средств коммуникации следует отметить, что англичане предпочитают говорить низким тихим голосом без повышения тона, в среднем темпе, не перебивая друг друга и строго следуя правилу turn-taking (поочередности реплик); не допускают длинных пауз, нетерпимы к молчанию (прекрасным средством заполнения пауз в английской коммуникации является small talk). Белорусы более эмоциональны и могут чаще поднимать интонационную линию в предложении.
Таким образом, межкультурная коммуникация играет важную роль на пути к достижению эффективного сотрудничества между деловыми партнёрами. Знаки невербальной коммуникации передают богатую информацию о собеседнике: его чувствах, настроениях, отношении и т. д., однако тот факт, что знаки невербальной коммуникации являются культурно специфичными, вызывает сложности в межкультурном общении и может стать источником непонимания и даже конфликтов. Исходя из этого, целесообразным является включение курса невербального общения в учебные программы факультетов экономики и бизнеса ВУЗов Беларуси по примеру ведущих европейских университетов.
Список литературы
1.Онищенко, И. Г. Особенности деловых межкультурных коммуникаций [Электронный ресурс] / И. Г. Онищенко. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-delovyh-mezhkulturnyh-kommunikatsiy/viewer. – Дата доступа: 21.11.2019.
2.Гриб, М. И. Деловое общение как одна из форм межкультурных коммуникаций [Электронный ресурс] / М. И. Гриб, А. Н. Януш,
В. В. Мороз. – Режим доступа: https://rep.bntu.by/bitstream/handle/data/39652/Delovoe_obshchenie_kak_odna_iz_form_mezhkulturnyh_kommunikacij.pdf?sequence=1&isAllowed=y. – Дата доступа: 18.11.2019.
3.Ларина, Т. В. Категория вежливости и стиль коммуникации: Сопоставление английских и русских лингво-культурных традиций
[Электронный ресурс] / Т. В. Ларина. – Режим доступа: https://e-libra.ru/read/203860-kategoriya-vezhlivosti-i-stil-kommunikacii.html. – Дата доступа: 16.11.2019.
4.Лабунская, В. А. Невербальное поведение: социально-перцептивный подход / В. А. Лабунская. – Ростов н/Д : Изд-во Ростов. гос. ун-
та, 1986. – 136 с.
5.Brosnahan, L. Russian and English Nonverbal Communication / L. Brosnahan. – Moscow : Bilingua, 1998. – 120 p.
6.Грейдина, Н. Л. Основы коммуникативной презентации / Н. Л. Грейдина. – Пятигорск : ПГЛУ : Изд-во «Рекламно-информационное агентство на КМВ», 2003. – 280 с.
7.Прохоров, Ю. Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев / Ю. Е. Прохоров. – М. : Педагогика-пресс, 1996. – 215 с.
Татьяна Михайловна Канторович, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, Республика Беларусь.
Tatyana Kantorovich
Yanka Kupala State University of Grodno, Grodno, The Republic of Belarus
e-mail: kantorovich_tm@grsu.by
NON-VERBAL BEHAVIOR OF BELARUSIANS AND ENGLISH IN BUSINESS COMMUNICATION
The article deals with the study of intercultural business communication as one of the most common types of cooperation in society. The characteristics and functions of non-verbal communication are analyzed. The classification of non-verbal means of information transmission is presented. The comparative analysis of non-verbal behavior peculiarities of English and Belarusian people in business communication is carried out.
Keywords: intercultural communication, non-verbal behavior, proxemics, kinesics, haptics, paralanguage.
УДК 008:351.858
А. А. Ярошенко
МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ КОММУНИКАЦИИ БЕЛАРУСИ И СКАНДИНАВИИ С УЧЁТОМ СПЕЦИФИКИ ИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ КУЛЬТУР
Рассмотрена возможность построения диалога стран Скандинавии и Республики Беларусь в сфере межкультурной коммуникации. Данные, полученные в ходе изучения темы, позволяют выявить позитивные тенденции в построении межкультурной коммуникации между регионами.
Ключевые слова: межкультурная коммуникация, Скандинавия, Беларусь, национальная культура, «Хюгге», «Сису», «Люкке», «Лагом».
XXI век – это век идей глобализации и выдвижения на первый план межкультурной коммуникации. При рассмотрении взаимоотношений Скандинавии и белорусских земель, следует отметить то, что они имеют глубокие корни и зародились еще в IX в. Эти контакты трансформировались в ходе смены политических лидеров, геополитической ситуации в мире, экономическом подъеме или спаде в регионах. Создание грамотного лингвистического обеспечения межкультурной коммуникации не только во внешней политике государств, но и на бытовом уровне, подразумевает учет социологических, культурологических, экономических, этнопсихологических факторов. Поэтому разработка стратегий коммуникативного поведения на иностранном и родном языках подразумевает опору на глубокие знания, умения и опыт [1].
Первое, на что необходимо обязательно обратить внимание – это 4 скандинавских принципа, которые раскрывают культуру жителей Северной Европы для иностранцев. Если не принять их во внимание, то вы никогда не сможете проникнуться и почувствовать коренных жителей региона.
Принцип «Лагом» наиболее представлен в шведской культуре. «Не слишком мало или много, а ровно столько, сколько нужно». Интересным фактом является то, что это слово отражает практически всю социальнодемократическую философию шведского общества. «Лагом» проявляется во всех сферах жизни общества, от
346
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
работы до межличностных взаимоотношений. Существует поговорка «Lagom är bäst», что обозначает: «В умеренности – мудрость». При этом стоит понимать, что «Лагом» – это не просто стиль жизни, это склад ума, то есть ты должен быть умерен априори [2]. Этот принцип практикуется во многих частях света, поиск «срединного пути» в буддизме, умеренность в христианской традиции и т. п. Это позволяет предположить, что данный принцип будет воспринят белорусами, поскольку встречается и практикуется в нашей Национальной культуре.
Принцип «Сису» чаще всего характерен для финского региона. В переводе это слово обозначает «Внутренний». Это отражение постоянства, упорства и целеустремленности. Это значит то, что нужно добиваться того, чего вы хотите, несмотря на все сложности. Дословно этот принцип перевести нельзя, это целая философия. Это качество, которое помогает преодолевать все ошибки и делать из них выводы, продвигаясь дальше к своей цели [2].
Принцип «Хюгге» с датского и норвежского переводится как «успокаивать». Данная часть культуры подразумевает наслаждение моментом. То есть когда вы тревожны или устали, вы отвлекаетесь и наслаждаетесь окружающими вещами. Вы цените жизнь, семью, друзей. Это чувство должно быть искренним, доставлять вам наслаждение и устраивать у вас внутри гармонию. Понимание того, что вы в безопасности, ощущение домашнего уюта, особая атмосфера и создают «Хюгге» [2].
Принцип «Люкке» – это счастье. Вам нужно понять то, что именно вы распоряжаетесь своей жизнью. Если вы чувствуете, что проживаете жизнь на 100 %, то вам будет легко адаптироваться в Дании. Люди, которые там живут, занимают стабильно одно из самых высоких мест среди рейтингов стран по уровню счастья. Майк Викинг описал таким образом этот принцип в своей книге «Lykke. В поисках секретов самых счастливых людей»: «Копенгаген – это место, где люкке проявляется лучше всего в мире. В пять вечера люди уходят с работы, затем едут домой на велосипедах, два часа играют с детьми, потом идут на улицу, чтобы сделать добро для незнакомца… Потом они зажигают пять свеч и садятся смотреть скандинавский триллер о сбежавшем психопате…» [2].
Необходимо также указать на то, что эти принципы имеют и обратную сторону. Еще в 1933 г. Акселем Сандемусе была выпущена книга «Закон Янте». По сути эта работа представляет собой определенный свод правил, который поможет сблизиться со скандинавским обществом, но при этом «потерять индивидуальность». Вот несколько из них: не думай, что ты особенный; не думай, что ты нам ровня; не думай, что ты все умеешь; не думай, что кому-то есть для тебя дело и т. д. Эта книга задумывалась автором, как сатира. Действительно, скандинавское общество показано там гипертрофировано. Но главное, что прослеживается сквозь работу – высокая ценность равенства, которая сохраняется и в наши дни в регионе. Это выражается буквально во всем: внешний вид в первую очередь. Достаточно привести для примера Ингвара Кампрада, одного из богатейших людей в мире, основателя и владельца сети магазинов IKEA, который ездит на старом VOLVO. Даже в самой его ТНК прослеживаются принципы «лагом» и равенства (умеренность, бережное отношение к окружающей природе и т. д.). Принцип усреднения виден в отсутствии отметок в младших классах, наличии вместо персональной похвалы только коллективной и т. д. Таким образом, для нашего менталитета данная философия действительно может показаться «закрытой», «усредненной», но данные концепции помогают намного глубже познакомиться со скандинавской культурой [3, с. 32–39]. Эти принципы являются неотъемлемыми для скандинавского общества, поэтому очень важно выстраивая межкультурную коммуникацию с представителями Скандинавии их учитывать.
При построении коммуникаций между регионами необходимо рассмотреть конфессиональную ситуацию в них. В Республике Беларусь существует на данный момент порядка 26 конфессий. Наиболее распространено среди них православие (1224 общины), католичество (432 общины), христиане веры евангельской (491 община), евангельские христиане-баптисты (270 общин), мусульмане (27 общин), иудеи (25 общин), старообрядцы (35 общин), греко-католики (14 общин), лютеране (17 общин) и т. д. При общей картине 50 % верующих на 50 % неверующих [4].
Всилу того, что Скандинавский регион является неоднородным и состоит из нескольких стран, необходимо рассмотреть ситуацию как минимум на двух примерах. Положение религии в современной Швеции совершенно отличается от ситуации в Беларуси. Около 1 % населения являются православными, менее полумиллиона – мусульманами и 18000 – иудеями. Статистические данные говорят о том, что 85 % граждан считают себя атеистами, по другим исследованиям этот процент доходит до 94 %. Государством поддерживается лютеранская церковь, граждане страны с рождения приписываются к ней, но люди до совершеннолетия могут даже не знать, что являются ее прихожанами [5].
ВНорвегии многие предпочитают не отвечать на вопрос о религиозной принадлежности при проведении статистических исследований, поэтому данные лишь примерные. Норвежское государство признает лютеранскую церковь Национальной, поэтому активно ее финансирует. Около 80% населения относят себя к лютеранам, 4 % – к атеистам, 16% – к представителям иных религий, в том числе к иудеям, мусульманам, бахаям. Но стоит отметить, что по неофициальным данным религиозными лютеранами являются только около 3 % прихожан [6].
На выстраивании коммуникаций между странами национальная религиозная ситуация оказывает значительное влияние. Поскольку при построении диалога необходимо учитывать нравственно-моральные качества собеседника, а также степень его веротерпимости и конфессиональную принадлежность.
Многие белорусы, попадая в Скандинавский регион, даже при условии хорошего владения языком, впадают
вступор из-за отличий в культурной среде. Наиболее ярко мы можем проследить теорию культурной адаптации из уст наших соотечественников. Анка Упала – это белорусская писательница, которая долгое время проживала
вСкандинавском регионе (Швеция). Она владеет шведским, финским, английским языками. В 2018 г. она изда-
347
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
ла автобиографический роман «На заснежаны востраў». 30.03.2019 г. она презентовала эту книгу в г. Бресте, где проходила и беседа о ее опыте проживания в Северной Европе [7].
Автор рассказывает, что она приехала в учебное заведение, недалеко от Стокгольма и ее встретил учитель истории и математики Увэ и регистратор Сара, которая имела пирсинг и татуированные руки. Рассматривая этот фрагмент, мы можем увидеть то, что в культуре Швеции нет предвзятого отношения к людям, исходя из их внешности. В первую очередь оцениваются профессиональные навыки человека. Это же касается и толерантного отношения к представителям разных наций, вероисповеданий и т. п. [7].
Следующим важным фактором в построении диалога с представителями северной культуры является уважение личного пространства собеседника, соблюдение дистанции при разговоре, уважение индивидуальных границ. При общении со шведом или норвежцем будет невежливо спрашивать о размере зарплаты и прочих личных вопросах, прийти в гости без предупреждения. В скандинавской культуре принято заранее оговаривать место и время встречи. Неожиданное появление может вызвать негативную реакцию и вам прямо об этом скажут. В отличие от традиционной белорусской гостеприимности и коммуникабельности, в рамках которых зачастую нарушается личное пространство, а случайная встреча на улица немыслима без объятий или рукопожатия.
Анка Упала также отмечает сдержанность шведов. Даже комплименты они принимают неохотно, пытаясь оправдаться. Поэтому для гостя страны может показаться, что этот народ неприветлив, но в их культуре это просто не принято. В повседневности белорусского общества, наоборот, считается, что необходимо говорить и принимать комплименты [7].
Скандинавы очень трепетно относятся к окружающей природе и уделяют большое внимание переработке мусора. Свою жизнь необходимо строить экологично. Даже свое жилье необходимо возводить в соответствии с этим принципом. Поэтому, если кто-то из соседей увидит, что вы выбрасываете свой мусор, не сортируя, этот человек не задумываясь обратится в органы правопорядка, что приведет к административному наказанию, как минимум [3]. В Беларуси также остро стоит вопрос экологии. В последнее десятилетие проводятся регулярные конференции, семинары и обсуждения по вопросам окружающей среды и решению экологических проблем глобального толка.
Таким образом, выстраивая межкультурную коммуникацию, очень важно относиться к этому процессу серьезно и проводить глубокий анализ как истории региона, так и современной ситуации в нем, включая рассмотрение всех сфер жизни общества. Исходя из полученных сведений, обнаруживается то, что национальная культура отыгрывает значительную роль в построении контактов и налаживании долгосрочного диалога между регионами. Несмотря на различия в восприятии мира, прослеживается позитивная тенденция к установлению межкультурного диалога между Скандинавией и Беларусью не только на государственном, локальном, но и на обыденном уровне.
Cписок литературы
1.Коммуникативная стратегия [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.marketch.ru/marketing_dictionary/marketing_ terms_ k/communicative-strategy/. – Дата доступа: 10.11.2019.
2.Четыре скандинавских принципа [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://rb.ru/story/candinavian-life-philosophies/. – Дата до-
ступа: 09.11.2019.
3.Янко, Л. «Закон Янте» или культ посредственности / Л. Янко // Планета. – 2019. – № 10. – С. 32–39.
4.Религиозные конфессии на территории Беларуси [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://studopedia.ru/20_75972_religioznie- konfessii-na-territorii-belarusi.html. – Дата доступа: 14.11.2019.
5.Религия Швеции [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://swedeninfo.ru/religiya-shvecii/. – Дата доступа: 14.11.2019.
6.Религия Норвегии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://norwaylife.ru/religiya-norvegii/. – Дата доступа: 14.11.2019.
7.Упала, А. На заснежаны востраў : раман / А. Упала. – Мінск : А. М. Янушкевіч, 2018. – 220 с.
Александра Артуровна Ярошенко, Брестский государственный университет имени А. С. Пушкина, г. Брест, Республика Беларусь.
Alexandra Yaroshenko
Brest State A. S. Pushkin University, Brest, The Republic of Belarus
e-mail: g.yaroshevich68@mail.ru
INTERCULTURAL COMMUNICATION OF BELARUS AND SCANDINAVIA
IN VIEW OF THE SPECIFICITY OF THEIR NATIONAL CULTURES
The article considers the possibility of building a dialogue between the Scandinavian countries and the Republic of Belarus in the field of intercultural communication. Based on this, it was necessary to determine the degree of influence of the factors of national cultures on its construction, which was the purpose of the study. The data obtained during the study of the topic allow to diagnose positive trends in the construction of intercultural communication between the regions.
Keywords: Intercultural communication, Scandinavia, Belarus, national culture, «Hugge», «Sisu», «Lyukke», «Lagom».
УДК 130.2:316.4
С. С. Хударганова СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ДИНАМИКА ГЕНДЕРНОЙ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ БЕЛАРУСИ В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
Рассматриваются социокультурные предпосылки гендерного равенства в Беларуси в постсоветский период, выделяются основные модели гендерной идентичности: «деловая женщина» и «домохозяйка», имевшие большее распространение в начальном периоде обретения
348
БЕЛАРУСЬ У ПРАСТОРЫ ЕЎРАПЕЙСКАЙ МІЖКУЛЬТУРНАЙ КАМУНІКАЦЫІ
нашей страной статуса независимого государства, а также приводится пример семьи, построенной на модели партнерства, которая характерна на более поздней стадии самостоятельного развития государства. Статья также содержит статистические данные о положении Беларуси в рейтинге равноправия полов по данным ООН и ВЭФ.
Ключевые слова: гендерное равенство, «деловая женщина», «домохозяйка», партнерство, ООН, ВЭФ.
Одним из важнейших следствий краха коммунизма стал разрыв гендерного контракта «работающей матери», предполагавший, в частности, совмещение женщинами семейных и производственных функций при существенной поддержке государства (пособия работающим матерям, детские учреждения, бесплатные медицинские услуги, протекционистская политика в сфере занятости). Этот государственный патернализм был подвергнут критике в начале пeрестройки с двух позиций: экономической неэффективности и отсутствия свободы выбора для женщины между семьей и карьерой.
По мере ослабления идеологического давления стали проявляться разнообразные стереотипы, убеждения и ценности, ставшие материалом для новых постсоветских женских идентичностей: остатки патриархальных ценностей крестьянской культуры, наследие советского эгалитаризма, прозападные настроения и стереотипы.
Т. Журженко сводит новые женские идентичности к двум моделям – «деловая женщина» и «домохозяйка». «Идентичность домохозяйки» коррелирует с эссенциалистской идеологией женского предназначения и
основывается на традиционалистском понимании женской гендерной роли как жены и матери в качестве реакции на определенную репрессированность ценностей «традиционной женственности» в условиях социализма, протестом против издержек советского эгалитаризма [1, c. 376].
Экономический кризис и крушение прежней системы способствовали возрождению старых патриархальных взглядов, росту ностальгии по традиционным женским ролям, в том числе и среди самих женщин, уставших от «эмансипации» прежних периодов и от двойной нагрузки. Политолог С. Айвазова причиной этого считает усталость от эмансипации по-советски, моду на патриархат, восстанавливающийся с помощью православия на обломках социалистического прошлого, процесс выделения частной жизни как ниши личной свободы и автономии индивида в независимую от общества и государства сферу [2].
Усиление в нашем обществе идеологии «женского естественного предназначения» Л. Бондаренко объясняет несколькими причинами:
–поиском возможных средств для решения проблемы безработицы и стабильности в обществе;
–реакцией на крушение прежней системы, когда частная сфера стала рассматриваться в качестве идеальной альтернативы тоталитаризму;
–ростом национализма, способствующим возрождению традиционных патриархальных ценностей;
–слабостью женского движения в России, его непопулярностью по сравнению с Америкой [3, c. 186–187]. Социалистический эксперимент по эмансипации женщин оставил у многих из них чувство
неудовлетворенности и разочарования положением, которое им отводилось в обществе. Эмансипация, как освобождение женщин из-под власти мужчин, отводившей им подчиненное место в социальной и семейной иерархии, фактически не состоялась. Фактом реальности стало появление стойкого неприятия большинством белорусских женщин самого слова эмансипация, которое стало ассоциироваться в их сознании не с освобождением, а с эксплуатацией дешёвого женского труда в общественном производстве и в семье на фоне полного исключения из процесса принятия решений [4].
Второй тип идентичности – «идентичность деловой женщины» представляет собой сочетание противоречивых элементов. Идеология «свободного рынка» и связанная с ней идентификационная модель «независимого предпринимателя» имеет скрытый гендерный подтекст. Она ассоциируется с ролью «кормильца семьи» и неявно предполагает возвращение к традиционному распределению гендерных ролей [2, c. 377].
Что касается мужчин, чей статус в советском гендерном порядке определялся их положением на работе, которое имело два компонента: положение мужчин в семье нужно было обеспечить их статусом главных кормильцев, а их более общий социальный статус определялся местом в профессиональной иерархии. Идеология мужчины-кормильца сохранялась в советском обществе по той причине, что они, как правило, зарабатывали больше женщин, но более важным в мужской идентичности был статус на работе, определявшийся зарплатой, профессией, сектором занятости и «интересом» к работе [5, c. 68].
О. Чеснокова говорит о том, что после краха советского режима женщины во многом лишились государственной поддержки, но одновременно расширили свои роли. Мужчины в постсоветское время оказались в более болезненной ситуации, что заставило западных экспертов назвать постперестройку «временем растерявшихся мужчин» [6, c. 125]; некоторые мужчины зрелого возраста, перестав быть кормильцами, ушли во «внешнюю эмиграцию» (заработки за рубежом) или в «эмиграцию внутреннюю» (алкоголизм) [6, c. 117].
Л. Титаренко причисляет белорусское общество к разряду переходных обществ, которые переживают эпоху постсоветской трансформации от социализма к рынку и либеральной демократии. Поэтому, несмотря на нынешнее позитивное отношение белорусов к рынку и демократии в целом, оно парадоксальным образом соединяется с желанием масс сохранить все завоевания социализма и совместить их с рыночными ценностями. Практически это и означает противоречивость, даже парадоксальность массового сознания населения, причудливо соединяющего в себе типичные ценности и нормы социализма с существенно отличными нормами и представлениями рыночного демократического общества [7, с. 96].
Тем не менее, кроме политического аспекта при рассмотрении процесса формирования гендерных ролей, исследователи говорят о необходимости учитывать особенности менталитета носителей славянской культуры.
349
БЕЛАРУСЬ У КАНТЭКСЦЕ ЕЎРАПЕЙСКАЙ ГІСТОРЫІ: АСОБА, ГРАМАДСТВА, ДЗЯРЖАВА
Так, мальчиков в славянской культуре подвергают более интенсивной гендерной социализации, чем девочек. Мальчик в нашей культуре часто находится под излишней опекой семьи, что не способствует актуализации его маскулинных качеств. Для славянских стран является типичной сильная эмоциональная привязанность матери и сына на протяжении всей жизни [8, с. 50–51], причинами этого феномена можно назвать как культурно-исторические, так и психологические: культ матери (Родина-мать, Радзiма), влияние драматической истории нашей страны, когда мужчины погибали в многочисленных войнах, лагерях.
В условиях недостаточного воспитания мужской самостоятельности, ответственности, в дальнейшем, во взрослой жизни мужчина испытывает внутреннюю неуверенность в признании собственных мужских качеств, в своей семье он либо полностью становится пассивным и передает лидерство активной жене, либо стремится самоутвердиться в семейных ссорах.
Девочки и женщины в славянской культуре несут на себе большой груз обязанностей: начиная со школы, где они являются самыми активными и исполнительными учащимися, и заканчивая семьей и работой.
Ряд исследователей признаёт, что «фундаментальной особенностью современной нам эпохи является постепенный переход от семьи с мужской доминантой к семье, построенной на модели партнерства» [9, с. 8]. Другие говорят и о том, что для массового сознания и поведения российских (белорусских) женщин и мужчин характерна «противоречивая смесь различных идеологий, где представления о равенстве полов прекрасно уживаются с патриархальными стереотипами» [10, с. 132–133], утверждая, что в настоящее время в среднестатистической российской (белорусской) семье отсутствуют авторитарно-иерархические отношения: нет жёсткого подчинения одного пола другому. Причем, как правило, не наблюдается ни бесспорного, как бы формализованного признания авторитета отца, ни полного контроля над жизнью семьи со стороны матери [2].
Тем не менее в постсоветской культуре женщины чаще демонстрируют не столько феминную, сколько маскулинную и андрогинную жизненные стратегии. В доперестроечный период существовала исторически сложившаяся социально-экономическая приоритетность отраслей материального производства (промышленности, строительства, транспорта), что, безусловно, сказывалось на кадровой политике. Профессиональную карьеру, вплоть до высших эшелонов управления, делали, как правило, мужчины с техническим образованием, с опытом практической работы на предприятиях указанных отраслей. Переход к рыночной экономике сопровождается повышением общественной значимости таких сфер деятельности, как экономика, включая банковское дело, аудит, маркетинг и т. д., юриспруденция, в которых доля занятых женщин чрезвычайно велика.
Тенденция к увеличению удельного веса работающих в составе всего трудоспособного женского населения связана с возрастанием числа занятых женщин, имеющих семью и воспитывающих детей. Для них и становится актуальной проблема совмещения производственной и семейной ролей. Это приводит к появлению международно-правовых актов, регулирующих положение этой категории трудящихся.
Первоначально эти вопросы решались на уровне отдельных государств, позднее рассмотрение их стало происходить на международном уровне. Так, под влиянием общественности, прежде всего женской, в 1967 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Декларацию о ликвидации дискриминации в отношении женщин. В 1979 г. была принята одноименная Конвенция ООН. СССР ратифицировал ее в 1980 г., тем самым взяв на себя обязательства по её выполнению. Важным международно-правовым документом, содержащим принципы равноправия и недискриминации женщин, в том числе тех, кто сочетает профессиональную деятельность с семейными обязанностями, воспитанием детей, являются «Перспективные стратегии деятельности по улучшению положения женщин в период с 1986 по 2000 год», принятые в Найроби в 1985 г. на Всемирной конференции по оценке достижений «Десятилетия женщины» ООН: равенство, развитие, мир».
Беларусь подписала ряд международных документов, касающихся положения женщин, в том числе и Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Правительство страны несет ответственность за выполнение перед ООН и другими международными организациями.
Так, по данным исследования Всемирного экономического форума в период 2007–2018 гг., Беларусь в рейтинге равноправия полов занимает в среднем 30-е место из 144 стран [11], впервые фигурировав в 2008 году в рейтинге стран, которые оценивались с точки зрения равенства мужчин и женщин по четырем основным направлениям: достижения в образовании, здравоохранение и выживание, экономические возможности и политическая деятельность. Именно в последних двух сферах наблюдается наибольший разрыв в равенстве между мужчинами и женщинами.
Индекс гендерного равенства (The Gender Equity Index) – комбинированный показатель Программы развития Организации Объединённых Наций (ПРООН), один из ключевых показателей социального развития, измеряет достижения страны с точки зрения достигнутого уровня равноправия полов по трём основным показателям:
1.Охрана репродуктивного здоровья.
2.Гражданские права и возможности.
3.Возможности на рынке труда.
Результаты исследования используются для расчёта Индекса человеческого развития (Human Development Index) в рамках специальной серии докладов ООН о развитии человека. В настоящее время Индекс, представляющий 140 из 190 стран-участниц ООН, равен для Беларуси 0.130, располагая нашу страну на 31 месте [12].
350