4. Герметизация универсума дискурса

отличает то, что есть, от случайных функций вещи в

существующей действительности.

Преобладающие тенденции речи, отторгающие эти

различения, выражают изменения в мышлении, рас-

сматривавшиеся в предшествующих главах: этот функ-

ционализированный, сокращенный и унифицированный

язык и есть язык одномерного мышления. Для того,

чтобы показать его новизну, сопоставим его основные

черты с классической философией грамматики, которая

выходит за пределы бихевиористского универсума и

соотносит категории лингвистики с онтологическими

категориями.

Согласно этой философии, грамматическое подлежа-

щее в предложении является прежде всего <субстан-

цией> и остается таковой в различных состояниях,

функциях и качествах, которые предицируются подле-

жащему в предложении. Оно активно или пасссивно

соотносится со своими сказуемыми, однако не совпадает

с ними. Подлежащее - это больше, чем просто су-

ществительное: оно называет понятие вещи, это уни-

версалия, которая в предложении определяется через

особенное состояние или функцию. Таким образом,

грамматическое подлежащее несет значение сверх того,

которое выражено в предложении.

По словам Вильгельма фон Гумбольдта, существи-

тельное как грамматическое подлежащее обозначает не-

что, что <может войти в определенные отношения>',

но при этом не тождественно с ними. Более того, оно

остается тем, что оно есть внутри этих отношений и

^ W. v. Humboldt, Uber die Verschiedenheit des menschlichen Sprachbaues,

reprint Berlin, 1936, S. 254.

125

/. Одномерное общество

<вопреки> им; это их <универсальное> и субстанциаль-

ное ядро. В суждении действие (или состояние) синте-

тически связывается с подлежащим таким образом, что

подлежащее отмечается как источник (или носитель)

действия и, таким образом, отличается от функций,

которые ему приходится выполнять. В выражении <удар

молнии> подразумевается <не просто бьющая молния,

но молния, которая бьет>, т.е. подлежащее, которое

<произвело действие>. И если в предложении дается

дефиниция его подлежащего, подлежащее не растворя-

ется в своих состояниях и функциях, но определяется

как бытийствующее в этом состоянии или выполняющее

эту функцию. Подлежащее не исчезает в своих сказу-

емых, но также и не существует как нечто до и помимо

своих предикатов, оно конституирует себя в своих пре-

дикатах - как результат процесса опосредования, вы-

раженного в предложении'.

Я сослался на философию грамматики для того,

чтобы стало ясно, что сокращение языковых форм сви-

детельствует о сокращении форм мышления и в то же

время способствует ему. Указывая на философские эле-

менты в грамматике, на связь между грамматическим,

логическим и онтологическим <субъектом>, мы тем

самым высвечиваем то содержание, которое подавляется

в функциональном языке, встречая преграду для своего

выражения и сообщения. Сведение понятия до фи-

ксированного образа, задерживание развития посред-

ством самоудостоверяющих, гипнотических формул, не-

^ По поводу этой философии грамматики смотри понятие <субс-

танции как субъекта> гегелевской диалектической логики и понятие

<спекулятивного предложения> в предисловии к <Феноменологии духа>.

126