§ 6. Психология судебной деятельности адвоката 495

ятельствам, в которых он оказался в силу тяжелого стечения жизненных обстоятельств.

Очень тщательно защитник анализирует особенности личнос­ти подзащитного, акцентуации его характера, повышенную ре­активность на отдельные эмоциогенные для него ситуации, не­удачно сложившиеся условия жизнедеятельности.

Центральное место в характеристике личности подзащитно­го занимают анализ его мотивационной сферы, выяснение под­линного смысла действий данного человека — к чему он стре­мился, чем руководствовался.

Только развернутая психологическая характеристика лично­сти позволяет судить о ее виновности и степени ответственно­сти за содеянное. Задача защитника — раскрыть глубинные пла­сты человеческой психики. Квалификация защитника связана с его человековедческими возможностями.

В кратком заключении защитник подводит итог всему сказан­ному, формулирует окончательные выводы, высказывает отно­шение к вопросам, которые скоро встанут перед судьями в их совещательной комнате. Он обращается к суду с просьбой об оправдании подсудимого, если его вина не установлена долж­ным образом, либо о назначении ему минимального срока на­казания, предусмотренного соответствующей статьей Уголовно­го кодекса, либо о применении к нему условного осуждения.

Адвокат остается со своим подзащитным и после оглашения приговора, помогая ему при прохождении дела в кассационной инстанции.

Адвокат как представитель потерпевшего является самостоя­тельным и равноправным участником судебного разбиратель­ства: он имеет право заявлять отводы, ходатайства, высказывать свое мнение о ходатайствах, заявленных другими участниками судебного разбирательства, предъявлять доказательства и уча­ствовать в их исследовании на судебном следствии. В опреде­ленных законом случаях он может участвовать и в судебных пре­ниях.

Адвокат потерпевшего не заменяет его и выступает от своего имени. Позиция адвоката может отличаться от позиции потер­певшего. Позиция адвоката должна соответствовать закону и материалам уголовного дела.

Выступая после прокурора, представитель потерпевшего дополняет его речь, приводит какие-либо новые факты и дает характеристику потерпевшему. Его речь должна вызвать уваже-

496 Глава 17. Психология судебной деятельности по уголовным делам

ние к потерпевшему, сочувствие к нему, осознание необходи­мости восстановления его законных прав и интересов. Важно подчеркнуть, что потерпевший стремится не к мщению, а к торжеству справедливости.

Каждая эпоха формирует свой имидж юриста. В деятельнос­ти адвоката особенно отчетливо проявляются «больные вопро­сы» его времени — адвокат исследует поведение подзащитного на фоне социальных коллизий своего времени. Кони, Спасо-вич, Плевако, Урусов в своих блестящих защитных речах высту­пали глашатаями нового правового мировоззрения, утверждали права и достоинство человека в тяжелых условиях чиновничьего всевластия. Участвуя в политических процессах, они неизменно проявляли свою гражданскую позицию, формировали обще­ственное правосознание, мужественно отстаивали права и дос­тоинство личности

27. ПОЛЕМИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ В СУДЕБНЫХ ПРЕНИЯХ.

Итак, речь судебного оратора должна быть очевидно доказа­тельной. Это основное требование к ее качеству. Однако эффек­тивность судебной речи достигается и соблюдением определен­ных полемических, психологических правил:

• лучшее орудие спора — доводы по существу дела; апелля­ции к личности оппонента — свидетельство слабости позиции оратора;

• необходимо четко выделять полезное, неизбежное и опас­ное; все опасное должно быть тщательно обойдено; неизбежное можно признать, если имеется возможность его объяснения, или вовсе не касаться его;

• следует остерегаться обоюдоострых выводов;

• не следует доказывать очевидного;

• следует эффектно преподнести основное доказательство или основной тезис, подготовить аудиторию к его восприятию;

• следует отказаться от всех сомнительных, ненадежных до­водов;

, • не следует возражать против правильных, обоснованных выводов оппонента; соглашайтесь с его второстепенными ут­верждениями — это делает вас беспристрастным в глазах судей;

486 Глава 17. Психология судебной деятельности по уголовным делам

• если прямые улики весомы, следует тщательно проанали­зировать каждую из них; если незначительны — в совокупно­сти;

• при наличии косвенных и прямых улик следует начинать с первых и усилить свою позицию прямыми уликами;

• не следует объяснять то, что плохо понимается самим ора­тором;

• любые противоречия в судебной речи равносильны ее про­валу;

• отвечая противнику, делайте это легко и как бы мимохо­дом, как нечто хорошо понятное всем слушателям;

• изыскивайте неправомерные обобщения, допущенные оп­понентом;

• для возражения противнику используйте его же выводы;

• противопоставляйте словам факты;

• отрицайте то, что не доказано;

• не оставляйте без ответа ни одного весомого аргумента противника;

• не возражайте против обоснованных доказательств, найди­те им такое объяснение, которое примирило бы их с вашей позицией;

• не опровергайте того, вероятность чего очевидна для всех;

• тщательно исследуйте факты, признанные противником, используйте их в своих целях;

• если неопровержимая улика обойдена оппонентом, под­черкните ее неопровержимость, но не опускайтесь до личных нападок.

27. ДИАГНОСТИКА И ИЗОБЛИЧЕНИЕ ЛОЖНЫХ ПОКАЗАНИЙ.

Диагностика и преодоление ложных показаний — центральная проблема допроса и расследования в целом. Универсальных ме­тодов психодиагностики лжи не существует. Нет пробного кам­ня истины, особых средств экспресс-диагностики лжи. Не явля­ются надежными индикаторами лжи и психосоматические ре­акции — тремор (дрожание) конечностей, частота дыхания, пересыхание слизистой полости рта, сужение или расширение сосудов, выражающиеся в побледнении или покраснении кожи лица. Не удается диагностировать ложь и по признакам речи — паузам, интонациям, лексическим особенностям.

Однако ложь не «явление в себе», она распознаваема. В со­знании лжеца конкурируют два очага возбуждения — сфера чув­ственно бедных ложных конструкций и тормозимый субъектом,

6. Диагностика и изобличение ложности показаний 401

но непроизвольно функционирующий интенсивный очаг жи­вых- образных представлений подлинного события.

Ложь — средство управления поведением людей путем их дез­информации. Лицо, противодействующее следствию и дающее заведомо ложные показания, вступает со следователем в пози-щонное противоборство, прогнозирует возможные действия следователя, пытается рефлексивно управлять его деятельнос­тью. Лжец оценивает, как его ложные показания будут прини­маться, расцениваться и использоваться следователем. При ак­тивной, творческой лжи лжец стремится создать псевдомодель события, состыковать его элементы, выдумать причинно-след­ственные связи, привязать их к определенным месту и времени.

Ряд повторных детализирующих вопросов неизбежно приво­дит к вариациям вымысла, расстыкованности отдельных узлов этой псевдомодели. Чем меньше правды в показаниях, тем ус­пешнее они изобличаются.

Сложнее те случаи, когда подследственное лицо, хорошо знающее обстоятельства дела, вводит в подлинную модель со­бытия лишь отдельные ложные детали. Однако даже единствен­ная вымышленная деталь события не может быть охвачена со­знанием лгущего во всем многообразии ее проявлений. При повторных допросах эта деталь будет обрастать наспех приду­манными особенностями, вызывать усиленную охранительную реакцию, психосоматические реакции .

Процесс лжи связан со столкновением тормозных и возбуди­тельных процессов, психологическим раздвоением личности

В целях детекции лжи в США, как известно, широко использует­ся полиграф (лайдетектор) — система приборов, регистрирующих пси­хосоматические реакции человека в тестовых ситуациях (аритмичность дыхания, частота пульса, изменение давления крови, электропровод­ности кожи и др.). Еще Чезаре Ломброзо — итальянский криминалист и тюремный врач — начал измерять у подозреваемых давление крови во время допроса и утверждал, что может диагностировать ложь таким способом. В действительности отдельные физиологические реакции нельзя связывать с сознательной ложью. Однако система этих реак­ций, их комплекс позволяют специалистам делать статически досто­верные выводы о сокрытии лицом каких-то обстоятельств. При этом *спьпуемому задаются вопросы, нейтральные для невиновного и зна-1имые для виновного. Как отмечают полиграферы (специалисты по применению полиграфа), сама угроза приборного обследования явля­ется во многих случаях стимулом к чистосердечному признанию, осо­бенно после демонстрации возможностей полиграфа.

402