Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

альным сведениям, в 1849 г. в среднем по 44 губерниям Европейской России все денежные платежи (включая земские повинности) помещичьих крестьян в пользу государства достигали 1,47 руб. сер. на душу мужского пола, натуральные повинности без рекрутской (постойная, подводная и дорожная) в переводе на деньги — 62 коп. сер.159, рекрутская повинность — примерно 1,43 руб. сер. в год (табл. 6.20). Все — денежные и натуральные — государственные повинности равнялись 3,52 руб. сер. на душу мужского населения, в переводе на рабочее время — 12 рабочих дней в год на тягло (3,52/0,30) или 6 дней на одного взрослого работника мужского и женского пола. Значит, на покрытие государственных повинностей уходило всего около 1,6% от общего годового бюджета времени (6/365) или 2,3% (6/264) от годового бюджета рабочего времени взрослого работника. Норму государственной эксплуатации, если налоги считать государственной эксплуатацией, следует также признать умеренной.

Все платежи владельческих крестьян в пользу помещика и государства (с учетом рекрутской повинности) составляли 29,52 (26,0 + 3,52) руб. сер. с тягла, и они эквивалентны округленно 99 рабочим дням в год на двух взрослых работников мужского и женского пола (29,52:0,30) или 50 дням на одного взрослого работника — 14% общего годового бюджета времени или 19% от годового бюджета рабочего времени.

Положение государственных крестьян было намного предпочтительнее, чем помещичьих160. В 1849 г. в среднем по 44 губерниям они платили оброчную подать (эквивалент оброка у помещичьих крестьян) казне — 3,56 руб. сер., обременены подушной податью и государственными натуральными повинностями наравне с помещичьими крестьянами на сумму в 3,52 руб. сер. на душу мужского пола161. Общая величина всех платежей составит 7,08 руб. на тягло в год, что эквивалентно 24 рабочим дням на тягло (7,08/0,30) или 12 дням на взрослого работника, требуя лишь 3,2% общего годового бюджета времени (12/365) или 4,5% от годового бюджета рабочего времени (12/264).

Удельные крестьяне по своему положению приближались к государственным крестьянам, и все расчеты, сделанные для последних, можно распространить и на них.

В западноевропейских странах государственные налоги были тяжелее, и их покрытие требовало больше рабочего времени, чем в России. В 1830–1850-е гг., по мнению А. Гастгаузена, «ни в одной стране нет такого малого прямого налога»162. Сделанные расчеты, конечно, лишь приближенно характеризуют положение крестьян. Они имеют два главных недостатка: (1) оплата рабочего дня женщин принята такой же, как у мужчин, хотя на практике женский труд оплачивался на 30–50% ниже, чем мужской, так как мужчина выполнял более тяжелые работы и часто работал с лошадью; (2) не учтен труд детей, молодежи и стариков, принимавших активное участие в крестьянском хозяйстве. Первый недостаток преуменьшал тяжесть налогов и повинностей в рабочих днях, падавших на тягло, на 15–25% (за счет завышенной оценки стоимости работы женщин), в то время как второй недостаток расчета — ее преувеличивал на 50–100% (по расчету Б.Г. Литвака, учет всех рабочих сил хозяйства понижал тяжесть налогов и повинностей на одного работника в 1,5–2 раза163). Отсюда следует: мой расчет, во всяком случае, не приукрасил положение крестьян, и нет оснований думать, что в первой половине XIX в. они были переобременены рентой и налогами.

260

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

6.2д. Доходы, налоги и повинности в 1861–1913 гг.

Переплатили ли бывшие помещичьи крестьяне за землю?

Вплоть до настоящего времени широко распространено мнение, согласно которому отмена крепостного права произошла на невыгодных для крестьян условиях. Серьезный вклад в развитие идеи о грабительском характере крестьянской реформы внесли народники, а также либералы, социал-демократы и даже правые (по разным, правда, мотивам). Социальные ученые в своем большинстве искренне поддерживали своими трудами революционных демократов и народников. В советской историографии эта точка зрения стала аксиоматической, поскольку она удовлетворяла идеологическую потребность доказать закономерность и неизбежность революции164. На самом деле жизнь крестьян улучшалась, и этому способствовали три принципиальных фактора: получение в результате крестьянской реформы достаточных наделов, умеренный выкуп за полученную землю и уменьшение налогового бремени в пореформенное время.

По расчетам А.А. Кауфмана и Л.В. Ходского, около 28% от общего числа крестьян (в большинстве помещичьи) получили недостаточное количество земли, а 72% имели наделы, достаточные для удовлетворения их базисных потребностей165. Средний размер надельной земли на мужскую душу равнялся у бывших помещичьих крестьян 3,4 дес., у удельных — 4,9, у государственных — 5,7 дес.; отрезка земли составляла у первых около 18%, у вторых –1,7%, а последние сохранили всю землю166. По крайней мере, 640 тыс. крестьян, так называемых дарственников, добровольно согласились получить ¼ высшего надела для соответствующей местности (в среднем около десятины) без выкупа, поскольку это полностью освобождало их от уплаты выкупных платежей167. Если бы они приобрели землю на общих основаниях, то крестьяне в целом получили бы от помещиков почти на 2 млн десятин больше, и отрезка уменьшилась бы до 12–13%. Да и отрезка, вероятно, далеко не всегда являлась принудительной для крестьян. Американский историк А. Уайлдмен на основе анализа 22 выкупных сделок в Саратовской губернии в 1861–1863 гг. обнаружил удивительный факт: в большинстве случаев крестьяне сами просили сократить надел, охотно соглашаясь на этот шаг по двум причинам. Во-первых, отрезка вела к почти пропорциональному уменьшению выкупной суммы. Во-вторых, крестьяне очень боялись именно денежной повинности, хорошо зная, как трудно им добывать деньги. Недоимка по выкупу, опасались они, может привести к самому страшному для них — утрате земельного надела. Крестьяне, доказывает Уайлдмен, очень искусно торговались с помещиками и государством о параметрах выкупной сделки и добивались выгодных — в их понимании! — условий168. Кстати, именно поэтому в пореформенное время недоимка по выкупным платежам была незначительна, а по прямому налогу — велика.

В ходе крестьянской реформы исчезли очень большие и очень маленькие наделы и произошло массовое их выравнивание вокруг максимального надела, исчисленного для конкретной местности и указанного в Положении 19 февраля169; большинство крестьян получили наделы, обеспечивавшие их стабильное существование, благодаря чему они и остались в деревне. В результате создались условия для развития самообеспечивающегося крестьянского семейного хозяйства, хорошо описанного в трудах А.В. Чаянова и его школы, которое постепенно, особенно после Столыпинской реформы, эволюционировало в семейную ферму.

261

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

Выкупали землю крестьяне отнюдь не по грабительским ценам, как часто пишут историки. Удельные крестьяне (3,93% всего крестьянства)170 получили почти всю землю, находившуюся в их пользовании (в ходе реформы их наделы уменьшились лишь на 1,7%), в собственность в обязательном порядке; в выкуп обращены платившиеся ими ранее поземельные платежи. Государственные крестьяне (48,86%) получили все земли, находившиеся в их пользовании, в бессрочное владение тоже в обязательном порядке; в выкуп обращены платившиеся ранее поземельные платежи, изменяемые через 20 лет. Условия освобождения помещичьих крестьян (47,21%) менее благоприятны, хотя и не настолько, как часто изображается в историографии171. Принято считать, основываясь на известной работе А.Е. Лосицкого: по выкупным платежам крестьяне заплатили в среднем за десятину 26,87 руб. при ее рыночной цене в среднем по России за 1854–1858 гг. в 16,86 руб. и за 1863–1872 гг. — в 20,08 руб. (здесь и далее — цены земли в сельской местности)172, следовательно, на 59% или на 34% больше (в зависимости от того, какие цены брать для сравнения), чем она в действительности стоила (табл. 6.27).

Таблица 6.27

Рыночные и выкупные цены надельной земли по разным оценкам

Источник: Лосицкий А.Е. Выкупная операция. СПб., 1906. С. 16, Приложение, Табл. 1; Hoch St.L. Did Russia’s Emancipated Serfs. P. 262.

Ст. Хок подверг сомнению эти расчеты. По его мнению, средняя рыночная цена десятины земли, исчисленная Лосицким, оказалась заниженной по двум причинам. Во-первых, она относилась ко всем земельным сделкам, а среди них преобладали продажи участков земли площадью более 500 десятин, стоившие

в3,8 раза дешевле, чем участки менее 25 десятин,— более ухоженные, плодородные и расположенные в удобных местах. Во-вторых, цены земли заимствовались из нотариальных актов, где цены, во избежание 4% налога со сделки, существенно занижались. По мнению Хока, в расчет следует взять те цены, по которым крестьяне приобрели землю на вольном рынке в 1863–1872 гг. Эта земля, купленная ими, как правило, в индивидуальном порядке и в частную собственность, состояла на 60–73% из участков менее 25 десятин и на 27–40% из участков

в25–500 десятин; участки же более 500 десятин не приобретались. Если среднюю

262

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

рыночную цену десятины определить по этой структуре покупок, то она будет стоить не 20,87 руб., как высчитал Лосицкий, а 31,77 руб. В таком случае выкупленная крестьянами к 1906 г. земля стоила 1070 млн руб., а они заплатили за нее 867 млн руб., т. е. на 19% меньше ее рыночной стоимости в момент начала выкупной операции, в 1860-е гг. 173

Расчеты Лосицкого преуменьшают выгоды помещиков174, но и с расчетами Хока трудно полностью согласиться. Он не принял во внимание, что надельные земли выкупались крестьянами не единолично, а целыми общинами или селениями, поэтому не мелкими, а средними участками. Средняя величина выкупаемой земли на одну общину составляла 231 десятину (198 десятин в нечерноземных и 296 десятин в черноземных губерниях)175, и тогда средняя рыночная цена десятины в участках размером от 190 до 300 десятин, купленных крестьянами

в1862–1873 гг., составит 21,45 руб. и будет не только ниже принятой Хоком (31,77 руб.), но и меньше выкупной (26,87 руб.) на 25%.

Однако до 1907 г. закон запрещал продажу и покупку надельной земли на вольном рынке, и она не имела рыночной цены. А если бы надельную землю разрешалось покупать и продавать, то она стоила бы меньше, чем частновладельческая, находившаяся в обороте в 1863–1872 гг., по двум причинам: крестьянский надел по причине чересполосицы был раздроблен на несколько мелких участков; земледелец был связан круговой ответственностью в платежах и обязательным севооборотом с однообщинниками. Когда в 1907–1910 гг. разрешили рыночный оборот надельной земли, ее десятина стоила дешево — 64 руб., в то время как земля, принадлежавшая мещанам,— 113 руб., купцам — 118 руб. и дворянам — 121 руб.176 Таким образом, если брать цены 1854–1858 гг. или 1863–1872 гг., крестьяне за надельную землю переплатили.

Второй принципиальный момент в расчетах выгодности выкупной сделки — на какую дату брать рыночные цены земли, ибо выкупная оценка надельной земли, установленная к 1863 г., до отмены выкупа в 1906 г. не изменялась177. В 1883 г., как раз посередине периода, на который растянулся выкуп, для 8,1 млн бывших помещичьих крестьян правительство уменьшило платежи на 27%. В связи с этим

в39 губерниях Европейской России, где они проживали, чиновники определили цену принадлежавших им 23 млн десятин надельной земли двумя способами:

(а) по выкупной оценке (капитализирование выкупного платежа из 6% годовых) и (б) по оценке банков (земельно-кредитных учреждений), принявших в расчет рыночные цены 1879 г. 178 В 20 губерниях (в большинстве нечерноземных и

вмалонаселенных) выкупная оценка была выше банковской, а в 19 черноземных губерниях — ниже. В целом по 39 губерниям выкупная цена равнялась 29,84 руб. за десятину, а банковская — 34,81 руб. на 4,97 руб., или на 16,6% выше179 (табл. 6.28). По этому расчету крестьяне уже к 1879 г. выиграли от выкупной операции, так как заплатили меньше, чем стоила надельная земля на рынке по ценам 1879 г.: на 16,6% меньше до понижения и на 48% после понижения на 27% годового оклада выкупных платежей с 1883 г.

Аналогичный расчет на 1907 г. показывает: крестьяне заплатили за надельную землю в 2,4 раза меньше, чем она стоила в 1907–1910 гг., принимая выкупную стоимость десятины надельной земли за 26,87 руб., а рыночную цену надельной земли в 1907–1910 гг.,— за 64 руб.180 Правда, вместе с ростом земельных цен повышались цены на все товары; и реальный выигрыш или проигрыш крестьян от

263

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

выкупной операции зависел от того, насколько выросли цены на землю, на сельскохозяйственные и на промышленные товары. Кроме того, оптимальная оценка успешности выкупной операции будет сделана в том случае, если учитывать те цены, по которым крестьяне реально выкупали землю. К сожалению, такой информацией о земельных ценах мы не располагаем. Но известно: с 1854–1858 гг. по 1903–1905 гг. земельные цены выросли в 7,33 раза181, общий индекс цен — в 1,26 раза, цены на сельскохозяйственные продукты — в 1,38 раза, а на промышленные товары понизились на 28%182. Поскольку земельные цены существенно обгоняли цены на все другие товары, хлебные цены обгоняли промышленные, действительный выигрыш от выкупной операции к 1906 г. был больше, чем показывают приведенные расчеты.

Таблица 6.28

Выкупная и банковская цена земли, годовой оклад выкупных платежей

убывших помещичьих крестьян и оброчная подать с десятины надельной земли

убывших государственных крестьян в 1881–1883 гг.

264

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Таблица 6.28 (окончание)

Примечание: * Средняя по России взвешена на величине надельной земли в губерниях.

Источник: Подсчитано по: Статистический временник Российской империи. Серия 3. Вып. 5. СПб., 1885. С. 1–128.

Кроме выкупных платежей (867 млн руб.), крестьяне заплатили еще 703 млн руб. процентов, вследствие чего десятина надельной земли обошлась им в 48,5 руб.. Однако и в этом случае они в конечном итоге выиграли, заплатив за десятину надельной земли в 1,3 раза меньше, чем она стоила в 1907–1910 гг. (48,5 против 64 руб.). При этом в течение 45 лет, 1861–1906 гг., надельная земля кормила, поила и одевала крестьян, и в начале ХХ в. она превратилась в огромный капитал в буржуазном смысле, способный при надлежащем его использовании обеспечить благополучие земледельцев.

Таким образом, наше представление о выгодности выкупной операции зависит от того, какие земельные цены учитывать и за какие годы. Выкупная оценка надельной земли в 1860–1870-е гг. в большинстве случаев была выше ее потенциальной стоимости на рынке, но с 1880-х гг., особенно после понижения на 27%

265

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

выкупной суммы,— стала ниже. Выгоды для крестьян от выкупной операции со временем увеличивались вместе со стремительным повышением земельных цен, обогнавших за 1861–1910 г. общий индекс цен в 5,8 раза. Вследствие инфляции (общий индекс цен с 1858–1863 по 1905–1909 гг. повысился в 1,33 раза) тяжесть выкупных платежей постепенно снижалась, а реальная ценность надельной земли возрастала. В конечном итоге бывшие помещичьи (и тем более другие категории крестьян) выиграли от выкупной операции, несмотря на завышение стоимости надельной земли и платеж 6% годовых за полученный от государства ипотечный кредит (вместо обычных 4% на земельные ссуды).

Уменьшение налогового бремени в пореформенное время

Важнейшим фактором повышения жизненного уровня крестьян и рабочих служила налоговая политика правительства. Прямые налоги с зарплаты не платились, а обремененность налогами крестьянства падала, так как в пореформенное время в налоговой политике произошло три важных перемены.

Во-первых, к платежу прямых налогов правительство привлекло социальные группы, прежде от них освобожденные: дворян и чиновников, казаков и некоторые национальные меньшинства. В то время как в дореформенное время прямые налоги платили только крестьяне и мещане (подушную подать), а купцы — гильдейские пошлины183.

Во-вторых, с 1860-х гг. российская налоговая система стала переходить с подушного принципа на подоходный, в результате чего тяжесть налогового бремени перемещалась с бедных на зажиточные слои населения. По расчету, сделанному

вМинистерстве финансов в 1859 г., «высшие классы», или неподатные сословия, обеспечивали поступление в казну 17% доходов (главным образом за счет косвенных налогов), а «низшие классы», или податные сословия — 76%. Монетная, горная и другие регалии, а также государственное имущество приносили 7% государственных доходов. В 1887 г., по расчету известного финансиста Н.П. Яснопольского, эти источники доходов соотносились как 38:55:7 (для сравнения:

вВеликобритании это соотношение составляло 52:40:8, во Франции — 49:30:21,

вПруссии — 30:29:41). Из общей суммы собственно налогов (без регалий) на высшие классы в 1859 г. приходилось 18%, на низшие — 82%, а в 1887 г. соответственно — 41% и 59%. Другими словами, тяжесть налогов для высших классов увеличилась почти в 2,3 раза184. Эта тенденция в дальнейшем усиливалась.

В-третьих, в налоговой системе значение косвенного обложения повышалось. Благодаря этому податное бремя еще более сместилось с крестьянства на относительно зажиточные городские слои, так как косвенные налоги ложились главным образом на горожанина185. Спички, нефть, табак, сахар и даже водка потреблялись в большей степени в городе. Например, питейный доход с сельского населения в 1901 г. дал в государственный бюджет 143,9 млн руб.186 из 476,3 млн руб. общего питейного дохода этого года187, т. е. 30,2%; в 1912 г. соответственно — 256,3 млн руб.188 из 953 млн руб.189, т. е. 26,9%. В целом в 1912 г. на душу крестьяне платили в 8,7 раз меньше косвенных налогов, чем горожане (табл. 6.39). Вопреки распространенному представлению190, норма обложения косвенными налогами крестьян в пореформенное время существенно понизилась.

Отсюда, конечно, не следует, что деревня платила налогов меньше, чем город. Для ответа на вопрос, чье налоговое бремя тяжелее, необходимо знать платеже-

266

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

способность горожан и селян, а также и остаток средств после уплаты налогов. Скорее всего, для состоятельных горожан, только и плативших прямые налоги (с заработной платы они не взимались), они являлись менее обременительными, ибо их доходы в абсолютном значении были намного выше, чем у крестьян. Этот вопрос требует специального изучения. Однако смещение податного бремени с бедных на зажиточные слои и повышение значения косвенного обложения имело два следствия: на покрытие прямых налогов в пореформенный период крестьяне стали расходовать меньше, а на поддержание биостатуса — больше. Проверим эти гипотезы, сравнив тяжесть прямых налогов в канун отмены крепостного права и в конце XIX — начале ХХ в. Соответствующие данные для 1850-х гг. приведены выше, а для пореформенного времени воспользуемся обобщением опубликованных бюджетных обследований последней четверти XIX в. Сводка включает сведения о 70 хозяйствах крестьян-кустарей и о 1717 хозяйствах крестьян-земледельцев (в них всего проживало 14 244 человек обоего пола) и охватывает 13 губерний Европейской России191. Натуральная часть бюджета (на нее приходилось в доходной части 45%, а в расходной — 46%) выражена в деньгах по соответствующим ценам (табл. 6.29 и 6.30).

Таблица 6.29

Доходы на одно хозяйство по результатам бюджетных обследований в 1877–1900 гг. в 13 губерниях Европейской России

267

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

Таблица 6.29 (окончание)

Источники: Подсчитано по: Материалы Комиссии 1901 г. Ч. 1. С. 35–39; Ч. 3. С. 14, 39–41, 132–134.

Таблица 6.30

Расходы на одно хозяйство по результатам бюджетных обследований в 1877–1900 гг. в 13 губерниях Европейской России

Источники: см. в табл. 6.29.

268

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Бюджетные данные по 13 губерниям следует признать репрезентативными: в 1901 г. средний доход от сельского хозяйства по 50 губерниям Европейской России равнялся 30,3 руб. на душу192, а в нашей выборке — 31,3 руб. или лишь на 3% больше, от промыслов — соответственно 12 руб.193 и 11 руб. или на 9% больше. Теперь сравним, как изменилось соотношение доходов и платежей к концу XIX в. (табл. 6.31).

Таблица 6.31

Тяжесть прямых налогов для крестьянства Европейской России в 1850-е и 1877–1900 гг. (доходы и повинности на душу населения в руб. золотом)

Источники: Подсчитано по данным табл. 6.22, 6.26, 6.29, 6.30.

В 1850-е гг. у удельных крестьян нечерноземных (Владимирской, Костромской, Московской, Нижегородской, Тверской и Ярославской) и двух черноземных губерний (Орловской и Рязанской) налоги и повинности (без косвенных налогов) поглощали 11,2% дохода, а у помещичьих крестьян (Московской, Тверской, Орловской и Рязанской губерний) — 30,7%, в среднем для всех — 17,4% доходов194, в то время как в конце XIX в. у всех крестьян в целом — лишь 5,8% доходов. Даже у бывших казенных и удельных крестьян с низкой нормой обложения бремя повинностей к концу XIX в. понизилось почти в 2 раза. Однако после крестьянской реформы у бывших государственных и удельных крестьян повинности в абсолютном значении увеличились (с 2,60 до 3,07 руб.), а уменьшение их тяжести (относительно доходов) произошло за счет повышения доходов, в том числе вследствие роста хлебных цен. У бывших помещичьих крестьян платежи сократились не только абсолютно (с 6,58 до 3,07 руб.), но и относительно доходов, главным образом благодаря отмене владельческих повинностей и замене их более легкими государственными платежами. В ходе Великих реформ все категории крестьян унифицировались в правовом и фискальном отношениях, при этом максимально выиграли именно помещичьи крестьяне, как наиболее угнетенные до реформ.

Налоги и платежи уменьшались дважды: в 1860-е гг., при переходе на выкуп, и в 1882 г., вследствие понижения выкупных платежей. В ходе реформы наделы помещичьих крестьян сократились примерно на 18% и платежи на душу — немногим меньше на столько же, так как они устанавливались в соответствии с величиной надела. До перехода на выкуп крестьяне отрабатывали барщину или платили оброк; оба вида повинностей понизились, особенно существенно барщина, но, конечно, не в 3–5 раз, как полагал, например, Б.Г. Литвак195. С 1 июля 1882 г. выкупные платежи уменьшились на 27%, соответственно их годовой оклад на двор —

269