Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

Таблица 6.9

Преуменьшение производства зерновых и картофеля в 50 губерниях Европейской России в 1901–1913 гг. по официальным сведениям ЦСК

Таблица 6.10

Оценка степени преуменьшения производства зерновых и картофеля в 50 губерниях Европейской России в 1901–1913 гг. по официальным сведениям ЦСК

230

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Tаблица 6.10 (окончание)

Источники: Подсчитано по: Население: Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811–1913 гг.): Статистические очерки. М., 1956. С. 25–29, 44–47, 98 (численность городского населения в интервале между 1897 и 1914 гг. интерполирована по среднегодовым темпам прироста процента городского населения). Валовые и чистые сборы хлебов и нормы посева: Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Год восьмой. Пг., 1915. С. 32–33, 180–181, 338; Сельское хозяйство России в ХХ веке: Сборник статистико-экономических сведений за 1901–1922 гг. / Н.П. Огановский, Н.Д. Кондратьев (ред.). М., 1923. С. 160–179; Статистический ежегодник России 1912 г. СПб., 1913. Отд. Х. С. 1. Урожайность в «самах»: по сведениям о сборе хлебов, площади посева за соответствующие годы и норм высева на десятину и веса четверти хлебов в 1890-е гг. из: Материалы высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 по 1901 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России. СПб., 1903 (далее — Материалы Комиссии 1901 г.). Ч. 1. С. 177; Свод статистических сведений по сельскому хозяйству России к концу XIX века. СПб., 1902. Т. 1. С. 144–149. Потребность в семенах определена по валовому сбору и урожайности в «самах». Экспорт хлеба: Сельское хозяйство России в ХХ веке. С. 300–306; Сборник статистико-экономических сведений. Год восьмой. С. 338, 340–342. Винокурение: Ежегодник МФ на [1900–1916] год. СПб., 1901–1917; Казенная продажа вина. СПб., 1900. С. 57 (1865–1898 гг.); Статистический временник Российской империи. Вып. 1. СПб., 1866. Отд. 2. С. 35–38, 41–44 (1862–64 гг.). Потребление армии: Бескровный Л.Г.

(1) Русская армия и флот в XIX веке. М., 1973. С. 40–44, 546–548; (2) Армия и флот России в начале ХХ в.: Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986. С. 10–15, 210; Нифонтов А.С. Зерновое производство. С. 214, 310; Попов П.И. Хлебофуражный баланс. С. 7–14. Питание горожан и крестьян: Кабо Р.М. Потребление городского населения России (по данным бюджетных и выборочных исследований). М., 1918. С. 12, 52–59; Клепиков С.А. Питание русского крестьянства. Ч. 1. Нормы потребления главнейших пищевых продуктов. М., 1920. Ч. 1. С. 14, 21–24. Потребление фуража в переводе на д.н.

вгод: Урожай хлебов в России в 1917 году. С. 24–26.

Всоответствии с решаемой задачей — составить оптимальный хлебный баланс страны — Лосицкий в своем расчете использовал завышенные нормы корма, рекомендуемые зоотехниками, следовать которым крестьянин не имел возможности. «Небогатому крестьянину не следует покупать даже задешево такой лошади, которая была избалована хорошим уходом, потому что она, перейдя сразу на худой уход и содержание, легко может сильно и вдруг ослабнуть до того, что станет негодною к работе. Ему следует выбрать лошадь, привыкшую уже к простому крестьянскому уходу,— читаем в одном руководстве. — В холодное время года, когда лошадь без работы, можно не давать ей зернового корма совсем, а держать ее днем на овсяной или пшеничной соломе, вечером давать помойный корм, а на ночь — ржаную солому или плохое сено или мешанину из того и другого»60. Лошадей можно кормить практически всем, кроме рыбы и мяса: зерновыми, картофелем, отрубями, сеном,

231

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

соломой, кукурузой, конскими бобами, свекловичной патокой, пивной дробиной (гущей), бардой, мясной мукой, льняным семенем, корнеплодами (морковь, свекла и др.), земляной грушей (топинамбуром), диффузионными остатками (жом), жмыхами из всех масличных культур, а также помоями (остатками от пищи крестьян). В лесной зоне и на Севере (Архангельская, Олонецкая, Вологодская губ.) суррогатами сена являются сушеные листья (в виде тонких ветвей) и даже мелкий хворост (толщиной до 0,5 см). Крестьяне для лошадей заготавливают веники из березы, осины, вяза, липы, ивы, ольхи, кормят листьями орешника, клена, ясеня, рябины и используют торфо-моховую смесь61. Крупный рогатый и мелкий скот крестьяне кормили зерном только при наличии его избытков. Как правило, в теплое время года («летом») скот находился на подножном корме, в холодное («зимнее») — питался соломой, мякиной, сеном62.

Если крестьяне не следовали оптимальным фуражным нормам и расходовали на корм скоту и птице в год до 65 кг зерна в переводе на душу населения, то сведения ЦСК о сборе хлебов занижали действительные сборы не менее чем на 10%. При расчете производства зерновых и картофеля на человека требуются данные о числе жителей. Если урожаи официальная статистика занижала, то численность населения в пореформенное время завышала (главным образом вследствие двойного счета мигрантов) на 5–10%63. По этой причине сборы хлебов на человека дополнительно преуменьшались еще на 5–10%.

Таким образом, для получения более или менее адекватных показателей о сборе хлебов данные ЦСК за 1880–1913 гг., после реформы урожайной статистики, следует увеличить минимум на 10%, а сведения губернаторских отчетов до 1880-х гг. — на еще большую´ величину. Но для простоты расчета хлебного баланса для всего изучаемого периода, 1801–1913 гг., примем единую десятипроцентную поправку.

6.2 б. Производство продуктов питания: 1801–1860 гг.

Перехожу к расчету хлебного баланса для дореформенного периода, составленного таким образом, чтобы ответить на вопрос, насколько сельское хозяйство удовлетворяло потребности населения в хлебе (табл. 6.11 и 6.12). Сведения касаются Европейской России без Польши, Финляндии и предкавказских губерний. Оценка была бы более корректной, если бы относилась ко всей России, однако для этого отсутствуют необходимые сведения.

Валовые сборы хлебов и с 1840-х гг. — картофеля определены по губернаторским отчетам и, чтобы хотя бы отчасти компенсировать занижение сборов, увеличены на 10%. Урожайность в «самах» подсчитана на основе погодной урожайности за 1801–1860 гг., приведенной в работе В.Г. Михайловского64. Потребность в семенах определена делением валовых сборов хлебов и картофеля по губернаторским отчетам (без поправок) на урожайность в «самах». Чистые сборы хлебов подсчитаны как разность между валовыми сборами хлебов и картофеля (с 10% поправкой) и потребностью в семенах. При пересчете картофеля в зерно принимается поправочный коэффициент: 1 четверть зерна равна 3 четвертям картофеля.

Сведения об экспорте хлеба взяты из книги В.И. Покровского. Они охватывают только главные хлеба — рожь, пшеницу, овес и ячмень, поэтому их пришлось увеличить на 6% — на долю второстепенных хлебов и муки в экспорте 1850-х гг. 65 Количество зерна, потребляемое армией на провиант и фураж, определено, исходя из численности вооруженных сил, числа лошадей, норм потребления хле-

232

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

ба солдатами (3 четверти на едока в год) и овса лошадьми (примерно 8 четвертей на лошадь в год)66. Наш расчет относится к 50 губерниям. Поскольку около 40% армии дислоцировалось за их пределами и снабжалось местным продовольствием, общая потребность армии в зерне для всей России уменьшена на 40%67.

О расходе зерна и картофеля на винокурение в 1850-е гг. имеются прямые данные68. За 1819–1826 и 1846–1859 гг. мы располагаем данными только о потребленной водке69; количество израсходованного хлеба вычислено, основываясь на эмпирической закономерности — на ведро водки требовалось около 1 пуда зерна70. Значительное количество ячменя шло на изготовление солода для пивоварения. Нам известны сведения об этом только для пореформенного времени: на производство пива уходило до 15% от всего хлеба, потребляемого винокурением и пивоварением71. По этой пропорции и определено примерное количество ячменя, израсходованного на солод в дореформенное время. Отсутствующие данные за некоторые годы получены путем интерполяции.

Оценка спроса на зерно со стороны армии, винокурения и пивоварения является ориентировочной. Однако, как оказалось, общие расходы хлеба на эти нужды являлись столь небольшими, что даже значительные погрешности не могут серьезно повлиять на общие выводы о хлебном балансе страны.

Общее число жителей берется на середину десятилетнего интервала, т. е. на 1805, 1815, 1825, 1835, 1845, 1855 гг., по сведениям ревизского учета, а о городском и сельском населении — по результатам административно-полицейского учета с применением интерполяции на основе среднегодовых темпов их прироста72.

Нормы потребления хлеба и фуража рассчитаны по материалам кадастровых комиссий МГИ 1850-х гг., установивших категории работников, долю их в населении и нормы потребления ими хлеба73 и фуража74. В среднем в год на душу мужского пола — 258 кг, женского — 216 кг, для обоих полов — 237 кг в год; на одну лошадь — 8 четвериков овса или в переводе на душу около 50 кг (табл. 6.11).

Источники: О составе и движении населения по губерниям Нижегородской и Ярославской. Ярославская губерния. С. 82–85; Общий свод. Т. 1. С. 64–67; Материалы для статистики России. Вып. 1. С. 2, 17–18; Хозяйственно-статистические материалы. Вып. 2. Ведомость 4.

233

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

Эти нормы мало изменились в пореформенное время. Министерство земледелия и государственных имуществ и Центральный статистический комитет (далее — ЦСК) до 1892 г. за норму на едока принимали 12,12 пуд. (199 кг) зерна и картофеля в переводе на зерно, с 1892 г. — 13 пуд. (213 кг)75. По расчетам известного экономиста А.А. Кауфмана, на питание в начале ХХ в. в России уходило в 12 пуд. на едока, в Германии — 14,2, во Франции — 12,3, в Англии — 9,4, в США — 7,2 пуд.76

Как показывает расчет (табл. 6.12), чистые сборы зерновых и картофеля уменьшались сравнительно с предыдущим десятилетием дважды — в 1821–1830 и 1851–1860 гг. 77 Именно в эти десятилетия происходило сокращение хлеба, оставленного для продовольствия, и именно у мужчин, рожденных в эти десятилетия, длина тела понижалась. Количество хлеба для продовольствия тесно коррелировало с урожайностью, но слабо зависело от спроса.

Таблица 6.12

Оценка потребления хлеба и картофеля населением в 50 губерниях Европейской России в 1801–1860 гг.

234

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Tаблица 6.12 (окончание)

Источники: Население: Кабузан В.М. Народонаселение России. ССС. 164–165; Рашин А.Г. Население России. С. 25–29, 44–47, 98; Статистические таблицы Российской империи. Вып. 2. С. 182–183. Сбор хлебов: см. источники к табл. 6.7. Урожайность: Михайловский В.Г. Урожаи в России. С. 4–5; Экспорт хлеба: Сборник статистических сведений по истории и статистике внешней торговли России / В.И. Покровский (ред.). СПб., 1902. Т. 1. С. 2–6. Винокурение: Казенная продажа вина. С. 57, Приложение, с. 15, 17, 21, 40 (1819–1859 гг.); Нифонтов А.С. Зерновое производство. С. 209–210. Потребление армии: Бескровный Л.Г. (1) Армия и флот в XIX веке. С. 40–44, 546–548; (2) Армия и флот России в начале ХХ в. С. 10–15, 210; Военно-статистический сборник. Вып. 4. Отд. 2, С. 40, 46, 53, 158–160. См. также: Ковальченко И.Д. Русское крепостное крестьянство. С. 97; Нифонтов А.С. Зерновое производство. С. 143; Попов П.И. Хлебофуражный баланс России. С. 8–14; Вильсон И.И. Объяснения. 4-е изд. С. 75–128.

Втечение всей первой половины XIX в. потребности в хлебе удовлетворялись примерно в одинаковой степени в соответствии с продовольственной нормой. Это позволяет предположить — хлеба производилось столько, сколько требовалось, а погода корректировала величину его сбора. С учетом картофеля, который крестьяне только с 1840-х гг. стали в значительном количестве разводить по инициативе коронных властей, общие потребности в продовольствии, скорее всего, стали удовлетворяться в лучшей степени, чем в 1820–1830-е гг.: в 1850-е гг. на картофель приходилось около 10% общего сбора зерновых и картофеля, что на 3,2% повысило продовольственный потенциал крестьянского хозяйства. Земледельцам в это время, за исключением неурожайных лет, хватало произведенных продуктов для удовлетворения своих потребностей. Остававшийся избыток зерна шел на продажу; на вырученные деньги покупались необходимые продукты

ипромышленные товары.

Впользу этого вывода свидетельствуют и антропометрические данные: как установлено выше, длина тела у крестьян в первой половине XIX в. систематически увеличивалась, и это было возможно исключительно при условии улучшения питания. Можно сколько угодно сомневаться по поводу того, надежна официальная статистика или нет, занижали крестьяне урожаи или завышали, но бесспорно одно — питание не могло улучшиться, если бы сельское хозяйство деградировало. Мы также ясно видим: рост мужчин понизился именно в тех двух десятилетиях, 1820-е и 1850-е гг., когда сборы хлебов уменьшились.

Хлеб являлся главным продуктом питания, хотя, конечно, не хлебом единым был жив человек. К сожалению, статистика об обеспеченности скотом, также весьма ориентировочная и заниженная, появляется только в 1850-е гг. Согласно ей, в 1859–1864 гг. в среднем по Европейской России на 100 сельских жителей приходилось 34,4 головы крупного рогатого скота78, а на хозяйство — 2,979. Практически в каждом крестьянском хозяйстве имелась взрослая корова, которая доилась от 25 до 30 недель в году и давала за это время не более 850 литров80, значит, в день — 4–5 литров молока. Крестьяне имели довольно много

235

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

овец — 71,9 на 100 человек, 6 — на хозяйство; но в рассматриваемое время овцы держались главным образом ради шерсти, а не мяса. Разведение свиней и коз не получило в России распространения — на 100 жителей приходилось лишь по 15,4 свиньи и 2,3 козы, а на хозяйство — соответственно по 1,3 и 0,281. Имеющиеся сведения за 1845—1871 гг. показывают: численность скота изменялась без явно выраженной тенденции (табл. 6.13)82.

Источники: Объяснения к хозяйственно-статистическому атласу [1-е изд., 1851]. С. 61; Материалы Комиссии 1901 г. Ч. 1. С. 201–214; Доклад высочайше учрежденной Комиссии для исследования нынешнего положения сельского хозяйства и сельской производительности в России. СПб., 1873. С. 16.

6.2 в. Производство продуктов питания: 1861–1913 гг.

В пореформенное время, даже согласно официальной статистике, валовые сборы зерновых и картофеля на душу возросли с 459 кг в 1860-е гг. до 569 кг в 1909–1913 гг. Само по себе увеличение зернового производства не говорит о росте потребления хлеба, так как может сопровождаться повышением расхода хлеба на непродовольственные нужды и экспорт. Поэтому определим количество зерновых и картофеля, шедших непосредственно на потребление деревни83 (табл. 6.14). Согласно моим расчетам, в 1860–1880 гг. потребление крестьянством зерновых и картофеля снизилось с 320 до 317 кг на душу — на 1%, в 1880-е гг. было стабильным, а в 1890–1913 гг. выросло с 317 до 405 кг — на 28%84. Даже в 1861–1880 гг. сборы хлебов удовлетворяли потребности крестьянства в питании, скота и птицы — в корме. Ввиду недостатка информации по всей империи, сделанный расчет относится только к 50 губерниям Европейской России. Между тем плодородные предкавказские губернии — Кубанская, Ставропольская, Терская, Черноморская, а также и западносибирские — Енисейская, Тобольская и Томская, обладали значительными хлебными излишками, шедшими на экспорт и в местности, испытывавшие дефицит хлеба85.

236

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Tаблица 6.14 (окончание)

Примечание: * За 1861–1900 гг. — по материалам губернаторских отчетов, за 1901–1913 г. — ЦСК. Источники: Подсчитано по: Население: Рашин А.Г. Население России за 100 лет. С. 25–29, 44–47, 89.

Валовые и чистые сборы хлебов и нормы посева: Комиссия 1901 г. Ч. 1. С. 176–177; Нифонтoв А.С. Зер-

237

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

новое производство. С. 183, 198, 214, 266–267, 310, 284; Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Год восьмой. Пг., 1915. С. 32–33, 180–181, 338; Сельское хозяйство России в ХХ веке: Сборник статистико-экономических сведений за 1901– 1922 гг. / Н.П. Огановский, Н. Д. Кондратьев (ред.). М., 1923. С. 160–179; Статистический ежегодник России 1912 г. СПб., 1913. Отд. Х. С. 1. Урожайность в самах за 1861–1900 гг. определена по данным из: Нифонтoв А.С. Зерновое производство. С. 143, 183, 198, 211, 266, 270, 279, 310; за 1901–1913 гг. — по данным о сборе хлебов, площади посева за соответствующие годы и норм высева на десятину за 1890- е гг. из: Материалы Комиссии 1901 г. Ч. 1. С. 177. Потребность в семенах вычислена по валовому сбору

иурожайности в «самах». Экспорт хлеба: Сборник статистических сведений по истории и статистике внешней торговли Т. 1. С. 2–6; Сельское хозяйство России в ХХ веке. С. 300–306; Сборник статистикоэкономических сведений. Год восьмой. С. 338, 340–342. Винокурение: Ежегодник МФ на [1869–1916] год. Вып. 1–46. СПб., 1869–1917; Казенная продажа вина. СПб., 1900. С. 57 (1865–1898 гг.); Статистический временник Российской империи. Вып. 1. СПб., 1866. Отд. 2. С. 35–38, 41–44 (1862–64 гг.). Потребление армии: Бескровный Л.Г. (1) Русская армия и флот в XIX веке. С. 40–44, 546–548; (2) Армия

ифлот России в начале ХХ в. С. 10–15, 210; Военно-статистический сборник. Вып. 4. Россия. Отд. 2, С. 40. См. также: Вильсон И.И. Объяснения к хозяйственно-статистическому атласу. 4-е изд. С. 75–128; Нифонтов А.С. Зерновое производство. С. 214, 310; Попов П.И. Хлебофуражный баланс. С. 7–14.

По официальным материалам местной коронной администрации, численность скота на душу сельского населения в пореформенное время сокращалась: с 1864–1869 гг. по 1913 г. число лошадей уменьшилось в 1,43, крупного рогатого скота — в 1,37 раза, мелкого — в 2,1 раза, всего скота в 1,47 раза (табл. 6.15).

Таблица 6.15

Численность крестьянского скота в 50 губерниях Европейской России в 1864–1916 гг. *

Примечание: * Крупный рогатый скот — только коровы; мелкий скот — овцы, козы и свиньи; 10 голов мелкого скота принимаются за 1 голову крупного.

Источники: Подсчитано по: Доклад высочайше учрежденной Комиссии для исследования нынешнего положения сельского хозяйства и сельской производительности в России. С. 16; Материалы 1901 г. Ч. 1. С. 201–214; Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Год девятый. Пг., 1916. С. 238–239; То же. Год десятый. Пг., 1917. С. 235–236; Статистический сборник за 1913–1917 гг. Вып. 1. М., 1921. С. 184–185; Рашин А.Г. Население России за 100 лет. С. 46, 95.

Однако официальные данные преуменьшают численность скота в еще большей степени, чем сборы хлебов. Первая сельскохозяйственная перепись 1916 г., проведенная в условиях войны, когда поголовье скота, несомненно, сократилось сравнительно с довоенным86 (в том числе вследствие реквизиции около 2,6 млн лошадей и волов для нужд армии87), обнаружила удивительный факт: лошадей было на 16% больше, крупного рогатого скота — на 45%, мелкого — на 83% больше,

238

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

чем в 1913 г. 88 Абсолютная численность скота в 1913 г. занижена, по крайней мере, на 50%, а на 1000 человек — на 88%. Выборочная перепись 1917 г. дала примерно такие же результаты89. При этом вряд ли крестьянство сообщило переписчикам

в1916–1917 гг. точные сведения. К аналогичным выводам пришел А.Л. Вайнштейн. Сравнивая данные ЦСК и сельскохозяйственных переписей 1916 г., он обнаружил расхождения между ними по крупному рогатому скоту — на 41,5%, по мелкому рогатому скоту — на 68,8%, по свиньям — на 89,2% в пользу переписи. Земские данные также превосходили показатели ЦСК (правда, информация имеется лишь по трем губерниям) — соответственно на 37,8, 40,9 и 70%. Следовательно, если за эталон взять перепись, то земская статистика занижала численность скота: крупного рогатого — на 3,7% (41,5–37,8), мелкого рогатого — на 27,1% (68,0–40,9), свиней — на 19,2% (89,2–70,0). Материалы ветеринарного управления, по мнению А.Л. Вайнштейна, также непригодны для определения абсолютной численности продуктивного скота, а военно-конских переписей — для оценки числа лошадей90.

Примем во внимание, что мы учитываем скот в 50 губерниях Европейской России, в то время как особенно быстрое увеличение поголовья скота в пореформенное время наблюдалось на окраинах — в Сибири, Предкавказье, Закавказье, Средней Азии. Об этом говорят следующие расчеты: в 1914 г. в империи без Польши и Финляндии было забито на мясо 19,9 млн голов крупного и мелкого скота, при этом на долю окраин приходилось 29% произведенного мяса и только 20% населения91. Из-за неточности статистики животноводства оценки производства мясомолочной продукции — весьма ориентировочны. Но, на мой взгляд, значительный и постепенно растущий экспорт скота, мяса и молочных продуктов говорит в пользу того, что дефицита мясомолочной продукции в пореформенное время не наблюдалось. В 1851–1855 гг. из России экспортировано 139 тыс.,

в1871–1875 гг. — 1 116 тыс., в 1891–1895 гг. — 323, в 1909–1913 гг. — 113 тыс. голов крупного и мелкого скота, а мяса в 1876–1880 гг. — 1 376 тонн, в 1891—1895 гг. — 3 931, в 1909–1913 гг. — 14 645 тонн92. В денежном выражении в 1851–1855 гг. экспорт скота и мяса (1 160 тыс. руб. золотом) превосходил импорт (159 тыс. руб. золотом) на 1 млн руб., а в 1909–1913 гг. — на 7,769 млн руб. золотом (табл. 6.16).

Таблица 6.16

Экспорт и импорт скота, мяса, рыбы, животного сала и молочной продукции в 1909–1913 гг. в Российской империи без Финляндии

Источник: Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Год девятый. С. 328–331, 338–339.

239