Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

5.Биологический статус российского населения в XVIII в. и его факторы

с50 до 30 коп., зато в 1787 г. по случаю 25-й годовщины своего царствования списала недоимки, накопившиеся к 1776 г. Павел I простил все недоимки при вступлении на престол, Александр I — в 1812 г. по случаю изгнания Наполеона из России, Николай I — при восшествии на престол21.

Наиболее благоприятные в XVIII в. для податного населения годы приходились на так называемый период дворцовых переворотов, 1725–1762 гг. В борьбе за власть непосредственно участвовал не народ, а армия, точнее гвардейцы. И хотя армия являлась профессиональной, тем не менее не теряла связи с народом, поскольку солдаты рекрутировались из податных сословий, офицеры и гвардейцы — из дворянства. Мнение не только армии, но и народа имело значение для претендентов и стоящих за ними придворных групп поддержки. Поэтому они почти всегда при очередном дворцовом перевороте принимали популистские меры, масштабы которых зависели от возможностей момента, и никогда не раздражали народ увеличением поборов. Кроме того, в эпоху дворцовых переворотов элита думала не столько о продолжении петровских преобразований и модернизации страны, сколько о том, как удержать, усилить или захватить власть; интриги поглощали силы. Вследствие этого реформы остановились, флот разрушался, строительство новой столицы затормозилось, крупные войны не велись. Однако вместе с этим прекратились и огромные расходы на преобразование армии и страны, истощавшие казну и народ и являвшиеся главными факторами понижения благосостояния в первой четверти XVIII в.

В1701–1730 гг., когда произошло первое серьезное понижение уровня жизни, Россия вела со Швецией тяжелую и изнурительную войну за Прибалтику, закончившуюся в 1721 г. победой и Ништадтским миром. В перерывах между сражениями на Западе Россия воевала также с Турцией (1710–1713) и Персией (1722–1723), и одновременно с этим в стране проходили серьезные политические, экономические, социальные, культурные, административные реформы. Продолжительные войны, создание регулярной армии и флота, строительство столицы, сооружение каналов, дорог и заводов, преобразование управления требовали от государства, по чьей инициативе это происходило, огромных средств. Казна получала их за счет увеличения налогов, эксплуатации государственных регалий (монетной, соляной, питейной и др.) и выпуска неполноценных денег (так называемой порчи монеты) в 1701–1724 гг.

Государственные доходы за счет прямых и косвенных налогов, регалий, разного рода пошлин и сборов составили в 1701 г. 3 млн руб., в 1724 г. — 8,5 и в 1730 г. — 9,4 млн руб., номинально возросли в 3,1 раза, в постоянной валюте — в 2,5 раза22. Однако при переводе налоговых сборов на душу населения и с учетом роста цен как прямые, так и косвенные налоги, собираемые деньгами, не увеличились. Для оценки реального бремени налогов следует принять во внимание и значительные натуральные государственные повинности — воинскую, поставку лошадей и подвод для перевозки военных грузов, рубку леса для постройки кораблей, работу по сооружению дорог, крепостей, городов и т. п., хотя выразить их бремя в денежной форме невозможно. С учетом натуральных повинностей общее налоговое бремя, вероятно, возросло, ибо перевод на деньги только рекрутской повинности повышал прямой налог на 23%23.

Для обеспечения вновь созданной регулярной армии и флота кадрами в практику вошли рекрутские наборы, за 1699–1730 гг. под ружье было взято

200

5.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XVIII в.

около 388 тыс. человек24 — по 12 тыс. ежегодно, что составляло около 2% трудоспособных мужчин в год и, несомненно, являлось чувствительной потерей работников для гражданской экономики (табл. 5.10).

Примечание: * В сер. руб. 1764 г. в 18 г чистого серебра.

Источники: Подсчитано по: Столетие Военного министерства. 1802–1902: В 13 т. СПб., 1902–1914. Т. 4. Ч. 1. Кн. 1. Отд. 1. С. 121–122, 150–152; То же. Отд. 2. С. 131–132, Приложение, с. 40; Тоже. Ч. 2. Кн. 1. Отд. 2. С. 207; Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XVIII веке: Очерки. М., 1958. С. 33–39; Кабузан В. М. Народонаселение России. С. 164–165 (численность населения на середину десятилетия получена методом интерполяции по среднегодовым темпам прироста населения между ревизиями). Цены на рожь даны в табл. 5.6.

Если перевести натуральную воинскую повинность на деньги по цене за рекрута, то можем приблизительно оценить тяжесть воинской повинности. С 1707 г. некоторые социальные группы получили право откупиться от повинности за 15 руб. за одного человека, и эта ставка не изменялась вплоть до 1734 г., хотя хлебные цены за 1707–1734 г. повысились более чем в 2,5 раза. В 1734 г. цена новобранца поднялась до 100 руб., в 1766 г. — 120 руб., в 1776 г. — 360 руб., в 1783 г. — 500 руб. (в текущей валюте)25. Зная число призванных на службу, определим цену всего набора в год, а, разделив ее на численность мужского населения страны в этом году, найдем денежное выражение воинской повинности на мужскую душу. Расчет по описанной процедуре показал: в 1701–1730 гг. воинская повинность стоила сравнительно немного — 4 коп. — в 17,5 раза меньше 70-копеечной подушной подати26. Но такой результат — следствие того, что цена новобранца до 1734 г. была явно занижена, а сведениями о цене взрослого здорового крепостного мужчины, примерно соответствовавшей цене рекрута, я не располагаю. О значении военных расходов во время Северной войны говорит следующий факт: в бюджете на их долю приходилось в отдельные годы XVIII в. минимум

201

5. Биологический статус российского населения в XVIII в. и его факторы

76% и максимум 96%27. В конце Северной войны народ, по свидетельству многих современников, стонал от военных тягостей, дороговизны и разорения. Уменьшение роста мужчин с 1701–1705 гг. по 1726–1730 гг. на 3,4 см действительно свидетельствует о серьезном ухудшении положения народа.

С окончанием военных действий и смертью неутомимого императора в 1725 г. наступило облегчение, но не сразу, а примерно через 5 лет. С 1731–1735 гг. благосостояние народа стало постепенно повышаться, но и за 20 лет не достигло довоенного достатка. В 1751–1755 гг. возобновилось падение уровня жизни, продолжавшееся 45 лет (с перерывом в 1761–1770 гг.), и оно в существенной степени также обусловливалось войнами. В эти годы Россия вела несколько войн: с Пруссией (1757–1762), с Турцией (1768–1774, 1786–1791), с Польшей (1768–1772, 1792 и 1794–1795), со Швецией (1788–1790). Военные расходы на армию и флот

в1763–1796 гг. поглотили 67% доходов государственного бюджета28. Самая трудная война с Турцией по финансовым затратам и людским потерям превосходила Северную войну. Только убитых насчитывалось 215 тыс. — в 2,2 раза больше, чем во время Северной войны29. Наборы в армию становились все обременительнее и в 1780-е гг. достигли апогея, когда в солдаты ежегодно уходило около 4,4% взрослых мужчин, а воинская повинность стала в 2,3 раза тяжелее подушного налога. В серебряных деньгах бремя воинской повинности в 1780-е гг. сравнительно с 1699–1730 гг. возросло в 41 раз! И даже в переводе на зерно рекрутчина

в1780-е гг. стала тяжелой: она обходилась по 4,8 пуда ржи на мужскую душу ежегодно — в 5,3 разa дороже, чем в начале XVIII в. (табл. 5.10).

В1769 г., уже во время первой войны с Турцией (1768–1774), Екатерина II вынужденно обратилась к внешним займам, ставшими спутниками российских финансов вплоть до настоящего времени, и выпускам ассигнаций, расстроивших в конечном итоге денежное обращение страны — к 1800 г. курс ассигнационного рубля упал до 66,3 коп. серебром, а государственный долг (с учетом выпуска ассигнаций) составлял в 1796 г. 216 млн руб. ассигнациями, в 3,9 раза превышая доходную часть бюджета30. Наконец, военные трофеи в виде новых территорий, в особенности Северное Причерноморье, поначалу требовали серьезных инвестиций со стороны государства в инфраструктуру, оборону, заселение и освоение. Вторая важная причина, побуждавшая государство увеличивать налоги, состояла в том, что верховная власть именно в годы падения уровня жизни проводила структурные реформы в стране. Выше упоминалось о реформах Петра I. Реформаторство Екатерины II было не менее значительным и интенсивным, и оно также поглотило много средств31.

5.2 д. Вестернизация и борьба помещиков и государства за доходы от крестьян

Вестернизация, начавшаяся в России на рубеже XVII–XVIII вв., побуждала дворянство изменить традиционный русский стиль жизни, для чего требовались большие деньги. Отсюда стремление повысить свои доходы, которое подогревалось выгодной экономической конъюнктурой, сложившейся в России в результате революции цен. С 1703–1710 гг. по 1791–1800 гг. уровень цен (в постоянной валюте) в С.-Петербурге увеличился в 3,1 раза (табл. 9.5 в Главе 9), хлебных цен — в 5,7 раза (в том числе за 1760–1799 гг. — 2,7 раза)32. Феноменальный рост цен не обусловливался ни экономическим кризисом, ни перенаселением. Он вызывался тем, что российские цены, бывшие в начале XVIII в. приблизительно в 7 раз

202

5.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XVIII в.

ниже западноевропейских, в течение века нивелировались с мировыми, по причине вхождения России в европейский рынок в качестве важного поставщика сырьевых товаров, прежде всего хлеба, пеньки, льна, пушнины, но также и железа. По сравнению с 1690–1699 гг. обороты внешней торговли к 1726 г. в золоте возросли в 2,5 раза, к 1791–1800 гг. — в 26,5 раза, ее роль в общем товарообороте страны повысилась: через нее проходило в 1724 г. приблизительно 25%, а в 1800 г. — 41% совокупной товарной массы страны33. Подтягивание российских цен к мировым

иначавшийся бурный рост российского экспорта сельскохозяйственных товаров в 1760-е гг. после провозглашения свободы хлебного экспорта (до той поры экспорт хлеба ограничивался и ставился в зависимость от уровня цен) создавали чрезвычайно благоприятную экономическую конъюнктуру, прежде всего для помещиков. В погоне за деньгами они либо расширяли свою собственную запашку

иувеличивали барщину для удовлетворения своей потребности в рабочей силе, либо повышали оброки со своих крестьян, вынуждая последних расширять посевы или заниматься неземледельческими промыслами.

Помещичье крестьянство (7 057 тыс. обоего пола в 1719 г. и 19 585 тыс. в 1795 г., соответственно 51,5 и 57,3% всего населения)34 служило общим источником доходов для дворянства и казны, естественно конкурировавших между собой за долю этих доходов. Петр I нашел компромисс — доходы делились примерно поровну. Но при преемниках Петра верховная власть попала в сильную зависимость от дворянства и постепенно почти полностью уступила ему свою долю. Доля помещичьих крестьян в государственных доходах от налогов составляла в 1721–1730 гг. 50%, в 1751–1760 гг. — 30,4%, в 1791–1800 гг. — 12,1%. Это произошло в результате того, что помещичья рента росла быстрее налогов, обгоняя цены (табл. 5.7). После Петра I государство под давлением дворянства

икрестьянства повышало налоги сравнительно редко и в случае крайней необходимости. Вследствие роста цен государственный бюджет потерял огромные средства — 367,3 млн руб., в переводе на серебро 329,9 млн руб. Их присвоили

иистратили помещики на личное потребление (табл. 5.11).

Беггров К. П. Садовая улица. С.-Петербург. 1820-е гг. Литография

203

5. Биологический статус российского населения в XVIII в. и его факторы

Источники: Подсчитано по данным табл. 5.5.

Потери казны оценивались следующим образом: (1) подсчитывалась сумма налога с помещичьих крестьян, которую в интервале от одной ревизии до другой должно получить казначейство за счет подушных сборов по существующему окладу (табл. 5.11, стлб. 5); (2) определялась сумма, которую в те же периоды могло получить казначейство от подушного налога, если бы оклад изменялся пропорционально повышению хлебных цен (стлб. 7); (3) находилась разница между тем, что могло получить казначейство, и тем, что оно должно было получить. Это и есть искомая величина потерь казны от роста хлебных цен (стлб. 8) — 367,3 млн номинальных рублей или 329,9 млн руб. серебром (стлб. 9) или 97,7 млн руб.

впостоянные цены первой четверти XVIII в. (стлб. 10). Иначе говоря, казна, мало повышая налоги, создавала для помещиков возможность увеличивать ренту, не опасаясь протеста со стороны крестьян: для них не имело значения, кому платить — казне или помещикам. Последние этим воспользовались, поднимая ренту до предельного уровня и более быстрыми темпами, чем росли цены.

Для получения представления о реальной величине присвоенных помещиками и потерянных казной и обществом сумм следовало бы сопоставлять их с национальным доходом. К сожалению, определить последний в XVIII — первой половине XIX в. с приемлемой точностью невозможно из-за отсутствия соответствующих сведений35. Ориентиром могут служить данные о товарной продукции

впервой половине XVIII в. Товарооборот по внутренней торговле можно вычислить по величине пошлины, равной 5% от продажной цены товара, собираемой до отмены внутренних таможен в 1753 г. Полученные цифры должны быть увеличены на сумму экспортных товаров, облагаемых особой пошлиной, и на сумму казенных монопольных товаров (водка, соль и табак), не облагаемых никакой пошлиной. Величина товарооборота Европейской России без Прибалтики, где существовал особый режим для торговли, достигала в текущих ценах 17 млн руб. серебром в 1724 г.

204

5.3.Итоги

и27,9 млн руб. в 1753 г.36 Товарность зернового производства на рубеже XVIII

иXIX вв. оценивается в 12–15% от чистого сбора и 9–12% от валового сбора37. Товарность прочих сельскохозяйственных товаров в одних случаях была выше (лен, пенька), в других ниже (молоко, овощи, фрукты). Товарность кустарного, ремесленного и мануфактурного производства приближалась к 100%, но доля несельскохозяйственных товаров в общей товарной массе вряд ли превышала 10%, так как доля горожан во второй половине XVIII в. составляла менее 10%38. Поскольку товарность сельского хозяйства во второй половине XVIII в. росла39, можно предположить: в середине XVIII в. она не превышала 9% от валового сбора сельскохозяйственной продукции. Значит, валовой продукт российского сельского хозяйства (без Прибалтики и Сибири) в 1753 г. мог равняться не более 310 млн руб. серебром. Соответственно валовой продукт всего народного хозяйства не превышал 341 млн руб. [310 + (310 x 0.10)], на человека — 17,76 руб. серебром. Для XVIII в. основные средства производства играли второстепенную роль по сравнению с затратами живого труда, особенно в сельском хозяйстве, поэтому затратами на амортизацию и ремонт можно пренебречь. Тогда валовой национальный доход будет мало отличаться от валового внутреннего продукта. Таким образом, в 1725–1800 гг. 70 тыс. помещиков присвоили 330 млн руб. серебром общественных средств — сумму, примерно эквивалентную среднегодовому национальному доходу страны на середину XVIII в.

Дворянство претендовало также на государственных и бывших церковных крестьян. И здесь верховная власть сделала уступки, передав около 1 млн государственных крестьян в собственность помещикам, что принесло значительные потери казне за счет ренты, уплывшей из казны в карманы помещиков40. Притязания дворянства на бывших церковных крестьян (1626 тыс. обоего пола в 1719 г. и 2610 тыс. в 1795 г.) верховная власть отвергла, и доходы с них (окончательно секуляризация осуществлена в 1764 г.) позволили правительству латать прорехи в государственном бюджете.

5.3. ИТОГИ

XVIII в. отмечен понижением уровня жизни, а если быть совершенно корректным — снижением потребления у преобладающего большинства россиян, вследствие чего их базисные потребности стали удовлетворяться хуже. Пострадали прежде всего крестьяне и низшие страты горожан. Возможно, материальное положение духовенства (1,5% во всем населении) было несколько лучше, чем демонстрируют наши данные о длине тела тех, кто оказался в армии, поскольку в нее, как правило, рекрутировались лица из обедневшего и деклассированного духовенства, оставшиеся без работы по своей профессии или без перспективы ее получить. Но, как показaло исследование Г. Фриза41, духовенство отнюдь не процветало. У подавляющей части белого духовенства, служившего в сельских приходах, благосостояние едва ли могло повыситься, если у паствы оно упало. Из-за секуляризации монастырской собственности церковь лишилась доходов и не могла оказывать материальную поддержку нуждающимся приходам. Маловероятно, чтобы положение малочисленного слоя предпринимателей, так называемого гильдейского купечества, чья доля в населении равнялась менее 0,1%, ухудшилось. В выигрыше оказалось, вероятно, дворянство — около 2% жителей, и особенно помещики. Однако даже если материальное положение всех привилегированных слоев, составлявших 3,5% жителей страны, улучшилось, то у остальных 96,5% оно понизилось.

205

5.3. Итоги

по модернизации страны почти исключительно на плечи крестьянства, принесли его интересы в жертву государственным потребностям и дворянству, которое

восновном и присвоило плоды экономического прогресса и вестернизации. Другими словами, после смерти великого императора дворяне, а точнее 70 тыс. помещиков, приватизировали 57% жителей страны. Вследствие этого народ понес серьезный материальный ущерб — его жизненный уровень за 50 лет правления двух императриц понизился сильнее, чем при Петре I.

Российские мужчины, рожденные на рубеже XVII — XVIII вв. и призванные

вармию в 1720-е гг., были выше французских, но ниже британских, немецких, австро-венгерских, шведских и американских. По имеющимся в настоящее время данным можно предположить: во второй половине ХVIII в. всюду в Европе длина тела у населения понижалась, хотя и в разной степени42, а Россия находилась среди лидеров декселерации (табл. 5.12).

Таблица 5.12

Средний рост мужского населения в некоторых европейских странах в конце XVIII в.

Источник: A’Hearn B. Remapping Italy’s Path to the 19th Century: Anthropometric Signposts//Journal of European Economic History. 2006. Vol. 35. No. 2. Россия: см. также табл. 5.1.

Поэтому в смысле снижения потребления Россия XVIII в. шла в ногу с Европой, хотя причины, вызвавшие это общеевропейское явление, в чем-то совпадали — вся Европа вела изнурительные войны, в чем-то нет. Британия инвестировала сэкономленные на потреблении средства в промышленную революцию, остальные западноевропейские страны к ней готовились, находясь в стадии протоиндустриализации; все испытывали экономический прогресс. Россия тоже экономически быстро развивалась и модернизировалась во всех отношениях, но на других основаниях — она переживала апогей крепостничества, своего рода второе закрепощение. Ценой экономии на удовлетворении базисных потребностей огромного большинства населения, что воспринималось им

207

5. Биологический статус российского населения в XVIII в. и его факторы

Лепренс Ж. Б. Охтенская молочница. 1765 г. Офорт. ГЭ

как понижение благосостояния, Россия расширила и укрепила свои границы

истала великой державой в военном отношении, Британия превращалась в мастерскую мира, а другие западноевропейские страны готовились проводить промышленную революцию. За величие — военное или экономическое — пришлось заплатить высокую цену. Однако это не было бесполезной тратой материальных

ичеловеческих ресурсов. Выйдя на берега Балтийского и Черного морей, приобретя значительные территории и укрепив за собой все колонизованное прежде, Россия, несомненно, увеличила свое национальное богатство за счет природного капитала, который принес дивиденды, правда, будущим поколениям. Без статуса великой державы, без мощной армии и флота Россия не смогла бы ни приобрести, ни удержать за собой свои огромные природные богатства. В силу этого большие инвестиции в оборону за счет, к сожалению, жизненного уровня народа нельзя считать напрасными, хотя, возможно, они оказались чрезмерными. На 1796 г. внешний (41,4 млн руб.) и внутренний долг государства (82,5 млн руб.) в сумме равнялся 123,9 млн руб. ассигнациями, по курсу 1796 г. — 98 млн руб. серебром43 — в 3,4 раза меньше огромной по тем временам суммы — 330 млн руб. сер., присвоенной помещиками в результате приватизации 57% населения. Государственный долг — это издержки войны и модернизации. Отсюда следует: если бы Елизавета Петровна и Екатерина II смогли противостоять вожделениям дворянства и сохранили бы пятидесятипроцентную долю государства в прибавочной стоимости, производимой трудом помещичьих крестьян, то этих средств хватило бы и на все проведенные мероприятия по модернизации страны,

ина осуществление активной внешней политики без ущерба для благосостояния народа. Однако возникает вопрос: захотело бы дворянство быть лидером модернизации — нередко с риском дли жизни и собственности! — без серьезных материальных стимулов?

208

Примечания

Примечания

1.Blanchard I. Russia’s ‘Age of Silver’: Precious-metal Production and Economic Growth in the Eighteenth Century. London and New York: Routledge, 1989. P. 281–283.

2.Средний рост мужчин референтной группы, или стандартизированного состава, — т. е. одинакового возраста, социального статуса, места жительства и образования. Матримониальный статус контролировать не будем. Из-за недостатка сведений о семейном состоянии 26 332 рекрутов наша информационная база при оценке роли этого признака (методом множественной регрессии) сократится на 26 332 человек, вследствие чего результаты оценки влияния семейного положения и других признаков на длину тела будут менее надежными и точными. Поскольку вклад семейного положения был незначительным, то при его учете мы приобретем меньше, чем потеряем. О стандартизации состава выборок методом множественной регрессии см. в Главе 2.3.

3.Kahan A. Natural Calamities and their Effect upon the Food Supply in Russia//Jahrbüher der Geschichte Osteuropas. 1968. Bd. 16. S. 353–377.

4.Миронов Б. Н. Русский город в 1740–1860-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие. Л., 1990. С. 250. Демографическая статистика XVIII — первой половины ХIХ в. неточна, занижает уровень смертности, но тенденции в изменении смертности показывает удовлетворительно.

5.Цветков М. А. Изменение лесистости Европейской России с конца XVII столетия по 1914 год. М., 1957. С. 110–118, 133. На территории России в границах 1696 г. население к 1796 г. увеличилось в 2.2 раза.

6. Водарский Я. Е. Население России за 400 лет. М.,1973. С. 103–112; Водарский Я. Е., Иваньков П. А. Распаханность земель Европейской России в первой половине XVIII в.//Социальноэкономические проблемы российской деревни. Ростов н/Д, 1980. С. 69–70; Миронов Б. Н. Причины роста хлебных цен в России XVIII в.//Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы, 1979 г. Киев, 1979. С. 116; Рубинштейн Н. Л. Сельское хозяйство. С. 327–334; Цветков М. А. Изменение лесистости. С. 110–118, 133.

7.Рубинштейн Н. Л. Сельское хозяйство. С. 343–353.

8.По расчету Е. И. Индовой, на землях дворцовых крестьян средняя урожайность в 1760-е гг. составила 4,6 сам, что представляется завышенной оценкой, либо относящейся только к дворцовым имениям. Поэтому в таблице 5.3 данные за 1760-е гг. не включены. По наблюдениям С. Л. Хока, в XVIII — начале XIX в. урожайность по официальным данным занижалась на 30% (Хок С. Л. Крепостное право и социальный контроль в России: Петровское, село Тамбовской губернии. М., 1993. С. 37).

9.Борисенков Е. П., Пасецкий В. М. Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы. М., 1988. С. 62–91, 504.

10.Военно-статистический сборник/Н. Н. Обручев (ред.). Вып. 4. Россия. СПб., 1871. Отд. 2. С. 40.

11.Троицкий С. М. Финансовая политика русского абсолютизма в XVIII веке. М., 1966. С. 159; Чечулин Н. Д. Очерки по истории русских финансов в царствование Екатерины II. СПб., 1906. С. 167.

12.Корсак А. О винокурении//Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России. СПб., 1865. Т. 3. С. 153, 288–289; Троицкий С. М. Финансовая политика. С. 160. Ведро водки вмещало 13,6 литра.

13.Кабузан В. М. Народонаселение России в ХVIII — первой половине ХIХ в.: (По материалам ревизий). М., 1963. С. 164–165.

14.Миронов Б. Н. Русский город. С. 241.

15.Миронов Б. Н. Экспорт русского хлеба во второй половине XVIII — начале XIX в.//Исторические записки. 1974. Т. 93. С. 168–169.

16.Рубинштейн Н. Л. Сельское хозяйство. С. 389–401.

17.Троицкий С. М. Финансовая политика. С. 267–268. Налоговое бремя в 1720 — середине 1740-х гг. было стабильным, затем началось увеличение косвенных налогов, которое не дало ожидавшегося приращения доходов, и тогда вновь обратились к повышению прямых налогов.

18.Материалы высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 г. по 1901 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России. СПб., 1903. Ч. 1. С. 36. См. также: Анфимов А. М. Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России. 1881–1904 гг. М., 1984. С. 161, 171.

19.Бобков Ф. Д. Из записок бывшего крепостного человека//Воспоминания русских крестьян ХVIII — первой половины ХIХ века/Вступ. статья, сост. В. А. Кошелева. М., 2006. С. 580.

20.Троицкий С. М. Финансовая политика. С. 134–144; Чечулин Н. Д. Очерки. С. 143–144.

209