Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

7. География биологического статуса российского населения в XVIII — начале ХХ в.

Таблица 7.2 (окончание)

Примечание: * Референтной группой являются мужчины в возрасте 21 года, рожденные в 1701–1705 гг. Источник: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1.

7.1 а. Согласованность в изменении роста мужчин по районам

Как хорошо видно по графику, изменения среднего роста в регионах в XVIII в. проходили не всегда согласованно. Но со временем синхронность увеличивалась, различия между ними уменьшались. Степень согласованности в динамике среднего 5-летнего роста по районам оценим с помощью коэффициента линейной корреляции Пирсона4 (табл. 7.3).

Таблица 7.3

Коэффициенты корреляции между изменениями среднего пятилетнего роста мужчин

врегионах и между изменениями среднего пятилетнего роста в Европейской России

вцелом и каждом регионе в 1701–1800 и 1801–1915 гг.

Примечание: Коэффициенты корреляции при доверительной вероятности 0,95. Курсивом выделены статистически незначимые коэффициенты. В нижней левой части таблицы (выделено полужирным шрифтом) показаны коэффициенты корреляции между шестью районами и Европейской Россией, за которые имеются данные в 1701–1800 гг., а в верхней правой части — в 1801–1915 гг.

Источник: табл. 7.2.

310

7.1. Изменение роста по регионам в 1701–1915 гг.

Рис. 7.1. Динамика среднего роста мужчин референтной группы

по районам России в 1701–1915 гг.

Источник: табл. 7.2.

Средний коэффициент корреляции между изменениями роста в Европейской России и шести регионах для 1701–1800 гг. невысокий — лишь 0,60, но для 1801–1915 гг. он увеличился до 0,84. Согласованность в колебаниях среднего роста в регионах также повысилась. Причем, если в XVIII в. бо´льшая часть коэффициентов корреляции не являлись статистически значимыми, то XIX — начале ХХ в. все оказались достоверными. В XVIII в. наибольшей автономностью отличались Урал и Поволжье, а максимальной согласованностью с другими регионами — Север, Северо-Запад и Земледельческий центр. Подключив к корреляционному анализу 7 периферийных районов, обнаруживаем: в 1801–1915 гг. везде длина тела изменялась синхронно, даже в отдаленной Сибири, и, следовательно, так называемые национальные окраины Европейской России в экономическом отношении достаточно органично включились в хозяйственную систему Российской империи на основе разделения труда (табл. 7.4).

Таблица 7.4

Коэффициенты корреляции между изменениями среднего пятилетнего роста в 13 районах в 1801–1915 гг. *

311

7. География биологического статуса российского населения в XVIII — начале ХХ в.

Таблица 7.4 (окончание)

Примечание: * При доверительной вероятности 0,95.

Источник: табл. 7.2.

Примечание:* Коэффициенты корреляции при доверительной вероятности 0,95. Источники: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1.

312

7.1. Изменение роста по регионам в 1701–1915 гг.

Для новобранцев, призванных в 1874–1913 гг., мы имеем погодные губернские данные о длине тела. Их анализ обнаруживает умеренную согласованность в погодных колебаниях роста во всех губерниях, кроме двух (Курляндской и Олонецкой) — где наблюдалась полная асинхронность. В табл. 7.5 для каждой губернии приведены средние коэффициенты корреляции, показывающие тесноту связи между погодной вариацией длины тела в одной губернии и во всех остальных.

Таким образом, изменения роста мужчин в отдельных губерниях и регионах, при всем их своеобразии, подчинялись общим тенденциям — в XVIII в. он повсеместно понижался, в XIX — начале ХХ в. — повышался; направления колебаний в отдельные пятилетия и десятилетия также чаще всего совпадали. Однако полной согласованности не наблюдалось даже в ХХ в. Особенно существенно синхронность нарушалась в периоды войн и кризисов, последствия которых из-за громадности территории России затрагивали разные части империи в различной степени. Например, российские мужчины 1811–1815 годов рождения, как свидетельствует большинство индивидуальных сведений, имеющихся в моем распоряжении, в целом по стране стали на 0,6 см выше, чем рожденные в 1806–1810 гг. Но из 10 регионов только в четырех средний рост увеличился, а в шести — уменьшился. Отечественная война 1812 г. — во многих отношениях всероссийское бедствие, не затронула все регионы в одинаковой мере. Это хорошо видно по хлебным ценам. Рожь в среднем по стране в 1812 г. подорожала лишь на 18% сравнительно с 1811 г., а в 1813 г. цены вернулись к уровню 1811 г. При этом в 1812 г. повышение цен не коснулось Вятской, Пермской, Самарской, Уфимской, Волынской, Подольской и даже губерний Черноземного центра5.

7.1 б. Степень различий в росте мужчин между регионами

Степень различий в региональных ростовых данных удобно оценить с помощью коэффициента вариации (отношение среднего квадратичного отклонения к средней арифметической, выраженное в процентах). Для районов, входивших в Европейскую Россию с конца XVII в., средний по 10 пятилетиям коэффициент в 1701–1750 гг. равнялся 0,82%, в 1751–1800 гг. — 0,96%, в 1801–1850 гг. — 0,70% и в 1851–1900 гг. — 0,40%, а для районов, находившихся в Европейской России в границах начала XIX в., в 1801–1850 гг. — 0,85% и в 1851–1900 гг. — 0,80% (табл. 7.6).

Как видим, на территории Европейской России в границах начала XVIII в. вариация среднего роста между районами уменьшилась, особенно заметно в пореформенный период, а на территории в границах начала XIX в. — осталась практически прежней. Следовательно, можно говорить о нивелировании ростовых региональных средних на территории, заселенной преимущественно русскими. Что же касается межэтнических различий в длине тела, то они остались примерно на прежнем уровне.

Какие районы больше выигрывали или проигрывали, когда благосостояние населения изменялось к лучшему или худшему? Чтобы ответить на этот вопрос, сравним колебания ростовых региональных средних в период падения уровня жизни, в XVIII в., и в периоды его повышения в конце XVIII — первой половине XIX в. и в пореформенное время6 (табл. 7.7).

313

7. География биологического статуса российского населения в XVIII — начале ХХ в.

Таблица 7.6

Коэффициенты вариации среднего роста мужчин в Европейской России в 1701–1900 гг. по районам и пятилетиям,%*

Примечание: *A — на территории в границах начала ХVIII в., Б — в границах начала XIX в. Источник: Подсчитано по данным табл. 7.2

В первый продолжительный период падения биостатуса, 1701–1795 гг., менее среднего (за средний уровень принимаем положение в России в целом) пострадали Северо-Запад, затем Север, Поволжье и Приуралье (в трех последних значительную часть жителей составляли нерусские народы); более среднего — Земледельческий и Промышленный центры, заселенные почти исключительно русскими. Просматривается две закономерности. Во-первых, чем ближе регион к новой столице, С.-Петербургу, тем сильнее понизилось благосостояние его населения — Центрально-промышленный и Центрально-земледельческий районы; отдаленные и потому мало доступные для центральной власти Север, Поволжье и Приуралье пострадали в наименьшей степени. Во-вторых, районы со значительной долей нерусских пострадали меньше сравнительно с теми, где проживали исключительно русские, что находилось в русле национальной

314

7.1. Изменение роста по регионам в 1701–1915 гг.

политики правительства, опасавшегося сепаратизма среди нерусских сильнее, чем протестов со стороны русских. В XVIII в. Россия решала геополитические задачи выхода на берега Балтийского и Черного морей, и правительство, остро нуждавшееся в ресурсах, напрягало платежеспособные силы народа до максимального предела, сообразуясь, однако, с возможностями и опасностями подобной политики.

Источник: Подсчитано по данным табл. 7.2.

В первый период улучшения биостатуса, в 1796–1850 гг., больший или меньший выигрыш отдельного региона находился в зависимости главным образом от хозяйственной конъюнктуры в этом регионе. Экономическое развитие в первой половине XIX в. проходило под знаком растущего хлебного экспорта через черноморские порты и, можно предположить, чем сильнее вовлечен район в экспортную торговлю, тем больше он выиграл от благоприятной конъюнктуры. Поэтому в числе лидеров повышения биостатуса оказались Новороссия, Предкавказье, Юго-Восток, Земледельческий центр и Украина. Источником повышения благосостояния в Центрально-промышленном регионе в первой половине XIX в. послужило развитие фабричного и кустарного производства и торговли. Менее среднего выиграли Северо-Запад, Прибалтика и Западный регион по причине перемещения главных центров внешней торговли с Балтийского на Черное море. Дополнительной причиной попадания в группу аутсайдеров Западного региона, возможно, послужило то обстоятельство, что район сильно пострадал в период наполеоновских войн вследствие Континентальной блокады 1806–1814 гг., Отечественной войны 1812 г. и польского восстания 1830–1831 гг.

315

7. География биологического статуса российского населения в XVIII — начале ХХ в.

Во втором периоде повышения жизненного уровня, 1866–1915 гг., в числе лидеров оказались Черноземный центр, Приуралье, Украина, Прибалтика, Северо-запад, Промышленный центр, а среди аутсайдеров — Новороссия, Запад, Север, Поволжье, Юго-Восток и Предкавказье. В пореформенный период мотором быстрого экономического развития страны являлась промышленность, поэтому именно те регионы, где наиболее интенсивно происходила индустриальная революция, оказались в максимальном выигрыше. На первый взгляд парадоксальным выглядит нахождение Черноземного центра, всегда считавшегося аутсайдером, в числе лидеров улучшения биостатуса в пореформенной России. Для этого имелись веские основания. Условия отмены крепостного права в регионе были достаточно благоприятными. Хотя там и произошла отрезка земли на 16,3%, но и годовой оклад выкупных платежей понизился, причем в большей степени, чем произведена отрезка, — на 19–24% меньше годового оклада оброчных платежей. Барщина же на душу населения, по преувеличенной оценке Б. Г. Литвака, в результате реформы уменьшилась в 3–5 раз. В районе процент помещичьих крестьян — один из самых высоких среди великорусских районов — 46% от всех жителей. В силу этого облегчение налогового бремени должно было сказаться в Черноземном центре в наибольшей степени, учитывая высокий процент барщинных крестьян — накануне реформы более половины крестьян оставались на чистой барщине и около четверти на смешанной повинности7. Да и в торгово-промышленном отношении Черноземный центр не являлся самым отсталым. По оценке В. П. Семенова-Тян-Шанского на 1900 г. «по бойкости торгово-промышленной жизни полосу следует отнести к средним»8. В сельскохозяйственном отношении Черноземный центр находился по российским стандартам примерно на среднем уровне9. Но, конечно, главным фактором повышения благосостояния крестьянства Черноземного

Богданов-Бельский Н. К. Новые хозяева. 1913 г. Алтайский краевой музей изобраз. и приклад. искусств

316

7.2. Факторы географии роста, смертности и воинского брака в середине ХIХ в.

центра в пореформенное время послужило облегчение бремени налогов и повинностей (подробнее см. в Главе 6.2 г). По-видимому, рывок был совершен

в1901–1915 гг., так как на 1896–1900 гг. по степени улучшения биостатуса район находился не на первом, а на седьмом месте.

Дополнительная причина снижения темпов прироста длины тела у мужчин Предкавказья, Новороcсии и Сибири состояла в усилении миграции в эти регионы из российских центральных губерний со средне- и низкорослым населением. Наконец, 1801–1915 гг. отмечены нивелированием региональных различий

вдлине тела за счет большего ее увеличения в районах с низкорослым и меньшего ее увеличения в районах с высокорослым населением. В Предкавказье, Новороссии и Сибири проживали более рослые мужчины, и это послужило дополнительным фактором замедления удлинения тела в этих районах. Нивелирование региональных ростовых различий обусловливалось выравниванием условий жизни в стране благодаря интеграции регионов в единую народнохозяйственную систему, что являлось важнейшей особенностью экономического развития России в имперский период10.

Как видим, в каждый из периодов ухудшения и улучшения биостатуса в число лидеров и аутсайдеров попадали различные районы, заселенные как русскими, так и другими этносами, никакой сегрегации в отношении нерусских народов не наблюдалось. Динамика региональных показателей определялась экономическим профилем региона, особенностями его развития и экономической конъюнктурой в тот или иной период.

7.2. ФАКТОРЫ ГЕОГРАФИИ РОСТА, СМЕРТНОСТИ И ВОИНСКОГО БРАКА В СЕРЕДИНЕ ХIХ В.

Мы располагаем данными о длине тела всех 11,7 млн новобранцев, рожденных в 1853–1892 гг. и призванных на службу в 1874–1913 гг. по всем губерниям. Указанные годы обеспечены также разнообразными статистическими материалами о социально-экономическом состоянии 50 европейских губерний. Все это создает благоприятную возможность для выявления тех факторов, которые оказывали влияние на географию роста, а значит, и на географию благосостояния российского населения, с помощью многофакторного регрессионнокорреляционного анализа. Так как начало и конец изучаемого отрезка времени относятся к двум разным эпохам — к крепостнической и капиталистической, то анализ целесообразно провести по крайней мере дважды — для 1853–1860 гг. и 1883–1892 гг.

7.2 а. Отбор факторов

В число показателей биостатуса, кроме длины тела, включены воинский брак — число забракованных по состоянию здоровья и число получивших отсрочку «по невозмужанию» (т. е. потому что не достигли полной физической зрелости) — и коэффициент смертности. В регрессионно-корреляционном анализе они будут выполнять роль результирующих, или зависимых, переменных. Рождаемость, поскольку в течение ХIХ — начала ХХ в. она была для подавляющего числа жителей стихийной и нерегулируемой и практически не зависимой от благосостояния, целесообразно включить в число независимых, причинных переменных, или факто-

317

7. География биологического статуса российского населения в XVIII — начале ХХ в.

ров, воздействовавших на жизненный уровень. То же относится к естественному приросту населения, по крайней мере, наполовину обусловленному рождаемостью, а также и к брачности, мало зависевшей от благосостояния. В крестьянской культуре семья рассматривалась как категорический жизненный императив. Браки по экономическим причинам, например вследствие неурожая, могли откладываться на короткое время, но практически не отменялись, поэтому не женились только полные инвалиды — около 1% населения11. Рождаемость, естественный прирост и брачность целесообразно включить в число факторов благосостояния

ипо другой причине: в рассматриваемое время они в значительной степени объясняли наличие в семье работников, обремененность крестьянской семьи детьми

ииждивенцами, что влияло на уровень жизни, а также и смертность, особенно младенческую и детскую.

Выбор факторов, объясняющих географическое распределение губерний по длине тела, основывается на качественном и количественном анализе. Поскольку средний рост, число забракованных новобранцев и смертность в нашем анализе выступают в качестве индикаторов благосостояния губернии, то в число факторов, его обусловливавших, я включил следующие переменные: состояние сельскохозяйственного производства (количество земли, скота, урожаи, сборы хлебов и картофеля, цены, зарплата и др.), доходы крестьян из разных источников (от сельского хозяйства, отходничества, работы по найму, промыслов), налоги

иповинности. Для оценки тяжести налогов использовались недоимки, для оценки доходов — сбережения населения в государственных сберегательных кассах (самое популярное в России место хранения накоплений), а также потребление водки.

Япопытался принять во внимание и уровень развития торгово-промышлен- ных и товарных отношений в губернии, от чего зависела возможность выгодной реализации сельскохозяйственных продуктов, нахождения дополнительного заработка в промышленности, торговле или промыслах. С этой целью использовались сведения о гербовом сборе с разного рода имущественных сделок и о тор- гово-промышленном обороте в губернии. Пропорциональный гербовый сбор уплачивался со всех имущественных сделок (контракты, долговые обязательства, покупка и продажа и т. п.) не менее чем на 50 руб., сообразно сумме сделки или акта, и потому величина сборов отражала интенсивность экономической жизни в губернии. От сбора ускользало значительное число сделок. Однако, по мнению экспертов того времени, величина сбора в губерниях, занижая число сделок, более или менее правильно отражала «относительное положение, которое занимали отдельные районы и губернии в общей картине экономической деятельности населения всех 50 губерний»12.

Расчет торгово-промышленного оборота в губернии на 1900 г. произведен в начале ХХ в. Министерством торговли и промышленности. Основная идея и общая схема принадлежали В. П. Семенову-Тян-Шанскому. В резуль-

тате огромной работы, проделанной по учету деятельности 448 520 торговых и 41 940 промышленных предприятий в Европейской России, исследователи оценили уровень торгово-промышленного развития губерний и районов. Семенов-Тян-Шанский справедливо называл торгово-промышленный оборот на жителя показателем «бойкости экономической жизни» или «экономической силы района»13.

318

7.2. Факторы географии роста, смертности и воинского брака в середине ХIХ в.

Мальтузианская идея об отставании увеличения средств существования от роста численности населения как факторе понижения благосостояния была достаточно популярна в пореформенной России. Эта идея имеет сторонников и в настоящее время. Для проверки этой гипотезы я ввел в анализ несколько дополнительных факторов — плотность населения, соответствие земельных наделов рабочей силе и продовольственным потребностям, избыток или недостаток рабочих рук после удовлетворения всех производственных потребностей (сельское хозяйство, промышленность, промыслы) по губерниям. Оценка перенаселения — сложная и трудоемкая работа. К счастью, ее выполнила Комиссия по исследованию вопроса о движении с 1861 по 1901 г. благосостояния крестьянства14.

В ходе математико-статистического анализа индивидуальных данных установлено (в Главе 4): вариация в длине тела людей объяснялась социальным статусом, городским или сельским проживанием, грамотностью, семейным положением, профессией и этнической принадлежностью человека. Вследствие этого в анализ географии роста включим данные о социальной, этнической, конфессиональной, семейной, профессиональной и образовательной структуре жителей губерний. Заслуживает особого внимания и расовый состав населения, поскольку между расовой принадлежностью людей и длиной их тела есть статистически значимая связь. Расовый профиль губернии можно приблизительно определить по доле мусульман, буддистов, ламаистов и язычников, так как представители этих конфессий, как правило, принадлежали к смешанному расовому типу европеоидов и монголоидов. Однако в таком виде фактор будет отражать не только расовые различия в строении тела, но и этнокультурные различия, влиявшие на качество жизни. Чтобы учесть расовый фактор, сде-

319