Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

6.Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

адля Орловской — по аналогии с Московской. Информация о промысловых доходах в государственной деревне имеется только по Московской губернии и относится не к началу 1850-х гг., как указывают авторы135, а к концу 1840-х гг. 136, значит, их преуменьшает, поскольку в 1850-е гг. число отходников увеличивалось. По остальным губерниям доходы вычисляются ориентировочно на основе весьма примерных данных о заработной плате отходников. Как видим, величина промысловых доходов помещичьих крестьян имеет предположительный характер, в особенности для конца XVIII в.

Определение величины оброка также вызывает много вопросов, особенно по XVIII в. По Московской губернии, со ссылкой на книгу Л.В. Милова, оброк на конец XVIII в. принимается в 4 руб. сер. на мужскую душу137. Но в указанной работе содержатся данные об оброках только за 1769–1773 гг. — 1,9 руб., а за 1790-е гг. приводится информация только по Нижегородской губернии — 9,3 руб. асс. (6,1 руб. сер.), с оговоркой, что другой нет138. По нечерноземным губерниям за 1780-е гг. сообщается величина оброка в Костромской (4,3 руб. асс.) и Вологодской (3,9 руб. асс.) губерниях. По-видимому, оброк по Московской губернии в 4,8 руб. относится к 1780-м гг. и получен путем экстраполяции, но неизвестно каким образом. По Орловской губернии у Милова сведения только за 1770-е гг. — в среднем по четырем уездам оброк равнялся 4,5 руб.139 Между тем, при расчете на конец XVIII в. оброк принят в 4 руб. — меньшим, чем он был за 20 лет до этого, хотя в других губерниях он увеличился примерно на рубль — до 5,5 руб.140 По Тверской губернии приводятся данные на конец 1770-х — начало 1780-х гг. (3 руб.) и начало 1800-х гг. (9,3 руб. асс.) и затем безо всякого объяснения принимается, что в конце XVIII в. «средний размер оброка составлял 5–6 руб. асс., или 4,5 руб. сер.»141, хотя 5–6 руб. асс. в 1790-е гг. равноценны 3,9 руб. сер. (так как средний курс ассигнаций в эти годы упал до 0,712), а арифметическая средняя оброков за 1770 — начало 1800-х гг. равняется 5,2 руб. сер. По Рязанской губернии принят оброк по сведениям Ковальченко в Скопинском уезде в 1780–1782 гг., равный 6,2 руб. асс.142 В книге Милова имеются данные об оброке в Егорьевском уезде в 1780-е гг. — 5,5 руб. асс.143, в книге Ковальченко средний оброк по 6 уездам в 1780-е гг. составил 5,8 руб. сер.144 Однако в расчет включен оброк в 4,5 руб. Как видим, ключевые для расчета данные об оброках также получены путем косвенных оценок, причем для трех губерний относятся к 1780-м гг., а для Тверской — к 1770-м гг. Между тем хлебные цены для подсчета дохода от земледелия принимаются за 1796–1800 гг., когда они поднялись на 59% сравнительно с 1770-ми гг. и на 11% сравнительно с 1780-ми гг. 145

Итак, принципиальный расчет о соотношении доходов и оброков помещичьих крестьян не только ориентировочен, он проведен таким образом, чтобы завысить доходы помещичьих крестьян на конец XVIII в. и преуменьшить их на середину XIX в. Следствием этого и стал вывод о понижении благосостояния крестьянства. Однако даже этот несовершенный расчет открывает удивительный факт, полностью опровергающий утверждение авторов об обеднении крестьян,— после уплаты оброка у них в 1850-х гг. оставалось на душу больше денег, чем в 1780-е гг.: в Московской губернии — на 52%, в Тверской — на 34%, в Орловской — на 21% и Рязанской — на 9%. Где промыслы более развиты, там на бо´ льшую величину повысились доходы крестьян, и там выше был уровень их жизни. Иначе говоря, в последние семьдесят лет существования крепостного

250

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

права никакого абсолютного обнищания помещичьих крестьян не наблюдалось. Если же внести минимальные поправки в эти расчеты (точно идентифицировать годы, к которым относится информация, синхронизировать данные о населении, ценах и оброках, включить в расчет прямой подушный налог)146, то не обнаружится и относительного обеднения, т. е. увеличения доли платежей в доходах (табл. 6.22).

Таблица 6.22

Доходы и платежи у оброчных помещичьих крестьян Московской, Тверской, Орловской и Рязанской губерний в 1780-х и 1850-х гг. (в руб. серебром на мужскую душу)

Источники: табл. 6.21; Миронов Б.Н. Хлебные цены. С. 68–71, 241–244, 262–263.

Как следует из табл. 6.22, чистый доход помещичьих крестьян на мужскую душу после оплаты основных повинностей (подушных и оброка) с 1780-х (точки наибольшего падения благосостояния крестьянства в XVIII в.) до 1850-х гг. (точки максимального его повышения в дореформенный период) увеличился в целом для четырех губерний в 1,66 раза, в том числе: в Московской — в 1,97 раза,

вТверской — в 1,64 раза, в Орловской — в 1,46 раза и в Рязанской губернии —

в1,58 раза. Оброк и подушный налог поглощали около 29% крестьянских доходов

вконце XVIII в. и 34% в середине XIX в. В действительности меньше, так как

251

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

доход от земледелия подсчитан по официальной статистике о сборах хлебов, занижавшей их на 15–20%. Это особенно важно для аграрных губерний — Орловской и Рязанской. Если внести 20% поправку на преуменьшение доходов от земледелия, то общие доходы крестьянского двора возрастут, соответственно платежи в процентах к общему доходу понизятся, и ни в одной из четырех губерний не будут превышать 34%, а в среднем для четырех губерний составят в 1780-е гг. 25%, в 1850-е гг. — 30%. Это умеренное обложение налогами и повинностями. Обычно, исходя из трехдневной барщины147, полагают: только рента поглощала как минимум 50% крестьянских доходов. У меня же получается, что все платежи поглощали около 30%. Правда, в этом расчете не учтены земские, рекрутская, подводная, дорожная и постойная повинности. Однако не учтены и доходы крестьянского хозяйства от животноводства, огородов, охоты, рыболовства, собирательства, женского рукоделия, которые с лихвой компенсировали недоучет перечисленных платежей по причине их незначительности. Как указывалось выше, в 1849 г. все неучтенные повинности, кроме рекрутской, в денежном выражении составляли 0,94 руб. сер., воинская — около 1,09 руб. на душу, а доход только от животноводства превышал 4 руб.

Итак, доля платежей в доходах крестьян в дореформенный период увеличилась незначительно — в среднем для четырех губерний лишь на 5%, что может объясняться ошибками выборок. Тезис об относительном обеднении крестьянства также не находит твердого подтверждения.

Табл. 6.21 и 6.22 дают возможность оценить значение принципиальных экономических факторов для благосостояния помещичьих крестьян. В целом по четырем губерниям в первой половине XIX в. доход только от земледелия увеличился в 1,59 раза (всюду главным образом за счет роста цен, а не производства: 83% против 17%), а доход от промыслов — в 2,26 раза, общий доход — в 1,84 раза. Доходы от промыслов росли быстрее, чем от земледелия, и тем не менее вклад земледелия в доход всюду был бо´льшим, чем от промыслов: в целом по четырем губерниям — 71% против 29%. Причина в том, что в абсолютном выражении земледелие приносило больше дохода даже в Московской губернии, где вклад промыслов в доход являлся наибольшим среди четырех губерний — 49%.

Оброки в среднем по четырем губерниям возросли номинально (в руб. сер.)

в2,3 раза, а реально, при переводе на зерно,— в 1,56 раза; повышение хлебных цен компенсировало около 40% их прироста (табл. 6.23).

Подушный налог в целом для четырех губерний номинально увеличился

в1,4 раза, но в натуральном исчислении бремя государственных налогов уменьшилось на 5%, так как хлебные цены выросли в большей степени, чем налоги. В результате общее бремя платежей номинально повысилось в 2,2 раза, но реально, благодаря повышению хлебных цен,— в 1,49 раза. Таким образом, если платежи и доходы перевести в зерно, то ситуация для крестьян получается еще благоприятнее. Рост хлебных цен, повышение доходности крестьянского хозяйства за счет промыслов и земледелия и понижение реальной тяжести прямых государственных налогов — вот три главных фактора, обеспечивших улучшение жизни крестьян в первой половине XIX в. Значение этих положительных факторов перевесило негативное влияние возрастания ренты, вследствие чего общие доходы крестьян на душу существенно увеличились, а их отношение к платежам изменилось мало.

252

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Таблица 6.23

Доходы и платежи оброчных помещичьих крестьян Московской, Тверской, Орловской и Рязанской губерний в 1780-х и 1850-х гг. (в пудах ржи и овса на мужскую душу)

Крестьяне поздравляют барыню с Пасхой. 1890-е гг. Фото

253

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

Обратимся к барщинным крестьянам (доля чисто барщинных крестьян составляла в 1850-е гг. около 45%, в более раннее время — несколько меньше)148. Если полагаться на расчеты Ковальченко, касающиеся девяти крупных имений черноземной полосы, то окажется, что в пяти из них ситуация складывалась неблагоприятно для крестьян (причем в одном имении, Петровском, только в 1856–1860 гг.): барская запашка росла быстрее, чем надельная земля, а в четырех — удачно: наделы увеличивались в большей или равной степени, чем барская запашка149. Но самих по себе данных о величине барской и крестьянской запашки недостаточно для суждения об изменении тяжести барщины: сокращение надела не всегда означало снижение сбора хлебов, а возрастание барской запашки необязательно вело к повышению барщины. Наделы и барская запашка на душу в отдельных имениях колебались столь существенно — соответственно от 1,8 до 3,6 дес. и от 1,1 до 2,7 дес., что создавалась возможность для любых комбинаций. Необходимо по каждому имению знать качество земли, величину пара и залежи, урожайность, число барщинных дней, интенсивность работы на помещичьей и крестьянской земле. Но такая информация отсутствует. Кроме того, как показал С.Л. Хок в своем микроанализе Петровского имения Тамбовской губернии, в крупных имениях помещик и его приказчики не знали точного размера земли, находившейся в крестьянском пользовании, по причине чересполосицы, вследствие чего у крестьян фактически было на 5—10% больше земли, чем за ними числилось. По его расчету, в Петровском имении в первой половине XIX в. не наблюдалось уменьшения крестьянских наделов, как полагал И. Д. Ковальченко150.

Девять имений — слишком маленькая выборка для надежного заключения о всей России: согласно закону больших чисел, только в массовых сведениях о помещичьей и крестьянской запашке можно обнаружить закономерности. Такими данными мы располагаем за 1842–1860 гг. (табл. 6.24).

254

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Таблица 6.24 (окончание)

Примечание: * Полужирным выделены районы, где доля помещичьей запашки возросла.

Источник: Ковальченко И.Д. Русское крепостное крестьянство. С. 83. Смоленская губерния присоединена к Центрально-нечерноземному району.

В целом по 48 губерниям Европейской России доля барской запашки сократилась на 0,3%, значит, тяжесть барщины за 20 лет практически не изменилась. В 5 из 12 районов барская запашка возросла, в 7 — уменьшилась. Но изменения столь незначительны (максимальный прирост 2,7% в Юго-Западном районе, максимальное сокращение 5,8% в Приуральском), что, учитывая приблизительность исходной информации, нет надежных оснований для заключения о наличии какой-либо тенденции в динамике барщины. Резоннее сделать другой вывод: барщина за 20 лет не изменилась, и в таком случае доходы крестьян от надельной земли возросли благодаря росту хлебных цен и снижению реальной тяжести подушного налога на 6%, о чем шла речь выше. Значит, и уровень жизни барщинных крестьян повысился. Впрочем, трудно было ожидать, чтобы благосостояние одной большой категории крестьян, оброчных, росло, а другой, барщинных,— понижалось.

Платежи и доходы государственных крестьян

Теперь оценим соотношение доходов и платежей у государственных и удельных крестьян. Если в табл. 6.22 помещичью ренту заменить государственной, то расчет будет приблизительно отражать положение государственных и удельных крестьян на конец XVIII в. и середину XIX в., потому что доходы от земледелия

идоходы от промыслов в табл. 6.22 относятся ко всем крестьянам (табл. 6.25). Как показывают расчеты, приведенные в табл. 6.25, положение казенных

иудельных крестьян было намного предпочтительнее. В целом для четырех губерний их доходы и налоги выросли в такой же степени, как и у помещичьих, но оброки — всего на 5% (у помещичьих — на 130%). Ввиду этого бремя платежей номинально увеличилось всего на 12%, а в переводе на зерно сократилось на 15%. Тяжесть платежей понизилась на 6% — с 16% до 10%. Чистый доход повысился в 2 раза. Следовательно, в первой половине XIX в. положение государственных

иудельных крестьян улучшилось не только абсолютно, но и относительно, так как отношение платежей к доходам уменьшилось. Как и у помещичьих крестьян, главным фактором этого стало повышение хлебных цен, рост доходности крестьянского хозяйства от промыслов и земледелия и понижение реальной тяжести

255

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

налогов и повинностей. Разительно различие в норме обложения — у казенных и удельных крестьян она составляла в конце XVIII в. всего 16% от всех доходов, а у помещичьих — 28%, т. е. в 1,75 раза выше, в середине XIX в. — соответственно 10% и 34%, т. е. в 3,4 раза выше. Понятно, почему помещичьи крестьяне всегда стремились перейти в казенное управление.

Таблица 6.25

Соотношение доходов и платежей у казенных и удельных крестьян в 1780-х и 1850-х гг. (в руб. серебром на мужскую душу)

Источники: табл. 6.17, 6.18, 6.21 и 6.22.

Полученная картина, вероятно, близка к действительной. На 1849–1858 гг. мы располагаем довольно точными расчетами доходности и платежей государственных крестьян в пяти центрально-нечерноземных губерниях, выполненных специальными правительственными комиссиями уравнения денежных сборов с государственных крестьян (табл. 6.26).

Эксперты, входившие в комиссии, провели тщательные полевые исследования и получили результаты, в принципе подтвердившие мои расчеты для государственных и удельных крестьян Московской, Тверской, Орловской и Рязанской губерний в табл. 6.25. Главные доходы от земледелия и промыслов учтены во всех пяти губерниях, а доходы от леса — в трех, от общинной собственности — в двух и от скота — в одной губернии. Ради сопоставимости в суммарный доход (табл. 6.26, стлб. 7) по тем губерниям, по которым отсутствуют сведения, включены доходы по минимуму в других губерниях, например, по Московской доход от леса учтен в минимальном размере по Костромской губернии (0,24 руб.), мирские доходы (0,05 руб.) и от скотоводства (4,34 руб.) — по Нижегородской.

256

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

Особенно интересно сравнить данные по Московской губернии, входящей в оба расчета. Итоги почти совпали: доходы от земледелия составили соответственно 22,9 руб. и 22,3 руб. на мужскую душу, от промыслов — 22,3 и 23,6 руб., общие доходы — 44,1 и 45,9 руб.; расхождение в 4% следует признать статистически несущественным.

Нижегородская комиссия сопоставила учтенные доходы и расходы государственных крестьян по всем десяти уездам губернии в 1853–1856 гг. и обнаружила: после уплаты всех налогов и после удовлетворения всех потребностей крестьян

впище, одежде, жилище и т.д. по отнюдь не голодным нормам того времени,

ввосьми уездах имелся избыток средств: от 5 коп. на мужскую душу в Макарьевском до 6,2 руб. в Лукояновском; в двух уездах зафиксирован дефицит: 1,1 руб. или 4% годового дохода в Горбатовском и 2 руб. или 7% годового дохода в Ардатовском уезде. В среднем по губернии доходы превосходили расходы на 2 руб. сер.151 Заметим, расходы учтены по максимуму, а доходы занижены: не приняты во внимание собирательство, охота, рыболовство, женское рукоделие. Кроме того, крестьянское хозяйство было весьма эластичным и всегда могло сократить свои расходы или увеличить свои доходы на 4–7%.

Таблица 6.26

Доходы и платежи государственных крестьян Владимирской, Костромской, Московской, Нижегородской и Ярославской губерний в 1849–1858 гг.

Примечания: * Доход, выделенный курсивом, является экстраполяцией. ** На 1849 г.

Источники: Подсчитано мною по: Доходы в 1849–1858 гг.: — Материалы для статистики России, собираемые по ведомству Государственных имуществ. СПб., 1858. Вып. 1. С. 2, 30, 55 (Московская губ.); Там же. Вып. 2. СПб., 1859. С. 12, 23, 177, 182, 185, 191, 203 (Ярославская губ.); Там же. Вып. 4. СПб., 1861. Отдел В. С. 43, 63, 107 (Костромская губ.); Там же. Вып. 5. СПб., 1871. Отдел В. С. 7, 45, 47, 70 (Владимирская губ.); Хозяйственно-статистические материалы, собираемые комиссиями и отрядами уравнения денежных сборов с государственных крестьян. Вып. 2. СПб., 1857. С. 2, 18, 29, 30, 37, 40 (Нижегородская губ.). Налоги в 1849 г.: РГИА, ф. 869 (Милютины), д. 789. Таблицы к статистическому атласу, составленному в МВД. 1850 г., л. 22, 27.

257

6. Биологический статус российского населения в XIX — начале ХХ в. и его факторы

Трудовой эквивалент платежей крестьянства накануне отмены крепостного права

Можно оценить бремя налогов и повинностей, лежавшее на крестьянстве в канун отмены крепостного права, еще одним путем — определив, сколько рабочих дней требовалось для того, чтобы заработать деньги, достаточные для уплаты всех платежей.

В научной литературе о крепостном праве, начиная с классической работы В.И. Семевского «Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II» и кончая современными работами, сложилось представление, что средняя норма барщины на тягло, включавшее одного мужчину и одну женщину, обычно составляла три дня в неделю, в черноземных губерниях — четыре дня, причем как для мужчин, так и для женщин. Трехдневная или четырехдневная барщина понимается буквально: в году 52 недели, значит, при трехдневной барщине в году 156 барщинных дней (52 × 3), при четырехдневной — 208 дней (52 х 4). Очень редко делалась поправка на праздники, в которые работать запрещалось. Исследователи, учитывавшие праздники, ежегодную работу на помещика уменьшали до 135–140 дней при трехдневной и до 200 дней при четырехдневной барщине, как для мужчин, так и для женщин152. Однако материалы губернских дворянских комитетов и Редакционных комиссий, готовивших отмену крепостного права, со всей определенностью говорят о другом: реальная барщина была намного меньше.

Губернские дворянские комитеты доставили в Редакционные комиссии сведения о барщине и оброке по всем 44 губерниям Европейской России, где имелись крепостные. Как оказалось, в среднем в год барщина равнялась 140 дням на тягло. Историки толкуют эти данные следующим образом: в целом на тягло барщина составляла 280 дней, т. е. 140 для мужчины и 140 для женщины, поскольку тягло включало одного мужчину и одну женщину153. Между тем и помещики, и губернские комитеты имели в виду общее число рабочих дней, приходившееся на одно тягло в год при крепостном праве. Следовательно, трехдневная барщина означала: один работник, безразлично — мужчина или женщина, отбывал 70 дней

вгоду. Члены губернских комитетов, вызванные в столицу, представили расчет убытков, которые понесут помещики, если отмена крепостного права пройдет на условиях, предложенных Редакционными комиссиями. Из этого расчета следует: при крепостном праве тягло, т. е. два работника, давало 140 рабочих дней в год, а Редакционные комиссии установили для разных губерний компенсацию за барщину от 60 до 95 рабочих дней с тягла, в среднем 77 дней154. После длительных дискуссий Редакционные комиссии в конечном итоге установили единую для всей России норму компенсационных рабочих дней за барщину, ставшую законом: за высший душевой надел крестьяне обязаны отрабатывать 70 рабочих дней

вгод — 40 мужских и 30 женских155.

Можно ли допустить, что Редакционные комиссии в ущерб помещикам уменьшили реальную норму отработки в 2 раза — со 140 до 70 дней в год?! Барщина в 140 дней в год являлась номинальной и не фиксированной, а 70 рабочих дней по закону — реальными и фиксированными, поэтому помещики, поторговавшись, проглотили решение комиссий. Между помещиком и крестьянами шла постоянная борьба за барщинные дни, и выбить 140 рабочих дней в год с одного тягла было совершенно невозможно. Во-первых, мешала непогода:

258

6.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XIX — начале ХХ в.

дожди, морозы, засухи и пр., когда работа останавливалась. Во-вторых, существенно сокращали число барщинных дней праздники, ибо закон запрещал работать не только в государственные и общецерковные праздники (их насчитывалось в 1850-е гг. 31), но и в местные народные, так называемые бытовые праздники, (их насчитывалось примерно 18, и они не учитывались при определении величины барщины в 140 дней), а также болезни и важные семейные события, освобождавшие от барщины,— крестины, свадьба, похороны и др.156 В 1825–1855 гг. в помещичьей деревне Украины, Белоруссии и Польши правительство ввело инвентари, твердо фиксировавшие крестьянские повинности в пользу владельцев. Как показали расчеты по западным губерниям, крестьяне работали на помещиков 68 дней в году, но эти работы при надлежащем присмотре могли быть выполнены и в 25 дней157.

Фактическое число полных барщинных рабочих дней можно оценить путем перевода оброка в барщину по стоимости одного рабочего дня — этим приемом пользовались и помещики, и Редакционные комиссии. Например, во Владимирской губернии около 1860 г. среднее число барщинных дней с тягла составляло 140 дней в год, средний годовой оброк — 23,3 руб. сер., а плата за один рабочий день с лошадью и инвентарем работника — 0,32 руб. сер. Отсюда следует: реальная цена оброка равнялась 73 рабочим дням (23,3/0,32). Примем размеры оброка и барщины равновеликими величинами, только выражающими помещичью эксплуатацию разными способами — в первом случае в деньгах, во втором — в рабочих днях. Тогда 140 номинальных барщинных дней реально означали 73 рабочих дня в год. В целом по 44 губерниям — по сведениям самих помещиков! — среднее число барщинных дней с тягла равнялось 140 дням в год, средний годовой оброк — 26 руб. сер., а плата за один рабочий день — 0,30 руб. сер. Следовательно, реальная цена оброка равнялась 87 рабочим дням (26/0,30) на тягло или 44 дня на одного взрослого работника мужского и женского пола. Это на 17 дней, или на 20% больше, чем установили Редакционные комиссии за высший надел, что естественно: наделы уменьшены, соответственно и компенсация за них в виде отработочных дней и оброков — тоже. Например, отрезка земли у крестьян в Черноземном центре составляла 16,3%, а в Северо-Западном районе — 27,7%, средний платеж на душу мужского пола сократился соответственно на 12,8% и 24,1%158.

Таким образом, накануне отмены крепостного права реальная цена повинностей, возлагавшихся на владельческих крестьян в пользу помещиков, была эквивалентна 87 полным рабочим дням с тягла в год или на одного взрослого работника — 44 дням, поглощая примерно 12% общего годового бюджета времени (44/365) или 17% от годового бюджета рабочего времени (44/264), т. е. за вычетом воскресений и всех праздников. Следует признать: норма помещичьей эксплуатации взрослых работников (мужчин 18–59 и женщин 16–54 лет, иногда 16–49) являлась умеренной. А все лица женского пола младше 16 и мужского пола младше 18 лет, а также трудоспособные мужчины старше 60 лет и женщины старше 55 лет от помещичьих повинностей полностью освобождались. Между тем в крестьянской семье все трудоспособные лица, начиная с детей в возрасте 5–6 лет, либо помогали по дому, либо работали в хозяйстве.

Помещичьи крестьяне платили еще государственные налоги и несли натуральные государственные повинности. Какова их реальная величина? По офици-

259