Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

4.Источники антропометрических данных...

4.12е. Конфессия, этническая принадлежность и рост

Между людьми, принадлежавшими к различным конфессиям и этносам, наблюдалась существенная и статистически значимая дифференциация по росту (табл. 4.28 и 4.29)

Таблица 4.28

Вариация мужчин по росту в зависимости от вероисповедания в XVIII–XIX вв. (в возрасте 18 лет и старше)*

Примечание: * n — число наблюдений, σ — стандартное отклонение. Источники: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1.

Таблица 4.29

Дифференциация мужчин по росту в зависимости от национальности во второй половине XVIII — начале ХХ в. (в возрасте 18 лет и старше)*

Примечания: * n — число наблюдений, σ — стандартное отклонение. ** Русские, украинцы и белорусы.

Источники: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1.

180

4.12. Вариация роста мужчин в зависимости от социально-демографических признаков

Как видим, дифференциация мужчин по росту в зависимости от конфессии и национальности примерно совпадает, что естественно. Вероисповедание связано с этнической принадлежностью: в нашей информационной базе мусульмане чаще всего являлись татарами и башкирами, католики — поляками, протестанты — немцами и финнами, иудеи — евреями, православные — русскими, украинцами и белорусами, или славянами, старообрядцы — русскими, язычники — чувашами, марийцами и удмуртами; новокрещенные и ясачные люди — нерусскими.

Ввиду сильной зависимости между ростом и национальной принадлежностью последнюю желательно учитывать. К сожалению, сделать это невозможно из-за недостатка соответствующей информации. Но, как ни парадоксально, этот пробел не отразится на точности наших расчетов средних вследствие малочисленности новобранцев нерусской национальности в нашей информационной базе.

4.12ж. Место жительства и рост

Между уроженцами разных губерний также существовали статистически значимые различия в росте (табл. 4.30).

Таблица 4.30

Вариация мужчин по росту в зависимости от губернии рождения в XVIII — начале ХХ в. (в возрасте 21 года)

Источники: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1.

181

4. Источники антропометрических данных...

Посев. 1900-е гг. Фото

Географически рост мужчин варьировал достаточно широко. Как показывают данные о росте всех новобранцев, призванных в 1874–1913 гг., средние находились в диапазоне 4,9 см — от 162,3 см в Олонецкой губернии до 167,2 см в Эстляндской. Причем важным фактором и этой достаточно широкой амплитуды являются национальные различия: самые рослые — эстонцы и латыши — проживали в Прибалтике, а самые низкорослые — карелы, башкиры, татары, чуваши, удмурты, мордвины — в Олонецкой, Казанской и Уфимской губерниях. Если ограничиться однородными в национальном отношении губерниями, то географические различия в росте оказываются намного меньше. В табл. 4.31 приведены региональные различия в росте. Вариация региональных средних, естественно, меньше, чем губернских. На основе самых полных данных о росте всех лиц, призванных в 1874–1913 гг., региональные средние находились в интервале 3,8 см — от 162,9 см в Приуралье до 166,7 см в Прибалтике. Крайние значения принадлежали регионам, заселенным преимущественно или в существенной степени нерусскими народами. Если исключить Прибалтику и Предкавказье, то в остальных районах, заселенных главным образом русскими, украинцами и белорусами, максимальный диапазон колебаний сократится до 2,3 см.

Источники: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1.

182

4.12. Вариация роста мужчин в зависимости от социально-демографических признаков

Место рождения или место жительства можно оценивать также и под углом зрения рождения/проживания в городе или деревне. Как показывает множественный регрессионный анализ, при устранении воздействия других факторов, горожане имели преимущество в росте в XVIII в. — 0,97 см, в XIX в. — 0,49 см. Однако влияние городского/сельского проживания дублируется социальным статусом и образованием, и поэтому им можно пренебречь.

Таким образом, для получения однородных и сопоставимых данных о росте за весь исследуемый период, XVIII — начало ХХ в., достаточно стандартизировать состав выборок по шести факторам — ростовому цензу, году рождения, возрасту, социальному статусу, грамотности и месту проживания.

Примечания

1.Столетие Военного министерства, 1802–1902. Т. 4. Ч. 1. Кн. 1. Отд. 1. Главный штаб. Исторический очерк. Комплектование вооруженных сил в России до 1802 г. /Сост. А. К. Ильенко. СПб., 1902. С. 61–62, 88.

2.Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Л., 1978. Т. 5. С. 219.

3.С 1831 г. Россия разделяется на две полосы, и наборы проводятся поочередно то с одной, то с другой; таких частных наборов с каждой полосы насчитывается 25: Столетие Военного министерства, 1802–1902. Т. 4. Ч. 3. Кн. I. Отд. 2. Главный штаб. Исторический очерк. Комплектование войск

с1855 по 1902 год/Сост. В. В. Шепетильников. СПб., 1914. С. 318–322.

4.Редигер А. Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. 2-е изд. СПб, 1892. Ч. 1. С. 145.

5.Суммарные сведения о росте и социально-демографических характеристиках всех призывников за 1874–1893 гг. опубликованы в: Столетие Военного министерства, 1802–1902. Т. 4. Ч. 2. Кн. 1. Отд. 2. Главный штаб. Исторический очерк. Комплектование войск в царствование императора Николая I. СПб., 1907, 1914. С. 178–210; Т. 4. Ч. 3. Кн. 1. Отд. 2. Комплектование войск

с1855 по 1902 год/Сост. В. В. Шепетильников. СПб., 1914. С. 136–175, 300; за 1874–1906 гг.: Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за [1874–1913] год. СПб; Пг., 1861–1910; за 1907–1912 гг.: Отчеты главного врачебного инспектора Министерства внутренних дел за [1907–1912] год. СПб., 1908–1914. В опубликованных материалах содержатся пропуски и неточности, поэтому в настоящем исследовании использованы данные, хранящиеся в РГИА, ф. 1292 (Управление по делам о воинской повинности Министерства внутренних дел).

6.Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX в.): Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. Изд. 3-е. СПб., 2003. Т. 1. С. 116, 130.

7.Редигер А. Ф. Комплектование. 2-е изд. Ч. 1. С. 82.

8.Столетие Военного министерства. Т. 4. Ч. 2. Кн. 1. Отд. 2. Приложение 5.

9.Там же. С. 207.

10.Редигер А. Ф. Комплектование. 2-е изд. Ч. 1. С. 82.

11.РГИА, Ф. 1553 (Ревизия сенаторов С. С. Кушникова и П. А. Санти Казанской губернии, 1819– 1820 гг.), оп. 1, д. 124, л. 407. О наборах в Казанской губернии (правила о наборе рекрут). 1820 г.

12.Миронов Б. Н. Социальная история. Т. 2. С. 88.

13.Известный американский психолог и врач У. Х. Шелдон выдвинул биологическое объяснение девиации: характер поведения людей до некоторой степени обусловлен особенностями их телосложения: люди, отличающиеся силой и стройностью, так называемые мезоморфы, наиболее предрасположены к девиантному поведению: Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 204.

14.Миронов Б. Н. Социальная история. Т. 1. С. 229–232.

15.Головин Н. Н. Россия в первой мировой войне. М., 2006. С. 40.

16.О составе и движении населения по губерниям Нижегородской и Ярославской. СПб., 1861; Миронов Б. Н. Социальная история. Т. 1. С. 222, 235.

17.Миронов Б. Н. Социальная история. Т. 1. С. 128–140.

18.Редигер А. Ф. Комплектование. 2-е изд. Ч. 1. С. 119–121.

19.РГАВМФ, ф. 283 (Инспекторский департамент Морского министерства), оп. 3, д. 4047, л. 348 об.

20.Миронов Б.Н. История в цифрах: (Математика в исторических исследованиях). Л., 1991. С. 80, 82, 86.

21.Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 г. СПб., 1905. Т. 1. С. 78–79.

22.ПСЗ-I, т. 14, № 10786 (1757 г.); ПСЗ-II, т. 6, № 4677 (1831 г.).

183

5

БИОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС РОССИЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В XVIII В. И ЕГО ФАКТОРЫ

©ǻȓșȪȕȭ țȓ ȕȎȚȓȠȖȠȪ ȥȠȜ ȟȜ ȐȞȓȚȓț ȐȜȕȐȓȒȓțȖȭ țȎ ȝȞȓȟȠȜș ǾȜȚȎțȜȐȩȣ ȜȠǺȖȣȎȖșȎȂȓȒȜȞȜȐȖȥȎ ȒȜ ǻȖȘȜșȎȭ , ȝȞȎȐȖȠȓșȪȟȠȐȜ ȡ țȎȟ ȐȟȓȑȒȎ ȐȝȓȞȓȒȖ țȎ ȝȜȝȞȖȧȓ ȜȏȞȎȕȜȐȎțțȜȟȠȖ Ȗ ȝȞȜȟȐȓȧȓțȖȭ ǻȎȞȜȒ ȟșȓȒȡȓȠ ȕȎ țȖȚ ȐȟȓȑȒȎ șȓțȖȐȜ Ȏ ȖțȜȑȒȎ Ȗ țȓȜȣȜȠțȜ ǰȜȠ ȥȠȜ Ȗ ȟȜȟȠȎȐșȭȓȠ ȟȖșȡ țȎȦȓȑȜ ȟȎȚȜȒȓȞȔȎȐȖȭª

Ǯ ǿ ǽȡȦȘȖț ǽǿǿ ǰ Ƞ Ȁ ǹ ǿ

5.1. ИЗМЕНЕНИЕ СРЕДНЕГО РОСТА МУЖЧИН В XVIII В.

XVIII век — один из самых блистательных в истории России. Громкие победы над Швецией и Турцией позволили ей укрепиться на берегах Балтийского

иЧерного морей, присоединить Польшу, Прибалтику и Крым, обеспечили ранг великой державы. Россия установила тесные экономические и культурные контакты с Западом и быстро модернизировалась. Были созданы не только сильная регулярная армия и флот, но также и отечественная промышленность, развивались искусство, наука и просвещение, быстро увеличивались обороты внешней

ивнутренней торговли, коммерциализировалась экономика, наблюдался значительный экономический прогресс. Некоторые исследователи даже полагают, что по величине национального дохода на человека Россия на рубеже XVIII–XIX вв. приблизилась к Британии1. Об успехах много написано. Вопрос же о материальном положении населения до сих пор не привлекал достойного темы внимания. Сопровождались ли победы повышением благосостояния народа или, наоборот, происходили за его счет — вот вопрос, на который я попытаюсь ответить в этой главе, опираясь на сведения о биостатусе (рис. 5.1 и табл. 5.1).

Втабл. 5.1 приведен дефинитивный рост (когда его увеличение прекращается), или длина тела, рекрутов в возрасте 25 лет и старше и оценка среднего роста мужчин референтной группы2. Напомню: средняя длина тела новобранцев — их фактический средний рост; длина тела стандартного (референтного) мужчины — оценка роста всех мужчин определенного стандарта, из которых производился набор. При анализе динамики роста я буду опираться на данные о референтной группе, так как они лучше отражают его действительные изменения.

По пятилетиям изменение роста новобранцев и мужского населения происходило в целом согласованно; асинхронность в шести пятилетиях находилась в границах, определяемых стандартной ошибкой средней. Однако по абсолютной

185

5. Биологический статус российского населения в XVIII в. и его факторы

величине средняя длина тела референтной группы и рекрутов существенно различались, и это обусловливалось изменением ростового ценза и состава призывников. Формально ценз был постоянным, а фактически власти понижали и повышали его семь раз и на довольно чувствительную величину, что скрывало истинную динамику среднего роста. Например, понижение ценза для когорт 1736–1740 гг. рождения, призванных в армию в 1751–1760 гг., привело к понижению среднего роста новобранцев, скрыв начавшееся на самом деле в 1730-е гг. увеличение роста и, следовательно, восстановление уровня жизни жителей.

Как видно из табл. 5.1 (стлб. 5), в 1701–1730 гг. средний рост мужчин референтной группы уменьшился со 164,8 до 161,4 см — на 3,4 см. В следующие 20 лет, 1731–1750 гг., произошло удлинение тела на 2,6 см, но уровень конца XVII в. достичь не удалось. Затем 45 лет, 1751–1795 гг., рост понижался, с короткой остановкой в 1761–1770 гг. — в это десятилетие он увеличился на 1,1 см. За 1751–1795 г. рост уменьшился на 2,7 см — с 164 до 161,3 см, а по сравнению с 1701–1710 гг. — на 3,2 см. Во второй половине 1790-х гг. произошло удлинение тела на 0,9 см. Таким образом, в течение XVIII в. наблюдались циклические колебания роста, однако негативный тренд доминировал, в результате мужчины, рожденные в конце века, на 3,2 см уступали родившимся в 1701–1710 гг.

Основываясь на антропометрических данных, можно сделать следующие выводы. В XVIII в. уровень жизни населения в 13 пятилетиях понижался: в 1701–1730, 1751–1760, 1771–1795 гг. — и лишь в семи пятилетиях: в 1731–1750, 1761–1770 и 1796–1800 гг. — повышался. Тенденция снижения явно преобладала. В отдельные царствования картина рисуется следующая. При Петре I рост понизился на 1,7 см, в эпоху дворцовых переворотов, 1725–1730 гг., — тоже на 1,7 см, при Елизавете — на 1,1 см и при Екатерине II — на 1 см. Следовательно, наиболее интенсивно и существенно благосостояние понижалось в эпоху дворцовых переворотов и при Петре I. Удлинение тела наблюдалось при Анне Иоанновне — на 2 см и при Павле — на 0,9 см. Самый благоприятный для россиян период приходился на 1730–1750 гг. — 10 лет царствования Анны и первое десятилетие правления Елизаветы.

186

5.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XVIII в.

Примечания: * В возрасте 25 лет и старше.

**Оценка среднего роста методом максимального правдоподобия; референтная группа — крестьяне в возрасте старше 23 лет, живущие в деревне, неграмотные, родившиеся в 1701–1705 гг.

***Стандартная ошибка среднего роста мужчин референтной группы при доверительной вероятности 0,95. Источники: Подсчитано на основании источников, указанных в Приложении 1

Вотдельных регионах изменения среднего роста мужчин происходили синхронно (табл. 7.2 в Главе 7). Однако интенсивность согласованных колебаний в каждом регионе в отдельные периоды была различной и зависела от социальноэкономической ситуации в этом регионе (подробнее см. в Главе 7).

5.2. ФАКТОРЫ ДИНАМИКИ БИОЛОГИЧЕСКОГО СТАТУСА НАСЕЛЕНИЯ В XVIII В.

Рассмотрим факторы, обусловившие изменения биостатуса. Следует сразу отклонить гипотезу о серьезном влиянии эпидемиологической среды, так как в течение изучаемого времени она оставалась стабильной. С точки зрения частоты и интенсивности эпидемий, 1731–1750 гг. и 1796–1800 гг., когда биостатус повышался, не отличались в лучшую сторону от 1701–1730 гг. и 1751–1795 гг., когда он пони-

187

5. Биологический статус российского населения в XVIII в. и его факторы

жался3. В течение XVIII — первой половины ХIХ в. не заметно также синхронности в колебаниях смертности, существенно зависимой от эпидемической обстановки,

ибиостатуса. В 1738–1744 гг. общий коэффициент смертности равнялся для сельского населения 41‰, для городского — 54‰, в 1779–1783 гг. — соответственно 30 и 41‰, в 1807–1815 гг. — 37 и 51‰, в 1840–1850 гг. — 39 и 50‰4. Поскольку эпидемиологические условия более или менее постоянны, то изменения роста у мужчин должны объясняться сдвигами в питании и в расходе энергии на работу

идругие потребности. Прямых сведений о потреблении крестьянства и городского сословия за XVIII в. мы не имеем, поэтому обратимся к косвенным — к производству сельскохозяйственной продукции, ценам, повинностям и налогам.

5.2 а. Сельскохозяйственное производство

За 1696–1796 гг. в Европейской России крестьяне расчистили от леса миллионы гектаров (только на территории в границах 1696 г. введено в сельскохозяйственный оборот около 21,4 млн га), благодаря чему доля пашни, лугов и пастбищ в общей площади земли повысилась с 24,4 до 32,5% (табл. 5.2).

Примечание: * «Сам» — показатель, получаемый от деления собранного зерна на количество посеянного. Источники: Индова Е.И. Урожаи в Центральной России за 150 лет: (Вторая половина XVII–XVIII вв.) // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы за 1965 г. М., 1970. С. 141–155; Кабузан В. М. Изменения в размещении населения России в XVIII — первой половине XIX в. М., 1971. С. 52 (в годы между ревизиями численность населения интерполирована); Клочков М. В. Очерки подушной переписи при Петре Великом//Журнал Министерства народного просвещения. 1915. Январь. С. 150; Цветков М. А. Изменение лесистости Европейской России с конца XVII столетия по 1914 г. М., 1957. С. 110–114.

Площадь собственно пашни увеличилась в 2,5 раза, в то время как число жителей — в 2,9 раза5. Можно было бы говорить о мальтузианском кризисе, если бы посевы не росли быстрее, чем размеры пашни, благодаря переходу от двуполья к трехполью и от залежной системы к паровой. За 1763–1796 гг. в Европейской России площадь пашни возросла в 1,5 раза, а посевов только за 20 лет, в 1780–1800 гг., — в 1,6 раза6. Однако усиленная распашка имела два негативных последствия для земледельцев. Во-первых, значительное возрастание трудовых затрат, так как рост посевов не сопровождался серьезными техническими нововведениями, существенно повышавшими эффективность труда7. Во-вторых, снижение плодородия пашни и урожайности в зоне старого заселения ввиду уменьшения парового клина, сокращения залежи, включения в сельскохозяйственный оборот земель худшего качества и недостаточного удобрения.

188

5.2. Факторы динамики биологического статуса населения в XVIII в.

Маковский К. Е. Сенокос. 1873 г. Частн. собр.

До 1760-х гг. сборы хлебов росли не только ввиду увеличения пашни, но и за счет повышения урожайности: в 1696–1763 гг. пашня выросла в 1,7 раза, урожайность с 1710-х по 1770-е гг. — в 1,5 раза, сборы хлебов — в 2,6 раза, в то время как население возросло в 1,8 раза (табл. 5.2 и 5.3). Но последняя треть XVIII в. отмечена падением урожайности в основных земледельческих районах примерно с сам-4,4 до сам-3,3 или на треть (табл. 5.3) 8.

Таблица 5.3

Урожайность основных хлебов в Центральной части Европейской России в XVIII в. по десятилетиям (в «самах»)

Примечание: *Средний урожай получен путем взвешивания урожайности четырех культур по их доле в посевах.

Источники: Пoдсчитано по: Индова Е. И. Урожаи. С. 141–155; Рубинштейн Н. Л. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в. М., 1957. С. 337–340.

Снижение урожайности объясняется также неблагоприятными метеорологическими условиями: на большей части Европейской России зафиксирована повышенная частота негативных для урожая природных явлений — суровых зим, сильных ветров, продолжительных осадков и т. п.9 Средние годовые температуры,

189