Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. Учебное пособие
.pdf
§ 1. Историко-правовая наука
римского права, называл данный труд в числе «трех устоев, которыми
держится наша цивилистика» — наряду с десятым томом “Свода законов Российской империи” и “Курсом гражданского права” К. П. Победоносцева»1.
В 1851 году Неволин опубликовал в «Журнале Министерства на-
родного просвещения» обширную статью «О преемстве великокняже-
2
ского киевского престола»
. Спустя два года он издал в «Записках Русского географического общества» свою работу «О пятинах и погостах
Новгородских в XVI веке»3.
М. Усов отмечал в очерке о Неволине, написанном сразу после его
смерти, что данная работа «принадлежит к числу замечательнейших
ученых трудов, какие только были совершаемы в области исторической
географии»4. Подобная оценка была дана ей и в рецензии, опубликованной в 1854 году в журнале «Отечественные записки». Анонимный рецензент отметил, что вопрос о разделении Новгородской земли на пятины
и погосты, «по обширности его отношений к другим вопросам историческим, географическим, бытовым, правительственным и проч., представляет для исследователя неимоверные трудности и при настоящем
состоянии наших исторических изысканий едва ли может быть решен
удовлетворительно. Поэтому весьма понятно, что труд г. Неволина должен был по необходимости ограничиться одними только первоначальны-
1
Никольский Б. В. Литературная деятельность К. П. Победоносцева.
(По поводу пятидесятилетнего юбилея) // Исторический вестник. 1896. № 9.
С. 724–725.
2
См.: ЖМНП. 1851. Ч. 69. Отд. 2. № 2. С. 99–144; Ч. 72. Отд. 2. № 12.
С. 69–98. А также: Полное собрание сочинений К. А. Неволина. Том 6. С. 587–
634.
3
См.: Неволин К. А. О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке, с при-
ложением карты // Записки Русского Географического общества. Книжка VIII /
Под редакцией К. А. Неволина, действительного члена Императорского Русского Географического общества. СПб., 1853. По замыслу И. Е. Андреевского, эта
работа, объемом в 426 страниц, должна была составить седьмой том «Полного
собрания сочинений К. А. Неволина». Однако руководство Географического общества не дало разрешения на ее печатание. Поэтому собрание сочинений Неволина вышло в шести томах и не стало, несмотря на его название, по-настоящему
полным.
4
Усов М. Очерк служебной и ученой деятельности проф. К. А. Неволина.
СПб., 1855. С. 23. Оттиск из газеты «Северная Пчела». 1855. № 234 и 236 (25 и
27 октября).
221
Глава 7.
Развитие научной юриспруденции в России во второй трети XIX века
ми, приуготовительными работами, которые окончены ученым автором с
необычайною добросовестностью и полнотою, так что во всяком случае
составляют замечательнейшее приобретение историко-географической
литературы в последнее время»1.
В действительности работа «О пятинах и погостах Новгородских в
XVI веке» имела большое значение и для истории отечественного государства и права: она создавала предпосылки для более глубокого изучения административно-территориального деления Новгородской земли,
причем не только во времена, последовавшие за включением ее в состав
территории Московского государства, но и в более раннюю эпоху. Неволин рассмотрел в своем исследовании помимо географического также
правительственное значение этого деления, показал его историческое
происхождение и развитие. Так, вторая глава его работы называется:
«Происхождение разделения Новгородской области на пятины; географическое значение этого разделения; подразделение пятин на половины;
правительственное значение пятин и половин». Третью же главу Неволин посвятил происхождению, географическому и правительственному
значению разделения Новгородской области на погосты. В четвертой
главе им было рассмотрено ее разделение на уезды или присуды и станы,
показано соотношение его с делением на пятины и погосты.
«Какой смысл по отношению к гражданскому управлению имело
разделение Новгородской области на пятины, а пятин — на половины?» — вопрошал в своем исследовании Неволин и давал на этот вопрос
следующий ответ: «Прежде всего очевидно, что по пятинам и половинам
было определяемо географическое местоположение селений и по ним
же был производим счет обывателей и податного имущества их, а равно
недвижимого казенного имущества, следовательно, счет податей, повинностей и казенных от недвижимых имуществ доходов. Таким образом, это разделение имело правительственно-статистическую важность.
Вследствие сего разделение по пятинам и половинам было полагаемо в
основание правительственных распоряжений, и получало практическое
значение всякий раз, как скоро из жителей Новгородской области надлежало образовать для удовлетворения какой-либо потребности государ-
2
ственной большие единицы»
.
1
Отечественные записки. Учено-литературный журнал, издаваемый Анд-
реем Краевским. 1854. Том 94. Кн. 5. Отд. 3. С. 1.
2
Неволин К. А. О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке, с прило-
жением карты. С. 66–67.
222
§ 1. Историко-правовая наука
Своей «Энциклопедией законоведения» Неволин показал себя талантливым систематиком — ученым, способным приводить в систему и
осмысливать огромный фактический материал. Однако одновременно
он породил этой книгой мнение о себе среди своих коллег как об ученом, который не отличается оригинальностью мышления и не обладает
способностью объяснить что-то по-новому — так, как никто до него не
объяснял. Демидовская премия второй, а не первой степени была присуждена Неволину во многом именно потому, что его труд сочли недостаточно оригинальным и самостоятельным. В «Общем отчете о десятом
присуждении Демидовских наград» было отмечено: «Если несмотря на
произнесенную г. рецензентом почти безусловную похвалу сему сочинению, Академия присуждает ему не полную, а второстепенную премию,
то это оправдывается тем, что судя по самой рецензии, книга г. Неволина
в том только смысле может назваться самостоятельным произведением,
что автор с редким дарованием, частию из уроков знаменитых своих наставников, частию из богатой и глубокоученой германской юридической
литературы, восприял в себя и как бы усвоил себе существо своей науки
и обработал имеющиеся уже налицо материалы с умом и талантом ори-
1
гинальным (самостоятельным) образом»
.
Преимущественно в качестве систематика проявил себя Неволин
и в «Истории российских гражданских законов». Но высокое качество
и грандиозность его труда ни у кого не вызвали сомнения в том, что он
достоин полной Демидовской премии.
Работа же «О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке» продемонстрировала способность ученого создавать оригинальные научные произведения, базирующиеся на первичных документальных материалах.
В основу своего исследования административно-территориального
деления Новгородской земли Неволин положил следующий круг материалов:
«1) Все вообще известные источники российской истории. В особенности же
2) Писцовые книги.
3) Изгонные книги.
4) Договоры, заключенные в древние времена Российским прави-
тельством с Швециею и Норвегиею.
5) Древние и новые географические карты России.
С. 16.
1
Десятое присуждение учрежденных П. Н. Демидовым наград. СПб., 1841.
223
Глава 7.
Развитие научной юриспруденции в России во второй трети XIX века
6) Списки селений, составленные по Министерству Внутренних
Дел, и Описание С.-Петербургской губернии, изданное от С.-Петербургского Губернского Правления.
7) Сведения, собранные от разных частных лиц»1.
Самым ценным среди перечисленных материалов были писцовые
книги Новгородской земли, составлявшиеся в конце XV и в XVI в. В них
описывалось хозяйственное состояние населения с целью распределения
или, как тогда говорили, «раскладки» государственных податей и повинностей. Ко времени, когда Неволин приступал к работе о новгородских
2
пятинах и погостах, мало что из этих книг было опубликовано
. Поэтому
ему пришлось обращаться в архивохранилища. В Главном Московском
архиве Министерства иностранных дел и в Архиве Вотчинного департамента, состоявшего при Московских департаментах Сената, он обнаружил восемнадцать томов большого формата (ин-кварто) писцовых книг
Новгородской земли3. Извлечения из них, составившие 382 страницы,
Неволин привел в 14 приложениях к основному тексту своего сочинения.
Академик Н. Г. Устрялов в рецензии на него счел необходимым отметить,
что эти извлечения «имеют самостоятельное достоинство независимо от
связи их с текстом. Читатель на каждой странице извлечений найдет множество важнейших указаний на древний быт нашего отечества»4.
В результате своего исследования административно-территориального деления Новгородской земли Неволин предложил новый, более обоснованный взгляд на историю происхождения и эволюции новгородских
1
жением карты. С. 8.
земли, но и русского общества в целом источника продолжается и поныне. Так за
последнее десятилетие вышли в свет следующие издания: Писцовые книги Новгородской земли. Том 1: Новгородские писцовые книги 1490-х гг. и отписные и
оброчные книги пригородных пожен Новгородского дворца 1530-х гг. / Составитель К. В. Баранов. М., 1999; Писцовые книги Новгородской земли. Том 3:
Писцовые книги Бежецкой пятины XVI века / Составитель К. В. Баранов. М.,
2001; Писцовые книги Новгородской земли. Том 6: Писцовые книги Шелонской
пятины XVI века. М., 2009.
жением карты. С. V–VI.
заглавием: «О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке, с приложением
карты // Двадцать третье присуждение учрежденных П. Н. Демидовым наград.
СПб., 1854. С. 61.
Неволин К. А. О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке, с прило-
2
Публикация этого ценнейшего для истории не только Новгородской
3
Неволин К. А. О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке, с прило-
4
Устрялов Н. Г. Разбор сочинения профессора, д-ра прав Неволина, под
224
§ 1. Историко-правовая наука
пятин. И. Д. Беляев, С. М. Соловьев и другие историки относили появление этой территориальной единицы к XI и XII векам. К. А. Неволин на
основании изученных документальных материалов сделал вывод о том,
что «разделение Новгородской области на пятины: Вотскую, Шелонскую,
Обонежскую, Деревскую и Бежецкую, является только после 1477 года,
1
т. е. по окончательном покорении Новгорода Иоанном III»
. По-новому
решил Неволин и вопрос о сущности погостов, установленных в Новгородской земле, согласно летописям, великой княгиней Ольгой в 947 году. Он высказал мнение о том, что в то время под погостом понималось
место общественного служения Богу. Следовательно, устройство Ольгой
погостов было не административно-территориальной, а религиозной реформой. За пять с половиной столетий, прошедших с этого времени до момента составления писцовых книг, понятие погоста менялось. «Тот вид, в
каком погосты являются по писцовым книгам, был последствием продолжительного исторического развития»2, — к такому выводу пришел Неволин, исследуя записи о погостах в различных старорусских документах.
Рецензент его труда — академик Устрялов — охарактеризовал выводы
Неволина как весьма убедительные и отличающиеся новизной. Итоговая
его оценка работы Неволина выражалась следующими словами: «Исследование о пятинах и погостах Новгородских составляет эпоху в разработке
исторической географии нашего отечества. Оно превосходно разрешает свою
задачу, изобилует богатством выводов, проливает яркий свет на географию
нашего древнего севера; для будущих деятелей в области древней географии
Новгорода оно служит твердым основанием, на котором безопасно можно
углубляться в даль веков; наконец, по превосходству исполнения, по самому
основательному изучению разнообразных источников, по необыкновенному
искусству автора пользоваться ими и ясно, вполне отчетливо, располагать и
излагать свои выводы, оно будет навсегда служить образцом для разработки
материалов исторической географии»3.
Высокую оценку дал труду Неволина и академик Я. И. Бередников4.
Оба академика-историка выступили за присуждение ученому-правоведу
полной Демидовской премии.
1
Неволин К. А. О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке, с прило-
жением карты. С. 52.
2
Там же. С. 93.
3
Устрялов Н. Г. Указ. соч. С. 61.
4
Общий отчет о двадцать третьем присуждении Демидовских наград //
Двадцать третье присуждение учрежденных П. Н. Демидовым наград. С. 13–14.
225
Глава 7.
Развитие научной юриспруденции в России во второй трети XIX века
Научное значение работы «О пятинах и погостах Новгородских в
XVI веке» далеко выходило за рамки ее темы. Данная работа была интересна не только своими выводами, но и тем как они были получены.
Примененный Неволиным метод исследования сочетал в себе широту
взгляда на изучаемое общественное явление, свойственное хорошему
историку, с глубиной и основательностью критического анализа фактов,
присущими настоящему юристу. В «Общем отчете о двадцать третьем
присуждении Демидовских наград», зачитанном академиком Бередниковым 28 мая 1854 года в публичном собрании Академии наук, при
характеристике труда Неволина специально отмечалось: «Метод, которому следовал автор, есть критический, в строгом смысле этого слова.
Разбирая свой предмет при помощи всех доступных для него источников, как общих, так и частных, и преимущественно писцовых книг, договоров и карт разного времени, автор не упускал из виду мнений своих
предшественников, и обозрев по возможности этот предмет, высказал о
нем свое мнение с строгою отчетливостью, прибегая к предположениям
1
только в случаях, когда не имел под руками положительных данных»
.
Образно говоря, Неволин исследовал тему новгородских пятин и
погостов так, будто перед ним было судебное дело, а сам он являлся не
ученым, а судьей. Работа «О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке» показала, что сочетание способностей, вырабатываемых исторической наукой, со свойствами мышления, развиваемыми изучением юриспруденции, является в высшей степени плодотворным как для юристов,
так и для историков.
В последние годы своей жизни Константин Алексеевич вынашивал
замысел написания сочинения, обобщающего опыт правовой истории
России. По свидетельству И. Е. Андреевского, он предполагал сосредоточиться на внутренней истории русского права, то есть на описании
исторической эволюции правовых институтов, а к составлению внешней
истории отечественного права — истории его источников — якобы намеревался привлечь профессора Н. Ф. Рождественского2. О достоверности
данного свидетельства трудно судить, но статья «О собраниях и ученом
обработывании церковных законов в Греции и России», напечатанная в
1
Общий отчет о двадцать третьем присуждении Демидовских наград //
Двадцать третье присуждение учрежденных П. Н. Демидовым наград. С. 12.
2
Андреевский И. Е. От издателя // Полное собрание сочинений К. А. Не-
волина. Том 1: Энциклопедия законоведения. СПб., 1857. С. XV–XVI.
226
§ 1. Историко-правовая наука
шестом томе посмертного собрания сочинений Неволина1, показывает,
что внешняя история русского права его интересовала в такой же мере,
как и внутренняя.
Характер Неволина как педантичного исследователя отчетливо
2
проявлялся в его манере чтения лекций. «Слабая грудь
, — вспоминал
И. Е. Андреевский, — не дозволяла ему вести беседу достаточно громкую: он читал весьма тихо. Вместе с тем он недостаточно оживлял свои
лекции; его лекции не были красноречивою беседою, скорее были похожи на диктовку; его лекции вредила его неумолимая точность, однообразие, отсутствие внешней жизни. Но зато содержание лекции всегда
выкупало ее форму. Строгая система, богатство мысли, поразительная
начитанность — признаки лекции Неволина. Он серьезно смотрел на
свою аудиторию и потому все, что в ней ни произносил, было обдуманно,
приготовлено, было верно, отчетливо и притом свежо, знакомо с позднейшими исследованиями. Как профессор он обладал и еще замечательными достоинствами: непоколебимою справедливостию относительно
своих слушателей и горячею к ним любовью»3.
9 декабря 1853 года Неволин был избран в члены-корреспонденты
Академии наук (по отделению русского языка и словесности). Его заслуги в области историко-правовой науки были признаны ученой элитой России.
Вступая четверть века назад на поприще юриспруденции, Константин Алексеевич совсем не предполагал, что добьется на нем такого успеха. Завершая обучение юридическим наукам под руководством Сперанского, молодой попович не скрывал от Михаила Михайловича, который
тоже был выходцем из духовного сословия, что научная и преподавательская деятельность не слишком его привлекает, и что он предпочел
бы ей службу в государственном аппарате — в особенности во Втором
отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии.
Эта мечта Неволина исполнилась в конце его жизни. 1 декабря 1853 года он был возведен в чин действительного статского советника, соответствовавший званию генерал-майора, а 5 декабря его приняли на службу
во Второе отделение («с оставлением в прежних должностях»). Главноуправляющий этим ведомством граф Д. Н. Блудов сообщил 21 февраля
1
См.: Полное собрание сочинений К. А. Неволина. Том 6. С. 391–428.
2
К. А. Неволин страдал туберкулезом легких (чахоткой).
3
Андреевский И. Е. От издателя // Полное собрание сочинений К. А. Не-
волина. Том 1. С. XVII.
227
Глава 7.
Развитие научной юриспруденции в России во второй трети XIX века
1854 года министру юстиции графу В. Н. Панину, что в своем докладе
императору Николаю I «о пользе, которой можно ожидать от г[осподина] Неволина для работы II отделения», он между прочим обратил внимание государя «на трудолюбие его, чему несомненным доказательством
служат многие, разнообразные сочинения его по части законоведения,
которые он совершил без малейшего прер[ы]вания других служебных
1
занятий»
.
Избрание Неволина в состав Академии наук, назначение его на
службу в учреждение, в котором велись работы по кодификации законодательства Российской империи, присуждение ему полной Демидовской премии за научный труд — все эти события, произошедшие в течение двух лет, свидетельствовали, что он достиг вершины в своей научной
и служебной карьере. При этом Константин Алексеевич был достаточно
молодым для ученого такого уровня — ему не исполнилось еще пятидесяти лет — и казалось, много еще сделает полезного для государства и
науки. Но в такие моменты судьба бывает по-особому коварной, и удар
ее может оказаться смертельным.
Весной 1855 года у Неволина обострилась легочная болезнь. Утомленный чрезмерными служебными и научными занятиями организм
не смог ей противостоять. И Константин Алексеевич решил на время
оставить службу и заняться лечением своих легких. Он подал прошение начальству о предоставлении ему с 5 мая четырехмесячного отпуска
и, получив разрешение на это, отправился на курорты с минеральными
водами — сперва в городок Соден близ Франкфурта-на-Майне, а затем
в Бриксен, расположенный в Тироле (Австрия). В Санкт-Петербурге
остались его жена и трое малолетних детей. В начале своего пребывания
на курорте Неволин почувствовал себя лучше, но затем состояние его
здоровья стало заметно ухудшаться. 21 августа он обратился к Д. Н. Блудову с просьбой исходатайствовать перед императором Александром II
продление на год своего отпуска. Но когда его прошение было удовлетворено, Константин Алексеевич понял, что восстановить здоровье и тем
самым способность работать с прежней интенсивностью ему не удастся
и за год. Поэтому в сентябре 1855 года он подал государю новое прошение — на этот раз о полной отставке со службы как в университете, так и
во Втором отделении. Оно без промедления было удовлетворено, однако
прожил Неволин после этого всего несколько дней. 6 октября он скончался в австрийском городке Бриксен.
1
РГИА. Фонд 1341. Оп. 38. Ед. хр. 2356. Л. 5об.
228
§ 1. Историко-правовая наука
10 ноября 1855 года главноуправляющий Вторым отделением граф
Блудов представил императору «Всеподданнейший доклад», в котором
было написано о смерти Неволина: «Сия смерть есть потеря и для науки, и для службы. Г[осподин] Неволин был человек отличный во всех
отношениях — и по нравственным качествам и по обширным сведениям,
особливо в юриспруденции, и об нем равно единодушно сожалеют все
начальства, в ведомстве коих он служил». Писарь начертал на этом докладе: «Государю Императору благоугодно было изъявить сожаление о
потере г[осподина] Неволина и соизволить оплатить все расходы и обе-
1
спечить участь семейства»
. Волею Александра II семье профессора Неволина была назначена пенсия по две тысячи пятьсот рублей серебром
в год2. Ее размер намного превышал размеры подобных пенсий, предписанные законом.
25 мая 1856 года доставленное из Австрии тело Неволина было предано земле на кладбище рядом с церковью Смоленской Божьей Матери.
На похоронах ученого-правоведа присутствовал министр иностранных
дел князь А. М. Горчаков3, другие министры и сановники, а также профессора и студенты Санкт-Петербургского университета и Училища
правоведения.
К. А. Неволин являлся, безусловно, самым выдающимся ученым из
русских правоведов второй трети XIX века. Основные черты русской
юриспруденции указанного периода полнее всего воплотились именно
в его научном творчестве — прежде всего в написанных им томах «Энциклопедии законоведения» и «Истории российских гражданских законов», но также и в других его работах по истории отечественного государства и права. Если на труды Неволина взглянуть с позиций современной
юридической науки, то в них, конечно же, обнаружится много пробелов,
устаревших взглядов, ошибочных утверждений. Но для того, чтобы
справедливо оценить творчество ученого, необходимо смотреть на него
прежде всего с точки зрения того уровня научного знания, с которым он
столкнулся, когда вступал на поприще науки.
В начале 30-х годов XIX века в России была осуществлена грандиозная реформа законодательства: оно было систематизировано и
приспособлено к новым общественным условиям. Перед правоведами
1
Дело II отделения С. Е. И. В. канцелярии о смерти действительного стат-
ского советника Неволина // РГИА. Фонд 1261. Оп. 2. Ед. хр. 133. Л. 19.
2
Там же. Л. 38–43об.
3
В момент смерти Неволина он был посланником России в Австрии.
229
Глава 7.
Развитие научной юриспруденции в России во второй трети XIX века
встала задача создания нового законоведения — научной юриспруденции, ориентированной на усвоение понятийного и терминологического
аппарата отечественного права, принципов и норм действующего законодательства Российской империи. На изучение именно такой юриспруденции требовалось настроить систему юридического образования
в российских университетах. К. А. Неволин создавал своими трудами
фундамент отечественной научной юриспруденции, на котором можно
было возводить здание отраслевых юридических наук.
***
Среди правоведов, закладывавших в 40—50-е годы XIX века фундамент науки истории русского права, особо выделялся своими трудами Иван Дмитриевич Беляев1. Окончив в 1833 году курс обучения на
нравственно-политическом отделении Московского университета, он в
течение шести лет служил в московской конторе Святейшего Синода, а
в 1844 году, после пребывания в четырехлетнем отпуске, был определен
на должность письмоводителя в канцелярию инспектора московских государственных архивов. С этого времени Беляев начал интенсивно изучать юридические документы, хранившиеся в архивных фондах.
В 1845 году ему было поручено отыскать в Московском сенатском
архиве, в Архиве старых дел и в Вотчинном департаменте указы и другие
узаконения, не вошедшие в состав первого «Полного собрания законов
Российской империи». Он успешно справился с этой работой, открыв
множество «юридических и исторических материалов, неизвестных дотоле никому»2.
10 марта 1848 года министр юстиции поручил Беляеву разобрать
и привести в порядок собрание из 1700 древних грамот Коллегии экономии. В распоряжении молодого правоведа оказался ценнейший для
истории русского права архивный материал. Летом того же года освободилось место советника в Государственном архиве старых дел при московских департаментах сената. По ходатайству М. П. Погодина и другого известного в ту пору историка, члена-корреспондента императорской
Академии наук А. Н. Попова, на эту должность 4 ноября 1848 года был
назначен И. Д. Беляев. С 1 мая 1849 года он в дополнение к своей основ-
1
См. биографический очерк о нем: Томсинов В.А. Российские правоведы
XVIII–XX веков: Очерки жизни и творчества. Том 1. С. 285–302.
2
ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 21. Д. 466. Л. 12.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]