Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эпоха великих реформ. Том 2. Монография
.pdf
.
кими происками и интригами, то картинами каких-то ужасов, стараются препятствовать правительству в проведении его благих реформ. Прошло уже пять лет с тех пор как В. А. Арцимович оставил
Тобольск, но мы так помним и так ценим его честную деятельность,
что не могли остаться безмолвными слушателями порицателей его
достойного имени и сочли священным долгом отвечать им заявлением о его вполне благотворной и истинно гуманной деятельности
в нашем крае». Под протестом стоят подписей
.
⁷
iii.
С г. судьба переносит В. А. в иную область России и в новую более
обширную сферу деятельности. Назначенный с августа калужским
губернатором, Арцимович нашел, наконец, ту широкую арену деятельности, которой давно уже жаждала его благородная и деятельная натура, умудренная житейским опытом. Это была чуть ли не самая критическая пора в истории освободительного движения конца
-х годов, приведшего к падению крепостного права и наделению
крестьян землею. Вопрос об освобождении крестьян был уже официально поставлен на очередь, но он встречал еще сильное противодействие⁸ в высших сферах, и само правительство не имело пока
окончательного и полного плана решения вопроса. Тверское дворянство первое в августе г. выдвинуло официально на очередь вопрос о наделе землею; но правительство, разрешив его обсуждение,
соблюдало пока нейтралитет.
Перевод из Сибири на новое губернаторство поставил Арцимовича лицом к лицу с великим крестьянским вопросом, к которому он
с самого начала относился с величайшим интересом и глубоким сочувствием. Положение В. А. было не из легких. Калужская губерния
была одна из первых по количеству крепостного населения⁹, а калужское дворянство далеко не сочувственно отнеслось к этой великой либеральной реформе, и оно одно из последних подало адрес об освобождении крестьян¹⁰. Нужен был такт Арцимовича, его горячая вера
в свободу, чтобы если не убедить завзятых крепостников, что было
выше сил человеческих, то хоть расшевелить у передовых, более раз-
См. «Современную Летопись», . № .
⁷
См. Ф. Еленева «Первые шаги освобождения крестьян». б., . С. .
⁸
См. монументальный труд А. Скребицкого «Крестьянское дело». Бонн, .
⁹
С.
xxiv
.
См. там же у Скребицкого.
¹⁰
. .
витых представителей калужского дворянства лучшие человеческие
чувства. Открывая декабря калужский комитет, Арцимович в речи
своей обратился к дворянам с простым, но задушевным воззванием:
«Прямое содействие ваше к устройству многочисленного трудящегося сословия, — сказал он, — дарует вам высокое право участвовать в отмене того положения дел, которое так резко противоречит духу нашего времени в устранении многих глубоких страданий, завещанных
нам временем давно прошедшим, и в установлении такого порядка,
чтобы восстановление этих страданий и неустройств в будущем сделалось невозможным»¹¹. Благотворное влияние обаятельной личности Арцимовича, мастера в умении будить в самых скромных и зачерствелых людях лучшие стороны их природы, сказалось вскоре¹². Несмотря на то, что большинство калужского комитета принадлежало
к ярым защитникам дворянских интересов, по некоторым вопросам
он шел впереди всех прогрессистов. Так, например, благодаря инициативе Арцимовича
, комитет выдвинул вопрос о выкупе наделов,
¹³
за который высказалось не только более прогрессивное его меньшинство, но и весь комитет в полном составе
Матер. для ист. упраздн. крепостн. права в России, . Т. i. С. . На обеде дво-
¹¹
рянском Арцимович провозгласил тост в следующих выражениях: «За успехи
крестьянского дела и соглашения частных интересов с общею государственною пользою на славу и процветание нашего отечества» (Там же. С. ).
Преосвященный Григорий, епископ Калужский и Боровский, не был про-
¹²
тив отмены рабства, как некоторые другие иерархи, и сказал дворянам пред
открытием собрания: «Улучшить быт крестьян дело богоугодное. Правда, здесь
необходимо представляется мысль о некотором ущербе ваших собственных
выгод в пользу крестьян. Но таково свойство всякого богоугодного дела. А где
нет пожертвования, там нет и угождения Богу. Человек, который умеет действовать только по побуждению личной выгоды, только по расчетам собственной корысти, такой человек живет, очевидно, только для себя, а не для Бога
и не для общества: он эгоист, он чужд благочестия христианского» (Н. Материалы. Т. i. С. ).
См. назв. труд Скребицкого. С.
¹³
См. назв. труд. Т. iv. С. . Предводитель дворянства г. Щукин, негодуя
¹⁴
на неуместное вмешательство литературы в домашнее (sic) дело дворян, выразил в своей речи сожаление по поводу того, что «обсуждение его (крестьянского вопроса) не могло совершиться при частных взаимных совещаниях в домаш-
них собраниях владельческого сословия, где практическое познание отношений помещика к крестьянину гораздо более открывает истины (??), нежели
все ученые теоретические фразы (здесь подразумевалась и статья К. Д. Каве-
xlvi
.
. — Кроме того В. А.
¹⁴
.
принимал участие в трудах комиссии при министр. внут. дел, составлявшей проект о крестьянских мировых учреждениях.
С изданием Положений февраля, Арцимович всецело отдался
задаче добросовестного и безобидного для обеих сторон применения их. Радуясь, как немногие, освобождению народа от помещичьего ига Арцимович в ожидании объявления воли принял разнообразные меры к тому, чтобы по возможности в один день по всей Калужской губернии поскорее и сразу народ узнал, что пало с его плеч
позорное вековое бремя¹⁵. Стремясь к правильному устройству, согласно с духом освободительного акта февраля, гражданского
и поземельного быта нового свободного земледельческого класса,
Арцимович умел собрать вокруг себя единственный в своем роде либеральный кружок из лучших представителей местной и столичной
университетской молодежи, которая воодушевляемая благородным
примером своего достойного неутомимого руководителя усердно
и с честью послужила в должности мировых посредников¹⁶ народному делу. Один из этих добрых сеятелей на ниве народной, П. Н. Обнинский¹⁷, в воспоминаниях своих так передает напутствие, слы-
лина, выдвинувшая вопрос о наделе!) красноречивых, но неопытных в хозяй-
стве современных ораторов» (См. н. Материалы. С. ).
Один из сослуживцев Арцимовича Н. В. Сахаров, впоследствии суд. след. Мос-
¹⁵
ковского окружного суда, в записках своих (см. Русская Мысль, , август)
передает интересную инструкцию Арцимовича об объявлении, в которой пред-
усмотрены и разъяснены все подробности процедуры. Но инструкция не могла
быть выполнена, так как благодаря распутице и книги Положения о крестья-
нах запоздали, и объявление воли растянулось на три дня.
В состав этого кружка входили Свистунов, кн. Оболенский, Щепкин, Грешищев,
¹⁶
Гаврилов, Рихтер, Бибиков, Рахманов, Пусторослев, Муромцев, Сельван, Пещу-
ров, Долгово-Сабуров, Рагозин и П. Н. Обнинский (См. его воспоминания).
Передаем со слов этого знаменитого посредника, ныне известного юриста, пуб-
¹⁷
лициста П. Н. Обнинского (см. ниже), имевшего счастье начать свое общест-
венное служение в «красные дни» нашего общественного возрождения и ныне
благословляющего судьбу, «избаловавшую» его этим счастьем, подробности
первого свидания его как мирового посредника с губернатором В. А. Арцимо-
вичем: «Я рад в вас видеть, — сказал губернатор, усадив меня в своем кабине-
те (тогда это был прием, выходящий из ряда), — будущего деятеля по крестьян-
скому делу, гражданина, полезного своему отечеству. Люди с университетским
образованием в провинции редки, а они нужны мне, необходимы делу: я ищу
их с огнем… потому что они, во-первых, молоды, чисты душою, не испорчены
жизнью и существующими судебными порядками, а во-вторых, что не менее
. .
шанное им от Арцимовича: «Верьте в свое дело, — говорил он, — чтите закон во что бы то ни стало, не падайте духом, а в трудную минуту
—
идите ко мне
я ваш защитник и помощник, ваш руководитель, ваш
советник, все, что только вы потребуете от меня». Но, как и следовало ожидать, твердый и беспристрастный образ действий Арцимовича вызвал неудовольствие со стороны помещиков, которые стали
обвинять его прямо в демагогических стремлениях…
Введение в действие Положения о крестьянах представляло чрезвычайные трудности. Отставка С. С. Ланского и Н. А. Милютина, состоявшаяся уже в апреле г., сильно приободрила крепостников,
получивших надежду переделать «на деле» всю освободительную реформу, т. е. применять ее, не нарушая буквы закона, однако вразрез
с его духом. В. А. Арцимович, преданный всею душою именно духу
крестьянской реформы, с большою энергиею вступил в борьбу с такими тенденциями, рискуя навлечь на себя небезопасное неудовольствие помещичьей партии, располагавшей сильными связями в высших сферах. В. А. смело вступил в этот ожесточенный бой и если пал,
то пал, покрыв свое имя честью и славой.
Одним из поводом к столкновению Арцимовича с калужскими помещиками был вопрос о рекрутских квитанциях, операция с коими
составляла одну из выгодных, но грязных спекуляций помещиков
и практиковалась открыто, несмотря на свою противозаконность
важно для дела, независимы от среды, в которой придется им работать! Верь-
те в свое дело, чтите закон во что бы то ни стало, не падайте духом, а в трудную
минуту идите ко мне — я ваш защитник и помощник, ваш руководитель, ваш
советник, — все, что только вы потребуете от меня» («Русский Архив», . № .
С. ). Чтобы очевидно было все значение этого напутствия, достаточно сопо-
ставить его с речью, с которою обратился к посредникам новый калужский
губернатор г. Лерхе, назначенный вскоре после того, когда со вступлением
в г. П. А. Валуева на пост министра внутренних дел, началось в угоду «бли-
зорукой и безыдейной реакции» (см. Leroy-Beaulieu. Un homme d’état russe.
С. ) обычное «смягчение» только что изданного закона, т. е. попросту отме-
на закона в административном порядке, путем министерских циркуляров. Вот
что говорил мировым посредникам преемник В. А. Арцимовича: «Все вы, гос-
пода мировые посредники, стараетесь объяснять закон, растолковываете кре-
стьянам их права. К чему? Это только обостряет отношения; если крестьяне
домогаются, и исполняются эти домогательства, то старайтесь при этом вну-
шать им, что на то была добрая воля помещика, его внимательность в нуждах
бывших крепостных, и что они получают его согласие, как”милость“». («Русск.
Арх.». Там же. С. ).
.
и явную неблаговидность, граничащую с уголовным обманом. Помещик брал выкуп с богатого крестьянина за рекрутскую повинность
и, никогда почти не покупая¹⁸ рекрутской квитанции, силою своей
власти отдавал за выкупившегося другого, бедного. С введением Положения о крестьянах крепостные, заплатившие помещикам деньги и взятые тем не менее в рекруты, стали обратно требовать с них
уплаченные суммы. Помещики стали защищаться ссылкою на ст.
Положения, воспрещавшую принимать жалобы на действия помещиков, совершенные в силу существовавшего крепостного права. Гг.
помещики считали себя независимыми за этою формальною защитою, как за каменною стеною, мало интересуясь некрасивостью своего поступка с точки зрения самой элементарной порядочности и забывая, что non omne quod licet honestum est (не все законное прилично). Когда дело дошло до калужского губернского присутствия,
в котором председательствовал Арцимович, сделана была тщательная проверка, с точки зрения строго законной, возражений помещиков и признано, что такие обманные поступки были совершены
–
не в силу крепостного права (ст.
, т. ix Св. Зак.), не допускавшего подобных операций, а вследствие злоупотребления им (за что
иногда брали помещиков в опеку)
. Присутствие стало присуждать
¹⁹
обобранным крестьянам с помещиков противозаконно удерживаемые деньги. Inde ira № .
Затем массу нареканий навлек на себя Арцимович стремлением
внести хоть некоторый элемент права в темную крепостническую
среду, насквозь пропитанную сознанием своего полновластья и полного бесправья «хамов». Положим, воля была объявлена, но что значит воля, если местная полиция является послушным орудием для
бесцеремонного обирания крестьян и если можно бить их и дубьем,
и рублем благодаря круговой поруке? Как известно, многие крепостники охотно мирились с такою мнимою волею, при которой они получали в свое распоряжение и организованную «вотчинную» полицию,
и обеспечение в виде ручательства мира (См. выше, гл. ii, §
iii
).
Таковы были не в меру разыгравшиеся аппетиты и калужских
дворян, которые с первых же дней по объявлении воли самым решительным образом стали вводить в границы закона Арцимович.
По предложению его, калужское губернское присутствие уже марта г. единогласно одобрило циркулярное разъяснение по полиции, коим ограждалась личность крестьян от «раздражительных тре-
См. «День», . № . С. . Примеч. редактора И. С. Аксакова.
¹⁸
См. там же. С. – .
¹⁹
. .
бований помещиков», требовавших розог по поводу самомалейшей
неисправности их. Губернское присутствие исходило из той мысли,
что с «отменою крепостного права всякое нарушение обязательных
отношений крестьян к их бывшим помещикам не может уже иметь
никакого иного характера, значения и последствия, как нарушение
обыкновенных обязательств, причиняющее вред или убыток и требующее возмещения потерпевшему лицу порядком чисто граждан-
ским, но отнюдь не уголовным, кроме случаев открытого сопротивления»²⁰. Отсюда еще бóльшие вопли по поводу анархии, заведенной
Арцимовичем. Лидер²¹ калужских крепостников, г. Потулов, меча
громы против него, писал между прочим: «Поля или вовсе остались
без обработки или обрабатывались столь плохо, что не могли давать
надлежащего урожая»
. Указывая затем, что оброки с крестьян вовсе
²²
не взыскиваются г. Потулов, между прочим, писал: «Да, дворяне-крепостники в смысле крепости (?) закона и в значении охранительного
начала спокойствия в государстве в прямую противоположность тем
жалким личностям, которые под личиною человеколюбия²³ и нико-
См. «Современную Летопись», . № .
²⁰
Единомышленников у г. Потулова оказалось человек, заявивших ему печат-
²¹
но свою солидарность в характеристике управления Арцимовича. (См. «Соврем.
Летопись», . № и ).
Петр Свистунов и кн. Андрей Оболенский с точными статистическими данны-
²²
ми в руках доказали, что это утверждение было совершенно ложно и что количество обрабатываемой земли «после воли» увеличилось, а не уменьшилось
в Калужской губ. (См. «Совр. Летопись», . № ).
Прекрасною иллюстрациею к тому, как «крепостники» понимали истинное
²³
человеколюбие, может служить история устройства крестьян в имениях самого г. Потулова. Крестьяне оставались на барщине, несмотря на их настойчивое
требование перевести на оброк, ввиду несогласия помещика. Еще до назначения мировых посредников Потулов жаловался на неисполнение крестьянами барщины, и уездный предводитель дворянства, не снесясь с губернатором, своею властью ввел роту в имение Потулова и выпорол его крестьян.
Затем еще вторично была совершена экзекуция в том же имении и за прогульные дни были взысканы деньги, после чего крестьяне сами уже не пожелали
идти на оброк, на чем на этот раз стал настаивать сам г. Потулов. При объезде
губернии Арцимовичем, ввиду жалоб крестьян, он принял некоторые административные меры. Затем в третий раз в имение Потулова введена была рота
из-за того, что крестьяне не хотели передать «знака» старосте, назначенному
мировым посредником по указанию Потулова. На этот раз приезжал для экзекуции сам губернатор Лерхе (преемник Арцимовича) и наказал розгами пятого
.
гда ясно не высказываемого ими своеобразного передового образа
мыслей стараются для осуществления своих идей обходить (!) закон
произвольными перетолкованиями
, не стыдятся желать наделять,
²⁴
кого по их расчетам (sic) нужно, похищениями (?!) из чужого достояния, а в довершение, подрывая (?) в народе уважение к закону и развивая (!) в крестьянах тлетворную мысль отрицания прав собственно-
сти, готовят для отечества страшную будущность»
.
²⁵
Если такую чудовищную родомонтаду трусливые и жадные крепостники не стеснялись выносить публично, то не трудно догадаться,
каким букетом инсинуаций и клевет должны были отдавать интимные «сообщения» и «донесения» куда следует, начиная от зазнавшегося магната-архимиллионера генерала Мальцева, безумные действия коего только лишь благодаря энергии Арцимовича не возымели своих пагубных последствий и кончая бесчестными и жестокими
помещиками средней руки, готовыми содрать шкуру с бывших своих рабов и негодовавшими на Арцимовича за стремление отстоять
закон²⁶.
из наличных крестьян. Вопрос о «знаке», который оказался брошенным в реку,
мин. внутр. дел Валуев разрешил с классическою простотою суда Соломонова —
он приказал приобрести новый знак… Любопытно, что тот же г. Потулов обви-
нял администрацию за непринятие никаких мер по взысканию оброка с кресть-
ян («Соврем. Летопись», . № ).
Это место особенно возмутило жителей Тобольска (см. выше), хорошо знавших,
²⁴
что Арцимович был везде и всегда самым решительным врагом произвольных
мер.
«Соврем. Летопись», . № .
²⁵
Владелец известных заводов в Калужской и Орловской губ. Мальцев, распо-
²⁶
лагавший огромными богатствами и обширными связями (дочь была люби-
мою фрейлиной при дворе), недовольный тем, что крестьяне осмеливают-
ся читать розданное Положение о крестьянах, несмотря на его воспрещение,
троих из заводских крестьян как главарей бунта заковал в кандалы и послал
к Арцимовичу в Калугу. Возмущенный этим противозаконным поступком наг-
леца-помещика, Арцимович расковал крестьян и выслал их обратно и тем
успокоил начавшееся волнение. Мальцев и др. крепостники стали бомбарди-
ровать Петербург телеграммами и вопили, что Арцимович возмущает народ.
Пока был министром Ланской, Мальцев, несмотря на все связи, не мог повер-
нуть дела в свою пользу. Но с назначением министром кандидата крепостников
Валуева, стремившегося по обыкновению угодить и вашим, и нашим, шансы
Мальцева поднялись. Впоследствии при ревизии, хотя Мальцеву сделан Высо-
чайший выговор, а образ действия Арцимовича был признан безукоризнен-
. .
Для проверки доносов поднявших гвалт калужских крепостников была назначена в году сенаторская ревизия через сенатора Капгера. Но никакие ревизии не были страшны для Арцимовича,
который был безукоризненно чист и перед совестью, и перед законом! Ревизующий сенатор аттестовал блестящим образом строго законное и вместе с тем человечное, просвещенное управление губерниею и в особенности вполне удовлетворительное введение Положения о крестьянах. Укажу на один знаменательный факт. Несмотря
на то что Калужская губерния кишмя кишела самыми завзятыми крепостниками и ожесточенные помещики предъявляли самые требовательные и притязательные условия, все-таки оказалось, что благодаря уму, такту и находчивости сотрудников Арцимовича достигнут был
необыкновенно счастливый результат: из уставных грамот
были заключены по миролюбивому соглашению
.
²⁷
Хотя заключения сенаторской ревизии были крайне лестны для
репутации Арцимовича, однако он был удален из Калуги в видах успокоения обезумевших от страха, корыстолюбивых калужских крепостников²⁸. Удаление его вызвало всеобщее сожаление, особенно в крестьянском и городском населении.
В газете И. С. Аксакова «День» один из калужан в таких выражениях передал тогдашнее настроение калужского общества. « минувшего декабря (), — писал он, — пронесся по Калуге слух о назначении начальника нашей губернии, Виктора Антоновича Арцимовича,
ным, тем не менее в угоду калужских крепостников ему пришлось оставить
губернию. Уже много лет спустя Юркевич (бывший вице-губернатор при Арци-
мовиче) как-то разговорился об этом деле с бывшим крепостным Мальцева,
и тот не обинуясь говорил, что если бы не заступничество Арцимовича за зако-
ванных крестьян и не вера в его справедливость, Мальцеву бы несдобровать.
Подробный и превосходный обзор и разбор деятельности Арцимовича по кре-
²⁷
стьянскому делу см. в статьях П. Н. Обнинского в «Русск. Мысли», . № , ,
.
В г. Сухотин пишет: «Кончил вечер в клубе, где опять отзывались об Арци-
²⁸
мовиче с озлобленным чувством; он точно сделался эпическим лицом. Надо
сознаться, что февраля породило какие-то странные ненависти между
известными представителями либеральных принципов и защитниками дво-
рянских привилегий. Эти ненависти приняли характер какой-то озлоблен-
ный и часто безотчетный». И с противной стороны слышатся такие же рез-
кие нападки против представителей тех начал, которые, по словам Сухотина,
всегда были известны, как азбука хороших правил, но за последние годы стали
признаваться многими за пошлость и тупоумие» («Русский Архив», . № ).
.
на новый и высший пост государственной службы. Подобные слухи
и прежде часто посещали Калугу; они так же скоро стихали, как легко появлялись, но последнему суждено было исполниться. Достоверность его с каждым днем подтверждалась все более и более. И хоть
не было о том официальных известий, никто больше не сомневался, что прошло время калужанам расстаться с своим любимым, дорогим, замечательным губернатором. Толкам, сожалениям не было
конца. Мещане, купцы, чиновники — все живо заинтересованы были
новым назначением начальника губернии, равного которому по достоинствам не вспомнят калужские старожилы: тяжело было им помириться с мыслию о предстоящей разлуке. Радовались этому событию только поборники крепостного права, которых в нашей губернии, к несчастию, еще слишком довольно. Но делать было нечего:
нужно было покориться воле благопопечительного правительства
и спешить выразить свою признательность человеку, которого мы
так искренно любили, начальнику, которого мы так глубоко уважали, бывши свидетелями его действий в самую трудную эпоху для Рос-
—
сии,
эпоху прекращения крепостных отношений. Еще не было получено известия о новом назначении Виктора Антоновича, а между
калужским купечеством заходили толки о том, как бы увековечить дорогую о нем память в Калуге. Решено было просить у правительства
разрешения поднести благодарственный адрес Виктору Антоновичу,
а портрет его поставить в зале Калужской думы.
Потом в честь начальника губернии даны были два прощальные
обеда: один от купечества декабря, другой от чиновников числа. Я не буду подробно описывать всего, что было на этих обедах. Замечу только, что эти обеды не были, как нередко это бывает, одними официальными обрядами. Они были полны живого общественного интереса. В них и на них выразились все симпатии общества
к тому лицу, в честь которого они давались, и к тем жизненным началам, которые постоянно одушевляли его деятельность. Все принимавшие участие в этих обедах пришли сюда по живому искреннему
влечению сердца: лишних людей — крепостников тут не было. Без преувеличения можно сказать, что здесь были большею частью люди передовые нашего края, честные труженики, защитники и поборники
всех общественных улучшений и реформ, совершенных, предпринятых и вводимых правительством, а следовательно, защитники современного, человечного образа мыслей и действий Виктора Антоновича. Это было, можно сказать, огромное, тесно сплоченное товарищество, положившее себе действовать во имя правды и христианской
любви к человеку. Оттого на всем, что ни говорилось на этих обедах
. .
как начальником губернии, так и другими лежала печать глубокого
убеждения и неподдельного чувства; произнесенные речи были краткою характеристикою правительственной и общественной деятельности г. Арцимовича и живым отражением современных общественных потребностей… После обеда началась и продолжалась подписка
на содержание двух пансионеров в гимназии в память Виктора Антоновича.
Наконец, пришло от правительства разрешение на составление
адреса, который и был поднесен от калужского купечества г. Арцимовичу в самый Новый год после благодарственного молебна в соборе.
В день отъезда начальника губернии его провожали многие до первой станции… Но самые лучшие проводы ему — это тысячи молитв
и благословений калужского крестьянства, которого человеческие
и законные права он так ревностно и горячо отстаивал»²⁹.
Перейдя с г. из Калужской губернии в Москву, В. А. увозил
с собою драгоценные сувениры в виде золотой медали в память освобождения крестьян и серебряного креста за введение в действие Положения о крестьянах, а также высшую для всякого общественного деятеля награду — общую признательность образованного общества и самого народа. Доселе в глухих деревнях
Калужской губернии
³⁰
«К этим последним строкам, — писал от себя редактор “Дня” И. С. Аксаков, —
²⁹
прибавлять нечего: похвалы лучше и полновеснее этой быть не может, и мы бы
не допустили ее на страницах нашей газеты, если бы это не была правда. А мы,
вполне знакомые и с личным характером и служебною деятельностью г. Арци-
мовича, знаем положительно, что это — точно правда. В первом номере “С.-Пе-
тербургских Ведомостей” помещена верная и правдивая характеристика его
деятельности как губернатора, на которую считаем нужным обратить внима-
ние наших читателей. Имя В. А. Арцимовича будет неразрывно связано с исто-
риею крестьянского дела в России, и эта же история занесет на свои страни-
цы описание его упорной борьбы с сословной исключительностью и отживаю-
щим старым крепостным порядком» («День», . № ).
Одновременно и по однородным причинам, т. е. под натиском крепостниче-
ской реакции, был удален и товарищ Арцимовича по училищу правоведения,
друг и единомышленник его до последних дней, известный деятель преобра-
зовательной эпохи, вводивший в действие Положение о крест. в бытность
свою губернатором Оренбургской и Саратовской губерний Е. И. Барановский,
а также пензенский губернатор Я. А. Куприанов, оказавший в бытность свою
нижегородским вице-губернатором в конце -х годов большое влияние на ход
крестьянской реформы («День», . № ).
См. «Русск. Ведом.». . № .
³⁰
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]