Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эпоха великих реформ. Том 2. Монография
.pdf
.
от которых далеко не защищало в. к. его высокое положение ни при
жизни
, ни после смерти.
⁵¹
Великий князь пошел навстречу своему тяжкому, но завидному историческому жребию! Изучив раньше⁵² во всех подробностях проектированное Редакционною комиссиею поземельное устройство
крестьян, великий князь Константин Николаевич употребил чрезвычайные усилия, чтобы склонить в его пользу Главный Комитет.
Большинство Комитета было, однако, против, образуя несколько
групп. Горячо и ясно доказывал великий князь, что при осуществлении предложений гр. В. Н. Панина у крестьян отойдет одна треть
обеспечивавших их быт при крепостном праве наделов, что при
в главе i, § . С. С. Ланской, павший по проискам реакции тотчас по обнародова-
нии манифеста, не мог перенести своего неожиданного падения (См. Лероа-Бо-
лье. Н. соч. главу
на, как «красного» См. главы
оскорбления и гонения, коим иногда несправедливо подвергаются в демокра-
тиях общественные деятели, французский публицист на примере Н. А. Милю-
тина показывает, как часто и при монархической форме правления государст-
венные люди, действующие в интересах народного блага, должны выносить
молча всевозможные горькие обиды и страдания (С. н. с.).
Говоря о семейном, частном праздновании у вел. кн. в г. юбилея велико-
⁵¹
го дня февраля
шено гр. Д. Толстым
вел. кн. Константин Николаевич в этот день; великодушно забыл он тяжелое
и горькое, им пережитое в трудную эпоху его деятельности; живо шла за столом
беседа с нами великого князя, и ярко восстановляла его бойкая память одни
светлые воспоминания пережитого, а особенно светлые они были потому, что
великий князь и в старые годы не утратил пылкой веры в будущность русского
государства и русск. народа» («Русск. Стар.», г. № . С. ).
Вел. кн. Константин Николаевич, — говорит сенатор П. П. Семенов, — один
⁵²
из всех членов Главного Комитета следил шаг за шагом за постепенным раз-
витием законопроекта (составляемого Редакционною комиссиею) и при дея-
тельном содействии А. В. Головнина (впоследствии министра народ. просве-
щения) всегда знал все, что там происходило. Этим объясняется то, что когда
в октябре г. законопроект, составленный Редакц. ком., был внесен в Глав-
ный Комитет, то и из всех его членов, не исключая даже председателя комис-
сии В. Н. Панина, великий князь ближе всех был знаком не только с подроб-
ностями проекта, но и с мотивами, руководившими его составителями, что
было тем более важно, что объяснительной записки Редак. комиссия, вследст-
вие поспешности закрытия, составить не успела (См. там же. С. ).
iii
; о систематической травле крепостниками Н. А. Милюти-
i
–
iii
н. с. Лероа-Болье). Указывая на те нападки,
—
официальное празднование, как известно, не было разре-
—
сенатор П. П. Семенов говорит: «Светел и радостен был
. .
предположениях М. Н. Муравьева будет отобрана у них большая поло-
вина наделов, а при предложении кн. П. П. Гагарина три четверти,
и быт крестьян таким образом улучшен не будет. Все было напрасно.
Корыстные вожделения делали глухими ко всем доводам разума и общественной пользы все три меньшинства⁵³.
Наконец, в. к. Константин Николаевич решился на своего рода
Геркулесов подвиг: разубедить гр. Панина, дабы с присоединением его голоса составить большинство хоть из пяти голосов. Это был
необыкновенно смелый шаг, потому что гр. Панин, не имея никаких политических убеждений, в истинном значении слова отличался необычайным упрямством в своих предубеждениях и даже заведомо ошибочных взглядах
. «Никогда не изгладятся из моей памяти, —
⁵⁴
вспоминал недавно сенатор П. П. Семенов, — те усилия ума и воли,
благодаря которым после двухчасовых горячих споров
, происхо-
⁵⁵
дивших в кабинете великого князя, ему удалось, наконец, убедить
гр. Панина присоединиться к мнению большинства»⁵⁶.
Великий князь спас в Комитете и Государственном совете наделы,
проектированные Редакционною комиссиею, хотя и не вполне⁵⁷.
ii
Император Александр
высоко ценил громадность услуг, оказанных в. к. Константином Николаевичем крестьянской реформе, и в памятном заседании Государственного совета января г. горячо
благодарил его и целовал несколько раз⁵⁸. «Я не забуду, и со мною,
Там же. С. .
⁵³
Черты упрямого самодурства гр. Панина см. в главе i, § .
⁵⁴
Спор этот был докончен при комической и неприличной обстановке (см. главу
⁵⁵
i)
, подробно описанной Н. П. Семеновым в последней части его Сборни-
iii
ка (Ч. . Т.
сов, отсутствие которых так вредно отразилось на хозяйстве их. Мало того,
с каким-то упрямством взбалмошного маньяка он оттягивал у П. П. Семенова, защищавшего норму крестьянских наделов, установленную Редакционными комиссиями, / десятины, / десятины (С. ), не понимая и не будучи
в состоянии понять благодаря своему незнанию жизни и узкобюрократическому воззрению, какими неудобствами и затруднениями должны были отразиться даже подобные ничтожные отрезки (В письме своем И. А. Милютину
от сентября г. Ю. Ф. Самарин с прискорбием отмечает, — какое тяжелое
впечатление производили на народ затеянные гр. Паниным отрезки «полудесятин».
См. «Русскую Старину», . № . С. .
⁵⁶
См. н. сб. Семенова. Ч. . Т.
⁵⁷
См. Материалы,
⁵⁸
. С. – ). Гр. Панин настоял на отнятии у крестьян сеноко-
—
См. н. с. Лероа-Болье. С. , примеч.).
iii
. С. о гагаринском, или нищенском, наделе.
iii
. С. .
.
конечно, вся Россия не забудет, — писал государь в своем рескрипте
февраля г., — как действовали в сем важном случае В. И. В. и как
другие члены Главного Комитета».
В тот же день этот временный комитет был переименован в постоянный Комитет о сельском состоянии, просуществовавший
до года. В. к. Константин Николаевич во все это время был бессменным председателем Комитета и насколько было возможно охранял крестьянскую реформу от реакции, наступившей уже с апреля
г. и постоянно усиливавшейся впоследствии…
iv.
Во всех других реформах Царя-Освободителя великий князь Константин Николаевич принимал самое деятельное участие, но самое сильное и решительное влияние оказано было им на выработку
благодетельного закона апреля г. об отмене телесных наказа-
xiii
ний и Устава об общей воинской повинности г. (см. главу
В то время как другие цивилизованные страны (как, например, Англия) не решались ввиду особых условий военно-морской дисциплины отступить от установленных с незапамятных времен жестоких телесных наказаний, генерал-адмирал Константин Николаевич через
посредство органа своего ведомства «Морского сборника», бывшего
в то время самым усердным проповедником гуманно-просветительных идей, подготовлял почву для смягчения и даже полного уничтожения кошек и розог. Когда в половине марта кн. Орлов (см. выше
iii
главу
телесных наказаний, первый, кто приветствовал и поддержал это гуманное начинание, был в. к. Константин Николаевич. В обстоятельной записке, проект которой был составлен известным юристом
флота генерал-аудитором П. Н. Глебовым, игравшим важную роль
как в этой, так и в судебной реформе, он всецело поддерживал предложения кн. Орлова и даже шел дальше их.
весьма основательными, великий князь полагал, что они заслуживают самого серьезного, внимательнейшего и неотложного обсуждения. «Телесные наказания составляют,
такое зло, которое оставляет в народе самые вредные последствия,
действуя разрушительно на народную нравственность и возбуждая массу населения против установленных властей; телесные наказания могут быть терпимы в государстве лишь в самых необходимых случаях, когда в самом деле нет возможности обойтись без
) взял на себя инициативу возбуждения вопроса об отмене
Признавая главные мысли, изложенные в записке князя Орлова,
—
писал он, — для государства
).
. .
них, и этою только необходимостью при существовавшем у нас личном помещичьем крепостном праве может быть объяснена действующая у нас система уголовно-исправительных телесных наказаний. С освобождением крестьян из-под личной зависимости помещиков, настоятельно необходимо озаботиться о принятии другой
системы наказаний и взысканий: это необходимо не только в чувствах
человечества, но и для предупреждения конечной порчи народной нравственности, для обеспечения спокойствия и общественного порядка в государстве. В сих видах надлежит стремиться постоянно к отмене те-
лесных наказаний, принимая ныне же, без всякого отлагательства соответствующие меры, сколько для ослабления жестокости телесных
наказаний и для ограничения случаев употребления их, столько же
и для взыскания в городах и селах способов в постепенной замене
телесных наказаний иными взысканиями. С этой же точки зрения
следует смотреть на употребление телесных наказаний и в войсках:
ни жестокость телесных казней и наказаний, ни частое употребление их не ведут к поддержанию дисциплины, а, напротив, жестокость телесных наказаний и неумеренное употребление их без
крайней в том необходимости и без достаточно зрелого обсуждения
проступка виновного могут ослаблять силу военной дисциплины,
подрывая живую связь между офицерами и нижними чинами, поселяя в них чувства взаимного неуважения и нерасположения. Ввиду
этого великий князь вполне соглашался с бывшим военным министром, что возможно отменить наказание шпицрутенами, не употреблять вовсе телесного наказания по суду как наказания прибавочного
и ограничить власть начальников в назначении телесного наказания, по собственному их усмотрению, -ю ударами розог. По мнению великого князя, все эти меры могли быть объявлены по военному и морскому ведомствам, не ожидая окончательного пересмотра и утверждения проекта воинского устава о наказаниях, а вместе
с этим весьма полезно было бы постановить, для ограничения самопроизвольных, необдуманных распоряжений начальников, и некоторые правила относительно самого порядка назначения телесных наказаний без суда».
Далее великий князь в своем мнении заявляет, что сколь ни желательно, чтобы плети рукою палача и розги, как прибавочное наказание, были отменены по гражданскому ведомству в возможно скорейшем времени, но если по каким-либо обстоятельствам признается
нужным отложить это на некоторое время, то при действии в военном ведомстве особых постановлений о суде и наказаниях не усматривается достаточного основания отлагать объявление вышеозна-
.
ченных мер по военному ведомству впредь до того времени, когда
плети и розги⁵⁹ будут отменены в гражданском ведомстве.
Затем и при дальнейшем развитии вопроса в. к. Константин Николаевич все время шел впереди человеколюбивых деятелей, боровшихся против защитников телесных наказаний, которые старались ослабить или понизить силу нового гуманного движения. Так,
надменный человеконенавистник гр. Панин настаивал на том, чтобы ввиду отмены телесного наказания усилено было для простолюдинов, ссылаемых в Сибирь, наказание увеличением срока ссылки.
Генерал-адмирал решительно восстал против такого несправедливого, явно жестокого предложения, исходящего из того ложного основания, будто ссылаемый в Сибирь простолюдин ничего не теряет.
—
«Лишение человека всех тех благ,
писал он, — которыми пользуется он в обществе, как бы, по-видимому, они ни были незначительны, разрыв всех его привязанностей к людям и к местам не может
не ужасать подвергающихся сей потере»
. Точно так же он горячо
⁶⁰
ратовал и против предложенного злым рутинером гр. Паниным переноса клейма с лица подсудимого на плечо его⁶¹. Равномерно настаивал на отмене не только розог, но и своеручных побоев, имевших столь широкое применение как в военном и морском, так
и гражданском быту⁶²…
Но как ни важна была деятельность великого князя относительно других реформ, роль его в крестьянской реформе, как уже сказано, имеет особо выдающееся значение.
Имя великого князя Константина Николаевича неразрывно связано с вечно памятным делом отмены крепостного состояния крестьян. Имена деятелей его, — говорил В. К. Чевкин в году, — будут
«через несколько лет во святых»⁶³. Предсказание не вполне оправдалось, по крайней мере относительно времени. Даже те освобожденные крестьяне, которые наиболее выиграли от освободительного акта, не знают благодаря своему невежеству имен деятелей его.
Что же касается субъектов крепостного права, бывших душевладельцев, то они, тоже по невежеству, хотя и менее извинительному, и доныне все еще изрыгают человеконенавистническую хулу и прокля-
См. Свод мнений и замечаний по вопросу об отмене телесных наказаний. С.
⁵⁹
и след.
Там же. С. .
⁶⁰
Там же. С. .
⁶¹
Там же. С. .
⁶²
См. н. Материалы. Т.
⁶³
iii
. С. .
. .
тия на этих доблестных государственных деятелей и честных слуг
своего народа⁶⁴.
Но придет время, когда и эти слепцы уразумеют, наконец, от какой
нравственной проказы избавили их деятели крестьянской реформы,
освободив и их самих от нравственной язвы владения душами, которая, по меткому выражению великого пророка
русской земли, зна-
⁶⁵
менитого летописца «Пошехонской Старины» М. Щедрина-Салтыкова,
втягивала «всех в омут унизительного бесправия». Тогда и крепостники
благословят имена своих «благодетелей», деятелей крестьянской реформы, которых они ныне стараются смешать с грязью…
Хочется верить в такое конечное торжество правды, как ни стары и многочисленные факты, ему противоречащие. Хочется верить, что в конце концов имена тех «qui ont contribué au triomphe
du bien»⁶⁶, имена бескорыстных делателей добра покроются немеркнущею славою.
Потребность такой веры в силу добра так велика, что ей платят
дань самые отважные скептики⁶⁷. Да и какая была бы цена жизни
без такой веры в силу правды, в силу тех великих, хотя и «забытых»,
альтруистических «бредней», которыми поддерживается и совершается все, что есть правого, высокого и честного в человеческих делах?! Заплатив по человечеству дань таким благородным бредням,
давшим жизнь, по верному замечанию Салтыкова⁶⁸, величайшему событию
xix
столетия — освобождению с землей -х миллионов, великий князь Константин Николаевич исполнил долг гражданина
и « человека».
По рождению сын могущественного царя, в. к. Константин Николаевич стремился стать «достойным званья человека», согласно
начертанной его знаменитым ментором программе, долгим и упорным трудом готовился он к предстоящему высокому жизненному поприщу, стараясь всесторонним образованием расширить свой умственный кругозор, очистить сердце, укрепить волю. Когда приспело
удобное время выйти (с февраля г.) на новый трудный и от-
См. извлечение из «Гражданина» в примеч. главы i.
⁶⁴
Так именно называл Салтыкова А. Н. Островский. («Русск. Вед.», . № ).
⁶⁵
О выдающейся роли М. Е. Салтыкова в крестьянском вопросе см. превосход-
ное исследование знатока крестьянского вопроса В. И. Семевского в «Сборни-
ке правоведения». б., . Т. i. С. – .
E. Renan. Feuilles détachées. P. .
⁶⁶
Ibidem. Préf. xv.
⁶⁷
См. назв. исслед. Семевского. С. .
⁶⁸
.
ветственный путь самостоятельного государственного служения для
обновления России, воспитанник Жуковского, вероятно, вспомнил
и вышеуказанные мудрые наставления его, что «движение — святое
дело, останавливать движение гибельно», что «нужны не дела славы,
озаряющие только немногих, а дела правды, Божией правды, благоде-
тельные для всех и каждого» (см. выше) …
Кто в «дни своей весны златой» не внимал таким вещим глаголам
в трепетном ожидании счастливой возможности превратить слово
в дело?
Житейская проза, малодушие, своекорыстие, рутина и т. п. последствия «пошлого опыта» часто на самом пороге практической
деятельности отрезывают крылья «мечтам юности»:
Вы удалились безвозвратно,
Мечты моих прекрасных дней!
—
говорит, печально понуря голову, «трезвенный» делец «с охлажденным умом».
Но благо тем, кому выпал счастливый жребий хоть отчасти осуществить мечты дней юности своей. Такой именно завидный жребий выпал на долю в. к. Константина Николаевича… Запечатлев
в уме и сердце своем великое слово наставника своего, что истинное призвание государственного человека думать о «делах правды,
благодетельной для всех и каждого», а не об интересах «немногих из-
бранников», он отдался и должен был отдаться всеми своими силами — и по соображениям государственной политики, и по внуше-
—
нию человеколюбия
великой назревшей задаче нового царствования: смыть пятно рабства с России, облегчить великое, безысходное
горе, — ибо какое горе горше неволи?! — миллионов «крещеной собственности», лишенных человеческих прав и переданных во власть
«немногих избранников», сотни тысяч привилегированных душевладельцев!.. Признав же «понедельник перешедшим во вторник»,
по выражению Жуковского, т. е. реформу «назревшею», в. к., следуя
опять-таки разумному совету своего наставника, должен был «громо-
гласно провозгласить этот переход и совершить соответственное ему дей-
ствие». Так именно и поступил в. к. Константин Николаевич, заслу-
жив тем и обещанную наставником достойную награду. Отнять у покойного великого князя эту светлую и яркую страницу истории, эти
неувядающие лавры никто и ничто не в силах: ни зависть, ни злоба,
ни тупоумие, так как эта заслуженная нетленная награда нераздельна с подвигом добра, им совершенного, для приобретения не громкого, но славного имени человека!
КОРИФЕЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ РЕФОРМЫ
Н. А. МИЛЮТИН
† .
( -)
Чуть колыхнулось болото стоячее,
Ты ни минуты не спал,
Лишь не остыло б железо горячее,
Ты без оглядки ковал.
Н. Некрасов.
i.
Шумно и беззаботно кутила московская аристократическая молодежь, провожая широкую масленицу г. Как водится, в последний
день ее устроен был целодневный кутеж, т. н. folle journée, — истинно
сумасшедший день. В числе кутивших был -летний красавец-юноша,
высокий, стройный, с необыкновенно правильными, выразительными и симпатичными чертами лица. Он в этот день в первый раз надел toga virilis, попросту фрак, и с утра поехал в благородное собрание на утренний бал. С бала молодой человек поехал на обед. На дворе стояли трескучие морозы. С наслаждением вдыхая освежающий
аромат холодного чистого воздуха, катит бальный герой по лоснящей глади московских улиц,
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
«Как прекрасен Божий мир!» — думает юноша. С обеда, где пришлось
ему встретиться с предметом своей страсти, он — опять на танцы и,
наконец, далеко за полночь воротился домой, вполне довольный сам
собою. На другой день за утренним чаем дружески попеняла матушка на сына за его жестокое равнодушие к кучеру, которого он про-
.
держал на козлах без пищи и отдыха, несмотря на стоящие на дворе
трескучие морозы…
Не взирая на нежный, заранее прощающий тон материнской но-
—
тации,
куда уж матерям серьезно распекать детей-любимцев! — впе-
чатлительный юноша понурил голову. Весь чад буйно-разгульной
folle journée мигом испарился и даже поэзия пережитых нежных
грез и жизнерадостных ощущений поколебалась в своих основаниях.
Так вот какою ценою куплена возможность беззаботного порханья
от удовольствия к удовольствию: безответный, безличный «хам», дворовый должен был часов подряд торчать на козлах на -градусном
морозе! — Этого не должно быть, и крепостное право, узаконяющее
такое издевательство над человеческою личностью, должно пасть,
решил в своем добром сердце благородный юноша. Он навсегда запечатлел в своем уме эту сравнительно невинную картину крепостнического быта и спустя двадцать слишком лет отдал всю свою душу,
весь запас своих умственных сил и нравственной энергии на выполнение своей Ганнибаловой клятвы, на освобождение своей родины
от этой отвратительной болезни
.
¹
Юноша этот был Николай Алексеевич Милютин, впоследствии
один из столпов преобразовательной эпохи вообще и самый видный
деятель в частности в крестьянской реформе.
Н. А. Милютин родился июня г. в Москве в небогатой дворян-
ской семье. Род Милютиных отличается не столько стариною проис-
хождения, сколько традициями истинного благородства² и любовью
к просвещению, которая особенно усилилась под влиянием матери
Есть ли этот рассказ, повторенный Милютиным на смертном одре, плод семей-
¹
ной легенды или действительно этот случай сыграл в миросозерцании Милютина роль известного Ньютонова яблока, так кстати упавшего с дерева, важно
только то, что уже с юных лет Н. А. вынес под влиянием семьи (мать Милютина была сестрою знаменитого графа Киселева, искреннего, единственного, по словам Николая i (см. главу i, § ), поборника освобождения крестьян
из окружавших его государственных людей) ненависть к крепостному праву
и любовь к народу и равноправности (см. там же).
Милютины — выходцы из Сербии, искони отличавшейся демократическими нра-
²
вами. В числе предков их был один святой, Стефан Милютинович. При Петре
один из Милютиных был командирован за границу для изучения шелкового
производства и впоследствии построил фабрику для выделки шелковых тканей. Милютины издавна были крупными домовладельцами. В Петербурге есть
Милютины ряды, в Москве Милютинский пер. (на Мясницкой) (См. LeroyBeaulieu. Un homme d’état russe. С. ).
. .
Н. А., сестры одного из самых просвещенных государственных людей
Николаевского времени, графа П. Д. Киселева, искреннего поборника освобождения крестьян. Милютин учился в Московском университетском дворянском пансионе, но поступить в университет ему
не удалось, так как расстроенные семейные дела после смерти матери требовали, чтобы -летний юноша, воспитанный в довольстве
и холе, шел в «работники» — зарабатывал себе и отцу хлеб.
Тяжелая давящая рука нужды!.. Но зато как часто она полезна,
если только тяжесть ее не переходит границ отпущенных природою
сил и способности сопротивления. Конечно, в такой талантливой
и трудолюбивой семье, как Милютинская, которая членов своих приучала смотреть на труд как на самое благородное и приятное дело
и лишь в чванном тунеядстве видеть источник зла (первый литературный труд старший брат Н. А., Д. А. Милютин, написал -ти лет,
а младший — В. А. — -ти лет пишет первую ученую статью «Пролетарии и пауперизм»
), быть может и не было надобности в такой суро-
³
вой школе, но вреда она Н. А-у принести не могла. Эта суровая школа нужды повелительно требовала привести в движение с ранних лет
весь запас богатых дарований, отпущенных природою Н. А-у.
В г. лет Н. А. поступает на службу в Петербург, в мрачное царство занумерованных бумаг, в Министерство внутренних дел. Живой
ум, мастерское перо, уменье схватывать самую существенную сердцевину дела и серьезное отношение к своим обязанностям сразу обеспечили Н. А-у видное и почтенное место среди обезличивающей нивелирующей, бюрократической среды
. лет, однако, прошли поч-
⁴
ти бесплодно для богато одаренного, ищущего живой и разумной
работы, замеченного мин. внутр. дел гр. Строгановым еще в г.,
молодого талантливого чиновника, так замечательно владевшего пе-
Старший брат Н. А. — Д. А. (ныне граф) Милютин, бывший военный министр
³
—
(см. ниже),
юрист, профессор Петербургского университета, первый применивший метод
сравнительного исторического изучения (см. Энциклопедический словарь),
и Н. А. известен своими замечательными статистическими работами.
Лероа-Болье, хорошо постигший дух нашей бюрократической системы, пишет:
⁴
«В этом темном царстве человечества, где почти военная дисциплина уни-
чтожает почти всякую индивидуальность и где бюрократические традиции
и формализм порождают очень часто рутину и преобладание посредственно-
сти Н. А. Милютин должен, помимо любви к труду, выдвинуться двумя качест-
вами, более редкими и опасными в России, чем где бы то ни было: способно-
стью к инициативе и твердостью характера» (Там же. С. ).
известный ученый историк; младший, Владимир, — талантливый
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]