Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эпоха великих реформ. Том 2. Монография
.pdf
.
воположных мировоззрения: одно — бессословное демократическое,
признающее образование высшим благом и наибольшее его распространение безусловно желательным, и другое — аристократическое
или бюрократическое, дворянско-чиновничье, смотрящее на образование, как на ненужную роскошь или даже как на неизбежное зло,
распространение коего должно быть удерживаемо всеми силами
в кругу привилегированного меньшинства. Последнего обскурантского мнения держался министр народного просвещения гр. Толстой; первого, как сказано, военный министр Милютин, к которому присоединились члена и в числе их, по техническим соображениям, некоторые столпы консерватизма. Члены эти были: великие
князья Константин и Михаил Николаевичи, принц Ольденбургский,
гр. Берг, кн. Горчаков, Игнатьев, Чевкин, Метлин, барон Ливен, Новосильский, Фундуклей, Левшин, Валуев, барон Будберг, Мельников,
гр. Баранов, Тимашев, кн. Урусов, кн. Оболенский, Мансуров, Небольсин¹⁵. Указав на важное значение для военного ведомства лиц
с высшим образованием, члена подробно излагают свои соображения о необходимости наибольшего поощрения у нас высшего образования.
«Еще несравненно важнее, — сказано в журнале Государственного
—
Совета представляющееся по настоящему вопросу,
соображение об-
щегосударственное, состоящее в том, что лиц, получивших высшее научное образование, надлежит в мирное время удерживать на действительной службе лишь в течение того срока, который крайне необхо-
дим для усвоения ими порядков военной службы и приемов военного
дела. В таком только случае военное ведомство, пользуясь в трудную
для государства пору войны лучшими силами населения и общества
для возможно успешной защиты отечества от врага, не будет однако
в остальное время действовать в ущерб другим не менее важным потребностям страны и не будет таким образом препятствовать мирному и правильному гражданскому ее развитию. В отношении к России
соображение это имеет чрезвычайную важность, ибо, к сожалению,
число лиц, получивших высшее образование, у нас относительно
весьма еще невелико и далеко не соответствует потребности в них,
постоянно ощущаемой во всех отраслях государственной и общественной деятельности. Не говоря уже о недостатке у нас ученых техников разного рода, крайне необходимых для устройства и поддержания в порядке путей сообщения, для развития фабрик и вообще
промышленности, для усовершенствования сельского нашего хозяй-
См. назв. журн. Госуд. Сов., .
¹⁵
. .
ства, не следует упускать из виду, что даже высшие правительственные власти нередко бывают крайне затруднены в приискании вполне достойных кандидатов на разного рода должности, сопряженные
и с обеспеченною пенсиею в будущем. Достаточно указать на то, что
к января г. по ведомству Министерства народного просвещения было двести семь незанятых профессорских кафедр в университетах; а сколько нужно нам еще учителей не только для существующих, но и для постоянно открываемых учебных заведений разного
рода? Хотя, может быть, и не в тех же самых размерах, но трудность
приискания вполне образованных деятелей для занятия различных
правительственных должностей встречается и во всех почти других
ведомствах».
По приведенным соображениям члена считали, с своей стороны, безусловно необходимым как в видах справедливости, так
и для поощрения стремления к высшему образованию, назначить
для окончивших курс в университете или других высших учебных заведениях менее продолжительный срок действительной службы, нежели для лиц, хотя бы даже окончивших гимназический курс. С другой стороны, и ограждение интересов молодых людей, прошедших
полный курс наук в гимназиях и вообще в средних учебных заведениях, рассуждали члены Совета, имеет весьма важное значение: число таких лиц у нас также весьма незначительно, а между тем гимназии и соответствующие им учебные заведения составляют единственный источник для пополнения слушателями университетов
и других высших училищ; поэтому всякая мера, ведущая к ослаблению этого источника, должна отразиться вредно на успехе научного образования.
«Не подлежит сомнению, — говорится далее, — что с дарованием
высшей от воинской повинности льготы ученикам класса гимназий число выходящих из этого класса непременно увеличилось бы,
и соответственно тому уменьшилось бы число оканчивающих полный
гимназический курс и поступающих в университеты. Самое убедительное доказательство верности такого предположения представляет Пруссия, где, несмотря на большое развитие просвещения, право одногодичного срока военной службы за шестилетнее учение
в гимназиях и вообще в средних учебных заведениях оказывает всеми признаваемое влияние на уменьшение числа оканчивающих курс
в гимназиях и других средних училищах»¹⁶.
См. назв. журнал особого присутствия Государственного Совета. С. и след.
¹⁶
.
v
Еще большее фиаско потерпел гр. Толстой по другому своему ретроградному мнению, в котором он возражал против предоставленного
Милютинским проектом окончившим курс в прогимназиях и уездных училищах права поступать на службу вольноопределяющимися и через три года быть произведенными в офицеры. В этом постановлении гр. Толстой усматривал, во-первых, опасную для прогимназий конкуренцию уездных училищ и, во-вторых, возможность
переполнения офицерского персонала лицами мещанского и купе-
ческого сословия, что представлялось ему нежелательным с точки
зрения политической благонадежности. Этот затхлый отголосок старых крепостнических предрассудков относительно vilain’ов и потуги
чрезмерного усердия в пользу собственного злополучного детища —
классической муштровки — прозвучал совершенно одиноко в Государственном Совете, не привлекши в свою сторону ни одного голоса. Огромным большинством голосов (великий князь Константин Николаевич, наследник цесаревич Александр Александрович, ныне в Бозе
почивший император Александр
хаил Николаевичи, граф Пален, Тимашев, Валуев и др.) отвергли это
мнение ввиду большой потребности в офицерах и поставили на вид
зарапортовавшемуся гр. Толстому, что допущение вольноопределяющихся из податных сословий, существовавшее даже и по старому законодательству николаевских времен, отнюдь не может вести к вредному изменению духа войск
Потерпев неудачу в особом присутствии Государственного Совета,
упрямый, самонадеянный гр. Толстой не унывал и решился попытать
счастья в общем собрании его, но результат был тот же. Членам Государственного Совета гр. Толстой разослал обширную записку (
печатных страниц), в которой, повторяя, вопреки совету классиков — non bis in idem, — свои прежние доводы, предлагал с настойчивостью, достойною лучшего применения, сократить льготы по обра-
зованию. Maximum льготы (служба до года) он допускал только для
вольноопределяющихся, причем лица с высшим образованием уравнивались с окончившими курс классов классических гимназий; для
поступавших же по жребию не допускалось никакого изъятия, и окон-
чивший курс в университете должен был остаться на службе столь-
ко же, сколько и окончивший в начальной школе. Затем гр. Толстой
iii
, великие князья Николай и Ми-
.
¹⁷
См. назв. журнал. С. .
¹⁷
. .
отвергал отсрочку для окончания образования и настаивал на отправлении студентами воинской повинности непременно во время прохождения университетского курса по политическим соображениям.
Военный министр Д. А. Милютин подробно разобрал все возражения гр. Толстого и, между прочим, доказывал, что, вопреки мнению министра народного просвещения, смело утверждавшего, что
с военной точки зрения невозможно сокращение службы для лиц с высшим образованием до – месяцев¹⁸, такая льгота не будет вредна для
военного дела. А, с другой стороны, отправление воинской повинности во время прохождения университетского курса Д. А. Милютин
считал несовместным с правильным ходом научных занятий вообще
и в частности для недостаточных студентов, которые во время летних
вакаций зарабатывают средства к существованию.
Редко можно встретить в истории законодательств более оригинальное qui pro quo, нежели вышеупомянутое, в котором министр
народного просвещения ратует горячо за военные интересы, стремясь в сущности к сокращению распространения просвещения, а военный министр готов даже отчасти поступиться военными интересами, лишь бы оказать поддержку народному просвещению.
Государственный Совет, разобрав чрезвычайно внимательно доводы обоих министров, принял вполне заключения Д. А. Милютина
по соображениям, заслуживающим особого внимания, ввиду возникшего в -х гг. предположения воскресить план гр. Толстого. Вот что,
между прочим, записано в журнале Совета:
«Просвещение наше на всех его степенях, не исключая и высших,
нуждается в сильном охранении и постоянном поощрении. Пруссия
(на нее ссылается гр. Толстой) не может в этом отношении служить
нам примером: там считается в университетах слишком слушателей, а в гимназиях, прогимназиях, реальных и высших бюргерских училищах около тысяч учащихся; соответственно этому, при
нашем населении, в / раза большем, в наших университетах должно бы быть около слушателей, а их менее ; точно так же
мы должны бы иметь гимназий, прогимназий и реальных училищ
до и учащихся в них до , а имеем мы таких учебных заведений менее и учащихся в них не более . Цифры эти достаточно объясняют недостаток в образованных лицах у нас и изобилие
их в Пруссии, где при принятии в гражданскую службу можно делать
выбор между многими и требовать, кроме аттестата учебного заведения, еще выдержания особого служебного испытания (Staatsexamen).
См. Записку гр. Толстого, .
¹⁸
.
Поэтому в Пруссии оказывается возможным не давать никаких льгот
за образование поступающим в военную службу по жребию; лица эти
не пользуются отсрочкою для окончания образования и по достижении -тилетнего возраста немедленно призываются на службу. При
такой системе, в Пруссии не может быть даже и случаев отправления
воинской повинности по окончании университетского курса, совпа-
дающем с более поздним возрастом».
«Полное применение прусской системы у нас при относительно
низком еще уровне образования было бы тяжким ударом для отечест-
венного просвещения. С целью возможного поощрения к ученью нам совершенно необходимо допустить льготы по образованию и для лиц,
призываемых на службу по жребию, а вместе с тем сохранить и соразмерность, принятую уже нашим законодательством относительно распределения льгот по различным степеням образования. Дарование особых по воинской повинности льгот за прохождение курса
в высших и средних учебных заведениях не может не иметь существенного значения: сокращая сроки обязательного пребывания в действительной военной службе, единогласно признаваемой наиболее
тяжелою из всех существующих повинностей, такие льготы должны
почитаться важнейшими из прав, которые могут быть предоставлены
законом за окончание курса в том или в другом училище. В сравнении с означенными льготами, в значительной мере облегчающими
и сокращающими весьма тягостную для каждого образованного человека службу в нижних военных чинах, бледнеют и отодвигаются
на второй план все остальные преимущества, приобретаемые окон-
чанием курса в учебных заведениях, не исключая и наиболее ценив-
шегося до сих пор права на чины по службе гражданской».
«Ввиду приведенного уже недостатка у нас в лицах с высшим и средним образованием, составляющего несомненный факт, едва ли может
быть признана справедливою мысль, что лица, достигшие университета и даже высшего класса гимназии, по самой степени своего развития должны побуждаться к продолжению занятий не какими-либо
преимуществами, а интересом знания и любовью к науки, и что посему предоставление им той или другой льготы по воинской повинности не имеет существенной важности. Если наши высшие учебные
заведения, даже при тех особых привилегиях, которыми они пользуются издавна, не настолько еще привлекают учащихся, чтобы удовлетворить всем потребностям государства в лицах образованных,
то не следует ли ожидать, что всякое уменьшение привилегий для
высших учебных заведений еще более затруднит достижение указанной цели».
. .
«Привлечение молодых людей в высшие учебные заведения не особыми льготами, а посредством развития в них самих потребности просвещения, было бы, без сомнения, весьма желательно. Но осуществление этого оказывается возможным только в самой слабой степени даже
в наиболее образованных странах; у нас же стремление к сему было бы
пока преждевременно и потому пагубно отозвалось бы на дальнейшем
развитии нашего образования. Если же держаться противоположного
взгляда, то по важности предмета необходимо было бы войти по оному в общие соображения и представить этот вопрос в полном его объеме, со всеми необходимыми объяснениями, на отдельное разрешение
в законодательном порядке, и не только по отношению к льготам при
отправлении воинской повинности, а в применении ко всем вообще
правам, предоставляемым у нас различными степенями образования.
До того же времени, пока общий этот вопрос не будет разрешен в приведенном выше смысле, пока в законодательстве нашем будут существовать столь еще недавно подтвержденные новыми уставами университетов, разных высших специальных заведений, а равно гимназий
и прогимназий, весьма существенные постановления о правах, предоставляемых окончившим курс наук в тех или других учебных заведениях, предлагаемое нововведение об уравнении прав лиц, удостоенных
университетом ученой степени, с молодыми людьми, не окончившими даже гимназического курса, едва ли было бы возможно»¹⁹.
vi
января г. Устав о воинской повинности был утвержден. Высочайший манифест, при котором он был распубликован, происхождение и сущность реформы разъяснял так: «По действовавшим
до ныне узаконениям воинская повинность возлагалась лишь на сословия мещан и крестьян, и значительная часть русских подданных
изъята была от обязанности, которая должна быть для всех одинаково священна. Такой порядок, сложившийся при иных обстоятельствах, не согласуясь с изменившимися условиями государственного
быта, не удовлетворяет и настоящим военным требованиям. Новейшие события доказали, что сила государств не в одной численности
войска, но преимущественно в нравственных и умственных его качест-
вах, достигающих высшего развития лишь тогда, когда дело защиты
отечества становится общим делом народа, когда все без различия
званий и состояний соединяются на это святое дело».
См. назв. журн. Государ. Совета. С. и след.
¹⁹
.
Благодаря энергичной и умелой защите проекта, военному министру удалось провести военную реформу чрез Государственный
Совет не только в общем, но и в деталях, согласно с требованиями
справедливости, согласно первоначальному, рациональному плану
и гуманно-просветительным и уравнительным принципам, без уступок реакционному духу и сословным предрассудкам. Наградою гр.
Д. А. Милютину, этому истинно просвещенному деятелю, было утешение видеть стройный и прогрессивный Устав о воинской повинности января г., который после Судебных Уставов ноября г.
является самым передовым, цельным и строго придуманным законо-
дательным актом, и сознавать, что новый Устав о воинской повинности служит, как то прямо и говорилось в Высочайшем указе Сенату
от января г., при коем Устав был обнародован, новым подтверждением и закреплением освободительно-человеколюбивых начал
преобразовательной эпохи. «Мы не имеем намерения, — открыто гласил указ января, — отступить от начал, которым неуклонно следовали
во все наше царствование». Затем законодатель высказал убеждение,
что новый закон будет новым орудием к распространению в народе ис-
тинного просвещения и послужит основанием и залогом будущего его
благоденствия.
января последовал рескрипт на имя председателя Государственного Совета великого князя Константина Николаевича с выражением искренней признательности за его «теплое участие» в этом деле.
Крупные заслуги Д. А. Милютина в деле проведения военной реформы были официально признаны в Высочайшем рескрипте
от января г., в котором, между прочим, было сказано: «Постоянно следя за ходом этого дела, как при работах подготовительных,
так и окончательном обсуждении, Я имел возможность убедиться, насколько вашему просвещенному рвению, неутомимой деятельности
и верному пониманию предуказанной Мною цели Я обязан тем, что
все стороны сего важного преобразования были тщательно разработаны, возникавшие вопросы основательно разъяснены, и составлено законоположение, вполне отвечающее Моим видам. Проникнутый горячею заботливостью о пользах армии и общем благе госу-
дарства, вы стремились во внесенном вами в Государственный Совет
проекте к приумножению не только материальной, но преимущественно нравственной силы войска, и в то же время не упустили из виду
необходимости ограждения других важных интересов: быта семейно-
го, промышленности, торговли и искусств и в особенности просвещения
во всех его степенях. Главнейшие постановления, проектированные
во вверенном вам министерстве, были уважены Государственным
. .
Советом, в обсуждениях которого вы принимали самое ревностное
и полезное участие. Тяжелыми трудами вашими в этом деле и просвещенным на него взглядом вы оказали государству услугу, которую
Я ставлю себе в особое удовольствие засвидетельствовать и за которую выражаю вам Мою истинную душевную признательность. Закон,
Мною утвержденный и ныне обнародованный, да будет при вашем
содействии приводиться в исполнение в том же духе, в каком он составлен, с сохранением твердо и незыблемо основного начала об обязанности каждого нести воинскую повинность и со всеми в отбывании
этой повинности облегчениями, возможными без ущерба для существенных интересов государства, для силы и достоинства армии».
В таком именно человеколюбивом и просвещенном духе равенства, гуманности и справедливости проводил в жизнь гр. Д. А. Милютин задуманную им реформу до самого
конца своей продолжитель-
²⁰
ной и плодотворной службы, когда он в апреле г. вместе с своим единомышленником графом М. Т. Лорис-Меликовым должен был,
ввиду наступившей реакции, выйти в отставку.
Военная реформа г. сравнительно с другими реформами была
поставлена в особо счастливые условия применения. Тогда как крестьянскую и судебную реформу пришлось вводить в действие лицам,
равнодушным к их духу или явно враждебным (как П. А. Валуев и гр.
К. Н. Пален), военная реформа — и она одна — избегла этого важного неудобства, имевшего последствием постепенное искажение духа
и сущности вводимых реформ, и применялась вполне согласно ее основному духу равенства, гуманности и просвещения.
Благие результаты не замедлили обнаружиться необыкновенно
быстро и осязательно. Сила обстоятельств вынудила Александра ii,
заявившего еще января г. при издании Устава о воинской по-
Народная грамотность несравненно больше обязана своим распространени-
²⁰
ем военному министерству, нежели Министерству народного просвещения.
К сожалению, невозможно указать в точности число грамотных, обязанных
грамотностью прохождению воинской повинности. Благодаря любезности
одного компетентного военного ученого, я могу привести следующие сооб-
ражения и приблизительные данные. На военной службе почти все солда-
ты выучиваются грамоте. Число же лиц, исполнивших воинскую повинность
с по гг., по отчетам военного министерства достигает более .
Если отсюда вычесть число грамотных новобранцев, в среднем (за послед-
ние годы) приблизительно %, да скинуть несколько на больных и умерших,
то без большой ошибки можно принять, что воинской повинности обязаны
грамотностью по меньшей мере (до г.) человек.
.
винности, «что он не ищет, как не искал дотоле, блеска военной славы», испытать физические и нравственные силы молодого преобразованного войска гораздо раньше, чем это допускало человеческое
предвидение. Уже через три года по введении устава о воинской повинности, внушавшего консерваторам столько опасений своим «демократическим, либеральным духом», Россия вынуждена была двинуть на поле битвы впервые свое преобразованное в духе равенства,
человеколюбия и справедливости молодое войско. И что же? Свои-
ми боевыми качествами, своим достойным поведением, которому
должны были отдать справедливость друзья и недруги²¹, новые войска на Балканах и Армянском плоскогорье не посрамили априорной
веры друзей прогресса в русский народ и a posteriori наглядно подтвердили разумность гуманно-просветительных начал, положенных
в основу великой военной реформы г.
См. у Д. А. Ровинского похвальные отзывы английских журналистов о поведении
²¹
русских и солдат. «Народные картины». Т. v, .
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]