Эпоха великих реформ. Том 2. Монография

на фронтисписе обложки нового журнала —  и  гг. Первая дата указывала на год основания Н. М. Карамзиным журнала «Вест- ника Европы», вторая — на год возрождения его. Этими двумя числами обозначались некоторым образом характер, направление и маршрут журнала. «Прежде всего мы желали бы, — заявляла редакция, — самым выбором такого названия почтить память нашего достойнейшего ис­торика в тот год, когда время открытия нового исторического жур­нала совпадает с первым столетним юбилеем его рождения. Таким образом, возобновляемый ныне «Вестник Европы» вступит в ³тридца­тый⁴ год своего существования, но будет действовать по своей про­грамме, которая хотя и отступает от первоначальной его задачи, как журнал главным образом политического, но зато, может быть, бли­же подойдет к настоящему значению самого своего основателя, ко­торый, оказав сначала России услугу как публицист, приобрел потом бессмертие как историк. Н. М. Карамзин перешел скоро от политики к исторической науке; пусть же последует теперь за своим основате­лем в ту же область и самый его журнал, посвящаемый ныне истори- ко-политическим наукам, как главной основе всякой политики»

заявляла редакция, — в своем журнале каждого отдела на рубрики по предметам отечественной и всеобщей истории уже и потому, что у нас всеобщая история займет место глав­ным образом настолько, насколько она, так сказать, является сама второю отечественною историей или, как выразился Жан-Батист-Ви­ко, говоря, что всеобщая история называется всеобщею потому, что она предполагает во всех народах общую человеческую природу. Нет такого великого народа, который не считал бы человечество своею второю родиною, и чем выше предназначение какого-нибудь обще­ства, тем родство его с человечеством ближе и живее. Никто не имел притязания считать, например, христианство явлением, принадле­жащим исключительно одному какому-нибудь из великих современ­ных народов; то, что называется классическою стороною в настоящей европейской образованности, также не есть исключительная при­надлежность какой-нибудь новейшей европейской национальности; феодализм, монархия, парламентаризм вытекают скорее из общей всем народам природы, нежели из духа римских учреждений и древ­ней германской образованности, ибо влиянию тех идей подчиняют­ся не одни германские и романские, но и вообще все народности».

говорит обозрение, — это учреждение, весь­ма естественно, не могло явиться без того, чтобы, с одной стороны, не понести на себе следов прежнего порядка вещей, который произ­вел земство как бы вследствие сознания своей несостоятельности и, так сказать, вследствие отрицания самого себя; с другой стороны, бу­дущее возложило свои надежды на то же земство и желало в нем ви­деть, по крайней мере в зародыше, возможность своего существо­вания. Хотя нововведение было вызвано неудовлетворительностью прежнего канцелярского порядка в управлении народным хозяйст­вом, но тем не менее устройство нововведения пришлось по необхо­димости поручить тому же канцелярскому порядку и руками, признан- ными за неискусные, учреждать то, что должно будет их заменить. А по­тому Полож. о земск. учрежд., составленное канцелярским порядком, могло понести на себе известные предвзятые формы, без близкого отношения к жизни, малоизвестной бюрократизму».