Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 2324 / 4224 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 > Следующая >>>

7. Этапы формирования и виды вещных прав

231

По интерпретации В. Л. Янина, Сидор  хозяин вотчины при реке Песи, Гахон  его староста или ключник. Гахон поместил на Сидоровой земле крестьян, перешедших сюда из волости посадника. Эти крестьяне нарушили раскладную межу и вторглись в землю вотчинника Василия, который в отместку пограбил Сидорову землю1.

Понятие права собственности на недвижимость было обозначено еще некоторыми нормами Русской Правды, в которых говорится о межах и перетесах. Такое нарушение межи считалось преступлением (ст. 34 Краткой редакции Русской Правды: а иже межу переореть либо перетес, то за обиду двенадцать гривне). Объектом права собственности выступают недвижимость, земля. Собственник земли  Сидор. Термин раскладная межа известен по раздельной грамоте Василия и Маковея на отчину их отца Прокофия, суммарно датированной XV в. и относящейся к Обонежью: разделив вотчину по половинам, братья положися на промежи себя межу раскладную. Тот же термин фигурирует и в нескольких псковских грамотах XIVXV вв., где отличим от разгонной межи как обозначение общей, обусловленной границы вотчины, подразделенной разгонными межами на несколько участков ее пользователей2.

В грамоте идет речь о нарушении межи, т. е. права собственника земли Сидора, некими посадничьими людьми и Василием со своим изорником, который землю пограбил. Представляется, что для характеристики грамоты можно использовать ст. 10, 11 Новгородской судной грамоты.

Статьи 10, 11 Новгородской судной грамоты говорят о защите владения независимо от права собственности. Если лицо считает права нарушенными, оно может предъявить иск о наезде и грабеже отдельно от иска о праве на землю, но даже если лицо, виновное в наезде, окажется истинным собственником земли, оно все равно понесет наказание за нарушение владения, так как им была нарушена законодательно установленная процедура по таким тяжбам.

Гахон  это, очевидно, управляющий, представитель интересов Сидора. Он раздал песьянскую землю посадничьим людям, которые вторглись во владения Сидора, распахав раскладную межу.

Иван задается в конце письма вопросом к Сидору: Как позаботишься о своей вотчине? Руководствуясь ст. 10, 11 Новгородской судной грамоты, можно предположить, что Сидор вынужден будет обратиться в суд с двумя исками: иском о признании за ним права собственности на землю на основании документов, подтверждающих законность этого права, и иском о защите этого права от посягатель-

Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 466.

Янин В. Л., Зализняк А. А. Новгородские грамоты на бересте (из раско- пок 19841989 гг.): Комментарии и словоуказатель к берестяным грамотам (из раскопок 19841989 гг.). М., 1993.

232

ства со стороны посадничьих людей и Василия со своим изорником. Без решения суда любые его действия, связанные с восстановлением нарушенного права собственности на землю, будут считаться противоправными даже в том случае, если нарушители  недобросовестные незаконные владельцы. И только после того, как суд выдаст правую грамоту, его действия по восстановлению нарушенного права будут иметь законный характер.

Таким образом, указанные источники права аргументированно доказывают наличие самостоятельного института владения в средневековом праве. Владение является предшественником права собственности. Владение защищается правом как факт самостоятельно и независимо от наличия у него какого-либо юридического основания. В случае нарушения факта владения законодателя интересует первоначально не наличие каких-то юридических оснований на спорную вещь, а сам факт нарушения владения. И в этом случае он имеет право требовать устранения нарушений своего владения со стороны третьих лиц. Если же нарушители владения утверждают, что вещь, в отношении которой осуществляется владение, принадлежит владельцу не по праву и лицо владеет ею незаконно, то они вправе возбуждать новый процесс, целью которого уже будет доказать в ходе судебного разбирательства законность прав на оспариваемую вещь. Указанные источники позволяют сделать вывод о том, что собственник при утрате фактического владения не утрачивал вообще права на вещь. Добросовестное владение имело защиту закона, тогда как недобросовестное владение влекло за собой обязанность возмещения ущерба собственнику вещи в связи с ее утратой. Процесс формирования института владения начинается в XIXII вв. и окончательно формируется в XV в., четко отделяя понимание права собственности от правового института владения. Так начинался первый этап формирования вещного права в средневековой Руси.

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

7.2. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ

Отсутствие высокой плотности населения, предполагающей остроту социальной напряженности, как это было, например, в Западной Европе, а также огромные неосвоенные земельные территории на Руси обусловливали низкий уровень стратифицирования общества средневековой Руси, а также динамики формирования правовых институтов земельной собственности.

Правовые же представления об абстрактном понятии владения и собственности как юридических категорий на первоначальных этапах развития общества у древних славян отсутствовали. Лишь фактические социальные связи являются аргументом в пользу формирования таких институтов в исследуемый период.

7. Этапы формирования и виды вещных прав

233

Особенности культуры славянского общества и формы коллективного сознания были причиной высокой степени интегрированности лица в социальное окружение. Это приводило к тому, что он не чувствовал себя автономной независимой личностью, имеющей субъективные права. Скорее у него были групповые права и взаимные обязанности. Лишь постепенно, со временем, личность, становясь все более и более автономной, формирует вокруг себя набор субъективных прав и обязанностей. К числу таких прав относится и такое важнейшее право, как право собственности. Оно становится фундаментом первоначальной свободы лица в системе социальных взаимосвязей.

Подходы ученых к характеристике права собственности в основном предопределялись общими концепциями взглядов на исторический процесс в Российском государстве в IXXII вв. Споры велись вокруг важнейшего объекта права собственности земли. Одни исследователи категорически отрицали наличие частной собственности в Древней Руси и говорили о том, что в XIXIII вв. существовала лишь родовая собственность. В частности, об этом писали И. Ф. Эверс и А. Рейц и отмечает в своей работе С. В. Юшков1. С. М. Соловьев полагал, что уже в эпоху нахождения у власти князя Рюрика его дружинники имели в частной собственности свои земельные наделы2. В. О. Ключевский относил появление частной собственности к XI в.3 Даже некоторые современные ученые полагают, что не сохранились сведения о частных владениях на Руси ранее X в. Другие исследователи, тяготея к общинным формам землевладения, утверждают, что в древнерусский период господствовало общинное землевладение. Некоторые дореволюционные ученые вообще отрицали наличие на Руси в XIXIV вв. такого института, как право собственности, говоря о том, что в этот период существовало только владение вещами. Самостоятельное же формирование института собственности они относили к более позднему периоду (XVXVI вв.). Только К. Неволин четко обосновал существование частной собственности на землю в XIXIV вв. на Руси4. В таких важных торговых центрах, как Новгород и Псков, в XIIIXIV вв. происходил процесс формирования основных принципов частной собственности, предполагающих свободу и неприкосновенность частной собственности. И, как представляется, прав был известный исследователь русского Средневековья Ф. Устрялов, охарактеризовав поземельную собственность в Пскове этого периода не как феодальную, а как буржуаз-

Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-

дарства. М., 1949. С. 405.

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 1. М., 1959.

Ñ. 325.

Ключевский В. О. Ñî÷. Ì., 1956. Ñ. 275.

Юшков С. В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 405.

234

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

ную. Собственник земли был полным хозяином на своей меже, пользуясь всем неограниченно и уступая это право другим1.

Однако в качестве методологической предпосылки следует отметить, что земля в эпоху более раннюю не могла рассматриваться на начальном этапе формирования права как категория собственности. Эту особенность отмечал в своих исследованиях еще С. М. Соловьев: земли было слишком много, она не имела ценности без обрабатывающего ее народонаселения; главный доход князя, разумеется, шел преимущественно на содержание дружины, состоял в дани, которую князь собирал с племен, а затем продавал в Грецию2. Человек ранней средневековой эпохи не мог расчленять природу на определенные составляющие: землю, воздух, воду. Природа была естественной, такой же живой, как и сам человек. Она не могла в силу изложенных причин принадлежать кому-то в отдельности. Поэтому освоение территорий княжескими дружинами не ставило целью отобрание власти над землею, на которой проживает подвластное население. Между общественной группой и почвой связь столь тесна и близка, что не возникает даже мысли об изъятии земли из собственности определенного племени. При таких условиях собственность группы священна, но неприкосновенна, и на деле ее не нарушают, поскольку коллективные представления сохраняют свою силу и власть3. Только поэтому всякая другая группа, если бы она захотела завладеть этой территорией и утвердиться на ней, подвергла бы себя худшим опасностям так как неминуемо предстоит столкнуться с внушающей страх враждебностью духов всякого рода, животных и растительных видов, являющихся хозяевами этой территории, которые несомненно стали бы мстить за побежденных4.

К тому же наличие свободной земли ставило вопрос о смысле границ такой собственности. Это было бы просто бессмысленно. Считалось что люди, проживающие на данной земле, неразрывно с нею связаны незримыми духовными узами, разорвать которые не вправе никто. Применительно к собственности, как отмечает А. Я. Гуревич, следует рассматривать право собственности не как юридическую конструкцию, а как выражение тесной связи владельца с предметом владения5. В вещи, принадлежащей человеку или группе лиц, заключена по тогдашним представлениям какая-то частица самих этих людей. В подобном отношении отражается общее созна-

Устрялов Ф. Исследование Псковской судной грамоты 1467. СПб., 1855.

Ñ. 2425.

Соловьев С. М. Ñî÷. Ì., 1991. Ò. 13. Ñ. 17.

Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. С. 266.

Òàì æå. Ñ. 346.

Гуревич А. Я. Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе. М.,

1972. Ñ. 64.

7. Этапы формирования и виды вещных прав

235

ние нерасчлененности мира людей и мира природы1. Лишь поэтому считалось, что субъект имеет право на вещь лишь постольку, поскольку он поддерживает связь с нею, т. е. собственность рассматривалась одновременно как право и как обязанность. Такая предпосылка одного из способов установления права собственности на вещь нашла свое отражение в одном из памятников права XIV в. Так, в Псковской судной грамоте (ст. 9) указывается на истечение сроков давностного владения как способа установления права собственности на землю и на воду. Утрата этой связи автоматически прекращала право владения и пользования таким участком земли и воды. То есть условием трансформации владения в право собственности являются непрерывность и добросовестность владельца в отношении обладаемой вещи  земли и воды. Возможность установления права собственности на такую землю становилась возможной не просто с истечением сроков давностного владения в течение 45 лет, а только в том случае, если владение землей не оспаривается в этот период третьими лицами и владелец постоянно этой землей и водой пользуется, извлекая из нее полезные свойства. Свидетельством такого отношения к используемой вещи могли стать показания 4 5 соседей. Только наличие перечисленных условий создавало возможность изменения правого статуса обрабатываемой земли с владения на собственность.

Важнейшее место в триаде правомочий собственника занимает распоряжение, которое в эпоху раннего Средневековья носило скорее ритуальный характер, заключающийся в пользе повышения престижа и уважения распоряжающегося, так как передача собственности могла дать больше влияния, чем ее сохранение или накопление2. Собственность в связи с этим выступала в качестве инструмента особых межличностных отношений, которые становились основой прав и обязанностей дающего и принимающего такую собственность. Эскимосская пословица гласит: Подарки создают рабов, как кнуты собак. Ценность имел не сам по себе предмет, передававшийся из рук в руки, ее имели те лица, в обладании которых он оказывался, и самый акт передачи ими имущества3.

Отношение к собственности и к вопросу ее накопления определялось миром духовных ценностей в средневековой Руси. Шкала ценностей материального определялась уже нормами христианской этики, отвергавшей сребролюбие, стяжательство и накопление. Такое отношение к собственности демонстрируют поучения Владимира Мономаха, ориентирующие человека на совершенство своего внутреннего мира, нежели материального благополучия. Смертни

Гуревич А. Я. Óêàç. ñî÷. Ñ. 64.

Òàì æå. Ñ. 64.

Òàì æå. Ñ. 66.

236

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

есмы, днесь живи, а заутра в гроб; се все, что ни еси вдал, не наше, но Твое, поручил ны еси на мало дний. И в земли не хороните, то ны есть велик грех1.

Традиционным способом приобретения права собственности в исследуемый период была оккупация (захват) вещи, ранее никому не принадлежащей. В отношении движимых вещей такой способ установления права собственности наблюдался в основном в промысловом хозяйстве (звероловство, скотоводство, бортничество). В отношении недвижимости, т. е. земли, установление права собственности выражалось в долговременной обработке ничейной земли. Важной формой установления права собственности становится пожалование. В качестве субъекта пожалования часто выступал князь. Примером такого пожалования может стать берестяная грамота ¹ 850 (предварит. стратигр. дата  2-я четв.  сер. XII в.; реально ок. 1148 г.).

Перевод: Поклон от Борза, Путыши и всей дружины Петроку. Вот ты дал нам землю (далее упомянут князь Святополк); а теперь (вероятно, следовало сообщение о том, что некто пытается эту землю отнять). Из обрывков фраз на обороте можно понять, что авторы просят Петрока подтвердить их права. К сожалению, из-за лакуны в конце второй строки внутренней стороны остается неясной роль Святополка в этом конфликте. В частности, можно предположить, что, давая дружине землю, Петрок действовал от имени Святополка или Святополк эту раздачу земли каким-то образом санкционировал. Святополк княжил в Новгороде в 11421148 гг., пока он не был выведен злобы его ради, как сказано в НПЛ (л. 25 об.). Действующий князь всегда именуется в берестяных грамотах просто князем, без имени. Поскольку Святополк назван здесь по имени, следует полагать, что грамота написана уже после его изгнания  скорее всего в ближайшее время после этого события, когда в связи со сменой князя появились новые претенденты на землю. Таким образом, грамота ¹ 850 получает весьма узкую датировку  1148г. или немногим позже2.

Иногда частное лицо добровольно уступало князю свое имущество с единственной целью получить обратно такое имущество уже из рук князя, обретая, таким образом, необходимую социальную связь с княжеской властью и соответственно изменяя правовой статус своего имущества. Большую роль в формировании частной собственности со времени изменения ценности земли и превращения ее в источник ренты играют иммунитеты (как одна из форм пожалования). В этом смысле иммунитет можно рассматривать как один из

Повесть временных лет С. 101.

Янин В. Л., Зализняк А. А. Берестяные грамоты из новгородских раско-

пок 1998 г. // Вопросы языкознания. 1999. ¹ 4. С. 1314.

7. Этапы формирования и виды вещных прав

237

способов приобретения права собственности. Раздача иммунитетов оформлялась специальными грамотами.

Формирование иммунитета относится к числу самых дискуссионных вопросов в истории права средневековой Руси. Одни исследователи полагают, что иммунитет связан с пожалованием государственной власти, другие  что это традиционное право крупных земледельцев, третьи ищут корни средневекового иммунитета в римском праве и говорят о его рецепции1. В широком смысле иммунитет включал в себя те обширнейшие судебные и податные привилегии, которые обеспечивались вотчинникам жалованными, несудимыми и льготными грамотами2. Но все-таки, как представляется, иммунитет прежде всего был связан с правом собственности на землю и в какой-то мере производен от этого института. Именно поэтому с методической точки зрения уместно рассматривать становление и развитие данного института в рамках права собственности на землю. На наш взгляд, вопрос о возникновении иммунитета и его становлении неразрывно связан с правом собственности на землю, хотя есть и противники такого взгляда на проблему возникновения иммунитета в средневековой Руси. Так, например, К. А. Неволин полагает, что судебный и в целом административный иммунитет княжеских чиновников существовал самостоятельно и не требовал наличия иммунитетных грамот. Более того, указанный автор считает, что появление иммунитетных грамот есть не что иное, как правовое ограничение этого традиционно сложившегося института. Как отмечает К. А. Неволин, то, что прежде принадлежало вотчиннику в силу вотчинного права, то было теперь знатнейшим вотчинникам обеспечиваемо жалованными грамотами как особенное преимущество3. В. И. Сергеевич полагал, в отличие от К. А. Неволина, что происхождение иммунитета все-таки связано с раздачей князем иммунитетных грамот своему ближайшему окружению, хотя и считал, что в таком способе дарования подобных грамот не было ничего особенного, и это было обычной практикой для средневековой Руси4. Точку зрения К. А. Неволина отчасти разделял и Н. П. Павлов-Сильванский, который полагал, что жалованные грамоты только подтверждали тот порядок вещей, который в древнейшие времена существовал сам по себе и по общему правилу5. Как отмечает автор, привилегии светских землевладельцев мало чем отличались от привилегий монастырей и духовенства. Жалованные и податные грамоты

Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-

дарства. М., 1949. С. 378375.

Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в России. М., 1998. С. 357.

Неволин К. А. Полное собрание сочинений. Т. 2. 1857. С. 269.

Сергеевич В. И. Русские юридические древности. Т. 1. СПб., 1890. С. 364

368.

Павлов-Сильванский Н. П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 376.

238

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

писались по одним и тем же образцам1, хотя в дальнейшем в своих рассуждениях Н. П. Павлов-Сильванский приходит к мысли о том, что иммунитет с древнейшего времени составлял принадлежность крупного землевладения2. Эта точка зрения разделялась и известным советским историком права С. В. Юшковым, полагающим, что история иммунитета неразрывно связана с историей феодальной ренты3. Говоря о такой неразрывной связи иммунитета с земельной собственностью феодалов, С. В. Юшков в своей монографии помещает раздел, посвященный иммунитету, в главе Государственная власть. И в этом, как представляется, есть некоторое противоречие, так как С. В. Юшков делает вывод, что иммунитет производен не от государственной власти, а от собственника земли. На наш взгляд, аргументом в пользу характеристики возникновения иммунитета на Руси как производной собственности на землю могла бы стать жалованная грамота князя Мстислава Владимировича 1128 1132 гг., где при передаче села в собственность монастырю оно передавалось с возможностью для монастыря (т. е. для собственника) не только самостоятельно собирать налоги с населения, проживающего в данном селе, но и с вирами и продажами, т. е. с правом суда.

Другим способом установления права собственности становится находка как овладение вещью, ранее никому не принадлежащей. Об этом способе установления права собственности упоминает Псковская судная грамота в ст. 47, но только при том условии, если такое владение никем не оспаривается. В противном случае факт установления права собственности мог быть установлен только соответствующим судебным решением. Истечение сроков давностного владения также было основанием установления права собственности на вещь. Об этом говорилось выше. Но это касалось только земли и воды. Если оспариваемое право собственности на землю касалось не пахотной земли, а земли под лесом, т. е. совершенно непригодной для сельскохозяйственной обработки, спор в соответствии со ст. 10 Псковской судной грамоты мог решиться обычным судебным порядком. В случае наличия у спорящих сторон купчих грамот, объясняющих их добросовестное владение спорным участком, суд назначал межевщиков, которые устанавливали новую границу земельных участков, закрепляя ее в грамотах владельцев. После этого спорящие стороны в поединке определяли, кому принадлежит спорная земля. Постепенно распространенным основанием приобретения права собственности становятся возмездные (купля-продажа) и безвозмедные (дарение) договоры, установление права в силу наследования, получение права собственности на вещь, бывшую предметом залога,

Павлов-Сильванский Н. П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 376.

Òàì æå. Ñ. 383.

Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-

дарства. М., 1949. С. 377.

7. Этапы формирования и виды вещных прав

239

т. е. формы обеспечения договора займа в случае его ненадлежащего исполнения, получение права собственности на имущество сбежавшего за рубеж зависимого шорника в качестве компенсации за недополученные выгоды от его работы (ст. 76 Псковской судной грамоты) и др. И, наконец, последним способом установления права собственности становится приплод от скота после его покупки, о чем говорится в ст. 110 и 118 Псковской судной грамоты. В соответствии со ст. 118 лицо, продавшее стельную корову, не могло претендовать на телят, родившихся впоследствии от этой коровы. Приплод считался объектом права собственности купившего корову.

7.2.1. ВИДЫ СОБСТВЕННОСТИ

Еще до образования Древнерусского государства есть все основания полагать о существовании общинного, племенного и родового землевладения1. В наличии коллективных форм собственности в исследуемый период не сомневаются и другие ученые2. Более подробно на общественном характере земельной собственности в Древнем Новгороде остановился В. Л. Янин3.

Постепенно начинается формирование непосредственно государственной собственности на землю. Как отмечает М. Б. Свердлов, включение племенного княжения в состав Древнерусского государства означало замену племенной верховной собственности на землю государственную, распространение государственного суверенитета на племенную территорию, в связи с чем внешние племенные границы становились государственными, а рубежи, отделявшие племенное княжение от Древнерусского государства, ликвидировались4. Формально правом определения юридической и физической судьбы государственной земельной собственности обладал князь, который, распоряжаясь такой государственной собственностью, обязательно заручался поддержкой вече. Примером такого распоряжения государственной собственностью является решение великого князя Изяслава Мстиславича: Се яз князь великий Изяслав Мстиславович по благославению епискупа Нифонта испрошал есмь у Новагорода святому Пантелемону землю село Витославицы и поля Ушково и до прости5. Аналогичное распоряжение имеется и у кня-

Фроянов И. Я. Киевская Русь. СПб., 1999. С. 15.

Колганов М. В. Собственность. Докапиталистические формации. М., 1962.

Ñ. 144.

ßíèí Â. Ë. Из истории землевладения в Новгороде XII в. // Культура

Древней Руси. М., 1966. С. 332.

Свердлов М. Б. Генезис и структура феодального общества в Древней

Ðóñè Ñ. 82.

Корецкий В. И. Новый список грамоты великого князя Изяслава Мсти-

славича новгородскому Пантелеймонову монастырю // Исторический архив.

1995. ¹ 5. Ñ. 204.

240

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

зя Ростислава: А се даю Село Дросенское, со изгои и з зелею святеи Богородици и епископу; и озера Нимикорская и с сеножатми тетеревник бортник1. Решение князя опирается на мнение вече: сдумав с людьми своими. В качестве объектов государственной собственности в этом случае выступают уже не только земля, но и озера, и луга, т. е. сеножатники, бортник (роща с дубами, в естественных дуплах которых располагались дикие пчелиные семьи, производящие мед) и тетеревник (место для охоты на тетерева), и другие формы и объекты государственной собственности. Другим аргументом наличия государственной собственности на землю и распоряжения ею князем служит решение князя Изяслава о наделении Печерского монастыря землей: Княже благочестивый просим у тебе, дабы еси нам дал гору ту, иже над Печерою князь же Изяслав сиа слышав посла к ним болярина своего, дасть им гору ту2.

Параллельно стала формироваться и непосредственно княжеская собственность. Как полагает И. Я. Фроянов, дальше Х в. известия о частных владениях не идут3. О наличии отдельно княжеской собственности свидетельствуют некоторые исторические факты. Так, еще в 975 г. сын знатного феодала Свенельда был убит за то, что противоправно пользовался княжьим имуществом, охотясь на земле князя Олега. Лов деюще Свеналдичю, именем Лют, исшед бои с Киева гна по звери в лесе. И узре и Олег, и рече: Кто се есть?. И реша ему: Свенелдич. И заехав, уби и, бе бо ловы Дея Олег4. И такое убийство считалось законным действием со стороны князя5. Примером княжеского землевладения традиционно считается наличие у них княжеских сел Ольжичи и Будутино6. Как же использовалась княжеская собственность? В основном в Х в. это была организация промыслового хозяйства. Охотились на пушного зверя и на птицу, добывали мед и воск, при этом, конечно, не забывали собирать дань. Предметы промыслового хозяйства активно экспортировались. Княжеское хозяйство вовлекалось не только во внутреннюю торговлю, но и в международный экспорт, тем более что условия на рынке во многом определяла Византия. Именно туда устремлялись продукты княжеских промыслов.

В Х в. в княжеских угодьях начинают формироваться первые ростки промышленного земледелия. Следует согласиться с И. Я. Фро-

Памятники русского права. Т. 2. М., 1955. С. 41.

Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911. С. 13.

Фроянов И. Я. Киевская Русь. СПб., 1999. С. 136.

Повесть временных лет. Ч. 1. С. 53.

Повесть временных лет 2-е изд. С. 53.

Греков Б. Д. Киевская Русь. М.; Л., 1939. С. 8182; С. В. Юшков. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.; Л., 1939. С. 45; Мавродин М. В. Образование Древнерусского государства. Л., 1945. С. 160 и др.

<<< < Предыдущая 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 2324 / 4224 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]