Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
8. Обязательственные отношения в средневековой Руси
301
дность передачи вещи. Пишущий убеждает адресата сделать это,
так как это его село и его люди, и он после Бога над этими людьми хозяин. Представляется, что предметом ссуды (покруты) могут
быть не только деньги, но и, вероятнее всего, домашний скот, разнообразные средства производства, дома и кухонная утварь и т. д.
Таким образом, берестяная грамота ¹ 356 является иллюстрацией
реализации ст. 44 Псковской судной грамоты, упоминающей о покруте (ссуде). Договор ссуды в средневековой Руси тесно связан с
таким правовым институтом, как патронат. Масса людей в эту эпоху искала защиты у более сильных, которыми, как правило, выступали земельные собственники. Подзащитные люди назывались
заступными людьми, людьми задавшимися и особенно закладнями от глагола закладываться, в смысле задаваться, укрываться
и отдаваться под защиту Закладничество означало вступление под
защиту сильного человека, одинаковое с западноевропейской коммендацией. Так же, как и в Западной Европе, мы находим в XII
XIV вв. не только коммендацию личную, но и земельную, коммендацию лица с землей. Грамоты говорят о заложившихся селах, о
селах, зашедших без кун и т. д.1. Попавшему под патронат земельного собственника патрон помогал ссудой (покрутой) для обзаведения хозяйством на новом месте. Конечно, это делалось им не из
альтруистских побуждений. Им двигала убежденность, что он с
лихвой окупит такую безвозмездную помощь, если подзащитные
крепко станут на ноги и начнут обрабатывать его землю, с которой
он и будет получать ренту.
8.7. ДОГОВОР ПОДРЯДА
В системе обязательств особое место занимает договор подряда. Для характеристики этого особого вида договора нужно различать личный найм в услужение и договор подряда для совершения
какого-либо дела. В Древней Руси договор личного найма в услужение вел, как правило, к холопству. В таких отношениях с князем
находились тиуны, ключники. В отношении договора подряда
весьма мало правового материала. Русская Правда в некоторых
статьях упоминает о договоре подряда (о плате мостникам за ремонт моста, лекарю за лечение раны)2. Как отмечает М. Ф. Владимирский-Буданов, в обычном праве Древней Руси были уже некоторые точные определения на этот счет, a именно: если заказчик,
условившись о работе, затем уже не нуждался в ней, то он, тем не
1
Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в России. М., 1988. С. 107.
2
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова.
Ò. 1. Ì., 1984. Ñ. 49.
302
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
менее, должен был удовлетворить нанятого по договору. Если плата
дана третьему лицу для передачи нанятому и не достигла этого
последнего, то работник сохранял право требования заказчику1. К
началу XIII в. устанавливается различие между закупом и наймитом. В ст. 27 Правосудия Миторополичья говорится, что наймит
получает задаток за свою работу, и в случае, если наймит покидает
наймодателя, он должен выплатить задаток в двойном размере (но
дати ему вдвое задаток)2. Если задаток не был возвращен в двойном размере, то наймиту грозили потеря свободы и обращение его
в рабство. Псковская судная грамота в ст. 39, 40, 41 также говорит
о договоре личного найма и подряде:
39. А которой мастер плотник или наймит отстой свой урок
или плотник или наймит свое дело отделает государех и взакличь сочит своего найма.
40. А которой наймит дворной пойдет прочь от государя, не
достояв своего урока, ино ему найму взяти по счету, а сочит ему
найма своего за год, чтобы 5 годов, или 10 год стоявши, и всех тых
ему год стоявши найма сочить как отиде за год сочить, толко будет
найма неймал у государя, а толко пойдет болши года, ино им не
сочити на государех.
41. А которой наймит плотник, а почнет сочить найма своего на
государи, а дели его не отделает, а пойдет прочь, а ркучи так государю, у тебе есми отделал дело свое все, и государь молвит: не отделал еси всего дела своего, ино государю у креста положыть чего
сочить, или государь сам поцелует, аже у них записи не будет3.
Из анализа ст. 3941 можно увидеть, что условиями заключения договора подряда был срок выполнения работы или объем оговариваемой работы. Договор заключался в устной форме (за исключением плотника, договор с которым оформлялся путем записи). Если
условия о сроках выполнения объема работ или о самом объеме не
соблюдались, возникали претензии со стороны нанимателя, этот спор
решался в судебном порядке. Законодательством была предусмотрена возможность путем заклича, т. е. публичным объявлением на
торгу своих претензий к наймодателю требовать удовлетворения
своих прав. Если отсутствовала формальная запись о заключении
договора личного найма, то такой судебный спор мог быть решен по
желанию ответчика. Как правило, было достаточно присяги, чтобы
в процессе судебных разбирательств снять с себя обвинение. В случае, если работник покидал своего наймодателя раннее срока, оговоренного договором, то он получал плату только за проделанную
работу. Причем судебные разбирательства по такого рода делам
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 579.
2
Русская Правда. М., 1935. С. 178.
3
Российское законодательство ХXX вв. С. 335.
8. Обязательственные отношения в средневековой Руси
303
можно было возбуждать только в течение года с момента прекращения работы. По истечении года право обращения в суд по таким
делам у истца пропадало. Закон стоял прежде всего на стороне наймодателя. Так, Псковской судной грамотой предусмотрен спор мастера со своим учеником, которого мастер должен был обучить какому-нибудь ремеслу. Если ученик утверждал, что его обучение оплачено, а мастер это отвергал, то мастеру достаточно было поклясться
в суде, чтобы снять с себя обвинение. Некоторые новые источники в
виде берестяных грамот позволяют уточнить процесс формирования договора подряда.
Например, Новгородская берестяная грамота ¹ 638 дает нам
уникальную возможность познакомиться с договором подряда, предметом которого был пошив одежды. Грамота относится к середине
5090-х гг. XII в. Ценность грамоты заключается во времени ее
написания практически на два века ранее принятия Псковской
судной грамоты, где впервые договор подряда стал приобретать
правовые контуры.
Перевод: Из первой строки ясно лишь упоминание имени Ортемья и гривны (возможно, было сказано: Ортемье гривна дана).
Второй отрывок (вместе с одной из достаточно вероятных конъектур): [такой-то (или: ты) заказал за эти] деньги у меня плащ. Я шил
[его] себе (?) (необходимость поставить точку перед я шил определяется тем, что иначе была бы необъяснимой позиция энклитики семь). Эта (или, может быть, следующая) фраза заканчивалась
словами у Микиты. Заключительная часть письма: Если избавлюсь [от долгов (?)], то пришлю заранее (другой вариант: то пошлю
за пряжей) и выкрашу в синий цвет, а сейчас мне не пакости. Очевидно, это ответ портного заказчику, который с угрозами потребовал от него срочного исполнения заказа1.
Грамота представляет собой письмо с просьбой не препятствовать автору, не мешать ему, т. е. пока не применять к нему санкций,
потерпеть а ныне ми нь пакости.
Представляется, что условиями договора подряда был пошив
плаща в определенный срок. Сроки истекли, а заказ еще не готов.
Портному, очевидно, был дан задаток, который следовало в случае
неисполнения договора вернуть в двойном размере. Поэтому-то автор письма и просит потерпеть, не применять к нему санкций со
стороны нанимателя. Таким образом, грамота свидетельствует, что
задаток одна из форм обеспечения договора подряда. Представляет интерес и грамота ¹ 644 в связи с характеристикой договора
подряда (стратиграфическая дата середина 1020-х гг. XII в.).
Перевод: От Нежки к Завиду. Почему ты не присылаешь то,
что я дала выковывать? Я дала тебе, а не Нежате. Если я что-ни-
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 231.
304
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
будь должна, то посылай отрока (т. е. судебного исполнителя). Ты
дал мне полотнишко; если поэтому не отдаешь [то, что я дала выковать], то извести меня. А тогда я вам не сестра, если вы так поступаете, не исполняете для меня ничего! Так вкуй же (отданный тебе
металл) в три колтка; его четыре золотника в тех двух кольцах1.
Нежка отдала для перековки в височные подвески два золотых кольца. Отдала она не непосредственно ювелиру, а своему родственнику, вероятно, брату Завиду, который должен был по поручению Нежки сделать заказ у ювелира. Содержанием договора была
конкретная работа. В три колтка нужно было вковать 4 золотника отданного Завиду металла (очевидно, золота) в виде двух колец.
Колт височное украшение в виде полой ампулы, которая наполнялась благовониями и украшалась изображениями и орнаментами. Завид не выполнил поручения сестры и ссылается почему-то на
брата Нежату, который должен был принимать какое-то участие в
этом заказе, но не выполнил поручения Завида, задерживая заказ.
Представляется, что Завид и Нежата это братья, владельцы усадеб, у которых были вотчинные ювелиры. Поэтому Нежка и указывает в письме, что договоренность была у нее с Завидом, а не с
Нежатой. Из письма видно, что ранее Завид давал Нежке полотно,
наверное, как подарок. Но сестра, обиженная невниманием Завида
к ее поручению, саркастически замечает брату, что, может быть, это
не подарок, а дача взаймы. Возможно, поэтому Завид не выполняет
поручение сестры, что ждет или денег, или возврата полотна. Грамота интересна по трем причинам. Во-первых, в грамоте опять упоминается отрок как должностное лицо, которое обязательно присутствовало при разбирательствах, связанных с погашением договора
займа.
Во-вторых, грамота ¹ 644 говорит о содержании договора подряда. Написанная в 10-х 20-х гг. XII в., она является древнейшим
упоминанием договора подряда, гораздо ранее принятия Псковской
судной грамоты, где такой договор был подробно описан. В-третьих,
мы впервые встречаемся с формой участия третьих лиц в договоре
подряда. Традиционно считалось, что подряд может быть заключен
либо устно, либо письменно между двумя сторонами, одна из которых заказчик, а другая наймит. Грамота ¹ 644 демонстрирует
нам договор между наймитом и управомоченной на то стороной (Завидом) по поручению подрядчика Нежки.
Тему договора личного найма продолжает берестяная грамота
¹ 809 (предварительная стратиграфическая дата 3-я четверть
XII в.).
Перевод: прикажи кому-нибудь, чтобы сделали (какие-то
украшения) жемчужные наподобие стрелок И кланяюсь тебе.
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 244.
8. Обязательственные отношения в средневековой Руси
305
Приписка: Да купи черную полстку (т. е коврик, кошму), да кру[жевами] обшей. А что потратишь, то у Пятелея (может быть:
получишь обратно) деньги1.
Интересна для уточнения содержания договора подряда Новгородская грамота ¹ 602 (стратиграфическая дата середина
20-х середина 50-х гг. XII в.).
Перевод: Дмитрия [и] Христину, а на другой [иконе] Иоанна
[и] Марию, а на третьей Иоанна, а на четвертой Симеона2. Содержанием этой грамоты является договор на изготовление икон.
Аналогичный заказ в берестяной грамоте ¹ 549: Поклон от
попа Гречину. Напиши для меня двух шестокрылых ангелов на двух
иконках, (чтобы поставить) сверху деисуса. Приветствую тебя. А
относительно платы [будет] порукой Бог или же договоримся3.
Грамота интересна еще и потому, что она демонстрирует нам
вербальную формулу заключения договора. Гарантом выполнения
условий договора служит обращение к Божьей справедливости. Как
верно подмечено А. А. Зализняком, такие обращения к Божьей справедливости известны истории:
Выражение Богъ за мьздою буквально означает: За вознаграждением стоит (в качестве его гаранта) Бог. Сравните известное место из Мстиславовой грамоты: даже который кназь почьнеть хотети шати оу стго Георгии, а Бъ боуди за теми и стана Бца
и те стыи Георгии. Боуди за теми означает здесь пусть будет га-
рантом этого [моего повеления]. Аналогичный смысл имеет формула а Бь за всимъ (а за всимъ Бъ), многократно встречающаяся в Ипа-
тьевских летописях, где обсуждается возможность нарушения договора противной стороной, например: а ны человалъ еси хрсть
ко мне, аже исправишь, а то добро не исправишь ли, а Бъ боудеть
за всимъ, т. е. Бог будет гарантом всего в частности, всего правопорядка, всей справедливости, всего положенного возмездия (ср.
сходные пассажи в Ипат., л. 129об., 138об., 156, 179, 202об, 203об.)4.
В грамоте ¹ 558 также речь идет о договоре на изготовление
икон (стратиграфическая дата 7090-е гг. XII в.), связанном с
заказом на изготовление икон, и сроке исполнения договора Петров день5.
Содержанием грамоты ¹ 21 (стратиграфическая дата 10-е
начало 20-х гг. XV в.) является договор на изготовление холста:
(Если) холстинку выткала, то ты ко мне ее пришли. А не найдется, с кем прислать, то ты у себя ее выбели6.
1
Янин В. Л., Зализняк А. А. Берестяные грамоты из новгородских раско-
пок 1998 г. // Вопросы языкознания. 1999. ¹ 4. С. 4.
2
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 294.
3
Òàì æå. Ñ. 339.
4
Òàì æå.
5
Òàì æå.
6
Òàì æå. Ñ. 558.
306
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Интересен необычный договор подряда, который упоминается
в Новгородской берестяной грамоте ¹ 687 (стратиграфическая дата 6080-е гг. XIV в.). Исследователи переводят грамоту следующим образом: масло себе купи, а детям одежду [купи] [тогото очевидно, сына или дочь] отдай грамоте учить, а коней1. Очевидно, это распоряжения, которые муж адресует жене. В числе
прочих распоряжение о заключении договора подряда, связанное с обучением сына. Интересно, что заказчиком по поручению мужа
здесь выступает супруга.
Характеристике договора подряда может помочь и Новгородская грамота ¹ 750 (стратиграфическая дата конец XIIIпервое сорокалетие XIV в.): От попа Мины к Гречину. Будь здесь к
Петрову дню с иконами. В грамоте четко обозначено не только содержание договора подряда: Поклон от Степана Потке. Рассуди сам:
ты мне не присылаешь ни самих доспехов, ни возмещения за них,
ни платы за оковы ни кун, ни серебра, ни двух полтей2.
Содержанием грамоты является возможность пользования чужим трудом. С этой стороны договор подряда и отличается от имущественного найма и ссуды, которые состоят в пользовании чужой
вещью. Из содержания грамоты видно, что Степан подрядился для
Потки изготовить доспехи и оковы, а для Зубца нож. Вознаграждение за исполнение заказа было предусмотрено денежной и натуральной оплатой (в виде кун, серебра и половины мясной туши).
Степан выполнил заказ, передав его Потке, но так и не получил
вознаграждение за выполненную работу. В своем письме он выражает недоумение по поводу сложившейся ситуации.
Представляется, что важными условиями заключения договора подряда, помимо срока объема работы, вознаграждения, о чем
говорят ст. 3941 Псковской судной грамоты, было и качественное
исполнение работы, о чем недвусмысленно свидетельствует грамота ¹ 750.
Лицо, обязавшееся по договору подряда выполнить определенную работу, должно быть не только готово, но и способно сделать
это качественно. Если нанявшийся не может исполнить работу кузнеца на уровне, предполагающем изготовление вещи такого качества, которое удовлетворит нанимателя, то такое предложение своих услуг равносильно неисполнению договора. Это становится основанием, чтобы наниматель не платил нанявшемуся, если последний
оказался не в состоянии выполнить работу соответствующего качества, для которой нанят. Представляется, что Новгородская берестяная грамота ¹ 750 демонстрирует нам именно такой юридический конфликт. Изготовленные Степаном изделия не удовлетворяют
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 482.
3
Òàì æå. Ñ. 446.
8. Обязательственные отношения в средневековой Руси
307
по своему качеству заказчика Потку, который полагает договор не
исполненным вследствие указанных обстоятельств и поэтому не
производит оплаты. По условиям договора четко были определены
обязанности Степана изготовить изделия именно такого качества,
на которые указывал Потка. При неисполнении договора заказанные вещи должны быть возвращены нанявшемуся. Об этом и пишет
в письме Степан, требуя выполнить до конца условия договора. Если
качество вещи удовлетворяет Потку произвести за них оплату
согласно договору, в противном случае вернуть изделия.
Грамота интересна еще и формой вознаграждения за выполненные услуги, т. е. рядной платой. Величина и характер вознаграждения определялись по свободному соглашению сторон. В нашем
случае платою за выполнение заказа были деньги (куны и серебро)
и натуральный продукт (половина мясной туши).
О договоре подряда упоминает и Новгородская берестяная грамота ¹ 288 (стратиграфическая дата 1030-е гг. XIV в.).
Перевод: полотна 3 локтя золотник зеленого шелка, другой [золотник] красного, третий желто-зеленого, золотник (?)
белил на белу, бургальского мыла на белу, а еще на одну белу.
Золотник мера объема пряжи, ткани (в частности, как раз шелк
обычно измерялся именно в золотниках); но так же называлась и
мера веса1.
По словам В.Л. Янина, это запись и расчет вышивальщика или
вышивальщицы о том, сколько необходимо разного материала, чтобы
выбелить мылом и белилами полотно (хам) и расшить его разнообразными шелками2. О договоре подряда, связанного с заказом разнообразного церковного имущества, свидетельствуют грамоты ¹ 660,
648.
Грамота ¹ 660 (стратиграфическая дата середина 50-х гг.
XII в.начало 1210-х гг. [предпочтительно 80-есередина 90-х гг.
XII в.]): Две блестки, нож, горшочек ладана. Блестками, возможно, назывались золотые пронизи для золототканого дела или маленькие металлические пластинки, служившие для украшения3.
Грамота ¹ 648 (стратиграфическая дата конец XII в.первая четверть XIII в.) это фрагмент описи имущества (по-видимому, церковного). Упомянуты: плащ, шуба (или шубы), свита (род
рубахи, в текстах часто фигурирует в описаниях монашеской жизни), оперсники (т. е. одежда, покрывающая грудь; по предположению В. Л. Янина, это параманд четырехугольный плат, который
охватывает плечи монаха, обвивая и стягивая его одежду), покровы
(покрывала на престол или на гроб)4.
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 444.
2
ßíèí Â. Ë. Я послал тебе бересту 2-е изд. М., 1975. С. 46.
3
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 353.
4
Òàì æå. Ñ. 354.
308
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Грамота ¹ 602 (стратиграфическая дата середина 20-х
середина 50-х гг. XII в.): Димитрия [и] Христину, а на другой [иконе] Иоанна [и] Марию (?), на третьей Иоанна, а на четвертой Симеона. Это заказ на иконы1.
Подводя итоги, можно сделать следующие выводы. К концу
XII началу XIII в. законодательно разграничивались институт закупничества и договор личного найма. Новые источники права в виде
берестяных грамот являются одними из первых письменных свидетельств, характеризующих форму договора подряда. Условиями договора подряда был срок выполнения работы или объем работы. Предусматривался задаток при заключении договора подряда. В случае отказа от выполнения условий договора нанимавшийся обязан
был вернуть задаток в двойном размере. Грамоты содержат сведения об участии третьих лиц при заключении договора подряда.
Важным условием договора подряда было качество выполненной работы. Берестяные грамоты демонстрируют нам правовые контуры договора подряда на 100200 лет ранее, чем они нашли свое
законодательное оформление в Псковской судной грамоте.
8.8. ДОГОВОР ИМУЩЕСТВЕННОГО НАЙМА
С договором подряда соотносится договор имущественного найма. Ни Русская Правда, ни другие источники права Древнерусского
государства ничего не говорят о регулировании отношений, возникающих при заключении договора имущественного найма, хотя нет
никаких сомнений в том, что такие договоры активно заключались
в Древнерусском государстве2. Предметом этого договора, как правило, могли быть складские помещения. Лишь косвенно ст. 103 Псковской судной грамоты упоминает о регулировании таких отношений.
103. А подсуседник на государи (с)судьи или иного чего видно
искати. А которому с ким суплетка была записью или закладом, и
потом тот человек, которой в записи был или заклад закладывал
кому, да учнет на том же чего искать, ссудья или зблюденья, или
иного чего, по доскам, или торговли, ино-то судить судом по псковской пошлине3. В статье говорится о подсуседнике человеке,
проживающем в чужом доме, снимающем жилье. В качестве платы
за предоставленное помещение подсуседник работал на семью.
Иногда, характеризуя договор имущественного найма, исследователи пытаются анализировать в связи с этим нормы Псковской
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 294.
2
История отечественного государства и права / Под ред. О. Н. Чистяко-
âà. Ì., 1996. Ñ. 44.
3
Российское законодательство ХXX вв. С. 341.
8. Обязательственные отношения в средневековой Руси
309
судной грамоты, посвященные институту изорничества, но это неправильно. Изорники принципиально отличались от наймитов. Наймит мог в любое время покинуть своего наймодателя, даже порой не
выполнив своих обязательств, а изорник этого сделать не мог,
будучи человеком зависимым1.
Берестяные грамоты в ряде случаев сообщают о договоре имущественного найма.
О договоре имущественного найма свидетельствует Новгородская берестяная грамота ¹ 124 (стратиграфическая дата конец
XIV в.1400-е гг.): Пришлите ко мне слугу Борана или Уду; мне
неможется. А лодку дай Павлу Собольцеву внаем2. Предметом
имущественного найма обозначена ладья.
Представляется, что Новгородская берестяная грамота ¹ 579
(стратиграфическая дата третья четверть XIV в.) также упоминает о договоре найма имущества: Поклон от Бориса Зиновию и
Федору. Вы мои господа, дайте под клятвенное обязательство лошадку до Видомиря или до Меты3. Борис обращается с просьбой к
Зиновию и Федору дать внаем лошадь для поездки до Видомиря или
до Меты. Формой обеспечения договора является клятва.
Особое значение для характеристики договора имущественного найма имеет грамота ¹ 600 (стратиграфическая дата 10
40-е гг. XIII в.): Поклон от [к] Вот хотыняне послали двух мужей к [тебе (?)] по поводу той тяжбы о реке, из-за которой Неган
посылал [человека] от имени князя и от твоего. Эти [хотыняне] будут сулить тебе много: для хотынян это важная тяжба. Обещают [платить] бобрами. Говорят, что вытол (или: вытола) выловили;
говорят иначе. А вытол его [действительно] выловили. Отсуливать. Хотыняне возможно, жители местности при реке Хотынке
(притоке Мшакги, притока Шелони)4. Здесь идет речь о судебном
споре по поводу аренды (имущественного найма) реки. Хатыняне,
очевидно, использовали реку для создания запруд с целью разведения бобров. Поэтому-то говорится об арендной плате в виде бобров (бобровых шкур).
Представляется, что о договоре имущественного найма идет речь
и в Новгородской берестяной грамоте ¹ 112 (стратиграфическая дата конец XII30-е гг. XIII в.): [От (или: Поклон от) такого-то] к
Флару. [Вот ты] взял (вероятно, в жены) мою испольщицу; отдай же
телку [и корову (?)] с потомством, если же [будет] тяжба (т. е. если
ты предпочтешь судиться), то поезжай в город. Хонова (или: Фоми-
1
Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVII века. М.;
Ë., 1946. Ñ. 470.
2
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 536.
3
Арциховский А. В., Тихомиров М. Н. Новгородские грамоты на бересте
(из раскопок 19531954 гг.). М., 1958. С. 475.
4
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 385.
310
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
на) жена владелица той грамоцы (очевидно, грамоты, в которой
зафиксированы юридические отношения участников данного дела)1.
Вот какое толкование этой грамоты дает Л. В. Черепнин: Раскрыть смысл грамоты не так легко. Речь идет о какой-то тяжбе, изза которой адресат должен поехать в город: значит, он живет в сельской местности. Об остальном приходится догадываться. Думается,
что на существо тяжбы может пролить свет ст. 93 Пространной
редакции Русской Правды. В ней говорится, что опекун детей, у
которых умер отец, а мать вторично вышла замуж, несет ответственность за их имущество и должен вернуть последнее по достижении
ими совершеннолетия. При этом особо подчеркивается, что возврату подлежит и плод от челяди или от скота. Может быть, нарушение данной нормы Русской Правды и послужило причиной
спора, отраженного в грамоте ¹ 112. Автор письма обращается к
какому-то лицу, защищающему его интересы, и рассказывает ему,
что некто (опекун?) завладел его исполовницей и присвоил его
телицу. Здесь, как и в Русской Правде, в один ряд становятся скот
и несвободный человек. Правда, исполовницу нельзя причислить
к челяди (т. е. к холопам-рабам), но грань, разделяющая исполовника, близкого к закупу, и холопа, слишком неустойчива, и в данном случае очевидно, что оба тяжущихся были склонны рассматривать исполовницу как рабу. Автор письма через своего адресата обращается к сопернику (опекуну?): признаешь ли ты, что исполовница и телица мои, и согласен ли их водать (отдать),
или для решения этого вопроса нужна тяжа? Это опять-таки совсем по Русской Правде, которая требует от истца, желающего вернуть присвоенное у него имущество, не заявить ответчику мое
(о племине) что можно понимать двояко. Может быть, это тот плод
(потомство) как от исполовницы, так и от коровы, который имела
в виду Русская Правда и из-за которого разгорелась тяжа. Но не
исключено и другое толкование. По ст. 93 Пространной Русской
Правды опекуном несовершеннолетних должен быть кто-либо из
родственников ( кто им ближний будеть). Псковская судная грамота, говоря о спорах о наследстве умершего человека между его
родственниками, употребляет в отношении последних термин ближнее племя. Может быть, и берестяная грамота ¹ 112, упоминая о
племине, подразумевает родственников, из которых один опекун, другой подопечный.
Какое-то участие в деле, освещаемом письмом ¹ 112, принимает осподыня господыня госпожа. Если при толковании текста исходить из ст. 93 Русской Правды, то следует считать
осподыню, так же, как господыню в берестяной грамоте ¹ 84,
вдовой умершего собственника. Из-за ее вторичного замужества по-
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 382.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]