Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
7. Этапы формирования и виды вещных прав
221
вещных прав выступали род (коллектив кровных родственников, имеющих единое происхождение по материнской или отцовской линии), физические лица, причем они должны быть обязательно свободными, целые корпорации в лице семьи, общины, церкви, лиц, объединенных узами коммерческой или производственной деятель­ности, а именно складников, и, наконец, в лице государства. В истории средневекового права до сих пор существует ряд до конца не разрешенных вопросов, которые касаются проблем правосубъ­ектности и права собственности в целом. Проблема правосубъект­ности в средневековом праве тесно связана с проблемой права соб­ственности. Само же право собственности предопределялось особен­ностями владения землей. Именно право собственности на землю являлось центром вещных прав, в котором как в зеркальном отра­жении были видны типы социальных связей, определяющие харак­тер господства и подчинения в пирамиде социальной лестницы. Права каждого соизмерялись с его отношением к важнейшему объекту вещного права  права собственности на землю. Именно поэтому иногда право Средневековья называют еще земельным правом, под­черкивая значение этого социального института. При таком типе социальной связи право представлено симбиозом частного и публич­ного начал. И это является особенностью вещного права исследуе­мого периода. Это обстоятельство продуцировало и понятие право­субъектности. Субъектами права выступали все свободные люди и корпорации. Но при формировании, например, правомочий субъек­тов вещного права в качестве физических лиц особое значение при­обретал социальный статус собственника. Чем он был выше, тем больше было гарантий правомочий собственника. Иначе дело обсто­яло со второй группой субъектов вещного права  со средневеко­выми корпорациями. Существо средневековой корпорации вытека­ет из постулата о том, что все, принадлежащее корпорации, не мо­жет принадлежать отдельным ее членам в частности. И здесь сле­дует разделить эти корпорации на два вида. К одному виду следует отнести такие сообщества корпоративного типа, как община или церковь. Этот вид социальных организаций, хотя и был субъектом корпоративного права, но не представляет интереса в качестве ис­следования, так как эти субъекты корпоративного права выступа­ли, как правило, в качестве собственников земли. В плане же фор­мирования корпоративного права как абстрактно расщепленного понятия с ярко выраженной правовой сутью представляет интерес обращение к таким видам корпораций, как товарищества (складни­чества), процесс формирования которых относится к исследуемому периоду. Объединяющей компонентой для таких товариществ яв­ляется наличие единой цели, в данном случае извлечения прибыли посредством объединения материальных и иных усилий. Примера­ми таких корпораций на Руси были самые разнообразные торговые
222
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
и промысловые объединения, включавшие разнообразных собствен­ников. О характере правовых связей внутри таких корпораций бу­дет рассказано в разделе, посвященном обязательственному праву. Для характеристики же этих корпоративных объединений в каче­стве субъектов вещного права важен аспект социальной и в целом правовой направленности в реализации вещных прав. Этой направ­ленностью может стать обладание вещными правами с целью из­влечения коммерческой выгоды в противовес монастырям и общи­нам, целью которых было скорее простое пользование полезными ресурсами приобретенной вещи (как правило, земли или иных уго­дий). Усложнение корпоративной цели и разнообразный состав уча­стников таких корпораций предопределяли и разное существо пра­вовых связей внутри корпорации. Эти связи предполагали нерав­ный характер получения выгод от объединения усилий. Неравен­ство вызывалось разной степенью материального участия в созда­нии корпорации. Тот, кто больше вкладывал, больше и получал. Такая связь обнаруживается не только в процессе получения выгоды, но и в процессе потерь вследствие экономических неудач. В случае лик­видации субъекта корпоративного права обладателями расщеплен­ного права на вещь становились уже конкретные физические лица.
В юридическом смысле вещью называется предмет природы, подлежащий частному обладанию лица1. В процессе своей жизне­деятельности люди вступают между собой во взаимоотношения, предметом которых могут быть права на вещи. Традиционно под содержанием права лица на вещь принято понимать возможность владеть, пользоваться и распоряжаться ею. Совершенной формой вещного права считается право собственности, дающее возможность собственнику вещи владеть, пользоваться и распоряжаться вещью абсолютно и исключительно и независимо от третьих лиц.
В силу особенностей и характера содержания правоотношений между лицами по поводу вещей, т. е. господства над вещами в опре­деленном отношении или в ограниченном объеме, в праве в отдель­ные самостоятельные правовые институты выделяются институт владения, институт права собственности, залоговое право и право на чужую вещь (сервитут).
Проблема природы вещных прав в средневековом праве все­гда была дискуссионной в истории права. Немногочисленность пись­менных источников, опора в исследованиях в основном на субъек­тивный рассказ первоначальной летописи приводили к заключени­ям о том, что уровень правовых отношений в Древней Руси был весьма и весьма примитивным. При этом без учета своеобразия древнего славянского права делались неверные выводы о домини-
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 493.
7. Этапы формирования и виды вещных прав
223
рующем влиянии византийского и скандинавского права на процесс формирования древнерусского права. Не установлено и время фор­мирования самостоятельных институтов права собственности, вла­дения и залогового права. Отсутствие письменных источников при­водило к ошибочным подходам в исследовании этих правовых ин­ститутов русского средневекового права. Так, некоторые исследо­ватели искали прямые параллели между правовыми институтами XIXV вв. и современными институтами права, абсолютно отож­дествляя форму этих институтов, желая осовременить содержание исследуемых правовых отношений. Другие ученые пытались при­менить современную терминологию понятийного аппарата юрис­пруденции к форме тех или иных правовых институтов средневе­ковой Руси, что терминологически не вполне корректно и не соот­ветствует содержанию исследуемых институтов. Вопрос о собствен­ности принадлежит к числу принципиальных вопросов, которые на­прямую касаются власти в любом государстве. Вещное право  это прежде всего общественное отношение между людьми по поводу вещей, но не между людьми и принадлежащими им вещами. Имен­но поэтому очень важно определиться, что собой представляли объек­ты вещных прав. В эпоху начального формирования в праве еще не существовало строгого деления вещей на движимые и недвижимые. Это происходит несколько позднее, в XIIIXIV вв., и находит свое отражение в Псковской судной грамоте. Но исходя из методологи­ческих соображений постараемся весьма условно экстраполировать эту систему деления объектов вещного права и на более ранний период.
Первоначально в составе объектов вещных прав могли быть исключительно движимые вещи. К движимым вещам относили день­ги, предметы украшения, одежду, челядь, продукты промыслового хозяйства (мед, шкуры зверей). Все эти движимые вещи обознача­лись понятием скот. В состав движимого имущества входило и зерно (збоже). То, что первоначально в состав объектов вещных прав включались исключительно движимые вещи, связано с кате­гориями мышления средневекового человека. Коллективные формы сознания и языческое мировоззрение не могли допустить, чтобы, на­пример, земля могла принадлежать какому-нибудь частному лицу. В этой ситуации это было просто невозможно, так как, по представ­лениям средневекового человека, община, род или в целом любой социальный организм, проживающий на данной земле, связан с ней незримыми духовными связями, которые не могут быть разорваны чьим-то внешним, волевым проявлением, даже если это волевое проявление силы физической или материальной. В качестве таких движимых объектов вещного права Русская Правда упоминает ко­пье, щит, одежду, коня и т. д. Важнейшим объектом недвижимого вещного права первоначально становится земля, хотя сразу же не-
224
обходимо отметить, что до появления права частной собственности было еще далеко. Первоначальные же формы собственности на землю были коллективными. Лишь постепенно, с течением времени в со­став объектов недвижимого имущества как частного права попада­ют земля, жилище с клетью (т. е. с двором).
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
7.1. ВЛАДЕНИЕ
Важным правовым институтом, входящим в систему вещных прав, является институт владения. С исторической точки зрения, возникновение права собственности происходило через становление и последующую эволюцию владения как правового института. Пра­во собственности, а порой и все остальные вещные права немысли­мы без владения. Право владения входит в важнейшую традицион­ную триаду правомочий собственника наряду с правом пользова­ния и правом распоряжения. Но речь в дальнейшем пойдет о владе­нии не как о праве в составе правомочий собственника, а как о факте обладания вещью, соединенном с волей владельца относиться к вещи, находящейся во владении, как к своей, т. е. господства над вещью исключительно в собственных интересах, а не в интересах третьих лиц. Вопрос о существовании института владения в раннем средне­вековом праве  один из самых спорных до настоящего времени. Было ли обладание вещью в древнейшие времена простым фактом или же оно было облечено в соответствующие формальные юриди­ческие рамки?
Если речь идет об эпохе раннего Средневековья, т. е. о IX X вв., то необходимо отметить, что в исследуемый период владение еще не имеет четко выраженных и нашедших свое юридическое оформление правовых форм, хотя сам процесс формирования дан­ного правового института уже начался. Это связано с тем, что обще­ство в этот период еще не имеет развитых социальных форм (ко­нечно же, данное замечание весьма условно, так как речь идет ис­ключительно о возможном сравнении исследуемых форм с совре­менными). Общество более связано с природой и с биологическим началом, нежели с творениями разума, мыслительными и духовны­ми способностями человека. В этот период социальный организм имеет ярко выраженные коллективные формы восприятия, коллек­тивное подсознание, которое приоритетно по отношению к индиви­дуальному сознанию. А если это так, то владение так же, как и соб­ственность, как продукт индивидуального сознания в этот период появиться не может. Мы можем вести речь исключительно о фор­мировании владения как субъективного права и как самостоятель­ного правового института, являющегося предшественником право­вого института собственности. Речь будет идти исключительно о
7. Этапы формирования и виды вещных прав
225
субъективном праве в виде фактического господства над вещью, при­знаваемого в качестве самостоятельного права и нуждающегося в обособленной защите со стороны публичной власти. Ведь как толь­ко фактическое владение вещью получает санкцию в виде норма­тивного одобрения такого права со стороны власти, оно теряет свое сущностное выражение как самостоятельный правовой институт и трансформируется в право собственности, имеющее иные критерии. Примером подобной трансформации может служить такой способ установления права собственности в русском средневековом праве, как истечение сроков давностного владения, известное еще Псков­ской судной грамоте.
Новые источники познания права убедительно доказывают, что роль государственной власти в вопросе правообразования в эпоху раннего Средневековья ничтожна. Субъективное право возникает до объективного права. Своим происхождением право собственности обязано владению как фактическому обладанию и присвоению, ко­торое в дальнейшем оформлялось в виде защиты реально существу­ющих отношений и соответствующих им юридическим правам и обязанностям. И только после этого начинается процесс официаль­ного всеобщего признания субъективного права в нормах законода­тельства. Своим рождением право обязано вещным отношениям в виде фактического владения, собственности на землю, предметы и средства производства, обязательств купли-продажи, мены, займа, дарения. Этого требовала сама жизнь, все более и более наполняясь экономической составляющей. Каким же образом происходит пер­воначальный процесс формирования этого правового института?
Становление древнейших форм права владения связано с дей­ствиями частного лица. Эти действия вызваны на начальном этапе исключительно физической и нравственной природой самого чело­века. Право обязано своим рождением чувству, эмоциональной ре­акции, которая охватывает человека. Таковым чувством является и защита владения1. Следующий этап в формировании права владе­ния как самостоятельного правового института  этап замены дей­ствий, вызванных чувством, на действие волевого начала, опреде­ляемого сознанием. Созвучие единообразного чувственного начала и общественного сознания является предпосылкой для формирова­ния единого правового порядка. Именно в этот момент право начи­нает наполняться самой главной своей составляющей, а именно со­циальной. До этого момента нельзя говорить о праве, так как право это исключительно социальное явление. По мнению профессора Н. В. Тарановского, единообразное массовое поведение является для индивида нормативным фактором, превращающим образ действия
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 109.
226
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
в норму права. Но таким значением обладает не всякое однообраз­ное массовое поведение, а только такое, которое сопровождается сознанием общественной необходимости1. В период своего рождения, в эпоху раннего Средневековья, обычное право в форме владения выражается прежде всего в юридических действиях (фактах). Пись­менные источники раннего Средневековья свидетельствуют, что в качестве таких знаний о праве выступали ритуальные действия и предметы, которым придавалось символическое значение. Право в исследуемый период имеет ярко выраженный сакральный харак­тер. Владение по отношению к конкретной вещи стало обозначаться меткой, знаком, который говорил о том, что вещь уже находится в чьем то обладании. Такое обозначение является не чем иным, как вступлением во владение посредством обозначения2. Метка и знак оберегали от посягательства на вещь иных лиц. Сама метка и знак вырастают из первобытных амулетов, которые в древности носили на груди и которые защищали носившего такой амулет от злых сил природы. Традиция знаковым способом, такой формой права опре­делять свое господство над вещью сохранилась и по сию пору, когда соответствующий знак (тавро) наносят в виде клейма на крупы лошадей с целью обозначения принадлежности определенному соб­ственнику. Впоследствии такие знаки были трансформированы в более современную форму. Такой современной знаковой формой может выступить печать, которая на ранних этапах своего станов­ления заменяла подпись, а уж затем в более поздний период стала формой, ее удостоверяющей. Конечно же, такой знаковый характер права не может быть тождественен письменному источнику права, так как текстуальная форма права значительно богаче и ярче пере­дает правовую действительность, чем ритуально-знаковая, изначаль­но обедненная смыслом. Но, с другой стороны, такая знаковая фор­ма предельно лаконична и содержательна. Знак в связи с этим ста­новится символом начала правоотношения, говорит о возникнове­нии владения на вещь конкретного лица. Он заменял отдельную пра­вовую действительность знаковой формой. И это была не просто какая-то метка, знак в этом случае выступал средством постиже­ния мира. Знаку в древности придавалось мистическое значение, он рассматривался как отражение личности. Кстати, следует отметить, что метки и соответствующие знаки имели совершенно разные фор­мы, которые отражали принадлежность данного знака конкретному лицу в зависимости от его социальной принадлежности. Такими мет­ками, знаками, символами, обозначающими принадлежность вещи в ранней средневековой Руси, были, например, межи и перете­сы, о которых упоминается в ст. 72 Пространной редакции Русской
1
Тарановский Ф. В. Учебник энциклопедии права. Юрьев, 1917. С. 179.
2
Гегель Г. Ф. Основы философии права. М., 1990. С. 93.
7. Этапы формирования и виды вещных прав
227
Правды: Аже межю перетнеть бортъную, или ролеиную разореть, или дворную тыном перегородить межю, то 12 гривен продажи.
Первые нормативные представления о наличии древнейшего института владения в раннем средневековом праве мы можем най­ти уже в Русской Правде в ст. 13 и 14, определяющих через имею­щуюся досудебную процедуру свода порядок изъятия вещи при утрате собственника владения этой вещью. Законодатель нормативно разделял незаконных владельцев вещами на две категории: на не­законных добросовестных владельцев и на незаконных недобросо­вестных. Это видно из анализа ст. 13 и 14 Краткой редакции Рус­ской Правды, которые предполагают разный порядок изъятия ве­щей, находившихся в незаконном владении. Аще поылегь кто чюжь конь, любо оружие, любо порт, а познаеть в своемь миру, то взяты ему свое, а 3 гривне за обиду, Аще познаеть кто, не емлетъ его, то не рци ему: мое, нъ рци ему тако: пойди на свод, где оси взял; или не поидеть, то поручника за пять днии. Если кто опознает свою вещь у другого, то он не должен брать ее, говоря это мое, а должен воспользоваться процедурой свода. Закон не допускал изъятия найденной собственником утраченной вещи в момент ее обнаруже­ния у незаконного добросовестного владельца, справедливо полагая, что вещь, находящаяся в незаконном владении, могла попасть к владельцу при его добросовестном заблуждении в отношении закон­ности приобретения искомой вещи. Напрашивается и другой вывод, который следует из анализа предложенных статей. Собственник не утрачивает права собственности даже в том случае, если он временно теряет возможность фактического обладания вещью. Именно поэтому и была предусмотрена процедура свода. Реальной иллюстрацией, говорящей о формировании самостоятельного правого института вла­дения в исследуемый период, могла бы стать Новгородская берес­тяная грамота ¹ 548 (стратиграфическая дата  середина 50-х гг. XII в.  начало 1200-х гг.). Перевод: От Бога к Моиславу и к Миките. Почему ты, брат [Бога не] боишься? Я же знаю, что у вас есть товар Олески (Олексы) А я не один был, [когда видел это],  [был еще] Яромир и трое других людей Так отдайте же (доставьте же) им товар, побойтесь Бога
1, 2
.
В грамоте речь идет о недобросовестном незаконном владении со стороны Микиты. Микита вместе со своим компаньоном незакон­но завладел товаром Олексы. Свидетелями незаконного захвата собственности Олексы стали Моислав (брат Микиты), Яромир и еще трое людей. Микита является незаконным недобросовестным вла­дельцем. Он знает, что товар не принадлежит ему, но, тем не менее, относится к нему, как к своему, и удерживает его у себя, т. е. фак-
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 340.
2
Òàì æå. Ñ. 424.
228
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
тически им обладает. Уже Русская Правда в ст. 13, 14, говоря о про­цедуре свода, определила порядок изъятия вещи, находящейся в незаконном недобросовестном владении.
В данном случае процедура свода как способа установления истинного собственника не нужна, так как в грамоте указаны сви­детели незаконного недобросовестного приобретения Микитой то­вара Олексы.
О незаконном недобросовестном владельце говорится и в бере­стяной грамоте из Пскова ¹ 7 (стратиграфическая дата  после­дняя треть XIII в.). Перевод: Поклон от Степана Вацюте. Сколько ты взял того сукна, [в этом] я полагаюсь на Бога и на тебя. Срочно погрузи его на ладью, при этом объяви своим сукном. А что касает­ся того, сколько будет за это платы (т. е. комиссионных), то мы это знаем (или: то мы договоримся), сколько.
Представляется, что в грамоте идет речь о сокрытии крадено­го товара. В роли товара выступает сукно. Вацюта или участвовал в ограблении какого-то купца и таким образом завладел сукном, или приобрел заведомо краденый товар. В обоих случаях он является незаконным недобросовестным владельцем сукна. Степан, очевид­но, знает о способе приобретения сукна и поэтому предупреждает Вацюту о том, чтобы он объявил сукно своим. Более того, понимая ответственность и опасность такого поручения, он говорит, что пла­та за это будет договорная.
О незаконном, но уже добросовестном владении сообщает нам Новгородская грамота ¹ 305 (стратиграфическая дата  конец XIV в.  начало 20-х гг. XV в.).
Перевод: у меня коня опознали, и я, господин, к коню вызы­ваю (подразумевается: того, от кого конь получен), а он (буквально: этот), господин, к коню не едет. А я, господин, за того коня Дай мне, Господь, свет [Божий] видеть1.
Владелец письма  незаконный добросовестный приобретатель лошади. Очевидно, собственник пропавшего коня обнаружил его у автора письма, указавшего на лицо, у которого он приобрел коня. Началась процедура свода. Продавец лошади скрывается. А без его свидетельства о том, что конь попал к автору письма добросове­стно, последний будет отвечать перед владельцем уже как вор. Об этом-то и беспокоится обвиняемый, уповая на Божью справедливость.
Другим аргументом в пользу расчлененности правовых инсти­тутов владения и права собственности, как представляется, могла бы стать Псковская судная грамота, содержащая нормы права, ре­гулирующие вопросы о давности и пожизненном владении.
Так, ст. 9 Псковской судной грамоты содержит указание на такой способ установления права собственности, как истечение сроков
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 537.
7. Этапы формирования и виды вещных прав
229
давностного владения: А коли будет с кем суд о земли о полней, или о воде, а будет на той земли двор, или ниви роэстрадни, а стра­жет и владеет тою землею или водою лет 4 или 5, ино тому исцю съслатся на сосед человек на 4 или на 5. А суседи став, на коих шлются, да скажут, как прав пред Богом, что чист, и той человек, которой послался стражет и владеет тою землею или водою лет 4 или 5, а супротивень в те лета, ни его судил ни на землю наступал­ся, или на воду, ино земля его чиста или вода, и целованиа ему нет, а тако не доискался кто не судил, ни наступался в ты лета. В слу­чае возникновения судебного спора о полевой земле или воде вла­дельцу участка следует сослаться на четырех-пятерых свидетелей, которые должны были бы подтвердить, что владелец воды или уча­стка беспрепятственно владеет и пользуется земельным участком или водой и никто в течение этого периода не оспаривает факт та­кого обладания. В случае установления отсутствия каких бы то ни было претензий во время владения вещью претензии такого ново­явленного истца не принимаются к рассмотрению, иск остается без удовлетворения. Ответчик же в этом случае освобождается от дачи присяги. Таким образом, ответчик только после такого судебного решения мог стать полноправным собственником вещи, до этого же момента он выступал в качестве владельца и не более того.
В качестве примера, который мог бы свидетельствовать о на­личии самостоятельного правового института владения в средневе­ковом праве, иногда называют ст. 72 Псковской судной грамоты, со­держащую сведения о праве пережившего супруга на часть иму­щества, оставленного ему после смерти. А которому человеку бу­дет кормля написаний в рукописании, и да грамотами владеть зем­леными учнет или исадскими, а продаст тую землю или (и)сад, или иное что, а доличат того человека, ино ему земля та, или исад, или иное выкупить, а свою кръмлю покрал1. Статьей запрещается про­дажа имущества, оставленного в форме кормли пережившему супругу. В противном случае, т. е. в случае установления факта такой продажи, лицо, продавшее кормлю, обязывается ее выкупить, но од­новременно с этим теряет на нее всякие права. Но правильно ли от­несение данной статьи к примерам, говорящим в пользу наличия са­мостоятельного института владения? Представляется, что нет. В статье идет речь о кормле как условном пользовании имуществом пережившего супруга. Для того чтобы в полной мере говорить о существовании самостоятельного правового института владения, необходимо наличие двух важнейших компонентов в виде факти­ческого обладания вещью, сопряженного с намерением относиться к вещи, как к своей. Может ли пользователь кормли иметь в сво-
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 497.
230
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
их волевых притязаниях такой характер отношений? Конечно же, нет. Он знает, что он всего лишь пользователь данного имущества. Возможности его пользования таким имуществом ограничены ст. 72 Псковской судной грамоты, которая аннулирует любые попытки кормленщика продать или каким-либо иным способом изменить правовой статус кормли. Более того, из статьи видно, что суще­ствуют и сроки пользования таким имуществом, т. е. им можно пользоваться пережившему супругу только в течение его жизни. Такого же мнения придерживаются и Ю. Г. Алексеев1, и И. Д. Мар­тысевич2.
В процессе своего формирования и последующей эволюции складываются законодательные формы защиты владения как само­стоятельного правового института. Примером таких нормативных установлений могут стать ст. 10 и 11 Новгородской судной грамоты: А кто на ком поищет наезда, или грабежа в земном деле, ино суди­ти наперед наезд и грабеж, а о земли после суд, а кого утяжут в наезде и в грабежи, ино взять великим князем и Великому Ноуго­роду на виноватом, на боярине пятдесят рублев, а на житьем двад­цать рублев, а на молодцем десять рублев; а истцю убытки подой­мет; а о земле суд, а не будет суда в Новегороде, а о наезде и о грабеже суд и А кои истець похочет искать наезда или грабежа и земли вдруг, ино другому истцю ему отвечать; а утяжет в земле и в наезде и в грабежи, а судье дать на него грамота в земле и в на­езде и в грабежи. В статьях речь идет об ответственности за так называемый наезд. Имеется в виду попытка захвата земельного владения. Соответствующая норма требует вначале незамедлитель­ного рассмотрения вопроса о наезде, т. е. о посягательстве на соб­ственность. Даже если предположить, что виновником наезда был настоящий собственник, закон все равно стоял на страже интересов владельца земли, справедливо полагая, что только суд вправе при­нимать решения, которые могут изменить статус владельца земли. Таким образом, законодатель разграничивал понятия собственнос­ти и владения. Здесь следует сразу же обратить внимание на поря­док рассмотрения претензий спорящих сторон. Для характеристи­ки такого спора представляет интерес Новгородская берестяная грамота ¹ 698 (стратиграфическая дата 1-я половина  начало 60-х гг. XIV в.):
Перевод: Поклон от Ивана Сидору. Гахон твой песьянскую землю пораздавал посадничьим людям, и посадничьи люди землю распахали и раскладную межу уничтожили. А еще того хуже  Василий со своим изорником землю пограбил. Как позаботишься о своей вотчине?.
1
Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота и ее время. Л., 1980. С. 102
105.
2
Мартысевич И. Д. Псковская судная грамота. М., 1957. С. 71.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]