Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
7. Этапы формирования и виды вещных прав
221
вещных прав выступали род (коллектив кровных родственников,
имеющих единое происхождение по материнской или отцовской
линии), физические лица, причем они должны быть обязательно
свободными, целые корпорации в лице семьи, общины, церкви, лиц,
объединенных узами коммерческой или производственной деятельности, а именно складников, и, наконец, в лице государства. В
истории средневекового права до сих пор существует ряд до конца
не разрешенных вопросов, которые касаются проблем правосубъектности и права собственности в целом. Проблема правосубъектности в средневековом праве тесно связана с проблемой права собственности. Само же право собственности предопределялось особенностями владения землей. Именно право собственности на землю
являлось центром вещных прав, в котором как в зеркальном отражении были видны типы социальных связей, определяющие характер господства и подчинения в пирамиде социальной лестницы. Права
каждого соизмерялись с его отношением к важнейшему объекту
вещного права права собственности на землю. Именно поэтому
иногда право Средневековья называют еще земельным правом, подчеркивая значение этого социального института. При таком типе
социальной связи право представлено симбиозом частного и публичного начал. И это является особенностью вещного права исследуемого периода. Это обстоятельство продуцировало и понятие правосубъектности. Субъектами права выступали все свободные люди и
корпорации. Но при формировании, например, правомочий субъектов вещного права в качестве физических лиц особое значение приобретал социальный статус собственника. Чем он был выше, тем
больше было гарантий правомочий собственника. Иначе дело обстояло со второй группой субъектов вещного права со средневековыми корпорациями. Существо средневековой корпорации вытекает из постулата о том, что все, принадлежащее корпорации, не может принадлежать отдельным ее членам в частности. И здесь следует разделить эти корпорации на два вида. К одному виду следует
отнести такие сообщества корпоративного типа, как община или
церковь. Этот вид социальных организаций, хотя и был субъектом
корпоративного права, но не представляет интереса в качестве исследования, так как эти субъекты корпоративного права выступали, как правило, в качестве собственников земли. В плане же формирования корпоративного права как абстрактно расщепленного
понятия с ярко выраженной правовой сутью представляет интерес
обращение к таким видам корпораций, как товарищества (складничества), процесс формирования которых относится к исследуемому
периоду. Объединяющей компонентой для таких товариществ является наличие единой цели, в данном случае извлечения прибыли
посредством объединения материальных и иных усилий. Примерами таких корпораций на Руси были самые разнообразные торговые

222
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
и промысловые объединения, включавшие разнообразных собственников. О характере правовых связей внутри таких корпораций будет рассказано в разделе, посвященном обязательственному праву.
Для характеристики же этих корпоративных объединений в качестве субъектов вещного права важен аспект социальной и в целом
правовой направленности в реализации вещных прав. Этой направленностью может стать обладание вещными правами с целью извлечения коммерческой выгоды в противовес монастырям и общинам, целью которых было скорее простое пользование полезными
ресурсами приобретенной вещи (как правило, земли или иных угодий). Усложнение корпоративной цели и разнообразный состав участников таких корпораций предопределяли и разное существо правовых связей внутри корпорации. Эти связи предполагали неравный характер получения выгод от объединения усилий. Неравенство вызывалось разной степенью материального участия в создании корпорации. Тот, кто больше вкладывал, больше и получал. Такая
связь обнаруживается не только в процессе получения выгоды, но и
в процессе потерь вследствие экономических неудач. В случае ликвидации субъекта корпоративного права обладателями расщепленного права на вещь становились уже конкретные физические лица.
В юридическом смысле вещью называется предмет природы,
подлежащий частному обладанию лица1. В процессе своей жизнедеятельности люди вступают между собой во взаимоотношения,
предметом которых могут быть права на вещи. Традиционно под
содержанием права лица на вещь принято понимать возможность
владеть, пользоваться и распоряжаться ею. Совершенной формой
вещного права считается право собственности, дающее возможность
собственнику вещи владеть, пользоваться и распоряжаться вещью
абсолютно и исключительно и независимо от третьих лиц.
В силу особенностей и характера содержания правоотношений
между лицами по поводу вещей, т. е. господства над вещами в определенном отношении или в ограниченном объеме, в праве в отдельные самостоятельные правовые институты выделяются институт
владения, институт права собственности, залоговое право и право
на чужую вещь (сервитут).
Проблема природы вещных прав в средневековом праве всегда была дискуссионной в истории права. Немногочисленность письменных источников, опора в исследованиях в основном на субъективный рассказ первоначальной летописи приводили к заключениям о том, что уровень правовых отношений в Древней Руси был
весьма и весьма примитивным. При этом без учета своеобразия
древнего славянского права делались неверные выводы о домини-
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 493.

7. Этапы формирования и виды вещных прав
223
рующем влиянии византийского и скандинавского права на процесс
формирования древнерусского права. Не установлено и время формирования самостоятельных институтов права собственности, владения и залогового права. Отсутствие письменных источников приводило к ошибочным подходам в исследовании этих правовых институтов русского средневекового права. Так, некоторые исследователи искали прямые параллели между правовыми институтами
XIXV вв. и современными институтами права, абсолютно отождествляя форму этих институтов, желая осовременить содержание
исследуемых правовых отношений. Другие ученые пытались применить современную терминологию понятийного аппарата юриспруденции к форме тех или иных правовых институтов средневековой Руси, что терминологически не вполне корректно и не соответствует содержанию исследуемых институтов. Вопрос о собственности принадлежит к числу принципиальных вопросов, которые напрямую касаются власти в любом государстве. Вещное право это
прежде всего общественное отношение между людьми по поводу
вещей, но не между людьми и принадлежащими им вещами. Именно поэтому очень важно определиться, что собой представляли объекты вещных прав. В эпоху начального формирования в праве еще не
существовало строгого деления вещей на движимые и недвижимые.
Это происходит несколько позднее, в XIIIXIV вв., и находит свое
отражение в Псковской судной грамоте. Но исходя из методологических соображений постараемся весьма условно экстраполировать
эту систему деления объектов вещного права и на более ранний
период.
Первоначально в составе объектов вещных прав могли быть
исключительно движимые вещи. К движимым вещам относили деньги, предметы украшения, одежду, челядь, продукты промыслового
хозяйства (мед, шкуры зверей). Все эти движимые вещи обозначались понятием скот. В состав движимого имущества входило и
зерно (збоже). То, что первоначально в состав объектов вещных
прав включались исключительно движимые вещи, связано с категориями мышления средневекового человека. Коллективные формы
сознания и языческое мировоззрение не могли допустить, чтобы, например, земля могла принадлежать какому-нибудь частному лицу.
В этой ситуации это было просто невозможно, так как, по представлениям средневекового человека, община, род или в целом любой
социальный организм, проживающий на данной земле, связан с ней
незримыми духовными связями, которые не могут быть разорваны
чьим-то внешним, волевым проявлением, даже если это волевое
проявление силы физической или материальной. В качестве таких
движимых объектов вещного права Русская Правда упоминает копье, щит, одежду, коня и т. д. Важнейшим объектом недвижимого
вещного права первоначально становится земля, хотя сразу же не-

224
обходимо отметить, что до появления права частной собственности
было еще далеко. Первоначальные же формы собственности на землю
были коллективными. Лишь постепенно, с течением времени в состав объектов недвижимого имущества как частного права попадают земля, жилище с клетью (т. е. с двором).
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
7.1. ВЛАДЕНИЕ
Важным правовым институтом, входящим в систему вещных
прав, является институт владения. С исторической точки зрения,
возникновение права собственности происходило через становление
и последующую эволюцию владения как правового института. Право собственности, а порой и все остальные вещные права немыслимы без владения. Право владения входит в важнейшую традиционную триаду правомочий собственника наряду с правом пользования и правом распоряжения. Но речь в дальнейшем пойдет о владении не как о праве в составе правомочий собственника, а как о факте
обладания вещью, соединенном с волей владельца относиться к вещи,
находящейся во владении, как к своей, т. е. господства над вещью
исключительно в собственных интересах, а не в интересах третьих
лиц. Вопрос о существовании института владения в раннем средневековом праве один из самых спорных до настоящего времени.
Было ли обладание вещью в древнейшие времена простым фактом
или же оно было облечено в соответствующие формальные юридические рамки?
Если речь идет об эпохе раннего Средневековья, т. е. о IX
X вв., то необходимо отметить, что в исследуемый период владение
еще не имеет четко выраженных и нашедших свое юридическое
оформление правовых форм, хотя сам процесс формирования данного правового института уже начался. Это связано с тем, что общество в этот период еще не имеет развитых социальных форм (конечно же, данное замечание весьма условно, так как речь идет исключительно о возможном сравнении исследуемых форм с современными). Общество более связано с природой и с биологическим
началом, нежели с творениями разума, мыслительными и духовными способностями человека. В этот период социальный организм
имеет ярко выраженные коллективные формы восприятия, коллективное подсознание, которое приоритетно по отношению к индивидуальному сознанию. А если это так, то владение так же, как и собственность, как продукт индивидуального сознания в этот период
появиться не может. Мы можем вести речь исключительно о формировании владения как субъективного права и как самостоятельного правового института, являющегося предшественником правового института собственности. Речь будет идти исключительно о

7. Этапы формирования и виды вещных прав
225
субъективном праве в виде фактического господства над вещью, признаваемого в качестве самостоятельного права и нуждающегося в
обособленной защите со стороны публичной власти. Ведь как только фактическое владение вещью получает санкцию в виде нормативного одобрения такого права со стороны власти, оно теряет свое
сущностное выражение как самостоятельный правовой институт и
трансформируется в право собственности, имеющее иные критерии.
Примером подобной трансформации может служить такой способ
установления права собственности в русском средневековом праве,
как истечение сроков давностного владения, известное еще Псковской судной грамоте.
Новые источники познания права убедительно доказывают, что
роль государственной власти в вопросе правообразования в эпоху
раннего Средневековья ничтожна. Субъективное право возникает до
объективного права. Своим происхождением право собственности
обязано владению как фактическому обладанию и присвоению, которое в дальнейшем оформлялось в виде защиты реально существующих отношений и соответствующих им юридическим правам и
обязанностям. И только после этого начинается процесс официального всеобщего признания субъективного права в нормах законодательства. Своим рождением право обязано вещным отношениям в
виде фактического владения, собственности на землю, предметы и
средства производства, обязательств купли-продажи, мены, займа,
дарения. Этого требовала сама жизнь, все более и более наполняясь
экономической составляющей. Каким же образом происходит первоначальный процесс формирования этого правового института?
Становление древнейших форм права владения связано с действиями частного лица. Эти действия вызваны на начальном этапе
исключительно физической и нравственной природой самого человека. Право обязано своим рождением чувству, эмоциональной реакции, которая охватывает человека. Таковым чувством является и
защита владения1. Следующий этап в формировании права владения как самостоятельного правового института этап замены действий, вызванных чувством, на действие волевого начала, определяемого сознанием. Созвучие единообразного чувственного начала
и общественного сознания является предпосылкой для формирования единого правового порядка. Именно в этот момент право начинает наполняться самой главной своей составляющей, а именно социальной. До этого момента нельзя говорить о праве, так как право
это исключительно социальное явление. По мнению профессора
Н. В. Тарановского, единообразное массовое поведение является для
индивида нормативным фактором, превращающим образ действия
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 109.

226
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
в норму права. Но таким значением обладает не всякое однообразное массовое поведение, а только такое, которое сопровождается
сознанием общественной необходимости1. В период своего рождения,
в эпоху раннего Средневековья, обычное право в форме владения
выражается прежде всего в юридических действиях (фактах). Письменные источники раннего Средневековья свидетельствуют, что в
качестве таких знаний о праве выступали ритуальные действия и
предметы, которым придавалось символическое значение. Право в
исследуемый период имеет ярко выраженный сакральный характер. Владение по отношению к конкретной вещи стало обозначаться
меткой, знаком, который говорил о том, что вещь уже находится в
чьем то обладании. Такое обозначение является не чем иным, как
вступлением во владение посредством обозначения2. Метка и знак
оберегали от посягательства на вещь иных лиц. Сама метка и знак
вырастают из первобытных амулетов, которые в древности носили
на груди и которые защищали носившего такой амулет от злых сил
природы. Традиция знаковым способом, такой формой права определять свое господство над вещью сохранилась и по сию пору, когда
соответствующий знак (тавро) наносят в виде клейма на крупы
лошадей с целью обозначения принадлежности определенному собственнику. Впоследствии такие знаки были трансформированы в
более современную форму. Такой современной знаковой формой
может выступить печать, которая на ранних этапах своего становления заменяла подпись, а уж затем в более поздний период стала
формой, ее удостоверяющей. Конечно же, такой знаковый характер
права не может быть тождественен письменному источнику права,
так как текстуальная форма права значительно богаче и ярче передает правовую действительность, чем ритуально-знаковая, изначально обедненная смыслом. Но, с другой стороны, такая знаковая форма предельно лаконична и содержательна. Знак в связи с этим становится символом начала правоотношения, говорит о возникновении владения на вещь конкретного лица. Он заменял отдельную правовую действительность знаковой формой. И это была не просто
какая-то метка, знак в этом случае выступал средством постижения мира. Знаку в древности придавалось мистическое значение, он
рассматривался как отражение личности. Кстати, следует отметить,
что метки и соответствующие знаки имели совершенно разные формы, которые отражали принадлежность данного знака конкретному
лицу в зависимости от его социальной принадлежности. Такими метками, знаками, символами, обозначающими принадлежность вещи
в ранней средневековой Руси, были, например, межи и перетесы, о которых упоминается в ст. 72 Пространной редакции Русской
1
Тарановский Ф. В. Учебник энциклопедии права. Юрьев, 1917. С. 179.
2
Гегель Г. Ф. Основы философии права. М., 1990. С. 93.

7. Этапы формирования и виды вещных прав
227
Правды: Аже межю перетнеть бортъную, или ролеиную разореть,
или дворную тыном перегородить межю, то 12 гривен продажи.
Первые нормативные представления о наличии древнейшего
института владения в раннем средневековом праве мы можем найти уже в Русской Правде в ст. 13 и 14, определяющих через имеющуюся досудебную процедуру свода порядок изъятия вещи при
утрате собственника владения этой вещью. Законодатель нормативно
разделял незаконных владельцев вещами на две категории: на незаконных добросовестных владельцев и на незаконных недобросовестных. Это видно из анализа ст. 13 и 14 Краткой редакции Русской Правды, которые предполагают разный порядок изъятия вещей, находившихся в незаконном владении. Аще поылегь кто чюжь
конь, любо оружие, любо порт, а познаеть в своемь миру, то взяты
ему свое, а 3 гривне за обиду, Аще познаеть кто, не емлетъ его, то
не рци ему: мое, нъ рци ему тако: пойди на свод, где оси взял; или
не поидеть, то поручника за пять днии. Если кто опознает свою вещь
у другого, то он не должен брать ее, говоря это мое, а должен
воспользоваться процедурой свода. Закон не допускал изъятия
найденной собственником утраченной вещи в момент ее обнаружения у незаконного добросовестного владельца, справедливо полагая,
что вещь, находящаяся в незаконном владении, могла попасть к
владельцу при его добросовестном заблуждении в отношении законности приобретения искомой вещи. Напрашивается и другой вывод,
который следует из анализа предложенных статей. Собственник не
утрачивает права собственности даже в том случае, если он временно
теряет возможность фактического обладания вещью. Именно поэтому
и была предусмотрена процедура свода. Реальной иллюстрацией,
говорящей о формировании самостоятельного правого института владения в исследуемый период, могла бы стать Новгородская берестяная грамота ¹ 548 (стратиграфическая дата середина 50-х гг.
XII в. начало 1200-х гг.). Перевод: От Бога к Моиславу и к
Миките. Почему ты, брат [Бога не] боишься? Я же знаю, что у вас
есть товар Олески (Олексы) А я не один был, [когда видел это],
[был еще] Яромир и трое других людей Так отдайте же (доставьте
же) им товар, побойтесь Бога
1, 2
.
В грамоте речь идет о недобросовестном незаконном владении
со стороны Микиты. Микита вместе со своим компаньоном незаконно завладел товаром Олексы. Свидетелями незаконного захвата
собственности Олексы стали Моислав (брат Микиты), Яромир и еще
трое людей. Микита является незаконным недобросовестным владельцем. Он знает, что товар не принадлежит ему, но, тем не менее,
относится к нему, как к своему, и удерживает его у себя, т. е. фак-
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 340.
2
Òàì æå. Ñ. 424.

228
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
тически им обладает. Уже Русская Правда в ст. 13, 14, говоря о процедуре свода, определила порядок изъятия вещи, находящейся в
незаконном недобросовестном владении.
В данном случае процедура свода как способа установления
истинного собственника не нужна, так как в грамоте указаны свидетели незаконного недобросовестного приобретения Микитой товара Олексы.
О незаконном недобросовестном владельце говорится и в берестяной грамоте из Пскова ¹ 7 (стратиграфическая дата последняя треть XIII в.). Перевод: Поклон от Степана Вацюте. Сколько
ты взял того сукна, [в этом] я полагаюсь на Бога и на тебя. Срочно
погрузи его на ладью, при этом объяви своим сукном. А что касается того, сколько будет за это платы (т. е. комиссионных), то мы это
знаем (или: то мы договоримся), сколько.
Представляется, что в грамоте идет речь о сокрытии краденого товара. В роли товара выступает сукно. Вацюта или участвовал
в ограблении какого-то купца и таким образом завладел сукном, или
приобрел заведомо краденый товар. В обоих случаях он является
незаконным недобросовестным владельцем сукна. Степан, очевидно, знает о способе приобретения сукна и поэтому предупреждает
Вацюту о том, чтобы он объявил сукно своим. Более того, понимая
ответственность и опасность такого поручения, он говорит, что плата за это будет договорная.
О незаконном, но уже добросовестном владении сообщает нам
Новгородская грамота ¹ 305 (стратиграфическая дата конец
XIV в. начало 20-х гг. XV в.).
Перевод: у меня коня опознали, и я, господин, к коню вызываю (подразумевается: того, от кого конь получен), а он (буквально:
этот), господин, к коню не едет. А я, господин, за того коня Дай
мне, Господь, свет [Божий] видеть1.
Владелец письма незаконный добросовестный приобретатель
лошади. Очевидно, собственник пропавшего коня обнаружил его у
автора письма, указавшего на лицо, у которого он приобрел коня.
Началась процедура свода. Продавец лошади скрывается. А без
его свидетельства о том, что конь попал к автору письма добросовестно, последний будет отвечать перед владельцем уже как вор. Об
этом-то и беспокоится обвиняемый, уповая на Божью справедливость.
Другим аргументом в пользу расчлененности правовых институтов владения и права собственности, как представляется, могла
бы стать Псковская судная грамота, содержащая нормы права, регулирующие вопросы о давности и пожизненном владении.
Так, ст. 9 Псковской судной грамоты содержит указание на такой
способ установления права собственности, как истечение сроков
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 537.

7. Этапы формирования и виды вещных прав
229
давностного владения: А коли будет с кем суд о земли о полней,
или о воде, а будет на той земли двор, или ниви роэстрадни, а стражет и владеет тою землею или водою лет 4 или 5, ино тому исцю
съслатся на сосед человек на 4 или на 5. А суседи став, на коих
шлются, да скажут, как прав пред Богом, что чист, и той человек,
которой послался стражет и владеет тою землею или водою лет 4
или 5, а супротивень в те лета, ни его судил ни на землю наступался, или на воду, ино земля его чиста или вода, и целованиа ему нет,
а тако не доискался кто не судил, ни наступался в ты лета. В случае возникновения судебного спора о полевой земле или воде владельцу участка следует сослаться на четырех-пятерых свидетелей,
которые должны были бы подтвердить, что владелец воды или участка беспрепятственно владеет и пользуется земельным участком
или водой и никто в течение этого периода не оспаривает факт такого обладания. В случае установления отсутствия каких бы то ни
было претензий во время владения вещью претензии такого новоявленного истца не принимаются к рассмотрению, иск остается без
удовлетворения. Ответчик же в этом случае освобождается от дачи
присяги. Таким образом, ответчик только после такого судебного
решения мог стать полноправным собственником вещи, до этого же
момента он выступал в качестве владельца и не более того.
В качестве примера, который мог бы свидетельствовать о наличии самостоятельного правового института владения в средневековом праве, иногда называют ст. 72 Псковской судной грамоты, содержащую сведения о праве пережившего супруга на часть имущества, оставленного ему после смерти. А которому человеку будет кормля написаний в рукописании, и да грамотами владеть землеными учнет или исадскими, а продаст тую землю или (и)сад, или
иное что, а доличат того человека, ино ему земля та, или исад, или
иное выкупить, а свою кръмлю покрал1. Статьей запрещается продажа имущества, оставленного в форме кормли пережившему
супругу. В противном случае, т. е. в случае установления факта такой
продажи, лицо, продавшее кормлю, обязывается ее выкупить, но одновременно с этим теряет на нее всякие права. Но правильно ли отнесение данной статьи к примерам, говорящим в пользу наличия самостоятельного института владения? Представляется, что нет. В
статье идет речь о кормле как условном пользовании имуществом
пережившего супруга. Для того чтобы в полной мере говорить о
существовании самостоятельного правового института владения,
необходимо наличие двух важнейших компонентов в виде фактического обладания вещью, сопряженного с намерением относиться
к вещи, как к своей. Может ли пользователь кормли иметь в сво-
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 497.

230
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
их волевых притязаниях такой характер отношений? Конечно же,
нет. Он знает, что он всего лишь пользователь данного имущества.
Возможности его пользования таким имуществом ограничены ст. 72
Псковской судной грамоты, которая аннулирует любые попытки
кормленщика продать или каким-либо иным способом изменить
правовой статус кормли. Более того, из статьи видно, что существуют и сроки пользования таким имуществом, т. е. им можно
пользоваться пережившему супругу только в течение его жизни.
Такого же мнения придерживаются и Ю. Г. Алексеев1, и И. Д. Мартысевич2.
В процессе своего формирования и последующей эволюции
складываются законодательные формы защиты владения как самостоятельного правового института. Примером таких нормативных
установлений могут стать ст. 10 и 11 Новгородской судной грамоты:
А кто на ком поищет наезда, или грабежа в земном деле, ино судити наперед наезд и грабеж, а о земли после суд, а кого утяжут в
наезде и в грабежи, ино взять великим князем и Великому Ноугороду на виноватом, на боярине пятдесят рублев, а на житьем двадцать рублев, а на молодцем десять рублев; а истцю убытки подоймет; а о земле суд, а не будет суда в Новегороде, а о наезде и о
грабеже суд и А кои истець похочет искать наезда или грабежа и
земли вдруг, ино другому истцю ему отвечать; а утяжет в земле и
в наезде и в грабежи, а судье дать на него грамота в земле и в наезде и в грабежи. В статьях речь идет об ответственности за так
называемый наезд. Имеется в виду попытка захвата земельного
владения. Соответствующая норма требует вначале незамедлительного рассмотрения вопроса о наезде, т. е. о посягательстве на собственность. Даже если предположить, что виновником наезда был
настоящий собственник, закон все равно стоял на страже интересов
владельца земли, справедливо полагая, что только суд вправе принимать решения, которые могут изменить статус владельца земли.
Таким образом, законодатель разграничивал понятия собственности и владения. Здесь следует сразу же обратить внимание на порядок рассмотрения претензий спорящих сторон. Для характеристики такого спора представляет интерес Новгородская берестяная
грамота ¹ 698 (стратиграфическая дата 1-я половина начало
60-х гг. XIV в.):
Перевод: Поклон от Ивана Сидору. Гахон твой песьянскую
землю пораздавал посадничьим людям, и посадничьи люди землю
распахали и раскладную межу уничтожили. А еще того хуже
Василий со своим изорником землю пограбил. Как позаботишься о
своей вотчине?.
1
Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота и ее время. Л., 1980. С. 102
105.
2
Мартысевич И. Д. Псковская судная грамота. М., 1957. С. 71.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
