Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
171
кормчих XIIIXV вв.1, а также в Мериле Праведном XIV в. Эти
запреты были известны на Руси с конца XI в.2 Особенностью русской традиции было частое несоблюдение этих запретов. Более раний Вселенский собор VII в. запрещал брак только двоюродных
родственников3, а Митрополитом Петром (XIV в.) такие браки были
разрешены4. Существовал запрет и на брак между двумя братьями
и сестрами, если они были детьми от одних родителей. Половая связь
мачехи с пасынком в Мериле Праведном предусматривала уголовную ответственность в виде смертной казни для обоих. Одна из норм
говорила: Аже кто будеть с женою отца своего, да умрета оба, понеже срамоту отца своего отиры5.
Церковное законодательство, предусматривающее ответственность за половую связь брата с сестрой, находит отражение в апостольских посланиях, в постановлениях Вселенских соборов, в епитимниках. Так, в Заповеди святых отец ко исповедующимся сынам
и дочерям Митрополита всея Руси Георгия (10721073 гг.) говорится:
Мы же 3 лета камкати (причащать) же не повелеваем, сухо ясти
12 час, и поклоны на день 500, аще ли облениться 15 лет творить6.
Духовное родство также было препятствием браку. Духовное
родство образовывалось при крещении между восприемниками (между кумом и кумою) и воспринимаемыми (между крестным и крестницей, между крестной и крестником).
Уже в Законе Судный Людем была норма о запрете такой связи. Кровь месящий свою кровь, сватьбу деють, да разлучаться7.
Аналогично Закон Судный Людем предписывал куме и куму за блуд
отрезать носы и подвергать епитимье в виде 15-летнего поста8.
Существовали запреты и в светском законодательстве. Так,
ст. 12 Устава князя Ярослава предусматривает санкции за половую
связь кровных и духовных родственников, а также свойственников.
В ней говорится: Аже кум с кумою створить блуд, епископу гривна
золота, и во епитимии9. В ст. 14 Устава князя Ярослава предусмат-
1
Кормчая. М., 1913. С. 416421; 497498; 552567; Мерило Праведное по
рукописи XIV в. М., 1961. С. 439447; Древнерусские княжеские уставы XI
XV вв. / Подгот. Я. Н. Щапов. Ì., 1976. Ñ. 8691.
2
Сборник памятников по истории уголовного права. Пг., 1914. Вып. 1.
Ñ. 117.
3
Павлов А. С. 50 глава Кормчей книги как исторический и практический
источник русского брачного права // Уч. записки Мос. ун-та. Отдел. юрид. М.,
1887. Âûï. V. Ñ. 108109; 113120; 159169; 181187.
4
Епископское поручение князьям русская историческая библиотека,
издаваемая археографической комиссией. СПб., 1880. С. 851.
5
Мерило Праведное по рукописи XIV в. М., 1961. С. 248.
6
Голубинский Е. Е. История русской церкви. М., 1901. Т. 1. С. 509526.
7
Закон Судный Людем: Краткая редакция. М., 1961. С. 106.
8
Òàì æå. Ñ. 106.
9
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова.
Ò. 1. Ì., 1984. Ñ. 169.
172
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ривалась ответственность брата и сестры за половую связь: Аже
кто с сестрою съгрешить епископу 100 гривен а во опитемии и в казни
по закону1. А ст. 19 и 21 Устава князя Ярослава устанавливали
ответственность за вступление в половую связь свойственников:
Аже свекор с снохою сблудить епископу 100 гривен, а епитимия по
закону Аже девер с ятровью падеться епископу 30 гривен2.
5.3.4. НЕСОСТОЯНИЕ В ДРУГОМ БРАКЕ
Брак не мог быть заключен при существовании другого предшествующего. Летопись, осуждая многоженство до принятия христианства, сетует на то, что радимичи, вятичи, северяне имяху же
по две и по три жены, князья же имели жен и того больше. Князь
Владимир имел шесть только вводимых жен, а наложниц около
800. Но даже с принятием христианства принцип единобрачия устанавливался очень долго и с большими трудностями. Об этом говорит Устав Ярослава, нормы которого пресекают двоеженство и даже
внебрачные половые связи.
Так, ст. 9 Устава Ярослава прямо говорит о формировании этого принципа: Аже муж ожениться иною женою, с старою не роспустився, муж тъи епископу в вине, а молодую в дом церковныи, а с
старою жити3. Это означает, что если супруг заключит брак с другой, не расторгнув брака предыдущего, то этот новый союз не порождает брачных отношений, делая новый брак недействительным.
Муж наказывался штрафом и оставался в браке со старой женою,
новоявленная же лжесупруга наказывалась направлением в церковный дом. Об этой ситуации напоминает и берестяная грамота ¹ 9,
относящаяся к последней четверти XII в.: а теперь, женясь на
новой жене, мне он не дает ничего, ударив по рукам (в знак новой
помолвки, он меня прогнал, а другую взял в жены4.
Женщина обращается с письмом к своему брату с просьбой
разобраться в имущественном конфликте, возникшем между ней и
ее супругом. Супруг, не расторгнув брака с ней, вступил в брак с
другой женщиной. Из письма видно, что развода официального не
было, так как имущество не разделено. Женщина справедливо полагает, что она имеет право на долю в совместном имуществе. Церковь была противницей повторных браков. Только первый брак сопровождался венчанием и признавался таинством, а второй и третий только благословлялись.
1
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова.
Ò. 1. Ì., 1984.
2
Òàì æå.
3
Òàì æå.
4
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 312.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
173
В ст. 16 Устава князя Ярослава закрепляется принцип единобрачия в брачно-семейном праве Древней Руси: Аже две жене кто
водить епископу 40 гривен, а которая подлегла, та поняти в дом
церковныи, а первую держить по закону. А миеть лихо водити ю,
казнию казнити его1. Статьей преследуется двоеженство. Даже если
жены были вводимыми, т. е. брак с ними был заключен путем
приведения, закон требовал с первой заключить брак в церкви
венчанием, а вторую отправить в дом церковный. В противном
случае многоженцев ждали суровые наказания.
Стремясь закрепить принцип единобрачия, власть препятствовала самовольному расторжению брака. Об этом упоминает ст. 17
Устава князя Ярослава: Аже муж с женою по своеи воли роспуститься, епископу 12 гривен, а буде не венчалныи, епископу 6 гривен2.
Исповедование неправославной религии было также препятствием к браку: Иже дщерь благоверного князя даяти замуж в ину
страну, идее же служат опреснок и съкверноедению не отметаются,
недостойно зело и неподобно правоверным сотворити своим детям
сочетание: божественный устава и мирской закон тоя же веры благоверство повелевает поимати3. В отличие от византийского законодательства древнерусское право запрещает половую связь и как
следствие брак с лицами, исповедующими неправославную религию. Свидетельством этому является ст. 19 Устава Ярослава: Аще
жидовин или бесерменин будеть с рускою, на иноязычницех митрополиту 50 гривен, а рускую поняти в дом церковныи4.
Религиозная общность была частью культуры средневекового
общества. Она служила интегрирующим началом в этносе. Запрета
же на общение с христианами других вероисповеданий не было (католики, несториане) вплоть до XII в. до католической агрессии
на северо-западные русские земли. Этот запрет не касался неверующих. По учению святого апостола Павла, брак не должен распадаться, если неверующий согласен жить с верующим. Святой апостол Петр говорил, что без слова поведение жены-христианки
может привести неверующего мужа к Господу5.
Брак был также невозможен с лицами, отлученными от церкви. Об этом гласит ст. 50 Устава князя Ярослава: Аще кто с отлученым ясть и пиеть, да будеть сам отлучен6.
1
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 169.
2
Òàì æå.
3
Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. 6. С. 7.
4
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 190.
5
Ïåòð I: 3, 1.
6
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 192.
174
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
5.3.5. ВОЛЯ ЦЕРКВИ
Одним из условий заключения брака была воля церкви. Задача церкви заключалась в активном противодействии следованию
языческим обрядам и традициям и проведению в жизнь христианских традиций заключения брака, опирающихся на византийское
законодательство. Задача церкви заключалась в формуле: Понужайте, убо да веньчаются и живут законно1. Именно церковь своим
благословением утверждала брак и придавала ему нравственную и
юридически обязательную силу. Церковное обручение порождало
серьезные юридические последствия для сторон, его заключивших.
Как отмечается в Материалах для истории древнерусской покаянной литературы, аще кто девицу обручену нужою поиметь, не леть
же ему иное пояти, но ту имети жену, и даже если на обрученную
кто-то позарится или осквернит ее, законодательство требовало,
чтобы лицо, обрученное с ней, на ней и женилось2. Многие исследователи признают, что канонические правила приживались весьма
трудно в народе, нежели в верхушке общества, что видно из канонических ответов Митрополита Киевского Иоанна II (10801089 гг.),
суть которых сводилась к тому, что простая чадь долгое время
руководствовались языческими обрядами при заключении брака.
Ограничивалось и число заключаемых браков. В целом нормы
христианской этики предполагали заключение брака не более двух
раз. Законодательство феодальных республик разрешало заключение брака и в третий раз, но только в том случае, если один из супругов умирал или в браке у сторон не было детей. Если же кто-то
пытался заключить брак в четвертый раз, это приводило к аннулированию брака, т. е. к признанию его недействительным, так как
первый брак закон, второй прощение, третий законопреступление, четвертый нечестие: понеже свиньское есть житие3.
5.4. ПРИЗНАНИЕ БРАКА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ И РАЗВОД
Несоблюдение условий для вступления в брак приводило к
признанию его недействительным. В целом церковь активно проводила в жизнь идею о нерасторжимости брачных уз. Языческие пред-
1
Материал для истории древнерусской покаянной дисциплины. М., 1913.
Ò. 13. Ñò. 28. Ñ. 92.
2
Òàì æå. Ò. 7. Ñ. 50.
3
Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. 6. С. 204, 273, 281; Акты
исторические, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи Археографической экспедицией Академии наук. СПб., 1841. Т. 1. С. 161, 204.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
175
ставления говорили о том, что брак вечен и он не заканчивается
земной жизнью, на это указывает сожжение вдов у руссов при смерти
мужа, очень подробно описанное арабскими историками.
В дохристианское время расторжение брака требовало определенных ритуальных действий. Ритуал развода заключался в том,
что по обоюдному согласию муж и жена шли к проточной воде и
становились каждый на противоположном берегу речки или ручья
и, взявши за концы тонкую холсту, тянули ее до тех пор, пока не
разрывали, после того расходились куда им угодно и делались свободными. Как видим, с водой у древних славян связывалось заключение брака и у воды он прекращался1.
Последующей юридической формой развода стали письменные
договоры между супругами или односторонние акты отпускная
со стороны мужа жене.
Церковный брак считается нерасторжимым, за исключением
случаев смерти одного из супругов или прелюбодеяния. Об этом
говорит Кормчая: Жена связана законом, доколе жив муж ее, если
же муж ее умрет, свободна выйти за кого хочет, только в господе2.
Правовая идея священности и нерасторжимости брачных уз была
выращена под воздействием норм христианской этики, подробно
изложенных в Библии, Священных книгах Ветхого и Нового завета:
Бытие, гл. 2, ст. 2125, Евангелие от Матфея, гл. 19, ст. 112,
Евангелие от Марка, гл. 10, ст. 112 и др. Христианские идеи
формировали контуры правовых форм брака. Не мозите жен у
мужей отнимати, яко тем же законом совъкупишеся и на том же
судищи стати имуть3. Принцип священности и нерасторжимости
брака обязывал стороны в браке быть более терпимыми друг к другу, более внимательными, заботливыми и прощать обиды, возникающие в процессе совместной жизни4. Церковь напутствовала супругов: Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из
них, которые не поклоняются слову, житием жен своих без слова
приобретаемы были5. М. М. Ковалевский полагает, что в патриархальную эпоху правом на развод пользовался только муж6. Но так
ли это?
С принятием христианства на Руси некоторые источники византийского законодательства, посвященные браку и семье, подвер-
1
Самоквасов Д. Я. Курс истории русского права. М., 1908. С. 174.
2
Казаков Е. П. Знаки и письмо ранней Волжской Болгарии по археологи-
ческим данным // Сов. археология. 1985. ¹ 4. С. 39.
3
Пролог XIVXV вв. // Центральный государственный архив древних
актов. Ф. 381. ¹ 171. Л. 246.
4
Библия. Книги Священного писания Ветхого и Нового завета. М., 1988.
Ñ. 15, 1127, 1164.
5
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 407.
6
Ковалевский М. М. Очерк развития С. 130.
176
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
глись свободной рецепции, и эти нормы находили свое применение
в брачно-семейном праве. К числу таких источников следует отнести Эклогу и Прохирон. Эклога знает следующие основания для
развода:
1.При неспособности к брачному сожительству в том случае,
если это не было известно до брака.
2.При заболевании проказой (имелась в виду та болезнь, ко-
торая при общении могла заразить супруга).
3. Безызвестное отсутствие супруга (для находящихся в плену 3 года), которое дает основание полагать, что супруга нет в
живых.
4. Поступление в монашество одного из супругов.
5.Поведение супруги, дающее основание полагать о нарушении ею супружеской верности:
если проспит ночь вне дома и не у своих родителей;
если она пирует с посторонними мужчинами;
если она присутствует на конских ристалищах и на охоте.
6. Покушение на жизнь друг друга.
7. Если муж обвинил супругу в прелюбодеянии, а доказать в
суде этого не смог.
8. Если супруг злоумышляет против государства или, зная о
злоумышлении, не донесет об этом.
9. Если муж торгует честью жены.
10. В случае супружеской неверности. Здесь нормы византийского права отдают явное предпочтение супругу, прелюбодеяние
которого только тогда ставится ему в вину, когда это приводит к
разрушению семьи, т. е. когда оно совершено в доме или когда супруг имеет еще одну семью на стороне1.
Развивая правовой институт развода, древнерусское право
пошло дальше, определяя равенство такой возможности как для
супруга, так и для супруги. Выравнивание правового положения
сторон в браке выразилось и в том, что сторона, виновная в расторжении брака, будь то супруга или супруг, наказывалась запретом
на заключение нового брака.
Равенство в правовом положении в браке выражалось еще и в
том, что расторжение брака на Руси по этому основанию было возможно только при взаимном согласии супругов. Иногда даже после
расторжения брака церковью такие супруги совместно проживали,
а уж потом расходились2.
Таким образом, видно, что древнерусское брачно-семейное право
отличалось большим равенством прав сторон в браке, нежели византийское. Идея равенства сторон в браке в раннесредневековом
1
Эклога. Византийский законодательный свод VIII в. М., 1965. С. 4450.
2
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 432.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
177
русском праве обнаруживается в наличии такого основания для
развода, как утрата цели брака, поскольку брак это прежде всего духовный союз, основанный на любви, т. е. единстве идей и чувств,
их отсутствие дает возможность расторгнуть брак. Причины несогласия в браке могут быть не только чувственного, но и социального
характера и порядка. Например, Устав Ярослава в ст. 53 повествует о таком несогласии в браке: Оже жена на мужа наведеть тати,
велить покрасти, или сама покрадеть, или товар, или церковь покрадши, инем подаеть, про то разлучити1, т. е. муж противится такой
жизни, не согласен с женой.
Поступление в монашество одного из супругов было также основанием для расторжения брака на Руси. Так, Повесть временных
лет упоминает случай, когда князь Святослав отпустил княгиню в
монастырь в связи с ее желанием.
Что касается основания для развода, связанного с отсутствием
супруга, то в отличие от византийского законодательства древнерусское право имело в виду не только безвестное отсутствие, но и
всякое другое отсутствие, при котором невозможно брачное сожительство.
Неспособности супругов к брачному сожительству как основания для развода на Руси не существовало. Брак мог быть расторгнут в этом случае по взаимному соглашению сторон и только в том
случае, если неспособный супруг сам изъявлял такое желание. Если
такой развод был, то женщина имела право покинуть супруга вместе с имуществом, привнесенным в брак: и приданое с нею все
въследует жене, и отдасть еи муж, еже аще приял будет2.
Заболевание проказой не считалось на Руси основанием для
развода. Даже Устав князя Ярослава о судах говорит об этом в
ст. 11: Аще будеть жене лихыи недуг, или слепа, или долгая болезнь, про то еа не пустити3. Из статьи видно, что болезнь не может быть препятствием браку. В этом серьезное отличие древнерусского законодательства от византийского. Ведь брак это прежде
всего духовный союз, значит, цель брака поддержать супруга в
болезни и в горечи.
Исключением из этого правила являлось бесплодие со стороны
супруги, данное основание для развода в истории права известно
как юридический факт, а не как правовая форма. Так, Василий III
развелся со своей женой Соломонией по причине ее бесплодия4.
1
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 192.
2
Книги законные. СПб., 1858. Раздел 3. Ст. 2. С. 79.
3
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 190.
4
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-
дарства. М., 1949. С. 446.
178
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Об основаниях для расторжения брака повествует ст. 53 Устава князя Ярослава пространственной редакции:
А сими винами разлучити мужа с женою.
1). А се первая вина. Услышить жена от иных людей, что думати на царя или на князя, а мужу своему не скажеть, а опосли обличиться розлучити.
2). А се вторая вина, оже муж застанеть свою жену с любодеем
или учинить на ню послухы и исправу, разлучити ю.
3). А се 3-я вина, аще подумаеть жена на своего мужа или зелием, или инеми людьми, или иметь что ведати мужа еа хотять убити,
а мужу своему не скажеть, а опосле объявиться, и разлучити и.
4). А се 4-я вина, аще без мужня слова иметь с чюжими людьми ходити, или пити, или ясти, или опроче мужа своего спати, потом обьявиться, разлучити и.
5). А се 5-я вина, оже иметь опроче мужа ходити по игрищам,
или в дни, или в нощи, а не послушать иметь, розлучити и.
6). А се 6-я вина, оже жена на мужа наведеть тати, велить
покрасти, или сама покрадеть, или товар, или церковь покрадши,
инем подаеть, про то разлучити1.
Во многом они представляют рецепцию 117-й новеллы Юсти-
ниана. Но это не прямое заимствование, а свободная рецепция.
Канонические правила даже несколько расширяли права на
развод, связанные с прагматическими причинами, в основе которых
могли лежать банальные материальные трудности. Например, случай, когда обнаруживается, что супруг имеет большие долги и посягает на имущество супруги, привнесенное ею в брак в качестве
приданого: долг мног у мужа застанет и он будет порты ее
грабити1.
Церковь, борясь за священность брачных уз, активно противостояла самовольным роспускам, т. е. разводам. Священникам запрещалось венчать браки, в котором невеста была вольноотпущенницей. Церковные правила упоминают и о ситуации безвестного отсутствия супруга как основания для расторжения брака. Согласно
этим канонам, если супруг уходил воевать и от него в течение трех
лет не было никаких сведений лета три звращения ждати муже,
т. е. были все основания полагать, что его не было в живых, в этом
случае женщина имела право требовать развода и, следовательно,
вступать в новый брак. В случае самовольного оставления супруга
женщина практически не несла никакой ответственности за это. Вся
ответственность возлагалась на мужчину, который ее принимал уже
в новом качестве, т. е. в качестве своей сожительницы. При этом
новоявленный супруг и одновременно счастливый обладатель такой
1
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 192.
2
Щапов Я. Н. Древнерусские княжеские уставы XIXIV вв. С. 89.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
179
вольноотпущенницы должен был заплатить митрополиту штраф
в виде продажи. Такая была цена безоблачного мужского счастья1.
Супруг считался прелюбодеем лишь в том случае, если он имел
не просто наложницу, но еще и детей от нее. Но женщина считалась
виновной тогда, когда был доказан факт ее связи с посторонним
мужчиною. Но уже в XIIIXIV вв. ситуация изменилась, и если муж
заставал свою супругу беседующей с посторонним мужчиной, он должен был волостелю да передаст или яко же хошеть, вины объявливати по закону доводити2. На первых порах женщина еще не
обладала правом требования развода в случае прелюбодеяния супруга. Муж в такой ситуации наказывался лишь штрафом и епитимьей.
5.5. ЛИЧНЫЕ И ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ СУПРУГОВ
О природе личных взаимоотношений в браке в Средние века у
исследователей этой проблемы практически нет разногласий. Личный характер взаимоотношений в браке определяется, прежде всего, нравственными установками в обществе, сформированными под
мощным воздействием норм христианской этики, а также обычаев
и традиций, бытовавших в народе. Женщина рассматривалась как
принадлежность мужа (мужняя жена). Эта глубоко укоренившаяся
традиция, в соответствии с которой даже до замужества девицу
называли по отцу, но не по отчеству, а в виде притяжательной формы,
например Володимеря.
Представления о христианской этике, определяющей характер
личных и имущественных взаимоотношений в браке, содержатся в
Измарагде, древнерусском сборнике статей-поучений на темы христианской морали. Основным источником Измарагда являются творения Иоанна Златоуста, Константинопольского патриарха. К жене
в браке было отношение особое. Несмотря на то, что брак предполагал духовный союз мужа и жены, поучения требовали полностью
жене не доверять. Хощете съблюстися от злыих женъ, пръвое ни
своеи жене Таины повеждь3. Опасаться следовало не только своей, но и чужой жены. Блии же ся с чюжею женою единъ съ единою в путь идти, или испивающи съ единою сидети4.
Некоторые исследователи полагают, что до принятия христианства жена находилась под полной властью мужа5. Но так ли это?
Представляется, что личные взаимоотношения в семье во многом
1
Щапов Я. Н. Брак и семья в Древней Руси // Вопросы истории. 1970.
¹ 10. Ñ. 219.
2
Книги законные. СПб., 1858. Раздел 2. Ст. 49. С. 73.
3
Из Измарагда // Домострой. СПб., 2000. С. 274.
4
Òàì æå. Ñ. 274.
5
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-
дарства. М., 1949. С. 147.
180
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
зависели, во-первых, от формы заключения брака. Жена, купленная либо приобретенная посредством умыкания, не могла обладать
широким набором личных прав в браке. Иное же дело, если в основе
брака лежал обряд приведения, который предполагал некоторую
свободу и возможность расторжения брака1. Правовое положение
женщины в браке зависело и от того, к какой она принадлежала
социальной страте. Так, огромную роль в государственных делах
играли жены князей и известных бояр. Например, княгиня Ольга
(890966 гг.) после смерти Великого князя Игоря (912945 гг.) самостоятельно правила до достижения совершеннолетия своего сына
Святослава, демонстрируя при этом незаурядные способности и
качества государственного деятеля. Именно она провела знаменитую административную реформу, которая стала новой формой системы государственного управления, заметно снизив остроту социальной напряженности, вызванной неупорядоченной системой взимания дани2. Роль женщин проявлялась и в том, что они становились основателями монастырских школ, принимали активное участие во внутренних политических конфликтах, интригах и княжеских
междоусобицах. Жены имели свои собственные печати для утверждения официальных документов, выполняя определенные административные функции3. Скандинавские саги указывают на то, что
жены русских князей содержали на свои средства принадлежащие
им военные дружины4.
С принятием христианства положение женщины в браке заметно улучшилось. Нормы христианской этики требовали уважительного отношения к женщине, особенно к вдовам, к их имущественным правам: всякие же вдовы не злобите о имени вдовичине не
помышляи5. Постепенно начинается процесс формирования принципа равенства в браке, это видно, например, из обязательства супружеской верности, которая, в отличие от византийского законодательства, была обязательна для мужа и жены. Тем не менее фактически личные отношения в браке складывались не в пользу женщины. Мужья часто безразлично относились к здоровью беременных
жен, о чем однозначно говорили епитимьи, налагавшиеся на них в
том случае, если выкидыши у их жен случались от домашних побоев (аще муж, риняся пьян на жену, дитя выверже)6.
1
Ланге Н. О правах собственности по древнерусскому праву. СПб., 1886.
Ñ. 15.
2
Пушкарева Н. Л. Женщины Древней Руси. М., 1989. С. 14.
3
ßíèí Â. Ë. Актовые печати Древней Руси ХXV вв. Т. 1: Печати Х
начала XIII в. М., 1970. С. 274.
4
Ланге Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 4.
5
Из Измарагда // Домострой. СПб., 2000. С. 275.
6
Рот А. М. Венгерско-восточнославянские языковые контакты. Будапешт,
1973. Ñ. 58.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]